Двадцать пять кадров в секунду

      Телевидение — это такое место, где, проработав даже недолгий срок, в какой-то момент начинаешь чувствовать себя своей в доску. Все происходит слишком быстро, а события сменяют друг друга настолько часто, что ты либо привыкаешь и подстраиваешься под них вместе с коллективом, либо такой вид деятельности не для тебя. Вот и для меня все понеслось, как в карусели. Я провела в команде проекта «Импровизация» чуть меньше месяца, а мне казалось, что прошло уже, как минимум, полгода. Люди стали близкими, запахи в помещениях знакомыми, работа — снова любимой. Наверное, я все-таки чего-то да стою, раз сумела организовать ребят и распределить обязанности между коллегами, не обделив при этом никого. Как жаль будет расставаться с ними, когда я найду себе работу мечты. Увы, как бы я ни любила «Импровизацию», сидеть в четырех стенах и жать одни и те же кнопки мне не хотелось. Но пока я помалкивала.       Наконец-то мы отстрелялись со сложными номерами и теперь могли слепить еще парочку выпусков. Что парни и я, собственно, и собрались сделать в один из дней, когда не было съемок. По своему обыкновению я пришла в монтажку самая первая и стала ждать ребят. Без них не было смысла начинать, ведь мы же договорились все делать вместе. Так что пока можно поиграть в планшет. Надеюсь, что с Арсом хоть сегодня сраться не будем. А вообще, почему я так часто про него думаю? А-а-а, потом разберусь как-нибудь… — Верон, привет! — вошел Дима Позов. — Хай! — отозвалась я, отложив планшет. — Я тебе примерный сценарий написал. — Ох, как здорово, молодец. Только этим я попозже займусь, ладненько? Сейчас поработаем, а потом я посмотрю, чего ты там интересного навыдумывал. Да и остальных надо подождать — может, и у них какие идейки есть занятные?       Я встала с места и, забрав у него сценарий, с любопытством уткнулась в него. — Тогда я пойду с Серегой покурю, он тоже пришел. — Угу…       Наступила тишина. Я так и осталась стоять посреди кабинета, зачитавшись набросками, сделанными Димой. Ничего так, прикольно. Надо только кое-что уточнить, а он ушел… Догнать или подождать уж, пока все вместе сядем и будем обсуждать? В задумчивости я сделала шаг назад. — Уй, бля-я-я… — раздался из-за спины голос Арсения.       Я обернулась и увидела, что он хромает. Похоже, я ему ногу отдавила. — Извини! — протянула я к нему руки. — Ты не можешь, конечно, спокойно пройти и никого не задеть. — Сам виноват. Нечего было так подкрадываться! — меня разбирал хохот, но я сдерживалась. — На пушечный выстрел теперь не подойду к тебе. — Замечательно. Иди с ребятами постой. — Всем здрасьте, — зашел Шастун. — И тебе приветик! — помахала я ему ручкой. — А ты чего так улыбаешься? — Ничего, просто. — Она на меня наступила и радуется, — забурчал Арс. — А ты что сразу жаловаться начал, а?! — наехала я на него. — В смысле, наступила?! — не понял Антон. — Шаст, иди с Ксюшей посиди. — А она тут? — Да, у себя. Но сейчас придет.       Ничего мне не ответив, он молча почапал по направлению к гримерке. Какой сговорчивый! Я с довольным видом кивнула вслед Тохе. Я молодец — всех умею организовать. — Сияешь, как медный таз, — подметил Арсений. — У тебя плохое настроение? — подняла я бровь. — Отнюдь! Все просто прекрасно, и я в полной готовности работать, — он повесил ветровку на спинку кресла и в ожидании уставился на меня. — Вот и супер, сейчас начнем. Тогда иди и сделай мне чаю. — Тебе с сахаром? — Да, пожалуйста. — А ложек сколько положить? — Три.       Мужчин нужно напрягать. Арсений ушел, а я немного прибрала стол. Что-то пока подозрительно спокойно все. Хотя сейчас начнется! Уж знаю я этих четверых. Рано расслабилась. — Вот, — Попов вошел и протянул мне кружку. — Это что?! — вылупилась я. — Как просила! — заулыбался он.       