Двадцать пять кадров в секунду

      Ой, как не хочется вылезать из тепла… Но надо, а то, чувствую, опоздаем по полной. Сегодня мы выдвигаемся в Смоленск. Надо время глянуть… Чудище-то спит, интересно? Или проснулся уже? Перевернувшись на другой бок, я обнаружила, что лежу на кровати одна. Едва слышимый шум воды, доносившийся из ванной, говорил о том, что Арсений уже бодрствует.       Я завернулась в покрывало и задумалась о том, что было минувшим вечером. Вчера, когда Попов укладывал меня спать, я сперва ожидала, что долго он не продержится и начнет приставать. На такой случай у меня была заранее заготовлена пламенная речь на тему того, что я девушка порядочная и далее по тексту. Но одежда, оставшаяся на мне, являлась прямым доказательством того, что Арс меня и пальцем не тронул. И тут вдруг я даже слегка обиделась непонятно на что. Вот и пойми нас, девушек: утверждаем одно, думаем другое, а хотим третье. Ах, да, он сдержал слово после того не очень приятного разговора про телефон. Тьфу, все, на фиг… Забыть! Лучше подремлю еще пару минут… — Я пришел к тебе с приветом! Рассказать, что солнце встало! — послышался приятный жизнерадостный голос.       Я приоткрыла один глаз. Арс стоял посреди комнаты и открыто улыбался. До дрожи под коленками обожаю эту улыбку. Так бы и смотрела. — Доброе утро, — протянула я и, сев на кровати, лениво уставилась на себя в зеркало, висевшее напротив. — И тебе доброе. Выспалась? — Ну, не особо. Я нормально высыпаюсь только в выходные, на самом деле, а вставать рано для меня каторга. Такие уж у меня биоритмы, что лучше всего я соображаю и творю ночью, а утром ни фига не могу включиться. — Понимаю. Ничего, сегодня до Смоленска доберемся и выступим… — О-о-о… — простонала я, запрокинув голову. — …Потом в Твери концерт… — Арсений загибал пальцы. — А-а-а… — Потерпи, Вероничка. В Питере на несколько дней остановимся и сможем отоспаться. — Я не дотерплю. Я сдохну. Точно сдохну, — я бессильно упала спиной на кровать и закрыла лицо подушкой. — Попробуй мне только, — пригрозил он и, присев рядом, убрал ее.       Я наконец встала и от души потянулась, разминая спину, после чего взглянула на Арсения. Он стоял около кровати, будучи в одних джинсах и босиком, а его лицо и челка были немного влажными после умывания. На плечи было накинуто гостиничное полотенце. Я впала в полный ступор. Обычно я просыпаюсь с какими-то творческими мыслями и примерным планом действий, но только не сейчас. Если бы кто-либо посмотрел на мою голову в разрезе в данный момент, то смог бы увидеть там не мозг, не картины, которые ежеминутно рисует мне воображение… Все, что занимало мои мысли сейчас — полуголый и чертовски сексуальный Арсений Попов из шоу «Импровизация». Вот так вот. Он должен вдохновлять меня, но в эту самую минуту «высокийголубоглазый» только сбивал меня с толку и будоражил мою фантазию. Гребаное влечение… Дима прав — я вру сама себе, когда говорю, что у меня это пройдет. Мне бы не отнекиваться, а спросить себя на чистоту, хотела бы я чего-то более близкого с Арсом… Мы же все всё прекрасно знаем, просто часто прячем правду от себя самих… — Слушай, прекрати так смотреть, а то меня уже начинают пугать твои взгляды, — с недоверием произнес он.       Неужели я реально разглядывала его, пока думала про нас? Нет, все, пора завязывать с этими мечтами наяву и сосредоточиться на работе, а то палюсь жестоко. Конечно, можно было бы ради интереса сделать кое-что. Выбор есть всегда. И у меня сейчас было два варианта действий: запереть номер, подойти к Арсу и, не говоря ни слова, повалить его на кровать со всеми вытекающими или же уйти восвояси, как приличная женщина. Что выбрала я? Конечно же, второе. Потому что я — нелепая Вероника Авдеева, которая удавится, но сделает так, как правильно, а не так, как хочет она. Даже если при этом у нее закружится голова, потемнеет в глазах и перехватит дыхание при виде красивого мужика.       Бросив через плечо «Я к Ксюше, встретимся внизу», я удалилась сначала в свой номер, чтобы привести себя в порядок и оставить там компьютер, а потом действительно пошла к подруге, чтобы узнать, как дела. Кроме нее я застала в номере Антона. — Ты выглядишь усталой, — заметил он. — Это вежливый способ сказать девушке, что она выглядит плохо? Спасибо, — недовольно отозвалась я. — Почему вы, бабы, вечно ищете какой-то подтекст во всем? Если я говорю, что ты усталая — это значит, что ты усталая. Выглядишь ты так же, как обычно, но, по-моему, тебе пора отдохнуть, Верон. — Какой ты, Тошенька, заботливый. А работать и придумывать все за меня кто будет? Может, ты? — Ну, уж день-два мы и без тебя можем поснимать. Поди, успели выучить, что для видеоотчета надо, а что для Димы.       