Двадцать пять кадров в секунду

      Я проснулась в полной тишине. Было так тепло и уютно, что хотелось немедленно заснуть обратно и провести так еще, как минимум, полдня. Но организм четко дал понять, что сна ему достаточно и пора вставать с постели и вершить великие дела. Мы же мое вдохновение пытаемся вернуть — так сказал вчера Арсений перед тем, как мы пошли гулять. Только кончилась наша прогулка отнюдь не поисками моей музы. Собственно, чего ее искать-то — вот она лежит рядом на постели. Сонная и слегка взъерошенная. Арс действительно выглядел во сне довольно забавно, и я не сдержала смешок. Он сейчас так близко, совсем рядом… Протянув руку, я легонько дотронулась до его лба с едва заметными морщинками, появившимися благодаря живой мимике, очертила линию скул, прикоснулась к губам. Внезапно Арсений взял мою ладонь и поцеловал кончики пальцев. Так он не спит! Я с улыбкой растянулась около него. — Доброе утро, малыш, — Арс открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.       Эти слова прозвучали щемяще-трогательно из его уст. Боже, как непривычно слышать от него такое обращение. Я приоткрыла рот, чтобы ответить, но не смогла найти нужных слов и, смутившись, резко отвернулась и натянула одеяло едва ли не до самого подбородка. Все-таки сейчас на трезвую голову меня вдруг одолело чувство некоего стыда за вчерашнее. Я, по-моему, вообще не контролировала свои действия и повела себя очень неприлично. Но чего уж теперь стесняться, коли все случилось. Что я как маленькая-то в конце концов? — Прекрасно тебя понимаю, я бы тоже предпочел поваляться сегодня в постели, но нам надо вставать. Завтракаем и выдвигаемся, — бодро воскликнул Арс и резко накрыл меня одеялом с головой. — Господи, куда?! — перепугалась я, затрепыхавшись и запутавшись в покрывале. — Увидишь, — послышалось уже с кухни.       Ну вот. Как всегда. Теперь я сгорю от нетерпения. Попытки допросить Арсения и выпытать у него, что такое интересное он задумал, ни к чему не привели — молчал, как партизан. Пришлось мне несолоно хлебавши отправиться в ванную, пока он хозяйничал на кухне. Готовка в исполнении Арса — это так мило. Мне внезапно вспомнился наш праздничный вечер в честь окончания съемок сезона, когда Ксюша и Антон играли в «Меняй!», и псведо-Арс сказал псевдо-мне про совместный ужин. Надо же, сбылось… Не совсем точно, конечно, но неважно.       Улыбаясь во весь рот от приятных воспоминаний, я вернулась в спальню за телефоном и увидела уведомление о новом сообщении во «ВКонтакте». Писала Ксения. Вездесущая подруга откопала в одном из многочисленных пабликов, посвященных «Импровизации» занятный пост и прислала мне на предмет заценить. Ксюше надо работать в ФСБ — может найти что угодно, где угодно и про кого угодно. К сообщению в группе была прикреплена фотография: я и Арсений идем из магазина с пакетами. Я равнодушно фыркнула. Подловили все-таки. На это можно было бы не обращать внимания, если бы не вереница комментариев, успевших набраться меньше, чем за сутки. Обычно я не люблю тратить время, читая бесконечные обсуждения в соцсетях — все равно все пишут одно и то же и крайне редко по делу. Но тут я зацепилась глазом за свое имя и не смогла проигнорировать диалог, тянувшийся простыней под фотографией. — «Девушка Арсения Попова??!!?!» — «Вы что, слепые? Это Вероника, их реж!» — «А они не встречаются?» — «Нет, они друзья, у них полно совместных фоток, посмотрите у них в профилях» — «Да ладно, вот именно, гляньте на их совместные селфи, они такие милашки!» — «Моему шипперскому сердечку плохо…» — «Куда они идут?» — «Они гуляют вдвоем вне работы? Наверное, они все-таки не просто друзья ;)» — «Было бы круто» — «АрсеНика!»       