Все бы ничего, но в кружке были ТРИ алюминиевые ложки! В прямом смысле слова. Я растерялась, но, честно говоря, это выглядело настолько нелепо, что смятение сменилось приступом хохота. Арсению моя реакция явно понравилась — он сам стоял с улыбкой от уха до уха. — Арс, блин… — я даже слов не смогла подобрать, чтобы как-то это прокомментировать. — Что? — с наивным видом спросил он. — Ничего. Стой тут, я сейчас приду, — вытащив две лишние ложки, я решила вернуть их на место. — Я пойду отнесу их туда, где они лежали. Просьба: не плюй в мой чай!       По пути в комнату отдыха я наткнулась на вернувшихся Диму с Серегой и Антона с Ксюшей. Вся команда в сборе, можно садиться за отсмотр. Положив ложки в специальный ящик в комнате отдыха, я пошла назад в монтажку. Думая о поступке Арсения, я продолжала недоумевать и качать головой — как все-таки этому человеку удается вот так придумывать приколы на ровном месте?! Завидую. Я-то сама абсолютно без фантазии… Так, ладно, что там наша честная компания делает? Войдя в кабинет, я увидела, что абсолютно все сидят молча, уткнувшись в телефоны. — Опять «Инстаграмы» свои листаете? — упрекнула я. — Нет. Ксюша вот в «Твиттер» залипает, — ответил за нее Антон. — Велика разница! — А ты почему редко в сети? — пристал Арс. — Наверное, потому что мне есть чем заняться, в отличие от некоторых. У меня работы много. — А мы, по-твоему, Ваньку валяем целыми днями? — Да. — Так в этом суть нашего шоу, балда ты, Авдеева! — Ребята, ну не начинайте! — взмолилась Ксения. — Так, все, действительно, — я отвернулась от Попова, чтобы не видеть его даже боковым зрением и вывела компьютер из спящего режима.       Снятого материала много в этот раз. Под «много» я имею в виду больше, чем обычно. Ну, просто что-то перезаписывали, где-то паузы долго тянулись. В общем, грязи дофига, сейчас будем дружно все это смотреть и вырезать нужные места, соберем их вместе, чтобы видеть уже примерную картину, ну, а монтажеры потом до ума доведут. Блин, как в этом во всем разобраться? Видеофайлов дохренища, тут просто черт ногу сломит! Эх, непруха-то… Пока я разбиралась, где и что и с какой камеры лежит, ребята заскучали. За моей спиной послышались недовольные вздохи и сопения. Ой, подумаешь! Никто их насильно сюда не просил приходить, сами навязались. Антон и Арсений, не спросив разрешения, взяли поиграться мой айпад. Я уже привыкла к этому — лишь бы не гудели. Но надолго их не хватило, и спустя минут пятнадцать, они снова вперились со мной в экран и начали говорить под руку: — Покажи кучу из зрителей, — потребовал Шастун. — Я показала, — я тыкнула в кадр с людьми в зале. — Где ты тут кучу видишь?! Целая куча из трех? Вероника, три — это не куча! — Так, блин! Антон! Кто из нас режиссер?! Давай я сама буду решать, что мне показывать?       Цокнув, я стала дальше выбирать кадры с планами зрительного зала, чтобы разбавить ими картинку с участниками на сцене. — Вы только посмотрите, какая бабушка! Волосики уложила, бровки намалевала! — стал угорать Арсений, увидев среди зрителей какую-то пожилую женщину, чей внешний вид очень его развеселил. — Сразу видно — у человека намного более насыщенная личная жизнь!.. — подхватил Шаст. — …чем у нас!       Ну, началась свистопляска. Абсолютно все заржали. Кроме меня. Я глубоко вздохнула и сосчитала до десяти. Ксюша в восторге. Не, ну вы только посмотрите, а! Спокойно, Ника, это обычное дело. Как будто в первый раз с ними сидишь. Просто не обращай внимания. — Верон, ну чего ты затормозила-то?! Дальше давай, поехали! — подпихивал меня сбоку Арс. — Захлопнись, сделай милость. Итак, в нашей игре день. Актеры засыпают, просыпаются режиссеры. — Почему ты так медленно режешь видео? Мы уже устали сидеть! — Устали — попрыгайте! — огрызнулась я. — Я работаю над передачей вообще-то. — Ни над чем ты не работаешь, каждый день только в «2048» играешь. — Много ТЫ смонтировал передач?! Ты видишь, сколько в этот раз исходников? Это не так просто, между прочим. Мне сейчас придется думать, как все это оживить и сделать удобоваримым для телезрителя и пригодным к просмотру. — Удобоваримым… — задумался он и почесал репу. — А давай котиков пустим на весь экран в формате четыре-К? Котики затащат, мужики, я отвечаю! — Угу, и завтра мы все можем писать заявление по собственному, остроумный ты мой, — осадила я его. — А мы с Антоном твой рекорд в «2048» побили! — как бы между прочим заявил он. — Так, вот оба пошли на хер отсюда! — И не подумаем! — Заткните этот фонтан по имени Арсений! — взмолилась я и посмотрела на Диму с Сережей.       