Двадцать пять кадров в секунду

      После случая с мягкими игрушками мне показалось, что я и Арсений стали чуточку ближе. Правда, он теперь знал обо мне больше, чем я о нем. Мне же пока все еще приходилось гадать, какой он на самом деле. А Арс продолжал радоваться жизни и быть бессменной душой компании, человеком, готовым развеселить в любой момент. Он не любит, когда при нем грустят. А сейчас, перед поездкой в Питер он особенно оживился — предвкушал возвращение домой. Его настроение передалось и мне, я тоже приободрилась и впервые за несколько дней почувствовала, как отступает тревога, поселившаяся внутри меня из-за переутомления и отсутствия нормального сна. И даже шестичасовая поездка из Твери в северную столицу не могла испортить этого радостного ощущения от приближающегося небольшого отдыха (на съемку в этом городе нам отводилось аж целых четыре дня).       С Петербургом у меня особенные отношения. Профессии своей я, как и рассказывала Арсению, обучалась в московском филиале Санкт-Петербургского института кино и телевидения. И хотя все дисциплины в полном объеме нам преподавались в родном городе, сдавать экзамены нужно было в основном здании вуза. Во время сессии я уезжала в Питер на полтора месяца. Было тяжело, на середине учебы хотелось все бросить, а потом внезапно все само как-то пошло-поехало, а там уже и диплом на носу был. И я ни разу не пожалела о выборе института. С ним у меня связаны исключительно приятные жизненные моменты. Я даже улыбнулась, вспомнив родной универ. Обязательно нужно будет заскочить туда и проведать пару преподавателей — уж за четыре-то дня я наверняка смогу найти для этого свободное окно в своем графике.       За съемки фрагмента фильма в Питере я даже не переживала, потому что достаточно хорошо знала город и имела четкое представление о том, по каким местам нужно пройтись для красивой картинки. Да дело даже и не во мне — зачем вообще нужна я, когда среди нас есть истинный петербуржец, хоть и не коренной. На следующий день после приезда, когда мы снимали центр для видеоотчета и гуляли по Невскому проспекту, я скакала вокруг Арсения, приставая к нему с дурацкими вопросами: — Арс, Арс, а ты когда-нибудь говорил «парадная»? — Ну, было дело… — Арс, Арс! А ты говоришь «проездной» или «карточка»?! — Отстань… — Пышка, булка, поребрик! — Помолчи, плиз. — ШАВЕРМА! — завопила я во все горло. — ВЕРОН! — Кажется, у кого-то налаживается настроение, — с улыбкой заметил Дима, которой снимал наш диалог на видео. — Оп! Это останется для моего канала. — Я просто в кои-то веки выспалась! — Как приятно видеть Нику не со сложным лицом, а со счастливыми розовыми щечками! А Арсений все чем-то недоволен, — порадовались за меня Ксюша и Антон. — Блин, да ну вас, завтра с утра вместо того, чтобы тусить с вами, поеду лучше поглазею на корабли, — отвернулся тот. — Не забудь только надеть шерстяные носочки и подштанники! — захихикала я. — Какая ты внимательная! — перекривлял меня Попов. — А давайте все вместе что-нибудь снимем вон там? Очень красивый фон, — я указала на «пятачок» улицы и несколько домов. — Что у нас по свету? А гримироваться обязательно или так сойдет? — Да не нужен дополнительный свет, посмотри, как солнце шпарит, — ответили операторы. — Ксюш, а ты как думаешь? — спросила я и повернулась к ней, но увидев, что подруга целуется с Антоном, лишь махнула рукой и сказала: — Ой, все, с этими все понятно. Ладно, снимаем в стиле «live». Зато естественности больше получится. Я тоже поучаствую. — Неужели? — выпучил глаза Серега. — Наконец-то ты снизошла до того, чтобы встать с нами в кадр. — Ну, исключение-то сделать можно для истории, а то мало ли у руководства при отсмотре вопросы возникнут, почему режиссер ни разу не посветился. Если что, потом вырежу это. — Мы тебе вырежем! — Да ладно, меня зато в «Pozov Rec» предостаточно будет. Эх, жалко маловато материала еще… — Ничего себе маловато, у тебя там, наверное, харды уже наполовину забиты съемками, — усмехнулся Антон. — Угадал. Так, давайте, встаем все сюда и быстро придумываем, что будем говорить.       От нетерпения я подпрыгивала на месте и то и дело бегала то к операторам, то к участникам шоу, выставляя картинку. — Что с Вероникой происходит, кто-нибудь знает? — недоумевал Матвиенко. — Такое ощущение, словно в нее вселился Арсений, ей-богу! — засмеялась Ксюша. — Арс, ты ее случайно не кусал? — Я был бы не против! — Смешно!       Они правы. Сегодня мне весь день хочется двигаться и быть одновременно везде и всюду. А еще шутить и веселиться с друзьями. — Все готовы? — спросила я, когда камеры запустили. — Да, командуй. — Стартуем! Я сказала, стартуем! — Верон! — Все, все, простите… Три. Два. Один. Поехали! — Всем привет, с вами шоу «Импровизация»! — начал Антон. — И находимся мы сейчас в Санкт-Пет… Эй, что случилось?! — сбился Арсений, отвлекшись на меня. — Погодите, я чихну! — я зажмурились и замахала руками. — Господи… Ну, давай.       