Двадцать пять кадров в секунду

      Следующими пунктами прибытия на протяжении нашего маршрута значились Калуга и Смоленск. И хорошо, что мы умудрились как следует повеселиться на квартире у Димы, так как дальше начинался сущий ад.       На Калугу нам был отведен всего лишь один день, а следующим утром мы уже должны были отъезжать в другой город. Такой вот не очень равномерный график: где-то два дня тусуемся, где-то три, а где-то всего один. В связи с этим по прибытии в Калугу мною было принято решение разделить техническую группу: кто-то отправлялся с нами на съемки города до обеда, а вторая смена операторов должна была подхватить парней, Ксюшу и меня с обеда и сопровождать на радио и выступлении.       Утром у нас была пара свободных часов, поэтому, приехав в гостиницу, мы не стали терять времени даром и поспешили приводить себя в порядок после не самой комфортной ночи в автобусе. Полноценно поспать мы уже не успеем, и это меня очень огорчило — я не чувствовала себя отдохнувшей после нашего гульбища. Но работа есть работа, позволю себе расслабиться позже. Нужно скрепя сердце перетерпеть Калугу и Смоленск, а после них вроде бы потом где-то снова выпадет три-четыре дня на город.       Решив совместить приятное с полезным, перед утренними съемками я позвала друзей к себе в номер. Дело в том, что накануне я успела сделать предварительный монтаж, набросок будущего смешного видео для канала Димы. Просто когда я вчера вернулась в отель от Позовых и пересмотрела все, что мы успели снять за первые дни гастролей, то пришла к выводу, что у нас накопилось немного материала и, в принципе, можно уже было потихоньку начинать что-нибудь с ним делать. Собственно, этим я и занималась прошлым вечером. Решила собрать воедино все, снятое для «Pozov Rec», благо ребята оперативно скидывали мне файлы с телефонов. Память жесткого диска медленно, но верно заполнялась. Я, лежа на кровати, без спешки просматривала смешные кусочки, расставляя их в нужном порядке согласно нашему с ребятами сценарию. Некоторые из них, правда, присоединяла туда, где они больше в тему.       И вот сегодня я готова была представить ребятам фрагмент будущего ролика. Они не заставили себя долго ждать и, забегая по одному, постепенно собрались у меня в номере в полном составе. Немного переживая, я развернула проект с видео на полный экран и повернула стоявший на столе ноутбук в сторону сидящих на кровати друзей, чтобы им было удобнее смотреть: — Сняла крутое видео. Лайкайте немедленно.       Переживать, в общем-то было не из-за чего — ведь это черновик, даже не полноценный монтаж, а просто склеенные в правильной последовательности кусочки. Правда я отрезала всю грязь и для пары моментов смогла подобрать музыку, чтобы все смотрелось веселее, так что какое-никакое оформление у съемок уже имелось.       Пока ребята завороженно следили за происходящим на экране, я точно также, не отрываясь, наблюдала за сидящим напротив меня Арсением. Он был настолько впечатлен увиденным, что хлопал глазами, как ребенок. Это выглядело безумно мило, и я вдруг в который раз задумалась о том, что ведь он не всегда такой весь из себя живой и неугомонный. В те моменты, когда он был спокойным и застенчивым (как, например, сейчас), я готова была сойти с ума. В хорошем смысле слова, конечно же. Но мне так редко удавалось застать его таким. Невнятные мысли ехали паровозиком по сознанию — я гадала о чем он думает, какие мысли крутятся в его голове… Какой он настоящий: умиротворенный и серьезный или же веселый и активный? Или все это вместе в зависимости по настроению? Мне безумно захотелось выяснить это во что бы то ни стало, докопаться до истины. Думаю, в этом мы с ним похожи — за напускной придурью скрываем свою глубину. — О-о-о, ну эт гы-гы! Классное видео получается, — первым оценил нарезку Антон. — У меня один вопрос. Почему при таких талантах и чувстве юмора вы все до сих пор не стали крутыми чуваками? Это безобразие! Я больше не могу вас терпеть! — Ага, балабол. Во всех видосах трещит без умолку и на себя внимание оттягивает. Наговорил хуйню и рад, — с улыбкой покачал головой Серега. — Шастун, ты такой шушпанчик, — умилилась я. — Кто-кто он?! Лол! Больная на голову! — снова включил дурака Арс. — Да отстань ты! — шикнула я. Ну вот, только порадовалась… — Короче, ребята, покупайте права на сериал про мою жизнь, — заключил Антон. — Угу, а потом мы получим очень веселые отзывы. Хорошая новость: ваш видеоролик посмотрели три миллиона человек. Плохая новость: они нашли его по ссылке с подписью «Посмотрите на этих идиотов», — поддразнила я, сворачивая видео и отключая ноутбук. — Надо еще что-нибудь классное придумать, я израсходовала почти все свои задумки. — А давай мы тебя налысо побреем и заснимем этот процесс, а потом ускорим и так выдадим? — разошелся Арс. — А, может, лучше тебя?       