Я призадумалась. А это мысль. Я бы действительно не отказалась от выходного, но свою работу предпочитаю делать сама. — Ты чего недовольная-то? — забеспокоилась Ксюша. — Ребят… — я подняла глаза. — Я нифига на сегодня не придумала… — Нашла проблему, — фыркнул Шаст. — На месте сообразим. — Ты не понимаешь. У меня ВООБЩЕ пропали идеи. Вдохновения нет, смекаешь? — Потом появится. — Антон, ну ты не понял все-таки. Дело не в задумках на конкретный день. Я просто не хочу работать, у меня нет запала, я не знаю, что я хочу видеть в кадре, не знаю, чего требовать от вас дальше…       Мою тираду прервал ворвавшийся в номер Арсений, которому открыла дверь Ксюша. — Так! Ты чего пришел сюда? Я же сказала внизу всем собираться, — отчитала его я. — По головам вас решил пересчитать, все ли готовы к работе. — Парни, идите-ка остальных позовите, — начала подталкивать я к выходу этих двух дылд. — А вы с Ксюхой? — Мы подтянемся буквально через пару минут, — выставив их в коридор, я захлопнула дверь и заперла ее. — Ты в порядке? — с тревогой в голосе спросила подруга, когда я прижалась спиной к двери и крепко зажмурилась. — Я не понимаю, что со мной происходит. Я вчера отсматривала с Арсом видео, потом случайно отрубилась у него в номере, а сегодня проснулась и поняла, что не смогу ничего снять. — Ты переработала, тебе надо отдохнуть. — А когда отдыхать-то? Вчера они выступали, сейчас мы отъезжаем, а вечером у них снова выступление. То есть Смоленск тоже нужно будет успеть отснять в темпе вальса. А у меня, как назло, нет в голове картинки. — Антоша правильно сказал: на месте разберемся, — попыталась успокоить меня Ксюша. — Но я так не работаю! Я не терплю спонтанность, мне нужно, чтобы у меня все по полочкам было. — Ты что, забыла, над каким проектом мы все трудимся? Пойдем уже, страдалица, люди ждут!       Ксюша отперла замок, и я открыла дверь. В комнату ввалились Антон и Арс. — Поаккуратнее нельзя?! — негодующе заворчал Попов. — А не будете подслушивать! Вы почему до сих пор здесь?! — Вас решили подождать. — Чешите давайте, — поторопила я народ.       Одно из худших состояний для творческой личности — отсутствие музы. Я не понимала, куда делся мой обычный задор и готовность в любую минуту расставить ребят перед камерой. Обычно я — ходячий генератор идей, но сегодня мой мозг просто не отзывался на запросы выдумать что-то интересное. В автобусе я сидела и дулась на всех подряд, хотя коллеги совершенно этого не заслужили. А пристроившийся по обыкновению рядом Арсений вообще умудрился в кратчайший срок довести меня до исступления. Я сидела и тщетно пыталась выжать из себя хотя бы раскадровку, то и дело вертя в руках чистый блокнот. И тут вдруг сбоку послышалось довольно-таки эмоциональное бормотание. Повернув голову, я увидела, как Попов очень старательно и с выражением читает русские скороговорки. Все бы ничего, но в зубах у него была шариковая ручка. Я так и офигела. Читал-то он очень классно, но при этом слегка шепелявил. Звучало очень по-дурацки, и сидевший спереди Шастун просто ухохатывался, слушая ровную, но непривычно шипящую речь Арсения. Ничего смешного в этом я лично не увидела, наоборот — меня очень отвлекали издаваемые им звуки. — Ты нафига это делаешь?! — не вытерпела я. — Что? — он вытащил ручку изо рта и взглянул на меня с искренним удивлением. — Зачем ты читаешь вслух скороговорки? — Затем, чтобы дикция лучше была, балда. Язык у меня сегодня заплетается спросонья. — А ручку закусывать для чего? — Чтобы челюсть и язык лучше разработать. Не знала разве про упражнение такое? — Первый раз вижу. — У вас в институте техники речи не было, что ли? — Была один год. Зачем она режиссерам? — Что у вас за вуз такой? У нас ребята, кто на режиссерском факультете учился, проходили и речь, и пластику, и даже актерское мастерство, как и мы! — Арсений! Сколько раз тебе говорить?! Я режиссер-телевизионщик, а не театральный! Это очень большая разница, я повторяю! — повысила я голос. — На режиссерских факультетах, — заговорил Попов еще громче и приподнялся с места, — все поначалу изучают одни и те же основы, а потом уже более узкая специализация идет! — ХВАТИТ СРАТЬСЯ! — крикнули остальные. — Мы не сремся, я просто пытаюсь донести до вот этого тупенького, что… А вообще забейте, — я уставилась в окно. — Посмотрите на нее! Миссис «Вумные штаны»! — поддразнил Арсений и засмеялся.       Я даже поворачиваться в его сторону не стала, иначе новой перепалки было не избежать. А тратить время и силы на бессмысленные споры мне совершенно не хотелось — ведь так хорошо вчера вечер провели. Что-то настроение с утра отвратительное. Терпеть не могу застой. Я очень боялась, что меня настиг творческий кризис, а ведь у нас впереди еще столько поездок. Наверное, я слишком уж зациклилась на результате и чересчур сильно вцепилась в эти гастроли. А тут еще с Арсением эта внутренняя неразбериха… Мой главный источник вдохновения превратился в главную причину всех переживаний.