Я набрала в грудь побольше воздуха, но внезапно почувствовала, что приступ отступил. — Все, отпустило, кажись… — выдохнула я, смешно шмыгнув носом. — Балда-а-а… — покачал головой Арс. — Давайте, еще разок. Приготовились… И… Поехали! Шаст, давай. — Всем привет! С вами шоу «Импровизация»! — И находимся мы сейчас в Сан… Вероника, ну что на этот раз?! — закатил глаза Попов. — Я сейчас зевну! — Ты можешь потерпеть полминуты? — Нет! — я из последних сил сдерживала зевок. — Хватит зевать! Мать, ну соберись, а? Ты ж уже прожженная старуха в съемках-то. And… Action! — теперь команду дал Арсений. — И про старуху бывает порнуха, — выдала я. — Всем при!.. — Стойте! — мимо меня что-то громко прожужжало. — Что опя-я-ять?! — хором заныли и импровизаторы, и ребята за камерами. — Тут шершень летает! — я вцепилась в руку Арса и спряталась за его спиной. — Че? — удивился Шастун. — Я боюсь всех, кто может укусить… — Авдеева, у тебя с головой как? Это шмель! — разозлился Попов и, помахав рукой, прогнал насекомое. — Но я думала, что… — Так. Кто ты и куда ты дела Верон? — все уставились на меня с недоверием. — Не поняла вашей шутки. — С каких пор ты прерываешь съемку из-за такой ерунды? Мы так ничего не успеем. — Вот теперь давайте. Живее! — А, нет, все в порядке, все та же Вероника. Господа операторы, я надеюсь вы это сняли? — спросил Позов. — А то!..       Весело. Не понимаю, с чего у меня такое поведение дикое. Хуже ребенка в яслях. Ну, зато ребята надо мной поржали в перерыве. Я что, виновата, что у меня игривое настроение от того, что на днях я провела такой приятный вечер и мне даже удалось поспать нормально после поездки от Твери до Питера?       Кажется, съемки из Санкт-Петербурга будут лучшими за весь тур. То ли долгожданный отдых повлиял, то ли менее сжатые отведенные на него временные рамки, то ли это все влияние культуры и музеев. Выполнив положенный план, операторы, забрав оборудование, уехали в отель, а мы с друзьями решили прогуляться вдоль Невы, чтобы как следует зарядиться положительными эмоциями перед вечерним выступлением. Я с удовольствием вдыхала влажный воздух около реки, с улыбкой любовалась гладью воды, по которой проплывали катера, вспоминала студенческие годы… И, как всегда, в задумчивости врезалась в кого-то. — Осторожнее, ё-моё! — заворчал Антон, державший в вытянутой перед собой руке мобильник. — А ты чего тут встал-то? — Я нашел идеальную геолокацию. — И что это тебе даст? — В «Инстаграм» фотку залью, а местоположение само определится. — Шастун, ты настолько ленивый, что пальчиками вбить не сможешь? Кольца мешают? — Цыц! Не отвлекай его! — раскомандовался Арсений. — Что вы делаете-то? — Да всякую хрень снимаем для Димана. — А-а-а, ну снимайте-снимайте. Я все равно пока без идей. — И без тебя справимся. — Ну-ну, я и смотрю, что тебе понравилось за меня съемку начинать! — я по-доброму улыбнулась ему. — Нет, знаешь ли, что-то мне не очень по нраву брать на себя ТАКУЮ ответственность. У меня своя стезя, и меня она устраивает. Вот давай лучше я прямо сейчас на ходу что-нибудь придумаю и отыграю, а ты вытаскивай свой новый айфончик и снимай меня! — Окей! — согласилась я и сделала, как он просил. — Сейчас Попов покажет нам, что такое настоящий омский ТЮЗ! — Уже питерский! — процедил сквозь зубы Арс, недовольно сверкнув глазами, и пошел пошушукаться о чем-то с ребятами. — Я готова, — я направила на него телефон. — Гигабайтов-то хватит? — покосился Попов. — Арсений… ОН ЖЕ НОВЫЙ, БЛИН! — Да кто тебя знает, вдруг ты своими мужиками уже всю память себе забила? — Я, по-твоему, похожа на безмозглую фанючку?! — Не похожа, а являешься ею. Кто там у тебя на этот раз в качестве обоев установлен? Джон Сноу? — Тебе-то какая разница? — я покраснела и подумала о том, что лучше немедленно сменить фоновую картинку на что-нибудь нейтральное от греха подальше. — Он ревнует и хочет, чтобы там была его фотка, не понятно, что ли? — включился в спор Дима. — Почему обязательно моя сразу? — всполошился Арсений. — Зачем вообще ставить на обои фото людей? Так только шизанутые делают. Как поклонение какое-то… — Вот уж не думала, что ты обо мне подобного впечатления. — Еще бы. Таких уникальных девушек я никогда не встречал.       Я перестала пялиться в телефон и с изумлением взглянула на Арса. И что он имел в виду? Вот понимай теперь как хочешь. Довольно двусмысленно прозвучало. Либо это был сарказм восьмидесятого левела, либо комплимент века от Арсения Попова в мою сторону. Он тоже смотрел на меня с легкой улыбкой. Как же меня задолбали подобные разговоры — обсуждаем ноль полезной информации, зато времени на это тратим ого-го. — Ладно, ближе к делу, — я гордо вскинула голову. — Давай показывай, чего ты там хотел.       