Он поднялся и прицепил мне сзади на кофту зажим для бумаги. Ну, началось в колхозе утро, недолго музыка играла. Если честно, то я не особо настроена сегодня заниматься подобной фигней — слишком много дел. Я проигнорировала поступок Арсения и молча отцепила прищепку от одежды, лишь закатив глаза. Но Попову ведь скучно. А когда ему скучно, главной мишенью для его шуток становлюсь я. Он запустил в меня бумажным самолетиком. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось, называется. Чем бы его отвлечь? — Давайте-ка устроим небольшой разогрев перед съемками. Нужен брейнсторм. Тут что-то про сериал прозвучало. А представьте, что мы действительно именно его снимаем. Как бы вы называли нашу студию? Быстро придумывайте, минута пошла, — вбросила я идею. — «ХОРОШО продакшн»! — на ходу сгенерировал Арс. — «Охуенно энтерпрайзес»! — эта версия принадлежала Диме. — Какая вариативность! — похвалила я их, слегка похлопав в ладоши. — Еще предложения будут?.. Нет? Ну и ладно, нам пора ехать снимать город. Времени катастрофически мало. Идите собирайтесь внизу, я к вам спущусь через пару минут, и запишем приветствие. — Как у тебя все всегда организованно… — пробубнили они, уходя за дверь.       Мне нужно было кое-что доделать: поставить ноутбук на зарядку, сложить в сумку ежедневник и кое-какие мелочи, а для этого пришлось задержаться. Развернувшись, я наткнулась на пристальный взгляд Позова, который остался стоять посреди комнаты, и чуть не выронила из рук лэптоп. — В чем дело? — спросила я, приподняв брови. — Очевидно, что ты влюбилась в Арсения, — спокойно произнес Дима. — Я?! В Арсения?! — взвизгнула я, чуть не сев обратно на стул. — Нет! — Да-да, не отрицай! Если бы это было не так, ты бы отреагировала спокойно. — Ну, хорошо-хорошо. Только не думай, что это для меня что-то значит. Само пройдет… Но как ты понял? — я наконец оставила компьютер в покое. — Может, ты не заметила, но когда ты показала нам пилотный ролик, то я увидел в нем просто нереальное количеств крупных планов Арса. Ты явно выбирала их очень тщательно. То же самое со студийными программами. Рома показывал больше общаков и средних, а у тебя во многих преобладает Попов. Я давно это заметил. — Серьезно?! Блин, надо перемонтировать! Дим, честно, я не нарочно! Просто он видеогеничный, и камера его любит… — я по своему обыкновению запустила пальцы в волосы. — Да ладно, я понимаю, что ты бессознательно! — рассмеялся Дима и потрепал меня по плечу. — Ты не волнуйся так. Он хороший парень. — Да мне-то что. Я же ничего не собираюсь с ним мутить. — Почему? — Во-первых, я ему до фонаря, как мне кажется. Во-вторых, служебные романы до добра не доводят, — не могу же я признаться, что мы целовались. — Ну-у-у, знаешь… Я бы на твоем месте не был так уверен, но… — он загадочно посмотрел вверх. — А, впрочем, ладно. Будь по-твоему. И я ничего ему не скажу. — Не смей даже. И вообще этого разговора не было, — погрозила я пальцем. — Конечно, — нараспев произнес собеседник, направляясь к двери. — Однако учти, что долго так не продлится. — Ты о чем это? — Ты не сможешь постоянно врать себе и закрывать глаза на происходящее. — На что на происходящее-то? — Сама все увидишь. Позже. — В смысле?! — Вероник. Занимайся работой, а? — произнес Дима таким тоном, что было ясно, насколько сильно его утомил этот разговор, хотя он же сам его и начал. — Кстати. А со скрытой GoPro ты здорово придумала, мне бы вот лично в голову не пришло. Скинь мне потом первоначальные видосы.       Дверь за ним захлопнулась. Я осталась стоять посреди комнаты, тупо глядя ему вслед и переваривая услышанное. И что это сейчас было? Дебильный разговор. Что за народ мужики?! Теперь еще и Дима в курсе… Взял и запутал меня. Что он имел в виду-то? Ходи теперь грузись, пытаясь понять. Как будто мне голову больше нечем занять. Мало того, что меня швыряет из стороны в сторону из-за Арсения, так еще Позов теперь масла в огонь подлил. Нет бы сразу сказать мне прямо что и как. Обязательно надо секретничать, полунамеками выдавать. А еще про женщин говорят, что мы странные…

***

      Мы шли по дорожке, ведущей от гостиницы к основной проезжей части, и Шастун зачитывал вслух текст приветствия, который собирался говорить на камеру. Я и Арсений были заняты более важным делом. Как только мы вышли из отеля, Попов пихнул меня, я сделала то же самое, и теперь мы оба, как идиоты, носились друг за другом вокруг Антона. — Эй, Верон, как тебе текст? Нужно что-то исправлять? Вероник? — повернулся к нам Шаст.       Арс в этот момент обвил руку вокруг моей шеи, а другой рукой трепал меня по макушке, и эта картина предстала перед Антоном. — Ну, что ж, мы можем обсудить это позже, — изрек он. — Нет, подожди! — Арсений оттолкнул меня, и я споткнулась. — Ауч… — нахмурился Шаст, глядя, как я едва не упала. — Попов, ну ты и дурила, — прошипела я, руками приглаживая растрепавшуюся напрочь прическу.       