Опять это слово… И дальше все в том же духе в количестве более трехсот комментариев. Меня слегка передернуло. До сих пор мне не приходилось читать о себе ничего подобного. В моем «Инстаграме» под фотографиями писали, в основном, всякую веселую ерунду, и даже под совместными селфи с Арсением еще никогда не высказывали предположений, что мы пара. Мы с ним действительно все это время время выкладывали максимально идиотские общие фотки без единого намека на какие-либо нежности. Но вчера после романтической прогулки по парку, видимо, расслабились. Я понимаю, что парни давно к такому привыкли. Для меня же это было в новинку. — Что там? — незаметно подошедший сзади Арсений прикоснулся губами к моей шее. — Мы с тобой спалились, — я слегка запрокинула голову. — Где и когда? — Вчера у супермаркета. Вот, взгляни.       Я повернулась к нему лицом и отдала телефон. Он некоторое время молча читал водопад из комментариев к нашей фотографии, а я внимательно следила за тем, как его глаза бегают туда-сюда, и пыталась понять реакцию. Постепенно лицо Арса из сосредоточенного сделалась веселым, на губах заиграла насмешливая улыбка. — А-а-а, еще одни шипперы. Ну, и пофигу на это, — он вернул мне телефон. — Мне некомфортно от того, что меня обсуждают. — Ты работаешь на телевидении и сама засветилась, открыв профиль. Не обращай внимания. Нам с ребятами это не впервой. — Я себя странно чувствую. Словно надо мной нависло огромное увеличительное стекло и за моей жизнью пристально наблюдают. — Знакомо. У меня так тоже было, когда наше шоу обрело первых поклонников. Сейчас я уже не замечаю эти комменты. Это ожидаемо. Тебя так и вообще любят. — Кто?! — Наши фанаты. — Ты-то почем знаешь? — удивилась я. — Кое-кому следует хотя бы раз в неделю читать, что пишут под постами в твоем «Инстаграме». Много хорошего можешь увидеть. И на количество своих запросов в друзья во «ВКонтакте» посмотри. — Они это делают не из любви ко мне, а потому что я работаю с вами и имею возможность показать в своем фотоблоге немного закулисья. Я — приближенный к вам человек. Но одно дело быть в их глазах твоей коллегой, другое… — я запнулась, не решаясь сказать «девушкой». — В общем, при первой возможности они меня на части разорвут. — Ну, всегда найдутся недоброжелатели. Ты думаешь, что и мы с ребятами только в сахарном сиропе купаемся? Мы тоже читали очень даже нелицеприятные вещи о себе: и про бездарность, и про туалетный и однообразный юмор. И ничего, живем. — Это разные вещи! — Согласен. Я просто хочу сказать, что не стоит так расстраиваться из-за того, что кто-то там тебя в комментариях обсудил. Ты их даже не знаешь, а они не знают тебя. К тому же, все эти люди из разных городов. Через неделю ты и не вспомнишь про это все. Появятся новые фото и видео, у фанатов будет новая тема для обсуждения. Забудь ты про эту фотку! Народишко у нас приболтнуть-то любит, тебе ли не знать.       Я с восхищением уставилась на него. Строгость, с которой рассуждал Арс, сводила меня с ума. Что-то в этом человеке было новое, незнакомое, то, чего я не знала в нем раньше. Какой-то мужской, взрослый шарм. И от осознания этого голова шла кругом. — Ты чего так смотришь? Все в порядке? — забеспокоился Арсений. — Ты чертовски хорош… — А… Да ладно уж… — он смутился и неловко провел рукой по затылку, взъерошив волосы. — Идем завтракать, а то опоздаем. — Скажи, куда мы поедем, не томи! — Верон, ну что ты за нетерпеливая девица такая! Не порти сюрприз! И, кстати… — он взял мой мобильник и убрал его в ящик комода. — Это тебе сегодня не понадобится. — То есть… В смысле?! — обалдела я. — В прямом! Оставь уже телефон в покое! Хватит в него залипать. — Но как же?.. — О, думаю «Инстаграм» и «ВКонтакте» обойдутся один день без свежих обновлений, а Ксюша без сплетен. — Я так понимаю, с тобой бесполезно спорить? — Конечно! — он улыбнулся. — Засранец…