Арсений вытащил из рюкзака кепку. Зачем она ему? Ксюша подошла ко мне и встала рядом, а парни скучковались посреди улицы — Арсений, Дима и Сережа вместе, а Шастун чуть в сторонке. А дальше мне пришлось лицезреть то, что я в жизни не рассчитывала увидеть. Ребята хором затянули «Она вернется» группы MBAND. Прохожие моментально стали оборачиваться на импровизированный квартет. Некоторые даже остановились, чтобы послушать. При этом трое весьма убедительно изображали страдания на лицах, а Антон, подпевая им, с несчастными глазами, обаятельной улыбкой и своими фирменными ямочками ходил туда-сюда и навязчиво тряс кепкой Арсения, требуя вознаграждения. Ну чисто сироты! Или нищие на паперти. Я очень хотела прокомментировать вслух их действия, но не могла — это записалось бы на видео и испортило ролик, поэтому приходилось молча снимать. Около меня умирала от смеха Ксюша. Народу вокруг нас все прибавлялось, кто-то даже сунул в кепку десять-двадцать рублей, хотя я думаю, что достали ребята головной убор исключительно для того, чтобы у них был хоть какой-то реквизит. — Ну просто хор мальчиков-зайчиков. Молодцы какие, на пиво себе заработали, — оценила я, когда они закончили петь. — «Инстаграм» будет рад. — Нет! Даже не вздумай. Это для Димы. — Как скажете. Хотите знать мое мнение по поводу этого выступления? — я выключила телефон и с умилением взглянула на них. — И какое же? — на всякий случай насторожились они, испугавшись, что я сейчас их отчитаю. — Вы такие умнички у меня! — Обнимашки-и-и! — загудели они и, окружив нас с Ксюшей, сомкнули объятия. — Импро-тусовочка рулит! — радовался Шаст. — «Импра» ван лав! — вторил ему Матвиенко. — Угадайте, в каком ухе у меня жужжит. В обоих! — шутила я…       Вечерний концерт прошел на такой же положительной ноте. Воодушевленные удачной дневной прогулкой, парни выложились на выступлении так, что зал ревел от хохота, а в ушах звенело от непрекращающихся аплодисментов. Я сама смеялась до упаду, наблюдая из-за кулис и искренне радовалась за них — хоть у кого-то с вдохновением все в порядке. Вон как импровизируют складно, один начинает, второй подхватывает, остальные тоже быстро вливаются. Совсем уже сработанный коллектив стал. Если вспомнить первые программы, где они частенько тормозили, то сейчас ребята уже настолько привыкли выступать вместе, что понимают друг друга с полуслова и улавливают ход мыслей напарника в том или ином номере довольно резво. Одно удовольствие наблюдать за моей маленькой импро-… Тусовкой? Нет, это уже слишком мелко. Импро-… СЕМЬЕЙ? Так вернее.       Да, я сама не заметила, как эти четверо и Ксюша стали для меня семьей. Гастроли сплотили нас, и сейчас, после концерта, когда за плечами остался трудный отрезок времени и наступил короткий, но долгожданный отдых, я почувствовала это особенно сильно. Однако поделиться своими мыслями решила только с Арсением. И когда все остальные потянулись на выход и мы с ним остались в гримерке вдвоем, я так и сказала ему про семью, в ответ на что Попов крепко меня обнял и пару раз покружил, оторвав от земли. — Ну вы скоро там? — заныл Шастун, неожиданно вернувшись в гримерку. — Верон, ты зачем Арса задерживаешь? Нас автобус ждет, мы хотим спать! — Нельзя кричать на режиссера! У нее наши паспорта, она нам их не отдаст, если мы будем ее обижать, забыл? — пошутил тот, опуская меня обратно на пол. — Точно… Я вам тут не помешал? — Вовсе нет, — я поправила одежду. — Просто дружеский жест, — поддержал Арсений. — Угу, я именно так и понял, — кивнул Антон.       Он знает. Спорю на что угодно, он точно в курсе моей симпатии. Наверняка Ксения давным-давно в уши напела. Но мне не хотелось сейчас об этом думать. Мне вообще уже было все равно. Душа ликовала, и ничто другое меня больше не интересовало. Мы вышли на улицу. — Как насчет того, чтобы устроить завтра еще одну прогулку? — предложил Дима. — Согласен. Было здорово, — поддержал Шаст. — Остальные как? — С удовольствием! — закивала я. — Куда Арс на этот раз поведет гулять нашу шайку? — Сейчас приеду домой, подумаю над маршрутом… — озадачился он. — О, ради нас долго спать не будешь? Может, еще и тропинку пойдешь протаптывать? — развеселилась я еще больше. — Обязательно. Только этим и буду всю ночь заниматься.       