Очень захотелось треснуть его со всей силы, но подбежавшая Ксюша вцепилась в мою руку, зная, как я отреагирую на такой поступок, и удержала на месте. Умиляюсь парочке Шастун-Романова. Такая идиллия. Тоша явно меняется в лучшую сторону под влиянием Ксюхи. Не то что мое чудище… Хотя оно даже не мое. Я вздохнула — вот бы и мне так. Размечтэйшн. Все, ладно, хватит витать в облаках. Вернувшись в реальность, я наткнулась на пристальный взгляд Арса, вставшего напротив меня, и вздрогнула. Черт, его глаза… Мне даже не по себе стало — он так смотрел пронзительно. Еще и руки на груди скрестил. — Ты чего уставился? — не выдержала я. — Это ты чего уставилась? — парировал он. — Я на тебя случайно обернулся, а ты пялишься, аж страшно сделалось! По-любому, что-то опять задумала. — Да нужен ты мне!       Записав приветствие и сняв при помощи дрона панораму, мы забрались в автобус и расселись по местам. Я ожидала, что поездка пройдет в сопровождении привычных болтовни парней и шума, но, утомленные ночным путешествием, они моментально отрубились. Ну и дела… Приподнявшись с места я по очереди посмотрела на спящего около меня Арсения, потом на сидящего впереди Антона и наконец на дремавших сзади Диму с Сережей. Ксюша сидела в наушниках и как всегда строчила в «Твиттер». Черт, даже скучно как-то стало. В голову, как назло, не приходит ничего умного. От безделья я сфотографировала всех четверых и уткнулась в телефон. Развлеку себя тем, что буду приделывать им шляпы и бороды в приложении-фоторедакторе. Вот это лол! Как я раньше не додумалась? Сейчас бы запостить куда-нибудь… Представляю, что начнется. Вот я посмеюсь-то! А то ишь повадились — один самолетики в меня пускает, второй разговоры какие-то непонятные заводит. Нет, Вероника, даже не думай. Ты выше этого. Ты ничего никуда не выложишь. Или?.. Блин, обещала же Арсу больше не хулиганить в «Инстаграме». Но так хочется! У меня сейчас, как в мультиках, на плечах сидят ангел с одной стороны и бес с другой. Только, немного поспорив между собой, они оба куда-то свалили, плюнув на все. Решено — загружаю в «Инст». Или не загружаю? Да. Нет. Да. Нет. ДА!.. — Скоро мы на это дурацкое радио приедем? — сонно протянул Арсений, не открывая глаз. — Почти на месте! — я дождалась загрузки последней фотографии и мигом убрала телефон, пока он меня не запалил. — Как спалось? — Неважно, — он наконец проснулся окончательно и настороженно посмотрел на меня. — Ты чего? — А что такое? — я изо всех сил старалась делать непринужденный вид, чувствуя, как в кармане вибрирует от уведомлений о комментариях телефон. Еще бы — на сегодняшний день на мой аккаунт было подписано уже значительное количество поклонников «Импровизации». — У тебя подозрительное выражение лица, словно ты убийство задумала. — Да брось! — я нервно засмеялась. — Я же сама невинность. — Ага, конечно…       Тут автобус остановился, и мы поспешили в студию, так как до начала эфира оставалось совсем мало времени. Сонные парни с трудом включились в работу и на мое счастье проверять свои «Инстаграмы» пока не полезли. У меня еще оставалась возможность зайти туда и стереть свои художества, но в итоге я не успела ею воспользоваться. Когда мы с Ксюшей уселись на диванчике для гостей, а ребята зашли в специальную комнату со стеклянными стенами, я увидела, как Арсений напоследок все же достал телефон и залез в соцсети. Не нужно говорить, как вытянулось его лицо. С ужасом в глазах я следила с тем, как он пролистал фотографии, а потом укоризненно взглянул на меня. Ой, не стоило мне это выкладывать, наверное. А хотя почему бы и нет? Парням, значит, позволено надо мной глумиться, а мне над ними нельзя, что ли? Вообще, надоело мне это все, если честно. Хочется уже какого-то нормального человеческого общения с Арсом. Ладно, пусть парой мы не будем, но можно же прекратить этот детский сад и общаться, как нормальные люди, правда?.. — Молилась ли ты на ночь, Дездемона?! Я тебя сейчас под хохлому разукрашу! — вылетел он из студии после эфира и немедленно направился ко мне. — Тронешь девушку? — с достоинством встретила я атаку и гордо выпрямилась. — Никогда. Но сейчас тоже открою приложение и разукрашу тебя в прямом смысле этого слова! — А чего ты так бесишься? По-моему, очень даже симпатично получилось. — Ничего себе симпатично… Сделала из нас каких-то лепреконов и гномов. — А можно… А можно я буду звать тебя Асей? — кажется, меня понесло не в ту степь.       Арсений побагровел от злости и, ничего не ответив, молча зашагал вперед. — Ой, все, не хочешь тереться носиками? Ну и пожалуйста! Ну и не нужно! — бросила вслед ему я.       Остальные засмеялись. Радует, что хотя бы они оценили мое «творчество». В итоге Арс не разговаривал со мной до самого обеда. Я уже и сама поняла, что сделала глупость. Пришлось перед ним извиняться, как будто я нашкодившая первоклашка. Ну вот почему, почему всегда так?! Он меня подкалывает, и с него как с гуся вода. А стоит мне попытаться пошутить над ним — так потом стыдно до такой степени, что лучше под землю провалиться. Что я за человек-то такой? Что он за человек?       