Позов запустил в Попова скомканным листком бумаги. Ой, что сейчас будет! Арс так-то спокойный, но как только его втягивают в движуху — это все… Если бы я вовремя не рявкнула на них, то сейчас здесь образовалось бы самое настоящее побоище со швырянием друг в друга бумажками, ручками и другими подручными средствами. Боже, дай мне сил досидеть до конца рабочего дня и не поехать умом в обществе этих бесячих мужчин. Пока они громко переговаривались и ржали, я пару минут сидела тихо и просто смотрела на всех коллег. Хм, Антон Ксюшу незаметно за ручку держит — так мило! Никто бы и не заметил, так как они сидели сзади. Но я бы не была таким хорошим режиссером, если бы не умела обращать внимания на мелочи. Я даже перестала злиться и повернулась обратно к монитору.       Кое-как к середине дня мы худо-бедно порезали имеющийся материал. Не без труда, но зато подчистили съемки и оставили все, что можно будет дать в эфир. Теперь необходимо было решить, что именно выбрать. Самое-самое смешное, прикольное. Но на это сил уже не осталось. Я почувствовала, что если немедленно не устрою себе перерыв, то сойду с ума. И вообще пора бы пообедать. — Все, ребята, баста! — вскинула я руки. — Давайте прервемся хотя бы на полчаса. — Ох, наконец-то возвращение в реальный мир, а то тошнит уже от этого компьютера, — вздохнул Серега. — Меньше в соцсетях надо сидеть. — И то верно. А давайте почаще гулять! — Согласна. Предлагаю начать прямо сейчас.       Они поддержали мою идею — сидеть на одном месте никто из них долго не мог. Поэтому все радостно повскакивали со стульев и принялись разминаться. — В кафе нашем мест сейчас не будет. Верон, я пойду в магазин, тебе что-нибудь принести? — предложил Дима. — Верон, я в туалет, тебе что-нибудь принести? — спросил Арсений абсолютно серьезным тоном.       Я от возмущения даже покраснела. Попов и остальные, хихикая, разбежались кто куда. Я вышла на улицу и с наслаждением закурила. Вот, теперь лучше. Пока нет ребят, можно было собрать мысли в кучу и представить, каким получится выпуск хотя бы примерно. Что-то в этот раз не зашел мне предварительный вариант, надо сейчас будет еще попотеть над ним. Так, ну Дима принесет всем поесть, Ксюша с Шастуном ушли посмотреть телек, Серега гуляет — у меня пока имеется немного времени побыть наедине с собой. В задумчивости я шла по коридору в направлении монтажки. Внезапно из комнаты отдыха выскочил Арс. — Да что ж ты вечно прыгаешь на меня! — я даже руками всплеснула, перепугавшись не на шутку. — Да кто тебя трогает-то? — изумился он и пошел рядом со мной. — Что делать собралась? — Хочу пересмотреть то, что мы нарезали. — Я с тобой! — Нет! — С хрена ли нет-то? — Арс, иди погуляй, плиз. Мне и так с вами еще сидеть несколько часов после обеда. — А вдруг ты что-нибудь неправильно сделаешь? Или вырежешь то, что нельзя вырезать? — Ты мне не доверяешь?! — Я хочу посмотреть, что ты будешь делать! — Ах так?! Окей! А ну пойдем!       Разозлившись, я крепко схватила его за запястье и потащила в кабинет. Приведя Попова в комнату, я наконец отпустила его и, усевшись за компьютер, открыла свернутый проект. Арс уселся позади меня и придвинулся поближе. — Вот! Посмотри на мой лист монтажных решений, — гордо произнесла я. — Чего?! — не понял он. — На секвенцию. — Давай без своего вот этого птичьего языка? Можно попроще? — Стыки кадров проверь, блин! Видишь, не?! Вот тут грязная склейка кадра по монтажу получается! — тыкнула я пальцем в монитор. — Я хотела сейчас без вас пока подобные косяки поубирать, чтобы другие на монтаже завтра не мучались. — Да где, не вижу? — Вот в этом моменте!..       