***

      Этот день оказался одним из худших во всей моей карьере, если не самым худшим. В том, что мы по приезде в Смоленск смогли снять нужный материал для видеоотчета всего за пару часов (хоть и в гораздо меньшем объеме, чем в других городах), была заслуга исключительно операторов и участников шоу. Я всю дорогу только слонялась за ними и ныла про то, как у меня все плохо. В итоге меня просто попросили заткнуться и не болтаться перед камерами, раздражая всех своим настроением. И были правы, потому что сегодня я только мешала всем, надеясь, что мои инициатива и желание поучаствовать в съемочном процессе как-то им помогут.       Чувствуя, что сегодня меня намеренно игнорируют и задвигают на второй план, я пыталась вклиниться в действие не мытьем, так катаньем: отвлекала операторов, прося показать мне записанные видео, сбивала ребят, заставляя их переписывать многое по несколько раз. Все это очень бесило коллег, но открыто послать они меня не могли — соблюдали субординацию. Ну, и, возможно, боялись обидеть. Позже я сама поняла, что лучше было бы оставить их на денек в покое и не лезть. Справились бы и без меня, не маленькие — надо было прислушаться к словам Антона. Пусть вон хотя бы Попов за старшего побыл. Любопытно, а как бы у него это получилось? Хм, а, может, действительно предложить ему побыть в роли режиссера, пока я привожу мысли в порядок? Он как раз прямо сейчас стоит и с интересом смотрит на меня. Позову и закину удочку! — Иди сюда, дяденька, — поманила я его. — Чего тебе, селянка? — подошел ко мне Арс. — Мне пришла в голову гениальная идея. Раз ты актер и имеешь некоторое представление о режиссуре, то я хочу предложить тебе поруководить всеми сегодня вместо меня. Как ты на это смотришь? — Верон, я не знаю, честно. Это вообще не мое. А с чего ты решила-то бразды правления мне вручить? В чем подвох? — С чего ты взял, что в этом есть подвох? — Просто Вероника Авдеева не может спокойно жить в мире, где хоть что-нибудь происходит не по ее указке и без ее непосредственного участия, — уверенно заявил он. — Ты уж из меня диктатора-то не делай. Я вдруг почувствовала, что мне нужна пауза. Я не могу ничего для вас придумать. — И не надо! Давай вместе сочиним тему для съемок на ходу? Смотри, это очень просто. Пусть сегодня «Импровизация» будет в стиле фильма… м-м-м… «Сумерки»! Давайте будем кривляться перед камерами. Ну, там, от солнца прятаться, головы друг другу отрывать, бегать по деревьям. — Это не «Импровизация», это какая-то «Вампиризация»! — усмехнулся Шастун. — В главной роли Попов, — добавила я. — Слушайте, ну вообще задумка Арсения довольно-таки неплохая и имеет право на существование. — Угу, а ты будешь Беллой? — заржали они. — Ну, учитывая, что я сегодня весь день хожу с каменным выражением лица, думаю, что справилась бы с этой ролью на отлично. — Ого, кажется, только что прозвучал первый намек на тонкую шутку от Верон, — заметил Арс. — Давайте попробуем, короче. Да будет импровизация, — я встала за камеру рядом с одним из операторов и Ксюшей. — Так ты не с нами? — разочарованно протянул Сережа. — Шутишь, что ли? Конечно, нет. Меня в видеоотчете быть не должно. — Да и из меня тоже актриса никакущая, — добавила гример. — Ну что вы как эти-то?.. Теперь у нас нет девочек! — Пусть вон Шаст за девочку, уж он умеет. Да и у Арсения отлично получается. — Ну блин… — Видео о вас, а не о тех, кто за кадром работает, так что не нойте.       Идея Арсения сработала — в кратчайший срок мы отсняли вполне себе годный материал и с чистой совестью выдвинулись на концерт. Однако у меня все равно голова шла кругом, так как даже удачно разыгранная сценка с закосом под кино не пробудила мое воображение. Образов, которые обычно появляются у меня под влиянием какого-либо зрелища, так до сих пор и не возникло. Что делать с этим дальше — большой вопрос, так как каждый раз пародировать фильмы мы не сможем, это уровень дешевки. А наше шоу особенное и единственное в своем роде. Всю дорогу до места выступления я, сидя в автобусе, размышляла над этим и пересматривала записанные видюшки на фотоаппарате. Арс подглядывал, сидя вплотную, и шумно сопел мне едва ли не в самое ухо, что немного веселило. — Черт, вот тут слова плохо выговорил, не бери этот дубль. Что-то я вообще сегодня какой-то тупой! — пожаловался он. — Жизенька-жиза. Мне б твои проблемы, — вздохнула я. — А тебе как вообще? Нравится то, что получилось? — Арсений указал на маленький экранчик. — Идеальное видео! — Да ладно! Ну, уж если САМА ВЕРОНИКА АВДЕЕВА говорит, что чье-то видео идеальное… — Было здорово. Да и это лучше, чем ничего…       Мы доехали без особых приключений. Я была в такой сильной растерянности из-за неподходящего для съемок настроения, что, выходя из автобуса, споткнулась и чуть не полетела носом в асфальт, но Арсений с Димой удержали меня за руки. Антон и Сережа противно захихикали. Дураки. Но я не стала обращать внимания — им не понять. Глупые мужики. Вообще, в течение этого дня меня поддерживала только одна Ксюша. И именно поэтому, оставив ненужные вещи в номере, я пошла передохнуть к ней, а не к мужской половине нашего славного коллектива, с которой обычно обсуждаю какие-то дела до концерта. — Если я в ближайшее время не верну свой обычный задор, я не знаю, как я буду дальше снимать этот отчет, — негодовала я. — Зачем вся эта театральщина? Ты пьесу, что ли, ставишь? Просто попроси операторов самим принимать решение некоторое время. Пусть на свое усмотрение снимают, а ты расслабишься. — Нельзя, я все равно должна присутствовать на месте, чтобы контролировать картинку. Иначе какой из меня руководитель съемочной группы? — Наверное, классно быть руководителем? Не тебя проверяют, а ты. — Да мало классного. За всеми ошибки исправляешь, а если где-то что-то упустишь, то отчитают тебя. Очень сложно отвечать за действия некоторого количества сотрудников сразу. — Забудь об ответственности хотя бы на сегодняшний вечер. Сейчас поедем с ребятами на концерт, посмотришь снова из-за кулис, переключишься. Твоя проблема в том, что ты думаешь только о том, как операторы тебе все сняли, у тебя и голова поэтому устает. А отсюда и отсутствие мыслей и новых идей.       