Обиды в сторону, нужно работать. Как раз есть немного времени до обеда, чтобы поснимать город. Мы с друзьями обсуждали съемки, вечернее выступление и наперебой делились идеями. Один Арсений ходил букой. Нужно как-то всех растормошить, а то они никак не проснутся. У меня самой, как назло, от недосыпа котелок не варил. Еще немного, и я бы уснула прямо на ближайшей лавочке. Но… Видеоотчет, будь он неладен. Мы уже битых полчаса пытались снять один прикольный момент, но получалось очень плохо от общей несобранности. — Ща, можно сделать это проще! Я соображу, — успокаивала я больше себя, чем коллег. — Опять фигню придумала! — Если Вероника говорит, что сделаем проще, то будет только сложнее! — Сегодня снимаем в стиле поэзии улиц. Так, срочно нужен чувак, который голимо зачитает рэп. Ты подойдешь, — я тыкнула в Арсения. — Давай я тебе побитбоксю, а Шаст почитает. У него еще голимее получится. — Нет, он как раз наоборот лучше всех это делает. Ты слишком театрально декламируешь. Хотя Серега еще неплохо читает… Дима же просил побольше приколов в видео. Это будет самый длинный ролик для «Pozov Rec». — Какая-то дичь у тебя в голове, а не идеи, — с сомнением посмотрел на меня Арсений. — Ну чего вы такие унылые в кадре-то? Давайте оживем и сделаем это красиво! — Мы спать хотим, развесели нас! — Окей. В общем, слушайте! Приходит Шаст к Попову позвать его на съемки «Импровизации», а Попов сам позвал Шаста на съемки «Ипровизации», — выпалила я. — Отлично, расскажу про это своим внукам. Только это ни разу не смешно, — продолжал капризничать Арс. — Хорошо. Давайте тогда не будем морочиться сегодня и снимем все по-простому, для тупарей. — Верон, знаешь, шутки твои отвратительны, но зато то, как ты пытаешься рассказывать их и быть смешной, как мы — вот это та еще умора! — Ребят, ну смиритесь. Не получается у вас сценка. Может, забьем на нее? — Нет! — Да что ж вы такие упрямые!       Еще полчаса мучений. И все же каким-то чудом мы умудрились выжать из этой съемки хоть что-то интересное. А тут и время обеда подошло. Подъехал наш автобус со второй сменой операторов. Измученные, но удовлетворенные результатом, мы поехали искать место, где можно поесть, и остановили свой выбор на одном из летних кафе. После небольшого отдыха настроение стало в разы лучше, но спать захотелось еще больше. Надеюсь, что такая жесть с графиком повторится теперь очень нескоро. А еще лучше, чтобы вообще не повторялась, а то я просто на нуле. Не рассчитывала, конечно, на такое, хотя мне никто и не обещал, что будет легко… Так, WhatsApp звякнул новым сообщением. Кто там еще?

Арс Попов печатает...

Улыбнись :)       Я нахмурилась и подняла на него глаза. Он сверлил меня взглядом. Снова утыкаюсь в телефон. Кто-то ведь только что затаил на меня вселенскую обиду и не собирался разговаривать до конца жизни. Или это что — попытка примирения? Как же меня достало такое общение.

Сам улыбайся.

#япересталулыбаться

Иди в баню!

Не отказался бы.       Так, все, он мне надоел. — Ты с телефоном вообще расстаешься? — вслух выпалила я. — А сама-то! — вскинулся в ответ Арсений. — Небось, даже в туалет с ним ходишь? — Хочешь представлять меня за этим делом? — Фу-у-у, как у тебя язык повернулся сказать такую мерзость?! Мы же за столом!!! — Отстань, женщина, — он принялся что-то усиленно строчить. — Что, поклонницы написывают, да? — Прикинь, еще и поклонники! — А вот это наводит на подозрения! И что пишут? — Предлагают случайный перепихон. Безобразие какое, правда?! — Да не то слово. Представляю, как расстроятся и будут ревновать девушки. — Мое сердце все равно занято господином Шастуном. Слушай кул-стори: однажды мы с ним напились и ка-а-ак… — Давай без подробностей, окей?! — Ха! Поверила! — Ну ты и пиздобол…       Я вдруг почувствовала утомление от всего: от поездки, от съемок, от отсутствия полноценного сна, от этого общения с Арсом, которое как на пороховой бочке. И внезапно осознала, что у меня больше нет идей для Диминого канала. До выступления еще пара часов, надо успеть снять что-нибудь, а я не знаю, что придумать. Кажется, настал тот час, когда импровизировать должна я сама.       Гуляя по улице, мы встретили по пути велопрокат. Можно было арендовать для прогулки по городу велосипед, самокат и даже мопед. И тут у меня в голове пробежала чумовая мысль — а что если проехаться по городу и снять это на мобильник? А если поснимать самих себя? Будет круто сделать несколько картинок в одной. Я поделилась своим замыслом с парнями, и они поддержали его. Да здравствуют селфи-палки! Арендовав три мопеда, мы расселись по ним парами. Первыми тронулись с места Антон с сидевшей за ним Ксюшей. Вторыми уехали Дима и Сережа. Мне в пару, как уже понятно, достался Арсений. — Держись крепче, — приказал он. — Не боишься? — Нисколько. Живем один раз, — я обхватила его одной рукой, а во второй крепко стиснула селфи-палку с закрепленным на ней телефоном.       