Я резко развернулась к нему, и мы со всей дури столкнулись лбами. Кто же знал, что это чудище так близко ко мне наклонится! — Ё-ё-ёб… — я приложила ладонь к ушибленному месту, чувствуя, как из глаз полетели искры. — Твою кавалерию…       Попов тоже выдал пару весьма непечатных выражений. — Мда, — только и смогла произнести я, не зная, смеяться в этой ситуации или расстраиваться. — Ну, ты совсем, что ли? Зачем ты так близко подсел? — Чтобы лучше было видно. Да ладно, чего ты разоралась-то? Весело же получилось! — Ты считаешь, что это смешно?! — Зато какой звон в башке, а? А?! — подмигнул он. — В твоей — возможно! А у меня еще не настолько опустела.       Когда чернота перед глазами прошла, я решила проверить внешний вид. Зеркала под рукой не оказалось, и я включила фронтальную камеру на телефоне, чтобы оценить нанесенный урон. — Давай заселфимся! Фотобомба! — Арсений нагло влез в кадр и очень глупо улыбнулся. — Иди отсюда! — замахнулась я на него. — Теперь у меня шишка будет.       Он действительно ушел из монтажки, но вернулся всего через две минуты с бутылкой воды. — На вот! — пихнул мне под нос. — Что это? — Приложи!       Этот дебил буквально сунул мне ее в лицо, стараясь попасть в место ушиба. — Ты где это взял?! — я замахала руками, отталкивая ладонью холодную бутылку. — В автомате! — Я тебе сейчас это, знаешь, куда приложу?! — Вот и проявляй потом заботу о девушках, — заворчал Арс, прикладывая бутылку к собственному лбу. — Че вы тут устроили? — вошел Матвиенко. — Этот придурок мне шишку набил. — Где? — Сережа, ну на каком месте у людей шишки вырастают после ударов?! — Ну, мест на теле много! — пошло произнес он.       Я закатила глаза и покачала головой. Вот все шутки вокруг одного и того же. — Да нет у тебя там шишки никакой, — будничным тоном заявил Арс, даже не глядя в мою сторону. — А вот синяк однозначно будет, — констатировал Серега. — Пойду к Ксении, может, она мне его замажет, — поднялась я с места. — Совсем уже обнаглели, в собственной аппаратной спокойно посидеть не дают. — Это не твоя аппаратная! И ты сама меня сюда позвала! — тыкнул в мою сторону пальцем Попов. — Да неужели?! А не ты ли орал: «Хочу посмотреть, я с тобой!»? Навязался же на мою голову… — Не ной, ты координируешь все съемки, ты сама сказала, что ты главная. — Господи, лучше бы я «Голос» на Первом режиссировала. Говорили мне, нечего на этом ТНТ ловить. — Ты любишь «Голос»?! — Пофигу на него. Но там хотя бы Гагарина с Агутиным не будут мне мозг ежедневно сношать, как вы. А суть съемок та же. Знай чередуй себе общак-средний-крупный. — Ну и пожалуйста, — обиделись они и ушли.       По ходу, я перегнула. Придется извиняться. Повешу им потом в комнате отдыха на зеркало записку и поставлю корзиночку с шоколадом. Что бы написать? Во! «У меня самые лучшие мальчики!». Не, не то… «Ребята, простите дуру!». Опять не то! Боже мой, Вероника, вот есть ты в натуре — ВЕРОН. Простейшую фразу выдумать не можешь. Хотя… Не слишком ли много чести? Может, достаточно обычного извинения? Ладно, придется обратиться за помощью к моей синичке. — КСЮША-А-А! — заорала я на всю Ивановскую, выйдя в коридор. — Чего? — высунула она голову из комнаты отдыха. — Я с парнями поссорилась, что мне им сказать, чтобы они меня простили? — пристала я к ней, совершенно забыв о мифическом синяке. — Ты с ними каждый день ссоришься, а извиниться решила только сегодня? — недоуменно спросила она и тряхнула кудрями. — Каждый день я ссорюсь с Арсением, а тут еще Сережа был, да и я переборщила… Так что особый случай. — А что случилось-то? — следом за Ксюшей из комнаты вышел Антон.       Я в двух словах пересказала случившееся. — Я считаю, что можно просто по-человечески попросить прощения и сказать, что ты так больше не будешь, — подумав, ответила подруга. — Мне что, пять лет?! — снова завелась я. — Они первые начали. Детский сад какой-то. — Вот именно, что детский сад — выяснять, кто виноват первый, — в кои-то веки серьезно сказал Шаст. — Ну, блин, вот почему нельзя ни дня спокойно посидеть на монтаже, а?       