***

      Сюрпризом Арсения оказалась поездка… к нему на дачу. Как он объяснил мне по дороге — он хотел вывезти меня туда, где будет обстановка совершенно отличная от той, к которой я привыкла. Ведь я все время кручусь в городе, съемки тоже всегда проходили в застроенных локациях. На нынешней работе тоже сплошь одна техника, освещение и стены. Обычный человек сошел бы с ума. Я-то просто фанатик своей работы. Но оказалось, что Арсений куда лучше прочувствовал мое состояние, чем я сама. Люби-не люби свое дело, а на психику однообразное окружение действует будь здоров. Поэтому Попов решил взять все в свои руки и резко переместить меня в иную среду — за город. И телефон, несмотря на мои протесты, он мне взять с собой в поездку так и не дал. Зато велел захватить на всякий случай альбом, в котором я обычно рисую раскадровку или просто записываю творческие идеи.       Блочный двухэтажный домик располагался на маленьком участке в пять соток. Садоводством Арсений, как он мне сам признался, не увлекался, зато очень любил купаться и поэтому и приобрел в свое время этот клочок земли, находящийся недалеко от водоема. Собственно, туда он меня и повел, как только мы приехали на дачу. Я давно не была в отпуске, и сейчас мне казалось, что это все мираж — настолько я отвыкла от тишины и отсутствия небоскребов, торговых центров и девятиэтажек. Мы медленно шли по берегу пруда, сняв обувь.* Вода в нем блестела и переливалась от падающих на нее солнечных лучей. В воздухе витали ароматы цветов, растущих поблизости. А сам берег был усеян мелкими камешками. Совсем не то, к чему я привыкла в городе. А милее всего оказался крошечный видавший виды, но все же устойчивый причал, на край которого можно было присесть и опустить в воду ноги. Что мы и сделали. Арсений рассказывал про то, как рыбаки-любители приходят сюда, чтобы наловить карасей и ротанов, потом начал со смехом нести какую-то смешную чепуху, а я просто прислонилась к нему боком и, положив голову ему на плечо, устало прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной и умиротворением. Утреннее напряженное состояние, вызванное шквалом комментариев к фотографии, постепенно сменилось покоем.       Вода плескалась перед нами. Я засмотрелась на нее. И тут вдруг меня внезапно охватил странный порыв. Ни слова ни говоря Арсению, я поднялась на ноги и ушла с причала, так как мне надоело сидеть под солнцем. Найдя подходящее дерево, я удобно устроилась в тени его ветвей и положила на колени скетчбук. Арс все понял и не стал мне мешать. Оставив меня наедине с собственной фантазией, он направился гулять неподалеку, засунув руки в карманы джинсов. Я полностью погрузилась в наброски, но краем глаза иногда наблюдала за блуждающим в зелени Поповым. Он тоже был занят своими мыслями, известными ему одному. Интересно, о чем он думает? О работе? О жизни? Обо… Мне? А, может, о том, что было этой ночью?.. Поделится ли он потом со мной этими размышлениями? А хочу ли я знать?..       Я зажмурилась и помотала головой, прогоняя наваждение. Бросив взгляд на альбом, я увидела, что изрисовала несколько листов. Вот это да, я в жизни не создавала подобных историй. Мне для работы-то столько и не нужно. Героями мини-комикса были парень и девушка. Я не умею рисовать людей детализированно (режиссерам нет необходимости это делать), поэтому всегда обозначаю лишь силуэты, источники света и пропорции. Однако нетрудно было догадаться, что я нарисовала себя и Арсения. Конечно, это совсем не то, чего я ожидала — мне нужны идеи для текущего проекта, а не клипа-лавстори. Но радовало уже то, что я наконец-то снова творю. И в этом, безусловно, заслуга Арса. — Ну, все, хватит, я нагулялся, мне надоело ходить одному! — подошел он ко мне и плюхнулся рядом на траву.       