Арс начал набирать скорость. Непередаваемые ощущения! У меня во время поездки так захватило дух, что я решила для себя — не хочу больше с ним ругаться и конфликтовать. Хочу побольше вот таких моментов, когда нам вместе весело и комфортно и мы вдвоем творим какую-нибудь фигню. Впереди ехали друзья, точно так же снимая себя при помощи моноподов. Я улыбалась во весь рот, слушая, как сидящий впереди меня Арсений лопочет на камеру всякую смешную чепуху, хотя из-за ветра вряд ли что-либо из сказанного им будет слышно. И так классно его обнимать! Так бы и не отпускала. Было бы все у нас проще с работой… — Ой! — вскрикнула я, выпустив из рук монопод.       Все произошло неожиданно. Мы уже почти доехали до конечной точки, как вдруг подскочили на дорожной неровности. Замечтавшись и потеряв бдительность, я выронила селфи-палку. Прямо вместе с айфоном. Арсений осторожно остановил мопед и вместе со мной подбежал к умирающему телефону. Через пару мгновений к нами подошли и остальные ребята, которые увидели, что мы отстали и слезли с мопеда. Вообще, я никогда в жизни не лишалась дорогой техники вот таким глупым способом, поэтому сейчас даже больше растерялась, чем расстроилась, пытаясь понять, чувствую я обиду или разочарование. К счастью, телефон на кусочки не разлетелся и даже подал признаки жизни, когда друзья по очереди позвонили на него. Но экрану, конечно же, кранты — он загорался только синим цветом, а по его площади пролегли многочисленные трещины. На прикосновения он, естественно, не реагировал. Здесь без ремонта не обойтись. Не рассчитывала я на такое, но бывает и хуже. Как говорится, shit happens… — Прости меня, пожалуйста, это я виноват, — затараторил Арсений, тормоша меня за плечо. — Прекрати. Никто не виноват, это случайность, — я пялилась на полудохлый мобильник, лежащий на моих ладонях. Сейчас не до ссор. — Я сдам его в ремонт! — заверил он меня. — А вот это будет самый лучший в мире поступок. Хорошо, что ехали уже медленно, корпус целый. — Это благодаря чехлу, он самортизировал. — Я рукожоп! — попыталась я хоть как-то добавить юмора в эту ситуацию. — Это не рукожопие, а креативный подход!       Кажется, Арсений переживал сильнее, чем я сама. Мы с друзьями вернули мопеды в прокат и решили устроить небольшой перерыв в ближайшей кафешке, чтобы все обдумать. Да и снимать больше было нечего, к тому же скоро уже нужно было возвращаться в отель. Операторы с нами не пошли и отправились дожидаться в автобусе, а заодно и сложить аппаратуру. — Меня больше волнует целостность содержимого, — задумчиво произнесла я. — Много нужного? — спросил Арс. — Конечно. Как минимум, видюшки, снятые сегодня. Но самое главное — заметки и энное количество фотографий, которые жалко терять. — Не волнуйся, в двадцать первом веке живем. Думаю, в случае чего хотя бы часть данных тебе восстановят. — У меня в облаке должно по-любому что-то быть. Приеду в отель и проверю. Черт, и как же это я так лоханулась? Могла бы заранее предвидеть подобное. И в ремонт сейчас отдать не успеем — скоро концерт, а утром отъезд. Эх, как говорил профессор Фарнсворт: «Надо что-то предпринять… но я уже в пижаме». — Забей, разрулим как-нибудь этот вопрос, — Арсений махнул рукой, с хлюпаньем потягивая остатки молочного коктейля. — Арс! — Чего? — Прекрати это делать! — Лол, а я собирался подуть туда, чтоб все забулькало.       Я даже хихикнула и заулыбалась — развеселить старается, приятно. — Удивляюсь я тебе. Нормальные девушки, сломав любимый айфончик бросаются в рыдания и истерики. — Дорогой мой, а я разве говорила, что я нормальная? И что вообще за обобщения?! С каких пор у нас имеются какие-то критерии «нормальности» для женщин? — Эй-эй, не заводись, не хочу опять с тобой ссориться. Я просто имел в виду, что я наоборот рад, что ты не ревешь, а ведешь себя адекватно. — А чего реветь-то? От этого телефон не починится. Тем более, ты же обещал мне отдать его в ремонт. Подумаешь, побуду несколько дней без «Инстаграма». Я же не ты! — Ха-ха. Ты еще чуднéе, чем я думал. — Ты не так много обо мне знаешь, Арсений… — Окей, чего еще я о тебе не знаю? Что, может быть, на людях ты приличная, а дома вилкой в зубах ковыряешься? М? Или еще что? — Господи, какой же ты вот… Слов уже не нахожу! — Да шучу, я тебя понял. — Ладно, нам пора собираться. Сейчас вернемся в гостиницу, и у нас будет полтора часа на отдых. Потом вы уедете, а я делами позанимаюсь. — Как это?! А на выступление ты не придешь?! — расстроились остальные. — Нет, ребят, извините, я собираюсь исходники посмотреть за сегодня, да и телефон хочу к ноутбуку подключить и посмотреть, что там на нем можно спасти. — Приходи ко мне после концерта, вместе посмотрим! Я тоже хочу съемки поглядеть! — с энтузиазмом предложил Арсений.       