В словах Ксюши был смысл, и я согласилась. Но концерт мне не помог. Переключиться-то я смогла, потому что снова полтора часа смотрела только на Арсения, забыв обо всем, что происходит вокруг. Но лучше от этого не стало и новых замыслов в голову не пришло, так как их место занимали абсолютно другие фантазии, не имеющие к работе абсолютно никакого отношения. Вот это уж точно что-то новенькое! Такого еще никогда не было. В какое же болото меня засасывает — я прямо чувствую, но не делаю ничего, чтобы этого избежать, потому что нравится испытывать новые ощущения. Чувства зарождались постепенно и с каждым днем только крепли. Чем больше я убеждала себя, что мне нельзя любить коллегу, тем быстрее падала в этот омут.       А после концерта произошел забавный случай, который заставил меня задуматься очень сильно. Когда шоу закончилось, ребята спустились в зал, чтобы сфотографироваться с поклонниками. Я стояла в сторонке, около главных дверей и ждала их. И тут со мной кто-то поздоровался. Обернувшись я увидела милую светловолосую девочку лет пятнадцати. — Привет, — слегка растерявшись, ответила я. — А я вас в «Инстаграме» видела. Вы Вероника? — Ага… — Вот, — она протянула мне маленький подарочный пакетик с магнитами. — Тут один для вас, остальные для ребят. Вы не могли бы передать им их? — А чего сама не передашь? — Я хотела вручить им эти сувениры, если удастся подойти сфотографироваться, но я боюсь… — Не бойся! Все вон фотографируются, иди быстрее, а то не успеешь. Мы сейчас уезжаем. — Я сидела сзади, мне не досталось места на первые ряды, — грустно сказала собеседница. — И я стесняюсь. А другие фанаты такие смелые, сразу в очередь встали, там не протолкнуться.       Я тяжело вздохнула. Вообще-то не хотелось напрягать измотанных парней, но мне так понравилась эта девочка. Она была спокойной, адекватной, не орала и не стремилась повеситься на шею кому-либо из участников шоу. Она просто пришла на выступление, чтобы увидеть их вживую, ей бóльшего и не надо, но из-за застенчивости рискует упустить свою минуту счастья из-за того, что более расторопные поклонники уже оккупировали кумиров. — Как тебя зовут? — спросила я. — Таня. — Ладно. Пойдем, Таня.       Я взяла ее за локоть и повела в обход толпы, которая, впрочем, уже рассасывалась. Мы встали около сцены позади парней. Я почувствовала, как девочку слегка затрясло от волнения. — Ты с кем сфотографироваться хотела? — С Арсением и Сережей, — судя по ее лицу, она не могла поверить обрушившейся на нее удаче. — Жди здесь.       Мышкой прошмыгнув мимо очереди, я подгадала момент и оттащила Арса и Матвиенко от фанатов, пока те фотографировались с Димой и Шастуном. — Ребят, извините… На пару минут буквально. Сфотографируйтесь, пожалуйста, с этой скромной барышней, а то я боюсь, что ее там попросту затопчут, — подвела я их к белокурой Тане. — Конечно! Эй, привет! — приободрил ее Серега.       Я забрала телефон из дрожащих ручек девушки и сделала несколько удачных снимков. Отпустив ребят, я подошла к ней и вернула мобильник. — В следующий раз будь побойчее, — улыбнулась я, провожая ее до выхода. — А они еще приедут в Смоленск? — Ну, если их снова будут ждать здесь такие же приятные фанатки, как ты, то обязательно! — Спасибо вам! — «Тебе», окей? — подмигнула я. — Хорошо! Пока! — она сделала несколько шагов, но вдруг обернулась и сказала напоследок: — Везет тебе… — Почему? — непонимающе уставилась я на нее. — Ты можешь видеть их каждый день…       Я даже не нашла, что ответить Тане, и так и осталась стоять, удивленно глядя ей вслед. Посоображав пару минут, я направилась к черному ходу, через который вышла к автобусу и закурила. Ну и ну… Слова поклонницы выбили меня из колеи. Она не сказала ничего особенного, но если переложить эту фразу на мою ситуацию с Арсением, то получается, что у меня под носом ходит мое голубоглазое «щщщастье», а я все чего-то сомневаюсь. А кто-то вот радуется лишней возможности получить хотя бы одну совместную фотографию с ними. Ведь сколько в городах России таких вот Тань… И теперь выходит парадокс: она ушла сегодня с этого концерта абсолютно счастливая, заполучив пару фотографий, а я вернусь в гостиницу еще более запутавшаяся в своих чувствах, хотя бок о бок работаю со сногсшибательным мужчиной, с которым у меня непонятно что. Честно скажу: я бы тоже сейчас очень хотела, чтобы мне было столько же лет, сколько ей, потому что в этом возрасте нет никакой ответственности за происходящее, ты не вынуждена постоянно класть на чаши весов работу и отношения, а просто радуешься романтическим СМСкам, которые тебе пишут парни.       