Распрощавшись до завтра, мы разошлись. Вместе с ребятами я уехала в гостиницу, а Арсений в гордом одиночестве отправился домой. Почему-то сначала я думала, что повторится ситуация, как в Воронеже, но этого не случилось, и бухать на квартире у Попова никто не собирался. По дороге в отель я вглядывалась в лица ребят, но ни Стас, ни Антон с Ксюшей, ни остальные, судя по всему, даже и не планировали устраивать какие-то вечеринки. Они со смехом обсуждали прошедший концерт и делились впечатлениями. А мне стало грустно — сегодня Арс не придет ко мне в номер, не подарит любимые шоколадки и не разыграет со мной сценку с плюшевыми зверятами. А я уже так привыкла, что мы по какому-либо поводу собираемся вдвоем в чьей-либо комнате и смотрим съемки или болтаем о разной ерунде. И кресло рядом со мной пустует… Обычно мы ссоримся из-за того, что Арс постоянно крутится на месте и болтает, мешая мне думать, но сейчас его даже не хватало, не хватало этого вечного жужжания над ухом. Я с сожалением вздохнула и уставилась в окно, не обращая внимания на разговоры друзей.

***

      На следующий день местом нашего общего сбора стал вестибюль гостиницы. Встретившись с друзьями в полдень, я начала гадать, куда мы отправимся гулять сегодня. Мы всей компанией вышли на улицу и осмотрелись. — Арс, что посоветуешь? — спросил Антон, обняв сзади Ксюху и положив подбородок ей на макушку. — Вам советую сходить на Поцелуев мост, — подмигнул он. — Нам тоже? — Стас обвел рукой себя, Диму и Сергея. — Ну, если вы так хотите!.. — Попов подавился от смеха. — А если серьезно, то вам троим рекомендую посетить экскурсию по крышам или смотровую площадку Исаакиевского собора. Мы в тот раз так и не успели туда сходить. — Что ж, поедем проверим, настолько ли хороши питерские крыши. — Все, хорошего вам отдыха! — попрощался с ними Арсений и незаметно взял меня за руку.       Я вздрогнула. Все принялись расходиться в разные стороны. Не поняла, а почему мы разделяемся?! Хотели же все вместе погулять. — Эй, а мы?.. — я подняла удивленные глаза на Попова. — А с тобой у нас своя культурная программа на ближайшие два дня. Будем возвращать твое вдохновение! Ну? Чего стоим, кого ждем? Потопали! — он потянул меня вперед. — Куда?! — О, у меня такая крутая, навороченная машина, — он остановился около припаркованного за углом автомобиля и нажал на брелок, отключая сигнализацию. — Запрыгивай. — Я равнодушна к тачкам, поэтому мне пофигу, насколько она у тебя навороченная, — я поудобнее устроилась на пассажирском сиденье. — Я в шутку это сказал. И вообще ты особо не расслабляйся, большую часть времени мы будем гулять пешочком. — Замечательно, — я сложила руки на животе, так как слегка волновалась. — Слушай, Верон, прекрати уже. — Чего? — Расслабься. — Я не нервничаю. — Да конечно. На тебе лица нет. Успокойся, я не маньяк и везу тебя не на свалку, чтобы там убить. А если бы и хотел, то от меня потом ребята мокрого места не оставят. — Ах, вот чего ты боишься… — насупилась я. — Нет. Я имею в виду, что я не понимаю, из-за чего ты так резко задергалась. Еще вчера все было нормально.       Как он понял? Он же, не отрываясь смотрит на дорогу, либо в зеркало заднего вида. Значит, чувствует… Или это я, пооткровенничав с ним пару раз, стала для него настолько предсказуемой? И, кстати, куда подевалась его живость — сидит абсолютно серьезный и сосредоточенный. Никакой придурковатости в поведении. — Я не задергалась, но мне непонятно, почему мы не пошли гулять все вместе. — А зачем? Вчера гуляли. Нужно и отдыхать друг от друга. Мы и так слишком много времени проводим в одном помещении. Так что будет полезным отделиться от компании и походить по городу вдвоем, не находишь? — Арсений остановился на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора. — Пожалуй, соглашусь. А почему ты пошел именно… со мной? Ты дружишь с Антоном… — А с Матвиенко мы вообще давние друзья, и что теперь? — Вот именно. Ты мог пойти и с ним. А я, например, с Ксенией и Шастом. — Окей, сейчас проедем перекресток, я развернусь, доеду до Поцелуева моста, высажу тебя там, а сам поеду к ребятам, — ответил он с некоторым раздражением. — Не надо. Мне просто интересно, почему ты выбрал для компании чужого человека.       Светофор загорелся зеленым. Стоящие перед нами автомобили поползли вперед. — Верон, — с упреком посмотрел на меня Арсений. — А? — Бэ! Ты че, придурок, что ли? Ты можешь хоть раз в жизни не занудствовать?! Отключи наконец свой мозг и дай ему отдохнуть. Прежде, чем спрашивать такое, лучше бы подумала своим умишком. — Вредный. Музыку можно включить? — Могла бы не спрашивать. Включай, конечно. — Ну, мало ли.       Я начала щелкать кнопкой в поисках подходящей станции. Хотелось чего-то легкого и трендового, чтобы разрядить обстановку. В подобных спорах с Арсением я всегда чувствовала, что проигрываю. Он ушел от ответа. Хотя, если действительно подумать своим, как он выразился, умишком, то его намерения очевидны, просто я боюсь это принимать. Кажется, мне реально пора забыть про работу и дать передохнуть своей замученной голове.       