Я изумленно вылупилась на него. Серьезно?! Что за день сегодня такой — все общение, как на качелях. Меня иной раз это выматывает больше съемок. И почему остальные так резко принялись болтать между собой, как будто нас с ним нет в этом помещении? — Вам так принципиально важно, чтобы я пришла? — ДА! — гаркнули хором. — Ну, ладно. Арс, тогда ты правда вечером поможешь мне исходники разбирать. — Заметано.       Вернувшись в отель, я поняла, что совершенно не в состоянии сейчас заниматься просмотром видео. Арсений прав — лучше пока отдохну, а потом вместе все разберем. Себя любимую тоже надо беречь. Поэтому, швырнув разбитый телефон на кровать и игнорируя ноутбук, я подошла к открытому окну и встала около него, глубоко дыша и избавляясь от негативных размышлений. Странно, почему другие не захотели к нам присоединиться? Обычно, когда дело доходит до просмотра исходников, парни чуть ли не дерутся за место у компьютера… О, Дима с Арсением спустились обратно на улицу. И куда это мы почесали так быстро, интересно?! И написать никому из них не могу — телефончик-то тю-тю. А, пофиг, они взрослые люди — вернутся. Опозданий на концерт ни за одним из импровизаторов еще не водилось, так что тут я даже не переживаю.       Наверное, оно и хорошо, что я все же согласилась поехать на концерт. Глоток юмора — то, что нужно после такого нервного дня, а то я бы, наверное, все-таки долго не выдержала. Правда, сосредоточиться на выступлении тоже было трудновато — мешали эмоции, невыносимое желание спать и мысли о ремонте телефона, которые ни на минуту не желали покинуть голову. Арс и Позов вернулись с какими-то загадочными лицами и наотрез отказывались говорить мне, куда они ходили перед самым выступлением. Причем, Антон, Ксюша и Серега, похоже, были в курсе их вылазки, так как выглядели тоже немного загадочно и на мой вопрос, известно ли им о том, куда ходили парни, отвечали кратко и наигранно — «ХЗ». Потрясающие люди, просто потрясающие. И об этом я тоже постоянно думала на концерте. А еще о том, что прошла уже неделя нашего путешествия, и если подвести небольшие итоги, то работа за эти дни проделана колоссальная. Я еще никогда в жизни не успевала сделать столько дел за такой короткий срок. И это, несомненно, сказывалось на самочувствии. После концерта я, как и обещала, забежала к себе в номер, переоделась, захватила компьютер и направилась в гости к Арсению. — Боже, я думала, что эта неделя никогда не закончится, — простонала я, рухнув на диван и зажмурившись.       Блин, такое ощущение, что я здесь уже год отпахала без отпуска. Около меня что-то прошуршало. Арсений бухнулся рядом. — Нуивенёкбыв, — прошамкал с набитым ртом.       Чего он там мямлит?! Я открыла глаза и увидела на журнальном столике, стоявшем перед нашим диваном, пакет с едой из Макдональдса. — Что ты сказал? — Я говорю: ну и денёк был. — А-а-а, да… Что ты там такое вкусное хомячишь? А ну заделись! — Да бери, конечно, — он протянул мне коробку с наггетсами.       Я осторожно выудила пару кусочков. — Ну-у-у, тоже мне. Взяла как украла! Побольше возьми, — засмеялся Попов. — Сколько тут? Двадцать? Ну ты и горазд хавать! — Растущий организм! — В ширину? — Офигеть, ты смешная… Эх, если бы мне еще за каждый съеденный наггетс давали по десять рублей… — Отдай Шастуну их, ему нужнее. — Перебьется. — Вы его совсем, что ли, не кормите? — У него вон теперь Ксюша есть, пусть она ему борщи варит. — А вам кто варит? — Диме супруга, Серега вроде сам умеет… А мне никто, — грустный-грустный стал.       Вероника, спокойно, не ведись, он давит на жалость! А жалость погубит женщину. — Стоило догадаться, иначе бы ты не поглощал еду из «Макдака» с таким удовольствием.       В тишине сидеть было напряжно, и я включила вечерние новости по Первому — мы как раз вернулись с концерта в аккурат к ним. И я бы даже приглушила звук и не обратила на них никакого внимания, если бы не увидела знакомое лицо. — Это он! — подскочила я, напугав Арсения, и тыкнула пальцем в сторону экрана. — Кто?! — Попов чуть не подавился. — Бывший мой…       Я медленно подошла к телевизору, глядя, как мой экс-бойфренд самовлюбленно вещает в кадре. Холеный, харизматичный и амбициозный, он прямо-таки тащился сам от себя, это было видно, а количество пафоса, от которого его так и раздувало, росло с такой скоростью, что, казалось, журналист сейчас лопнет. Первый канал, значит, да? — Не знал, что блондины в твоем вкусе, — удивленно пробормотал Арсений, подходя ко мне и тоже глядя в телек. — Я не по цвету волос людей выбираю, я не настолько узко мыслю. — Просто среди твоих любимых актеров нет ни одного светловолосого. — Хорошо, я люблю темноволосых, но он был исключением, — палюсь, ну и по фигу уже. — Я же не буду перекрашивать парня, который мне понравился за другие качества. — Ну, он, конечно, для экрана создан, ничего не скажешь, — оценил Арс. — Только какой-то он шибко гламурный. Лоска многовато во внешнем облике. — О-о-о, это явно он на Первом хорошо устроился. Смотри, как сияет. Наверное, подлизнул, кому надо. Туда же почти не