По возвращении в отель, я заперлась у себя в номере и еще долго ходила взвинченная по комнате из угла в угол, тщетно пытаясь придумать на завтра сценки. А еще все время вспоминала эту юную Таню. Ее слова эхом отдавались в голове и уже даже звучали, как упрек. Ты можешь видеть их каждый день… А толку-то с этого, с другой стороны? Мне некогда думать про Арсения. Работа, стрессы, беготня. Расписание уплотнилось донельзя. Даже отдохнуть толком стало некогда. Я села за компьютер и загуглила достопримечательности Твери, которую нам предстояло посетить завтра — надеялась, что фотографии помогут придумать что-то новое, что мы еще не снимали. Безрезультатно. Открыла сценарий для «Pozov Rec», но его уже можно смело выбрасывать — все наброски из него мы использовали, а впереди еще половина тура. Я посмотрела на время — почти ночь. Оказывается, я уже три часа мучаюсь и пытаюсь заставить себя работать, хотя по-хорошему пора бы уже ложиться спать, иначе утром я просто не встану. А вставать надо рано, чтобы успеть доехать до Твери. Но сон не шел. Ладно, последняя попытка. А что если попробовать разыграть сценки типа «Папа и сын чинят гараж», «Неудачное свидание», «Вечеринка мультперсонажей»?.. Нет, нет и нет, это все уже было! — Вы хотели что-то новое? А вот поди ж ты! Получайте опять новую ебучую сцену с ебучими шутками про мужиков, баб, постель и бухло! — в сердцах воскликнула я, обращаясь к невидимым телезрителям.       Хм, а если вспомнить студенчество? В институте нас научили одной фишке на случай, если вдруг как раз настанет творческий кризис или будет трудно держать образы в голове. По-быстренькому нарисовав как умею на листке бумаги Шастуна, Арса и Диму с Сережей, я вырезала их и разложила перед собой. А камерами послужили квадратики с нарисованными на них стрелками. Теперь можно было расставлять бумажных человечков так, как мне хочется. В голове даже на секунду промелькнуло нечто, похожее на мизансценку, но чего-то все равно не хватало.       В поисках идей я залезла на YouTube и принялась смотреть различные скетч-шоу и влоги. Даже попыталась что-то зарисовать, расставляя бумажные фигурки и разыгрывая ситуации из просмотренных видеороликов. Но это не совсем мой уровень. Даже больше скажу — это просто днище, но у меня больше нет вариантов. Очень сильно разозлившись, я в порыве чувств смахнула человечков ладонью, разбросав их на столе и уже собиралась захлопнуть крышку ноута и просто почитать и забыть про все до завтра, но тут раздался цокающий звук — пришло сообщение «ВКонтакте». Арсений 0:10 Ты почему еще не легла? Вероника 0:10 Да на ютубе залипла, всякую хрень смотрю. Арсений 0:11 Можно зайти? Вероника 0:11 Залетай!!!       Попов не заставил себя долго ждать и буквально через минуту-другую постучал в дверь моего номера. — Не спишь? — Не спится. Проходи, — я пропустила его в комнату и закрыла дверь. — Что-нибудь случилось? Ты очень нервная. — Да. — Я могу чем-нибудь помочь? — Вряд ли…       Я впервые за день улыбнулась, заметив с каким искренним интересом он разглядывает раскиданные мной рисунки и бумажные копии его и ребят. Даже взял одну из них в руки, чтобы рассмотреть получше. — Ты чем тут занималась? — усмехнулся Арсений, разглядывая бумажного себя. — Ой, это фигня… Я пыталась что-нибудь интересное придумать. — Не перестаю восхищаться тем, насколько скрупулезно ты подходишь к нашей работе. Опять рисовать пыталась? — Не смотри на этот позор, умоляю! Креатив говно, автор мудак, — вспомнила я старый-престарый прикол, который сейчас мало кто знает, и выхватила листы из его рук. — Так в чем проблема? — Я жду озарения, но вместо этого пока только ощущаю, что меня вот-вот накроет и я очень сильно психану. — А где находится грань между «накрыло» и «озарило»? — Я думаю, это нечто, похожее на резкое воодушевление, но при этом у тебя окончательно съезжает чердак. Во всяком случае, у меня так. — Наверное. — А ты сам-то чего не спишь? — задала я встречный вопрос. — А я, как ты — не мог уснуть. — Тоже из-за работы переживаешь? — я подсела поближе к нему. — Абсолютно нет. Просто мыслей много всяких. Решил вот к тебе прийти посидеть. — А я вот что-то расстроилась прям. Весь день коту под хвост. Самые неудачные мои съемки. Никогда такого не было, всегда все гладко шло, — затараторила я, пытаясь избавиться от накопившихся эмоций. — Вероника, хватит уже бухтеть. Вот тебе и причина твоей опустошенности, ты слишком много внимания уделяешь съемкам. Давай хотя бы один вечер поговорим не о работе и телевидении, а о чем-нибудь другом. Я больше так не могу. Мне хочется пообщаться с тобой наедине и какие-нибудь отвлеченные темы, — воскликнул Арс и внезапно резко встряхнул меня.       Я бы так и села в шоке, только вот уже все равно сидела. Нифига себе заявления! Мало мне Ксюши с ее нравоучениями, теперь еще и этот морали читает, что я помешанная на своей профессии. Пообщаться он захотел… Теперь я еще больше в ступоре. Даже не знаю, чего бы ему такого рассказать, я ведь действительно только о работе сутками говорить могу. Но как можно отказать такому мужчине, когда он хватает за плечи и смотрит, как выброшенный на улицу котенок? — Арсений, что ты хочешь от меня услышать? — Ну, с твоим отношением к работе мне давно все понятно. Однако, есть кое-какая вещь, которая мне интересна. Вот ты такая ответственная, видно, что для тебя твое дело дороже всего, ты нашла свое место в этой жизни и другого не желаешь. А расскажи, почему ты вообще выбрала именно эту сферу? Почему именно режиссура? Ты сразу знала, что выберешь такую профессию или выбирала уже в осознанном возрасте?       