Я поймала «Alone» Алана Уокера. Ну зашибись теперь, с таким-то текстом. Оставлю ее. Надеюсь, Арс ничего такого не подумает. Обернувшись на спутника, я увидела счастливую улыбку на его лице. Точно так же он улыбался вчера… И в тот вечер, когда принес мне игрушки… И когда грел мои руки… После этих воспоминаний меня окутал какой-то легкий флер влюбленности, и я решила наконец-то отпустить вожжи и дать ситуации развиваться самой по себе. Сегодня я буду отдыхать.       В итоге, Арсений привез меня в какой-то парк, но не в центре города, а подальше, где было поменьше людей. Никогда не посещала это место, будучи студенткой. Однако даже здесь все равно чувствовалась эта характерная питерская атмосфера культуры, искусства и какого-то спокойствия, которым не могла похвастаться Москва. Очень тяжело было переключиться с мыслей о работе на нечто стороннее после таких насыщенных последних месяцев, но я старалась насладиться прогулкой по относительно безлюдным и тихим аллеям в полной мере. Зная о моем пристрастии к шоколаду, Арс сходу купил нам по эскимо, что было очень кстати. Погода шептала, и я блаженно вдыхала запах зелени. Он снова начал меня развлекать, как будто и не было этого дурацкого разговора в машине. Развеселившись не на шутку, я начала слегка его толкать. Арсений сделал проще — сошел с аллеи и побежал от меня к деревьям. Меня охватил небывалый азарт, и я помчалась за ним. Мы носились по парку, как два идиота, пытаясь догнать друг друга. В какой-то момент я зажмурилась, потому что громко смеялась, а когда выпрямилась и открыла глаза, то увидела, что Арс куда-то пропал. Позвав его пару раз и не получив ответа, я принялась крутиться на месте и оглядываться. Никого. — Арс, где ты? — снова крикнула я. — Испугалась? — послышалось из-за спины.       Обернувшись, я увидела Попова, деловито прислонившегося к одному из толстых стволов. — Зачем ты спрятался? — я пошла навстречу ему. — Извини, не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за тем, как смешно ты будешь меня звать, — он отошел от дерева на пару шагов и остановился. — Опять ерничаешь! Фигаро тут, Фигаро там? — с улыбкой покачала я головой. — Это больше похоже на тебя, вечно по «Главкино» носишься, как белка в колесе! — дразнился Попов. — Беги, пока цел. Сейчас я точно тебя догоню, и тогда поминай как звали. — Ой, страшно.       Не сделал ни шагу в сторону от меня. Переполненная задором и энтузиазмом, я, смеясь, понеслась к Арсению, а когда подбежала вплотную, то запрыгнула на него. Он, не растерявшись, легко подхватил меня. В груди словно затрещал электрический разряд и резко что-то зажглось, когда я ощутила требовательный поцелуй на своих губах. Арс разогнал гулять ребят, чтобы побыть со мной вдвоем и подарить нам обоим этот парк, эту тишину и этот день… И мне даже было наплевать, поймут они или нет, что между нами уже нечто большее, чем дружба. Дима и Ксюша и так уже знали. В этот момент такого необходимого сейчас уединения вдали от всех и от работы мне не хотелось думать вообще ни о чем. Арсений устроил все лучше некуда, как будто давно чувствовал, чего мне не хватало. — Есть хочешь? — он бережно опустил меня на землю. — Не отказалась бы, а то давно гуляем. — Тогда поехали обратно в центр.       Мы направились к машине через весь парк. Рука Арса лежала у меня на талии, и я подумала о том, как же давно я не гуляла в обнимку с парнем. Надеюсь, что я здесь не в последний раз. Не в последний раз с НИМ. Но как же мои принципы относительно работы?.. Нет, стоп, не сейчас, я же обещала себе не думать эти два дня о работе. Не хочу портить выходные ни себе, ни Арсению. Он уже столько раз поддерживал меня в трудные моменты, что не заслужил испорченного отдыха. К тому же, здесь, дома. Он так светился от радости, что я просто не имела права лишать его этих приятных минут.       По возвращении в центр я ожидала, что мы пойдем посидеть в какую-нибудь атмосферную питерскую кофейню. Однако у Арса был другой план, и он повел меня в… супермаркет, чтобы затариться там всем необходимым и приготовить ужин дома. Сначала я удивилась, но потом даже облегченно вздохнула, потому что в Петербурге, особенно в центре, был большой риск наткнуться на толпу поклонников, и тогда спокойного разговора бы не получилось. Конечно, такого за время тура еще ни разу не случилось, но все бывает. Прекрасно понимаю стремление Арсения поужинать дома — все-таки привычная обстановка. Только… Он готов впустить меня в свою обитель? — Добро пожаловать в мой лофт! — открыл Арс передо мной дверь квартиры. — У тебя не только машина, а еще и дома ремонт навороченный? — осмотрелась я, разувшись. — Почему? Самый обычный.       