попасть. — Расстроилась? — Ну-у-у… Неприятно, не буду врать. Я к нему остыла, просто как-то противно видеть, что человек абсолютно счастлив без тебя. Все-таки нас в течение некоторого периода что-то связывало. Получается, что в то время, пока я была в депрессии и отчаянно искала новую работу, он уже ее нашел и жил-не тужил, — я почувствовала, как в груди появилось какое-то давящее горькое чувство. — А ты хотела бы работать на Первом? — Не знаю. Федеральное телевидение — это, конечно, престиж и потолок мастерства, но я чувствую, что у меня для этого недостаточно опыта. Там больше платят, но я всегда выбираю золотую середину между зарплатой и стабильностью. И еще очень важен коллектив. Например, нашу импро-тусовочку, включая всех операторов, звукачей и техников, я до безумия обожаю. — Тебя тоже все обожают, не сомневайся. И я уверен, что гораздо больше, чем твой блондин смазливый, — Арс уверенно переключил телевизор на музыкальный канал. — Зато теперь мне точно не жалко телефон, — подытожила я. — А телефон-то тут причем? — Это он мне его подарил. — В самом деле? Что ж, тогда можешь легко его выбрасывать. — В смысле?!       Арсений подошел к шкафу и достал с верхней полки небольшой белый пакет. Я в непонимании следила за его действиями. — Это тебе взамен разбитого, — он протянул мне сверток. — Ты же не хочешь сказать, что?..       Я вытащила из пакета коробку и открыла ее. На меня, приветливо поблескивая экраном, смотрел новый телефон. — Ты что, с ума сошел?! — у меня даже челюсть упала. — Только белых, как у тебя, не было, извини. Я взял черный. — Шутишь? Черный прекрасен! — я даже боялась его трогать. — Только вот… Арс… Ты сейчас в ОЧЕНЬ неудобное положение меня ставишь. Это слишком дорогой подарок. — Если ты считаешь, что недостойна хорошего телефона, которого, между прочим, лишилась по МОЕЙ вине, то у тебя беда с самооценкой. — Но я не могу принять его. Я буду чувствовать себя должной… — Должной в каком плане? — не понял он и сурово сдвинул брови.       Я очень серьезно исподлобья посмотрела на него, поджав губы. — Господи, ты что, переживаешь из-за избитой фразы про «не кхм-кхм, а подарили»? — он схватился руками за голову.       Я молча отвернулась, не решаясь посмотреть ему в глаза. — Извини, я не могу, — я, не глядя, протянула коробку, но он не взял ее. — Если ты не возьмешь телефон, мы с тобой очень сильно поссоримся. И общаться я с тобой буду только по рабочим вопросам и во время студийных съемок. Это подарок, глупая ты женщина, и, отвергая его, ты очень сильно меня обижаешь. И ты не обязана со мной спать, если тебя так беспокоит этот вопрос. Вообще не понимаю, как только тебе в голову могла прийти такая чушь, я очень расстроен — я думал, что твои понятия о дружбе и подарках гораздо шире. Ты только что говорила, что мыслишь не настолько узко, но на деле выходит совсем наоборот.       Арс говорил абсолютно серьезно и очень строго. И я поняла — он не шутит. Меньше всего я хотела бы его обижать и терять его дружбу. Но я правда боялась, что из-за этого несчастного телефона останусь перед ним в долгу. В любом смысле этого слова. — Верон… — послышался голос Арсения.       Я медленно обернулась и посмотрела на него. — Не разочаровывай меня, — он мягко подтолкнул мою ладонь обратно. — Ладно. Спасибо… — кивнула я.       Все. Барьера больше нет. Он сломал его. И не этим подарком, а своими словами. Он умеет быть серьезным и вести себя по-мужски. Даже удивительно, что в моем окружении оказался мужчина, который ставит мораль выше всего остального. Теперь моя влюбленность — бомба, которая может рвануть в любую секунду, но я буду стараться удерживать ее так долго, как смогу. — Чего залипла? Вставляй симку и позвони мне, — повеселел Арсений.       Я сходила к себе в номер и, забрав сломанный мобильник, вернулась к нему. Он помог мне вытащить нано-сим и вставить ее в новый гаджет. — И чего мы ждем? — с нетерпением спросил Попов. — А это не розыгрыш? Может, это не настоящий мобильник? Пластиковый муляж, а внутри вода и колечки прыгают. Как в детстве, помнишь, такие игрушечные были? — я залилась звонким смехом, запрокинув голову. — Слышь, телефонидзе! Звони уже.       Звонок с нового телефона, как и на него, прошел успешно. Теперь нужно было поставить основные приложения социальных сетей. А еще проверить камеру. Грех не сделать снимок с только что купленного мобильника. — Хочешь, я схвачу тебя за коленку? Сфоткаешь, в «Инст» выложишь, — захохотал Арс. — И тем самым подпишу себе смертный приговор! Меня же фанатки твои на части порвут. — Ты его подписала еще тогда, когда меня в автобусе во сне затискала, а Шастун сфоткал. — Тогда и он себе подписал! Но уже от меня… Кстати, да, знаешь, какая я сексуальная, когда чешу коленку? — Давай показывай. — Много хочешь. Слушай, а когда это ты успел за телефоном сгонять? — Угадай с трех раз. Вариантов-то, собственно… — Когда вы с Позом уходили! — я даже слегка подпрыгнула от радости. — Ты чуть не запалила! — Ладно, давай посмотрим, можно ли перебросить фотографии с разбитого телефона, а потом исходники глянем.       