Делать нечего. Я отправилась на поиски ребят. Впрочем, долго блуждать мне не пришлось — оба обнаружились в курилке. Когда я вышла к ним, они молча строго уставились на меня. Потупившись, я сквозь зубы извинилась. Пиздец, как будто мне больше всех надо. Но зато Арсений и Сережа мгновенно просияли и, подбежав ко мне, принялись меня тискать как ни в чем не бывало. А тут и Дима вернулся из магазина с едой. Так что наконец-то можно было нормально пообедать. Мы зашли в кабинет за остальными — Серега, Антон и Ксения сидели в телефонах. — Только что все собирались начать жить нормальной жизнью и вот уже опять все свои страницы в соцсетях сидят обновляют. Задроты, — упрекнул их Позов.       Ну да, он из нашей компании меньше всех времени в Интернете проводит. Что там такого интересного? Шастун с Ксюхой лучше бы в обед тоже прогулялись, а то какие-то зажатые оба. Непорядок. — Арс, Верон, вы идете? — позвал Дима. — Что? А, да… — неужели я опять настолько крепко задумалась, что почти все уже успели переместиться в комнату отдыха? Пора бы с этим завязывать, а то смешно выгляжу. — Нельзя их одних оставлять, а то разнесут все вокруг, — ответил из коридора Матвиенко…       …Спустя полчаса мы снова пришли в монтажку, чтобы домучить несчастные выпуски и, если удастся, разойтись по домам пораньше. Я очень надеялась, что умиротворенные после обеда парни хотя бы теперь не будут со мной спорить. Но, видимо, творческий процесс не может проходить без каких-либо споров в принципе, и разногласия и яркие обсуждения — неотъемлемая их часть. Предварительные варианты программ получались длиннее положенного времени, и сокращения было не избежать. — Надо что-то вырезать, — констатировала я, прогоняя мышкой черновое видео. — Думайте, что можно выбросить. — Ничего! — дружно гаркнули Антон и Арсений, при этом глядя в телефоны. — Ребят, серьезно. Если не укоротим сейчас сами — это сделают завтра за нас редакторы на монтаже, и им пофигу будет, что действительно смешно, а что нет. Смотрите, у нас есть много пауз в местах, где вы подолгу соображаете в шокерах, какое слово подобрать. С мышеловками тоже найдем. Да и в остальных по-любому есть, что выкинуть. Предлагаю первым делом отрезать это, — я показала фрагмент, где Шастун очень долго пытался выдумать фразу. — Ну, не-е-ет! — вступился за друга Попов. — У Тохи здесь такое лицо потешное, это нельзя убирать! — Тогда вот срежем кусок, где вы тупите, извиняюсь. — Нет, это было слишком смешно, в этом весь смысл! — протестовали они. — Слушайте, я понимаю, что все кажется нужным и смешным. Но есть такое слово — «Надо». Если вы сейчас будете возникать по любому поводу, то это бесполезно. Я все равно знаю, где убрать лишнее. — Ага, как всегда вырежет все самое клевое, — пробурчал Арсений. — Прости, я тебя спрашивала сейчас? — снова разозлилась я. — Как же ты мне надоел… Ладно, давайте еще раз с самого начала смотреть. — Ой, блядь, как все плохо, — протянул Антон, сделав фэйспалм. — Ничего. Смонтируем из этой херни какую-нибудь фигню, — резко воодушевилась я. — Ты очень талантливый режиссер, — с сарказмом ответил Арс на эти слова. — Можно подумать, ты смотрел другие мои работы. — Надеюсь, они куда лучше, чем то, что ты наделала с нашей первой программой. — А теперь-то что не так?! — Рома делал по-другому! — Да ну тебя, не нагнетай. Смотрите, сейчас все классно сделаем! Котики, не забывайте, что это одни из последних выпусков, и совсем скоро мы с вами будем свободны.       Они просияли от «котиков» и прекратили со мной ругаться. Приободрившись, я начала лихо строгать материал, иногда совещаясь с парнями. Удивительно, но все-таки они стали меньше перечить и уже чаще соглашались с тем, что я делаю. Требования же какие — чтобы было живо, динамично и весело. После ошибок, допущенных в прошлый раз, я усвоила то, каким должен быть выпуск. А если эти господа хотят чего-то большего, то для этого у нас будет видео для канала Димы Позова… Стоп, что это? Кто гудит? Обернувшись, я испепелила взглядом Арсения — он утробным голосом напевал «Черный ворон». Остальные, зажав