Я на минуту замолчала. Блин, он сейчас очень близко подобрался к самому дальнему уголку моей души — детству. Про свое детство я рассказываю только самым близким людям, потому что мне очень дороги эти яркие и светлые воспоминания. Я боюсь завистников… Но не думаю, что Арсений мог бы причинить мне зло или как-то использовать мое доверие мне же во вред. Просто, открываясь человеку настолько сильно, я рискую привязаться сама. Такие разговоры сближают. Ладно, Арсений все равно уже давно занимает большую часть моих мыслей — покажу ему и этот отдаленный уголок моего внутреннего мира. Я включила фоном одну из серий «Шерлока», чтобы не сидеть в звенящей тишине, и собралась с мыслями. — Это началось с раннего детства, — глубоко вздохнув, начала я свой маленький рассказ. — Я всегда была любимицей родителей. Немного избалованной, так как являюсь единственным ребенком в семье. Уже тогда я была задумчивой и очень любила творчество во всех его проявлениях. Лучше всего я помню те моменты, когда маленькой играла в журналиста. Ну, знаешь, брала интервью у игрушек, либо рассаживала их и создавала сценки, представляла, что мамин старый сломанный советский фотоаппарат — это камера… Интернета и мобильных телефонов в девяностые, конечно же, еще не было. — А человечки, вырезанные из бумаги — это тоже из детства? — Нет, об этом нам рассказывали, когда я уже училась в институте. Говорили, что это поспособствует при создании мизансцены, если вдруг будет ступор. Собственно, почему я выбрала режиссерский факультет… Я очень люблю кино и хорошие мультфильмы и всегда мечтала создавать их сама, придумывать истории и воплощать их в реальность. — Круто! А где ты училась? — В Московском кино-видео институте. Это филиал Санкт-Петербургского университета кино и телевидения. Соответственно, режиссерский факультет, а специальность моя — режиссер неигрового кино и телефильмов. — Вот почему ты так носишься с нашим видеоотчетом! Это именно ТВОЕ. — Совершенно верно, — я была рада тому, что он наконец-то меня понял. — А ты с родителями живешь? — Нет, одна. Они подарили мне «однушку» на окончание универа. — А общаешься с ними? — Конечно. Мы регулярно видимся, но я стараюсь жить обособленно, потому что считаю, что дети должны покидать родительское гнездо как можно раньше. Я предпочитаю независимость. — Это видно… — Арсений смущенно опустил взгляд. — В самом деле? Надо же. — Да. Ты держишь на расстоянии. Из-за этого с тобой временами сложно общаться. — Чушь какая… С вами я всегда рада поболтать. — Это не так, ты просто со стороны не замечаешь. Хотя именно за это тебя уважают в коллективе. Я, в частности. Ты не размениваешься на мелочи, не трепешь языком где и с кем попало и по сто раз все обдумываешь и взвешиваешь, хоть и ни с кем не делишься своими размышлениями. Тебе многие симпатизируют из-за твоего таланта и самоотдачи — другие девушки на твоем месте в подобной ситуации крутили бы парнями, как хотят, но ты наоборот достаточно замкнутый человек. И еще ты ничего не рассказываешь о личных переживаниях. — Уважают, значит? — приподняла я брови. — Да.       Было приятно услышать такое о себе. Кто бы мог подумать полтора месяца-то назад. Я вдруг вспомнила, как только-только устроилась и пришла в первый день на собрание, как операторы поглядывали на меня с насмешкой. Сейчас казалось, что все это было давным-давно и не со мной. Но я же упрямая, я добилась своего и доказала, что умею создавать годный продукт. Я такая, дыа-а-а!.. — Что «дыа»-то? — спросил Арсений. — А? — включилась я. — В смысле?! Я что, сказала это вслух?! — Угу, и я не понял, к чему это было. — Проехали…       Так, теперь у меня еще и мысли вслух стали. Надо бы поаккуратнее с этим. Хорошо, что он не услышал все остальное. Но Арса куда больше интересовали бумажные человечки. — А можно я себе вот этого на память оставлю? — сунул он мне под нос свою копию. — Забирай хоть всех, дарю. Все равно даже это мне не помогло. Зачем только он тебе? Ладно бы я рисовала красиво. — Да просто так.       Мы оба молча уставились на монитор ноутбука, пытаясь включиться в смысл серии «Шерлока». — Вообще не понимаю, что здесь происходит! — вытаращился Арс.       Я засмеялась над ним — у него такое лицо было! — Что ты потешаешься опять надо мной? Я, между прочим, советского Холмса больше люблю с Ливановым. — Я тоже! Но и в бибисишном тоже есть нечто увлекательное. Смотри, какой Мориарти! — О, Боже, опять ты сейчас свою шарманку про любимых актеров заведешь… Я, наверное, уже слишком старый. Не понимаю! Ладно, пошел я спать. — Давай, дедуль! — продолжая хихикать, я пошла закрывать за ним дверь. — Слушай, спасибо тебе за еще один разговор, — развернулся ко мне Арсений в проеме. — Учитывая то, насколько ты замкнута, я сочту за честь, что ты поделилась со мной историей своего детства. — Да ладно уж… Это тебе спасибо. Мне хоть как-то спокойнее стало. — Я рад. Иди спи уже, Верон, завтра вставать рано. Если утром зайду и увижу, что ты онлайн была в три-четыре часа утра — убью. — Хорошо, ты тоже долго не сиди. До завтра, Арс.       Он поцеловал меня в щеку и пошел по коридору к себе в номер. Честно говоря, я почувствовала некое облегчение после нашего разговора и перестала так сильно расстраиваться. Наверняка, мой кризис временный, и завтра утром я снова буду полна идей.