Мы прошли на кухню и начали разбирать пакеты. Места было не очень много, мы постоянно толкались и задевали друг друга локтями, даже начали в шутку спорить, кому готовить, но в итоге Арсений едва ли не силком усадил меня за стол. Пришлось подчиниться — он хозяин в этом доме. Я задумчиво наблюдала за его действиями. — Любишь вообще готовить? — спросила я, чтобы как-то забить паузу. — Люблю. Когда мне нечего готовить, то я хожу по комнатам, мычу, натыкаюсь на стены и пускаю слюни. — Ой, я, пожалуй, пойду… — я приподнялась со стула. — Сидеть! — он хлопнул меня по плечу и усадил на место. — Дай я хоть что-нибудь поделаю! Я не могу сидеть без дела, когда кто-то рядом трудится. — Вот тебе чай пока, — он поставил передо мной чашку.       Я поблагодарила его и отпила немного. Горький. Поднявшись из-за стола, я подошла к шкафу, на полках которого стояли различные баночки, и начала хаотично перебирать их, заглядывая внутрь. — Где?.. — спросила я и, затупив, начала щелкать пальцами, вспоминая элементарнейшее слово. — Что? Чего ты «гдекаешь»? Что тебе надо? — отвлекся от готовки Арс. — Сахар есть у тебя? — На тебя смотрит вон, на средней полке. — А… — Взяла мне перерыла здесь все… Амбарный замок повешу! — Ну дай мне что-нибудь поделать, — заныла я. — Я хочу тебе помочь! — На вот порежь, раз уж ты такая неугомонная, — он положил на стол овощи и дал мне нож и разделочную доску. — Ура! А телек можно включить, а то скучно? — Включай.       Не найдя пульта, я решила включить его по старинке — кнопкой в нижней части экрана. Телевизор моргнул и вывел канал с какими-то новостями. — А почему у тебя монитор такой пыльный? — я улыбнулась и пальцем нарисовала на экране снежинку. — О, погоди, я знаю, я сейчас влажную салфетку принесу и вытру. — Ты совсем уже, что ли? Так, иди отсюда! Ты бы еще салфетками для интимной гигиены предложила протереть! Какая же ты телевизионщица, если взялась включенный экран влажной салфеткой протирать? — окончательно рассердился Попов.       Меня разобрал смех. А когда Арсений спросил, что смешного я нашла в его словах, то я ответила, что он очень потешный, когда злится. Не все же ему надо мной ржать, в конце концов. А вообще мне надоел этот детский сад с подколками. Я ему так об этом и сказала после того, как мы наконец все приготовили (не без препирательств, конечно же), поели и перешли в гостиную. Теперь, когда он узнал меня получше, а я стала больше доверять ему, мне хотелось более серьезного и спокойного общения, разговоров по душам. Но Арсений Попов и Вероника Авдеева серьезно разговаривать, видимо, патологически не могут, как ни крути.       Так мы и провели остаток дня за разговорами ни о чем. Как бы там ни было с общением, я осталась благодарна Арсу за этот, в общем-то, романтический день. После долгой прогулки и суеты на кухне хотелось только валяться на диване и ни о чем не думать. Что мы, собственно, и делали. Арсений и я проболтали до позднего вечера. Я буквально отдыхала рядом с ним. — А давай «Импровизацию» глянем! — внезапно предложила я. — Ничего оригинальнее ты предложить, конечно, не могла. Как я вижу, ты все-таки ну никак не желаешь отключиться от работы на сто процентов. — Причем тут работа? Я же не видео собирать предлагаю. — Верон! Вот давай поспорим на пятихатку, что как только я включу любой выпуск, то тут же начнется: «Кадр не тот!», «Склейка кривая!», «Долго общий план держится!», «А вот эти слова надо было вырезать!» — Ты прав… — подумав, вздохнула я. — Ладно уж, так и быть, — сжалился он. — Какой твой любимый выпуск? — Все, где есть «Вечеринка» и «Свидание вслепую». — Хм, это МОИ конкурсы, что ли? — спросил Арсений, вставляя флешку в телевизор. — Да, — чего уже теперь скрывать-то после прогулки по парку.       Запустив программу, он уселся рядом и притянул меня к себе. — Почему ты любишь номера со мной? — Ты бы подумал своим умишком! — передразнила я и отвернулась.       Да что ж такое! Нафига я вот это творю? Может, причина такого общения во мне? Пока сама нормально не начну разговаривать, так и будет. Но я просто не могу позволить себе открыться полностью. Мне очень сильно мешает страх. Страх того, что я сделаю ошибку, что будет больно, что я потеряю работу… — Вероника… — Арсений развернул мое лицо к себе, нежно дотронувшись до скулы. — М? — только и смогла промычать я. — Ты когда прекратишь дурака валять?       Он осторожно подался вперед. Я сделала то же самое. Но едва мы соприкоснулись губами, как в комнате резко потемнело, а телевизор погас. Арс выругался и усмехнулся, а я вздрогнула. Всегда немного пугаюсь, когда внезапно вырубают электричество. — Это было неожиданно, — протянула я. — Что именно? Мой поцелуй или то, что свет вырубили? — хихикнул Попов. — У тебя свечки есть, хохмач? — пихнула я его локтем. — Где-то на кухне были. Пойду найду, — он нехотя поднялся с дивана и поковылял в коридор, светя телефоном.       