руками рты, изо всех сил пытались не смеяться. Потому-то я и услышала его пение в повисшей тишине. Но когда я все заметила и можно было больше не палиться, коллеги не выдержали и захохотали на всю монтажку. Хорошо, что к этому моменту я все-таки успела закончить с программами. — Друзья мои, я бы все-таки попросила вас быть немножко посерьезнее на предварительном монтаже. Неужели я так много требую? — устало спросила я. — Да нам просто скучно стало, — пожаловался Сережа. — Вы думаете, мне самой нравится тут сидеть весь день и по сто раз одно и то же видео туда-сюда гонять? Тем более, в такую замечательную погоду. Все, давайте в последний раз посмотрим и пойдем отдыхать. Я с вами еще видеоролик обсудить хотела.       Набравшись мужества, мы досмотрели-таки порезанные мной выпуски в последний раз за сегодня. — Ну что? — повернулась я к народу. — Ну-у-у, как-то не знаю… — с сомнением произнес Дима. — Согласна, не самый лучший вариант. Но остальное пусть уже на монтаже добьют. Зато мы подготовили им материал! Я надеюсь, что в следующий раз звонков с работы в выходной день мне не поступит. — В целом не так уж и плохо вроде, — подал голос Серега. — Ой, спасибо, утешил! — заулыбалась я. — Однажды я, как истинный режиссер, заведу свой аккаунт с шоурилами на YouTube. Я буду заставлять вас ставить палец вверх и подписываться на мой канал. А реклама от партнерки будет мозолить вам глаза. — Я тебя забаню. Клянусь, я тебя везде забаню, — пригрозил Попов. — А вот ты бы помалкивал лучше и слушал меня. Чтоб я больше ни слова не слышала в свой адрес по поводу работы. — Почему ты с монтажом носишься, как с писаной торбой? — Почему? Потому что монтаж — это язык телевидения. Монтаж — это яркий фантик нашей с вами программы, и мы должны подать ее зрителю в наиболее дорогом виде! Потому что вот эти все «бу-бу-бу» от вас и гостей утомляют безумно! Значит, надо вырезать как можно больше ненужного выезжать на красивой картинке! Нужно…       Дальше я разразилась длиннющим монологом о том, как важно уметь правильно работать с отснятым материалом и превращать его в конечный продукт для эфира, который привлечет внимание. Арс в этом время подпер голову рукой и обратился к товарищу: — Шастун, разбуди меня, когда начнется интересное… — и картинно захрапел. — Ты что, совсем охренел?! — возмутилась я. — Я тут распинаюсь, понимаешь ли, а он… — Ты закончила? — со скучающим видом спросил Попов. — Вероника, давай, пожалуйста, только вот без этих пафосных речей. Слишком много патетики, и я не раз об этом говорил. — Ладно, извините, меня что-то занесло. Короче, я хочу сказать, что в нашем деле важно не только содержание, но и картинка. С ней тоже нужно работать. — Во-о-от, другое дело, — он заботливо потрепал меня по макушке, и я усмехнулась. — Слушай, Вероник, если ты так это все любишь, то почему бы тебе не написать собственный гайд по видеомонтажу и съемкам? — предложил Шаст. — И то верно! — у меня зажглись глаза. — Боже упаси! — возразил Арсений. — Прикиньте, что из этого получится? Урок первый: «Я отсматриваю исходники три часа». Урок второй: «Я нарезаю видео, как дебил». Урок третий: «Раскадровка?! Это для лохов!». Урок четвертый: «Моя первая съемка с квадрокоптера». Урок пятый: «Десятиминутная реклама». Урок шестой: «Проблема использования в титрах красного цвета применительно к социальным роликам». Урок седьмой: «Эффект растворения между кадрами как универсальное решение любой творческой задачи». Урок восьмой: «Яркость и контрастность: пятьдесят оттенков пересвета». Урок девятый: «Цветокоррекция и плагин для дальтоников». Урок десятый: «Adobe Premiere* — интерфейс для левшей». — АРСЕНИЙ! — восхищенно воскликнула я. — Что? — на всякий случай напрягся он. — Это просто… потрясающе! — Ты вправду так думаешь? — сколько надежды в его глазах! — Серьезно! Я бы сама лучше не придумала! И поверь мне, если бы я задумалась о подобном пособии, то все выглядело бы именно так. — Ты сама-то что думаешь насчет того, что ты сделала сегодня? — Да ну, не монтаж, а хуйня какая-то получилась. — Ничего, завтра новой наделаем! — развеселился Шастун.       