***

      Поездка до Твери была не из самых приятных. Во-первых, после всей этой беготни и нервов в Смоленске я, как и следовало предполагать, плохо спала и едва не проворонила будильник. Во-вторых, погода начала портиться, и я еще больше заволновалась из-за съемок. Естественно, ни о каких новых идеях и речи не шло. Не знаю, каким чудом мы успели снять панораму с коптера, как только вылезли из автобуса. Повторялась ситуация со Смоленском — заселение, пара часов на съемки, перерыв и отдых, выступление, утром отъезд. Я готова была встать и разрыдаться на месте — настолько уже не было сил работать в таком темпе. Я очень выносливая, но всему есть предел. Поэтому нужно было успеть поспать еще хоть немного. Я очень сильно устала после поездки и мечтала побыстрее от всех отделаться, принять душ и немного восполнить силы до начала съемок.       Мне по-честному хотелось собрать волю в кулак и поднапрячься еще разок, чтобы не разочаровывать друзей. И я попросила Арсения обязательно разбудить меня, когда они будут собираться на выход, если я вдруг не услышу будильник и просплю. Душ освежил меня, кровать в номере была мягкая и уютная, а пасмурная погода еще больше навевала сон. Я отключилась почти моментально, понадеявшись, что ребята-то точно не дадут проспать.       На деле же все получилось совсем не так, как я планировала. Проснулась я уже поздним вечером и сперва даже не поняла который сейчас час. Взглянув на телефон, я с ужасом поняла, что давно перевалило за девять! То есть ребята должны были вернуться после концерта в отель с минуты на минуту. Я что, проспала почти весь день?! Вот тебе на… Ну, что ж, организм не обманешь. Если его насиловать недосыпами, он свое возьмет. Убью Арса! Просила же по-человечески как друга, мол, разбуди меня, если вырублюсь. Как знала… И в итоге я профукала целый съемочный день — ну охренеть теперь. Получается, у нас будет совсем мизерный фрагмент с Тверью. — Арс, вы где?! — я набрала его номер. — К тебе идем, будем через тридцать секунд. — Ох, и получишь же ты сейчас у меня! — Дорога на эшафот какая-то… Ладно, перед смертью не надышишься. Жди нас, в общем.       За окном сверкнула молния, а по стеклу забарабанили капли дождя. Меня слегка передернуло — побаиваюсь грозы. Даже руки резко похолодели. Сегодня явно не мой день. Ребята действительно очень скоро постучали в мою дверь. — Арсений, мы же с тобой договаривались, что ты меня разбудишь! Ты почему мне не позвонил?! — налетела я на него с обвинениями, едва он переступил порог. — Угомонись! — рявкнул он, и я моментально заткнулась, не ожидав услышать ответ в таком тоне. — Жалко мне тебя стало, ясно?! Зато выспалась после двух тяжелых поездок в автобусе. — А вы почему не разбудили? — прицепилась я к остальным. — Мы солидарны с Арсом, и это не обсуждается, — ответил Дима тоном, не терпящим возражений. — Безмерно благодарна вам за проявленную заботу, но как мы без видео-то?! — Без какого видео? — прикинулись они дурачками. — Для отчета! — Арс, о чем она? — Даже не знаю! — пожал плечами тот. Я заметила в его руке какой-то пухлый пакет. — Хватит идиотничать, — пробурчала я. — Окей. Если серьезно, то нам удалось снять без тебя пару прикольных моментов. А потом начался сильный дождь, так что ты ничего важного не пропустила, — Антон протянул мне флешки из камер.       Я принялась перегонять материалы и стыдливо провела рукой по лицу. Наверняка половину видео можно будет смело удалять в корзину. Остальные как-то подозрительно начали потихонечку выходить из комнаты. В итоге в номере остались только я и Арсений. Он сел со мной рядом и кратенько рассказал мне о том, как прошел их день. А насчет видео я ошиблась. Исходника было всего два. Зато каких! В первом сняли прогулку, во время которой ребята шли по улице и якобы выбирали себе дома. Особенно смешно это выглядело, когда они попали в какие-то трущобы и гаражи и обыграли это так, словно находятся в элитном районе. — А тут что за хрень вы сняли? — захохотала я, схватившись за живот.       Меня позабавил крупный план Арсения, который сидел рядом с полураздолбанной собачьей конурой. — А это я коттедж себе купил! — ответил он. — А почему ты в камеру-то так пристально смотришь? Вороватым взглядом причем таким. Надо карманы у тебя проверить. По-любому спиздил что-то! — Молчи, несчастная! И смотри второй видос.       На втором видео действие происходило уже непосредственно перед концертом и снималось оно в гримерке. Наша веселая компания решила сделать пародию на кулинарное шоу. В кадре была только Ксюша, перед ней располагался стол, а на нем стояли чайник, пустая миска и… «Доширак». Ксения нарочито разговаривала сладким елейным голоском и предлагала лайфхак для девушек о том, как нужно встречать мужа с работы. Заварив лапшу, она подождала пять минут и снова обратилась к зрителям: — Вот такой рецепт у нашего с вами ужина, дорогие хозяюшки. Смотрите, не перепутайте ничего, и тогда ваш муж обязательно останется доволен! — с этими словами она подняла тарелку, чтобы лучше было видно ее содержимое, и крикнула, глядя куда-то поверх объектива: — Зайчоно-о-ок! — Иду-иду! — промычал из-за кадра Шастун утробным голосом. — Мда-а-а… — только и сказала я, остановив видео. — Это, конечно, полный треш, но почему-то так смешно! — Мы боялись, ты не одобришь, — сказал Арс, выключая компьютер. — Что мы будем сейчас делать? — я не поняла его действия и принялась снова прожигать взглядом загадочный сверток в его руках.       