Я вытащила собственный мобильник и залезла в Интернет. Во «ВКонтакте» ничего. В «Твиттере» тоже. Даже Ксюша ни слова не написала. Наверное, неплохо с Антоном погуляли. А может даже до сих пор гуляют — вечерний Петербург ведь так прекрасен. Ребята вполне могли скооперироваться и пойти смотреть на развод мостов. До него, правда, еще долго… — Перестань сидеть в телефоне, задротище! — отчитал меня вернувшийся Арс.       Кто бы говорил… Я поспешно положила айфон на тумбу и, прищурившись, стала наблюдать, как Попов зажигает свечки, поставив их на журнальный столик перед диваном. Справившись с этой нехитрой задачей, он откупорил принесенную с собой бутылку вина, после чего снова ушел на кухню. Видимо, за бокалами. Я в это время засмотрелась на огонек, трепещущий на кончике фитиля парафиновой свечи. Хоть это и не моя стихия, но есть в этом нечто завораживающее. — А вино зачем? — спросила я, принимая наполненный бокал из рук Арсения. — Чтоб ты спросила! — Ты романтик. — А ты циник. — Циники — это разочаровавшиеся в жизни романтики. Да и с чего вообще такие выводы? — С того, что ты при разговоре выпускаешь колючки все время, хотя я давно понял, что ты вовсе не такая жесткая, какой все время пытаешься казаться, — он дотронулся своим бокалом до моего и первым попробовал вино. — Арс, если я тебе открылась, это не повод теперь пользоваться этим и при каждом удобном случае говорить мне о том, что я выпускаю колючки и обзывать меня циником! Твое здоровье, блин, — я приподняла бокал и тоже пригубила терпкий сладкий напиток. — Вот и я об этом. Ты открылась мне, так зачем теперь в моем-то присутствии маску циника носить? Я все, что надо, разглядел в тебе еще в тот вечер, когда мы с корпоратива стендаперов вернулись и сидели у тебя. Ой, вру, еще раньше. Когда ты расплакалась из-за парней, которые в «Макдональдсе» говорили, что наше шоу херня. Ты сейчас у меня дома в спокойной обстановке и безопасности. Здесь тебе не нужна защита. — Какая еще защита? — Сними свою броню, чего ты закрылась-то? Ты посмотри на себя — ты же вся в «крестах» сидишь!       Я в непонимании осмотрела себя. Действительно — бессознательно скрестила руки на груди и положила ногу на ногу. — Мне просто так удобно. Я всегда в этой позе сижу на работе. — Но мы не на работе, Верон. Это всего лишь моя квартира. Я тебя не понимаю, ты поделилась со мной несколькими историями из прошлого, не отталкиваешь меня, но при этом все равно держишь на расстоянии вытянутой руки. С тобой голову можно сломать. И самое главное, я до сих пор не понимаю твоего ко мне отношения. — Я так и знала, что ты теперь постоянно будешь мне припоминать то, чем я с тобой поделилась. Зря я тебе все рассказала. Я думала, мы друзья…       Я допила вино и поставила пустой бокал на столик. Этот разговор напоминал мне хождение по горячим углям. Арсений растянулся в красивой позе и сверлил меня строгим взглядом. Эта его «театральность» проявляется во всем, даже в том, как он сидит — всегда более изящно, чем остальные парни. А сейчас в полумраке комнаты, освещенный маленьким пламенем свечи с одной стороны, он выглядел невероятно притягательно и… слегка зловеще. Подвести черным глаза — и из него получился бы самый настоящий дьявол. Как удивительно — ведь он обычно такой добрый голубоглазый котик, как единогласно и совершенно справедливо утверждают фанаты. Я нервно сглотнула — складывалось ощущение, что он читает мои мысли. А они были далеко не самые невинные. Я хотела его. — Друзья? — переспросил Арсений и подлил нам обоим вина. — Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, Вероника. Ты уже большая и умная девочка, сама все понимаешь. — Еще как бывает. Мы с Позом друзья, например. — Никакие вы не друзья, вас с ним связывают тесные деловые отношения, бартер. Ему выгодно, что ты придумала ролик для его канала, а тебе выгодно, что ты можешь лепить этот ролик, как тебе угодно, без всяких рамок. — И с Серегой я дружу! — Ты просто не в его вкусе. А была бы в его, там никакой дружбой не пахло бы. Короче, не морочь себе голову и не отрицай очевидное. Все твои слова сейчас — жалкие попытки отгородиться от меня. Только я не знаю зачем. Я не причиню тебе зла. — И? Чего ты от меня хочешь? — я заволновалась. — Чтобы ты была самой собой рядом со мной, — пожал плечами Арс. — Давай сегодня просто наслаждаться этим вином и разговаривать. Можем даже об «Импровизации». Признаю поражение, я сам не могу не говорить о ней. Ты пробыла с нами уже достаточно времени. Думаю, нам есть что вспомнить с тобой. — Ну, хорошо! — заулыбалась я, решив прислушаться к его словам.