Я только рукой махнула, мне было уже не до того. Слова Арсения так меня порадовали, что о работе сейчас думать уже не хотелось. Сам он снова стоял и тыкал пальцами в мой планшет. — Наигрался? А теперь верни взад, — потребовала я назад гаджет. — Ребят, я думаю, на сегодня мы можем закончить, и теперь я прошу вас переместиться со мной в комнату отдыха, где я хотела с вами кое-что обсудить. — А на перекур сходить можно? — заныл Серега. — Идите. Только отдайте мне ваши сценарии, я пока почитаю.       Они сунули мне листки и свалили. Все, кроме Арсения. Даже некурящая Ксюша. А мы с ним покинули монтажку и пришли в любимое помещение. Я удобно уселась на диване, Арс — за столом. Развернув сценарий Димы Позова, я продолжила с интересом его читать. — Что, знакомые буквы увидела? — подколол Попов. — Не поняла юмора? — подняла я на него глаза. Не люблю, когда отвлекают. — Так увлеченно читаешь. — А ты-то свой принес? — Нет. — Почему?! — Не успел. — Пипец, Арсений. Все уже написали сценарии давным-давно, а ты сидел и в носу ковырялся. — Но вот я наконец доковырялся! — Сейчас пиши! Всему учить надо… — Я никогда этого не делал. Есть лишь пара мыслишек. — Да я разве прошу полноценный сценарий? Пускай пара мыслишек — этого достаточно. Напиши просто саму идею, я сама ее разовью потом как надо. — Ой, Вероника, вот вечно подкинешь задачку… — запыхтел он. — Все, ты можешь помолчать, пожалуйста? Дай мне минут двадцать, я прочитаю то, что написали Дима с Шастуном и Серега, и займусь твоими набросками. Можешь пока над ними поработать.       Он кивнул и глубоко над чем-то задумался. При этом сразу сделался таким серьезным… Увидеть настолько сосредоточенного и молчаливого Арсения Попова — небывалая редкость. Я даже залюбовалась. Посторонние мысли сразу полезли в голову. Блин, я так не смогу работать! Соберись, Вероника! Я в задумчивости закусила карандаш и, пересилив себя, опустила взгляд и сама принялась читать сценарий будущего видео. Неплохо-неплохо, идеи Димы оригинальны. Немножко доработать — и зайдет. А еще добавить к этому мои кадры, тайно снятые на GoPro... — Верон, ну че, прочла мой сценарий? — влетел в комнату Шастун, открыв дверь с ноги. За ним вошла компания. — Нет, как раз собираюсь. Дим, мне очень понравились твои идеи, это клево! — я вернула Позову листочки и принялась за следующие. — Антон, это еще что такое?! — Где? — Вот это! — я потрясла листком, на котором был криво накалякан смешной человечек. — Это я нарисовал Арсения. Он — главный герой моего видео. — Оу, Арс, значит, твой герой? — ехидно подбоченилась подруга. — «Артон из риал», вся фигня? — Ой, Ксюша, зайка моя!.. — обнял Шаст ее за плечо. — Ой, не говори! — подыграла она и прижалась к нему. — В общем, я хотел изобразить кадр из видео, — заключил Тоха. — Похоже на творчество трудного подростка, — поморщилась я. — А сценарий-то где? — Под ним. — Э-э-эм… — перевернула я лист и увидела несколько строк текста. — Это все, что ты написал? — Я не шмог. — Ясно. Супер! Полстранички! Ты просто мегамозг! Окей, допустим, мы сможем сделать видеоролик с тремя строчками текста. На десять секунд. — Что ты хочешь? Я этот сценарий вообще под мухой писал. Потом переписывал! — Херня, переписывай еще раз, я по такому не буду работать. Хотя начало нормальное такое! — Ты еще мой не прочитала, — напомнил Сережа. — Ах да, — я быстренько нашла его страничку и пробежалась глазами, — Ну, в целом, что я могу сказать? В общем-то, для первого раза неплохо. Думаю, что я смогу слепить из этого нечто. — У тебя самой-то есть задумки? — спросил Поз. — Ну, у меня кое-что уже имеется для вас, но это пока секрет. На самом деле, нам с вами не помешал бы брэйнсторм. Очень полезная вещь. — Брэйнсторм? У меня идея! — мигом оживился Арсений и подскочил к нам. — А давайте снимем ролик якобы от первого лица, как в компьютерных играх, а потом окажется, что главный герой в нем — обычная бытовая швабра! — В своем ли ты