Мы переместились на кровать. Звучит немного развратно. Повисло молчание — дурить никому из нас больше не хотелось. Я упрекала себя за то, что проявила слабость при Арсе, вспомнив про своего молодого человека. Ненавижу жаловаться на свою личную жизнь кому-либо, но в его присутствии я чувствую такое успокоение и умиротворение, что хочется открыться ему, и слова сами слетают с языка. Он тоже снова сделался серьезным и смущенно смотрел куда-то в середину экрана, не особенно внимательно наблюдая за тем, что я делаю.       Память старого телефона не была повреждена, и я спокойно сохранила все фото и видео на жесткий диск ноутбука. А заметки со всеми моими режиссерскими замыслами и всякие мелочи я восстановила через облако. Вот и все, новый телефон готов к работе. Удовлетворенно вздохнув, я убрала его. Можно было приступать к отсмотру съемок сегодняшнего дня. Материала было много, как удачного, так и не очень. И чтобы избавиться от грязи, приходилось отсматривать каждый файл, чтобы ненароком не выбросить нужное. Среди брака попадались фрагменты видео, на которых мы с Арсом ссорились и спорили в течение дня. Сначала мы оба хмыкали, пересматривая это, но потом между нами повисло какое-то напряжение. Тишина затягивалась. — Все в порядке? Я тебя чем-то обидела? — наклонилась я к нему. — Сейчас просто со стороны посмотрела на наши с тобой перебранки, и все это теперь таким бредом кажется. — Знаешь, давно хотел тебе сказать… Ты, как маленький щенок. Милая, пушистая, с добрыми глазами… И все время хочешь играть. Но когда ты играешь, ты сама не замечаешь, что неосознанно можешь больно укусить. Щенки ведь не соображают еще, что кусаться нельзя, они лишь хотят вцепиться зубами и царапаться. Пусть даже без злого умысла.       Я крепко задумалась над тем, что он сказал. — Арс, прости меня, — нахмурилась я. — Сама не знаю, что на меня находит. — Тебя трудно понять, — медленно проговорил он. — Еще бы. Уж если даже я сама себя иногда не понимаю… — Или вот взять хотя бы то, каким повелительным тоном ты иногда со всеми разговариваешь в процессе работы. Ты живешь в каком-то диком, бешеном ритме. Тебе нужно ВСЕ контролировать. Ты хочешь успевать все. Но это невозможно, Вероника. — Думаешь мне самой легко? Признаюсь тебе честно: иногда я так устаю, что мне хочется набухаться до какого-то блэкаута. Надоедает быть руководителем. Хочу порой стать обычной девушкой. — Не удивлен. Ты столько работаешь! Но разве тебе не помогла вечеринка у Димы? Мы ведь немало выпили. — Да, но это немного не то, что мне нужно… — Зато я увидел тебя с новой стороны. Несмотря на то, что ты корчишь из себя консерватора, ты все-таки можешь и повеселиться и творить глупости. — А вот я тебя не узнала с другой стороны, — зачем я это ляпнула?! — Еще узнаешь. Позже, — он поднялся с кровати. — Ты куда? — Матвиенко написал в WhatsApp, просит зайти на минуту. Ты не против? Я быстро схожу и вернусь. — Нет, конечно. Привет передай!       Ну вот, и этот туда же — «позже-позже»… Сговорились они с Димой, что ли?! Ладно, буду дальше исходники смотреть. Но сил на сегодня уже почти не осталось. Пережитые за день события и эмоции давали о себе знать — меня нестерпимо клонило в сон, но я хотела успеть отсортировать как можно больше материала, хотя время уже приближалось к полуночи. От долгого лежания перед монитором глаза, казалось, были засыпаны песком, спина затекла, в ушах звучали обрывки фраз, которые я постоянно переслушивала на предмет того, что можно выбросить. Арсений задерживался. Наконец я почувствовала, что сон одолевает меня, а глаза застилает пелена. Сил не было даже на то, чтобы подняться и дойти до своего номера, и в какой-то момент я все-таки отключилась.       Не знаю, сколько времени я дремала. Чуть позже я лишь ощутила, что меня перекладывают поудобнее и забирают у меня наушники (видимо, уснула прямо в них). А потом на меня опустилось покрывало, и стало тепло и уютно. Вылезать и идти до своего номера расхотелось в принципе. На своей щеке я почувствовала едва ощутимый поцелуй. А потом свет перестал бить в глаза, и Арсений осторожно улегся рядом, думая, что я крепко сплю.       Он окружил меня такой заботой и вниманием, что появилось ощущение, словно меня уложили на мягкую подстилку, как фигурку из стекла или фарфора. Арс такой милый сердечный. Он обращался со мной, как с ребенком. Это обезоруживало. Никто из парней прежде не вел себя так. Последний кирпичик моей внутренней стены был раскрошен в песок. Я ощутила, как он перекинул через меня руку и взял мою ладонь. Я крепче сжала ее. — Ты рада, что устроилась работать на ТНТ, а не на Первый? — промурлыкал он мне на ухо, отчего у меня по телу побежали мурашки. — Честно? Это лучшее, что со мной случалось, — пробормотала я прежде, чем провалиться в глубокий сон.