*       Вино было офигенно вкусным, и я не очень-то ограничивала себя в его употреблении. Спустя недолгое время волнение прошло, а в голове слегка зашумело. Мы сидели и смеялись, допивая его остатки. Я наконец-то чувствовала, что отдыхаю от работы. Сколько можно думать только о технической составляющей проекта? Арсений много и долго рассказывал мне всякие забавные истории со съемок, которые произошли с ребятами еще до моего прихода на ТНТ, потом начал вспоминать различные смешные ситуации уже с моим участием и очень похоже изображал меня: как я смеюсь, сержусь или командую коллективом. В любой другой день я бы налетела на него с тумаками за такое, но только не сегодня. От вина слегка кружилась голова, все вокруг казалось смешным, и я хохотала, как ненормальная.       Мы в шутку пихались и пытались импровизировать на пьяную голову, а потом спорили, у кого из нас это лучше получилось. Я даже не помню, в какой момент наша шутливая потасовка перешла в объятия. Но помню, как во мне что-то перевернулось, когда мы посмотрели друг другу в глаза. Помню, как начали целоваться… Сначала нерешительно, неуверенно, едва соприкасаясь губами, словно спрашивали друг у друга разрешения. А потом, не почувствовав сопротивления, более пылко и страстно. Я первая начала расстегивать его рубашку. Признаюсь, что в тот момент я была движима только желанием. Потому что устала быть главной, устала быть строгой. Мне надоело это количество техники вокруг меня, это излучение, бесконечное количество камер, софитов, кнопок и проводов. Хотелось забыть обо всем этом, не думать о работе и побыть просто девушкой. Не забивать себе голову тем, какие будут последствия у этого вечера и расслабиться полностью… Что я и сделала. Здравый смысл был быстро заглушен нарастающим желанием. Возможно, голосок в моей голове и мог бы пискнуть последнее «Остановись!», но и Арсений, и я уже были во власти чувств.       Мы переместились в спальню, скидывая на ходу одежду. Арс осторожно уложил меня на спину и прижался ко мне всем телом. Когда он меня обнял, я впервые за долгое время почувствовала себя желанной. Страх и неловкость покинули меня, а любовь, больная и сладкая, затопила. Сердце стремительно наполнялось счастьем, как корабль, в пробоину которого хлынула вода. Все внутри меня перемешалось, закипело, нарастающее удовольствие медленно заполняло во мне каждую живую клеточку. Алкоголь бродил по организму, веселя мое сознание и перебивая картинку перед глазами вспышками. Тело предательски расслабилось, а разум грозился отключиться. Арс умиротворенно жмурился, когда я, зарывшись пальцами ему в волосы, наклоняла его голову к себе и целовала в лоб. Мы оба живые люди и имеем право делать то, что хочется. Резко обострились все чувства. Я с удовольствием вдыхала смешавшиеся запахи наших парфюмов.       Арсений словно угадывал мои желания, ибо делал он все именно так, как хотела я. От прикосновений его теплых ладоней к моей коже я готова была сгореть на месте. Кончики его пальцев двигались вниз от груди по ребрам и обратно, по ключицам, вдоль позвоночника, и это было чертовски приятно. Стимулы от его ласк, пробегая по рецепторам, проникали в мозг. Он отдавал мне свое тепло и делился душой.       Страсть и жадные поцелуи Арсения в шею опьяняли похлеще выпитого вина. Разум остался где-то на задворках сознания, и я почти ничего не соображала. Мне просто было очень хорошо в объятиях этого мужчины, и меньшее из всего, что я бы хотела сейчас делать — это думать о том, правильно ли я поступаю или нет…       Почувствовав приятное тянущее ощущение внизу живота, я изо всех сил впилась ногтями в спину Арсения. По телу ласково прокатилась волна тепла, разгоняя кровь так, что она застучала в висках. С моих губ сорвался стон, но Арс тут же остановил его поцелуем и резко дернулся пару раз, присоединяясь ко мне. Это было самое настоящее чувственное наслаждение. Не понимаю, почему в религии это считается грехом — ведь это самое прекрасное ощущение, которое только возможно. В жизни не испытывала ничего подобного ни с одним мужчиной.       Чуть позже, когда мы лежали, прижавшись друг к другу и накрывшись одеялом, я думала об одной красивой картинке из Интернета. Арсений уже давно спал, обнимая меня одной рукой, а я лежала, положив голову на его мерно вздымающуюся грудь и слушая, как глубоко он дышит. Мне так нравилось. А на картинке той была надпись: «Пойдем со мной. Ты пожалеешь, но тебе понравится…». Сегодня я пошла с ним. И мне понравилось. А вот придется ли пожалеть об этом в дальнейшем — об этом я думать не хотела, не желая портить себе такую ночь. «Дима был прав...» — подумала я и, убаюканная ровным дыханием Арсения, наконец уснула. And now I need to know is this real love Or is it just madness keeping us afloat? And when I look back at all the crazy fights we had It's like some kind of madness was taking control, yeah