уме, старче? Ты вообще в курсе, как правильно придумывать видео? — засмеялась я. — Ника, он прикалывается, это он так Антоше мстит, — объяснила Ксюша. — А-а-а, — протянула я, умилившись тому, как она произнесла имя «Антоша». — А что, сама суть мне нравится! Довольно неожиданно. Только вместо швабры надо что-нибудь повеселее придумать. — А чем тебя швабра не устраивает? — заупрямился Арс. — Представьте себе видос: съемка от первого лица на уровне ног. Показываем всякие полы, чужие ноги, все вот это вот. И в конце надпись: жизнь одинокой швабры, обитающей в «Главкино». И закадровый текст трагичным голосом: «Задумывались ли вы о том, каково живется швабре? Сейчас мы вам покажем!..». Могу я сам озвучить. А потом ускоренная съемка коридоров. — Круть! Еще можно мысли швабры добавить! «Ах, я так одинока, никому не нужна!» — присоединился к потоку его безумных мозговых импульсов Сергей. — И озвучит ее Шастун! — заржал Дима. — У дураков мысли сходятся, я с вами! Супер, молодцы! — похвалила я. — Котаны, все это очень классно, но… КАКИМ боком это относится к «Импровизации» и, в частности, каналу Поза? — Не знаем… — Мне пока больше всего понравилась идея Димы с самопрезентацией. Поснимаем каждого из вас, все в веселом ключе в духе самой программы, интервью какие-нибудь шуточные. И, кстати, Арс, съемка от первого лица — это ты шикарно придумал, я покумекаю над этим. Мы с вами потом еще предварительно по теории пройдемся, потому что еще есть такие моменты, как сквозное действие и многое другое… — Верон, остановись, мы не художественный фильм снимаем, алло! — потряс меня за плечо Попов. — Так! А теперь слушай мой сценарий!       Он развернул листок и с важным видом принялся зачитывать вслух свои наброски. Интересно до такой степени, что я успела посидеть во «Вконтакте», в «Твиттере», в «Инстаграме», раза три зевнуть и попереписываться в ватсаппе. Устала я что-то за сегодня. Мы еще немного пообсуждали наше будущее детище, после чего ребята начали расходиться. Я осмотрела комнату в поисках своего ежедневника и увидела, что он лежит открытый на столе, а рядом валялись пара скомканных листочков. — Кто вот это оставил тут?! — возмутилась я, тряся тетрадкой. — Я, — ответил Арсений. — Меня посетило озарение, и нужно было срочно записать свои мысли, ты ведь об этом просила. — А кто разрешил страницу выдирать? — А для чего еще ежедневники нужны? — Конечно, блокнот — значит выдергивать листы. Не приходило в голову прямо в нем все нарисовать или написать? — Ну, у меня не было времени подумать об этом… Смейся, смейся! Вот как напишу здоровенный сценарий! — Да-а-а, я уже послушала один… Пойдем домой уже, Попов, все разошлись, наверное давно, пока мы тут с тобой спорим, — нахмурилась я. — Верон? — М? — Улыбнись! — Нет. — Ну, улыбнись. — Ухади, аташол! — Нет, пока ты не улыбнешься!       Я сдалась — у него было такое милое выражение лица, что грех было сидеть и бычиться. Я улыбнулась уголками губ. — Вот так гораздо красивее! — довольный Арсений легонько пихнул меня кулаком в плечо.       Мы вышли на улицу. Блин, как-то мне нехорошо от того, что меня воспринимают такой вот угрюмой. — Да-да, я знаю, что со стороны кажусь тебе снобом и догматиком. Поверь мне, это СОВСЕМ не так, — решила оправдаться я. — Ну ты глупая. Почему ты вечно думаешь за меня и озвучиваешь какие-то несуществующие мысли? Я вот даже и не думал ни о чем таком! Вот вы бабы — нафантазируете чего-то там себе и сами же из-за этого загоняетесь. — Повежливее!.. — Да не обижайся, все ОК. — Ладненько, до завтра, Арс. — Счастливо, Верон! — помахал он на прощание.       Обменявшись взглядами, мы разошлись в разные стороны. Ну, нравится он мне, чего уж тут… ЧТО?! Я даже на месте остановилась, осознав это. И вдруг поняла, что начинаю думать о нем, не как о коллеге, а как о мужчине. Удивляюсь сама себе — так не бывает, чтобы к человеку появились чувства после таких подколов и злобных шуточек в адрес друг друга, правда ведь? Что-то типа Стокгольмского синдрома? Да нет, что за глупости…