Ничего не ответив, Арс встал с места, и наконец для меня была открыта тайна этого несчастного пакета. Лопаясь от нетерпения, я наблюдала за тем, как Попов вытряхивает из него нечто цветастое и мягкое. — А теперь мы немного позабавимся, — он присел на край кровати, прижимая что-то к груди и многозначительно взглянул на меня. — В каком смысле?! — перепугалась я. — Не в том, извращенка! Так вот, давай вместе ловить идею для видео!       Он вывалил на постель несколько… плюшевых зверят. — Это что? — изумилась я. — Это мы! Вот гляди, жираф — это Шастун. Медведь будет Димой Позовым. Единорог — Ксюша. Я буду котом. Серега у нас тигр. А это ты! — он посадил на ладонь маленькую коричневую белку, у которой в лапках был орешек. — Какая прелесть! — воскликнула я.       Хорошие у него ассоциации! Я умились ситуации — пошел купил игрушки, чтобы разыграть со мной сценку. Внимательный — учел то, что я рассказывала вчера про свое детство. Ну как его не любить?.. Это было настолько трогательно, что у меня даже слезы на глазах выступили. — Верон, ты чего?! — Ты такой замечательный… — Та-а-ак, внеплановые слезы. Непорядок. Я немного другого ожидал. Давай-ка выпьем чаю.       Взяв две чашки, он вышел в коридор, где стоял кулер с кипятком. Я разглядывала белку и пыталась унять разыгравшиеся эмоции. После такого хотелось плюнуть на свои принципы, прыгнуть к Арсу на руки и зацеловать его до умопомрачения. Но мы же люди культурные. Да и сидела я пока еще в небольшом шоке. Слезы уже высохли, про видео я забыла буквально за пару секунд и сейчас думала совсем о другом — я спокойно, шаг за шагом, впускала Арсения в свое личное пространство, прекрасно осознавая, чем это чревато. Наверное, я мазохистка — страдаю от любви к нему, однако давлю ее в себе, не давая выйти наружу.       Он устроил мне романтичный и сказочный вечер, и даже разбушевавшаяся гроза не могла его испортить. Арс настолько впечатлился моими детскими воспоминаниями, что решил устроить мне маленькое путешествие в прошлое. Что интересно — оказалось, рядом с ним очень легко представить себя ребенком и позволить себе побыть маленькой девочкой. Поделив игрушки, мы вместе со смехом разыгрывали сценки и напридумывали много нового. Это оказалось гораздо проще, чем с бумажными человечками. Когда время перевалило за полночь, у меня уже не было сил смеяться, и мы просто начали страдать ерундой, щекоча друг другу носы игрушками. — Арсений, ты просто чудо! Так обыграл все грамотно и в тему! — Это ты чудо. Все всегда продумываешь наперед. — А что твой кот думает по поводу этой белочки? — спросила я, расправляя ворс на хвосте своей игрушки. — У этой белочки четкий орех! — процитировал Арсений песенку и продолжил: — А еще он думает, что она очень пушистая и красивая. — Все пацаны от нее без ума? — я фыркнула со смеху и посадила белку на кровать, чтобы взять в руки чашку с чаем. — Возможно. Один-то точно, по крайней мере. Вот этот, — он подсадил своего кота к белке и снова пронзительно уставился на меня.       Его взгляд заставил меня смутиться. Я обхватила чашку ладонями, чтобы согреть их. Арсений мягко положил свои руки поверх моих. Идеально. Мне очень захотелось сказать ему что-нибудь, но я не могла найти подходящих слов. Арс наклонился ко мне. Я знала, что он хочет сделать. Знала и не могла пошевелиться. Он ведь уже сломал мой внутренний барьер, сопротивляться теперь бесполезно. Оставалось только поддаться своим чувствам. Поэтому я наклонилась к нему и на этот раз поцеловала его сама, игнорируя тоненький вредный голосок в моей голове, который взывал остепениться и подумать о работе. Хватит! Хватит с меня работы на сегодня. Мне было хорошо здесь и сейчас, в этот самый момент, и я хотела чтобы он длился как можно дольше, хотела обнимать и целовать сидящего рядом со мной мужчину, слушать бестолковые приятные слова, которые он между поцелуями шептал мне на ухо… — Помнишь, вчера ты говорил о том, что я замкнута? Так вот, сейчас это не совсем так. С недавних пор я стала более открытой… — призналась я. — И что же этому поспособствовало? — он прижался губами к моему виску и шумно вздохнул. — Не что, а кто. Один человек в нашем коллективе… — То есть я даже его знаю? — наигранно напрягся Арс. — Могу познакомить прямо сейчас! — я засмеялась и покраснела. — Любопытно, кто он.       Вместо ответа я указала на зеркало, и Арсений увидел свою недоуменную физиономию. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Смеялись от души, до колик, упав вдвоем на широкую кровать. Мне очень давно не было так хорошо с кем-либо. Стало вдруг легко и радостно, и откуда-то пришло счастье. И я понимала, что Арсений чувствует то же, что и я.       Наверное, в этот вечер мы проболтали бы до самого утра, если бы нам не нужно было снова вставать в дикую рань и выдвигаться в Санкт-Петербург. Поэтому Арс вежливо ушел ночевать к себе. Это немного меня расстроило, хотя в глубине души я была рада, что он не торопится переступать черту. Как бы сильно мне этого ни хотелось, но спешить я тоже не люблю. Всему свое время. И у меня где-то под ложечкой возникло стойкое ощущение, что это время вот-вот придет.