Я улыбнулась и, перевернув лист, снова поделила его на квадратики. Пусть Арсений сидит рядом сколько хочет, он мне, в принципе, не мешает. Он некоторое время понаблюдал за мной и за тем, как рождающиеся в моей голове образы превращаются в рисунки, после чего снова завел разговор на нашу любимую тему: о театральном и телевизионном искусстве. Я отвечала ему, не отрываясь от рисования. — Что самое главное для тебя было в изучении профессии актера? — задала я давно мучивший меня вопрос. — Остаться собой, не потеряться в ролях, не вжиться в них и оставить свою психику здоровой. — А что, у студентов актерского факультета так сильно крыша едет, что ли? — рассмеялась я. — Да ты что, там такое бывает! Ты ж сама режиссер — как будто не знаешь, какими деспотами твои собратья бывают. Особенно в театре. — И особенно те, кто в возрасте. — Точно. Да у нас так девчонки некоторые рыдали, что мама не горюй. А ты разве не сталкивалась с актерами? — Телевизионная режиссура — несколько другое понятие, чем театральная, и со студентами с актерского факультета я мало пересекалась. Но они всегда были радостными и веселыми ребятами, я думала, что учиться на актера интересно, а ты тут какие-то ужасы рассказываешь! — Я не говорю, что это ужасы. Просто не без трудностей. Но трудности есть у всех. — Так здорово! Мне прям в удовольствие тебя слушать. — Приятно знать. Девушки еще не задавали мне вопросов о моей учебе! — Значит, я первая! Ты хороший актер… Я никогда не забуду, как ты прикинулся однажды, что ты в обмороке. — Ну, не зря я же учился на это. А ты тогда повелась так смешно! — Почему ты постоянно надо мной издевался и раскручивал на эмоции? — Потому что, если возвращаться к нашей теме, ты как раз включала этакого строгого режиссера, а мне хотелось увидеть, какая ты вне своей должности: как ты смеешься, беспокоишься, а то ты только злиться и отчитывать всех могла. — Режиссер должен быть в некоторой степени деспотом. Согласись, что если бы я не держала дисциплину на площадке, то у нас с вами не получилось бы делать все настолько слаженно. Признаться честно, ты мне нервов прилично поначалу попортил. Но сейчас… Что бы я без тебя делала? Вдохновение вернулось, посмотри на это! — я потрясла изрисованным альбомом. — Я снова вижу картины перед глазами, я хочу работать дальше, создавать что-то интересное, делиться идеями, обсуждать с коллегами свои задумки, выставлять кадры, думать о том, как лучше выделить художественно какую-то смысловую деталь… — Стоп-стоп-стоп! Верон, спустись ко мне на землю. Я не могу дотянуться до твоих радужных воздушных замков. — Извини, я увлеклась. Просто давно не пребывала в таком состоянии… парения. Знаешь, когда на душе настолько легко, что тебе кажется, что тебя подбрасывает в воздух? Спасибо тебе за это, — я прикоснулась к его ладони и сильно сжала ее, после чего вернулась к своему занятию. — Знаю. Последнее время именно в нем я и пребывал. — В самом деле? А так сразу и не скажешь, ты ведь постоянно придуриваешься и выкрутасничаешь. — Это только на съемках. На самом деле я мирный. — И тебе это очень к лицу, к слову.       Он вновь смутился и ничего не ответил, лишь сдавленно кашлянув. Я поняла, что совсем не знаю, каким застенчивым и спокойным может быть Арсений в глубине души. Все это веселье, энергия через край — это напускное. А настоящий Арсений — тот, который вступился за меня на корпоративе, который уютно укрыл одеялом в своем номере, который подарил мне игрушки и любимые конфеты… Однако скорость, с которой он умудрялся переходить из одного состояния в другое, продолжала меня шокировать. — Я устал сидеть! Пойдем погуляем. Ксюша с Антоном вон, например, снова пошла! — не вытерпев, подскочил Арсений. — Не могу, у меня мысль… — я принялась остервенело штриховать фигуры на бумаге.       Внезапно он нагнулся и выхватил альбом из моих рук. — Верни немедленно! — возмутилась я.       Но какое там — развеселившийся не на шутку Попов убежал к причалу. И все-таки, все-таки… каким бы эрудированным, талантливым и взрослым он ни был, внутри него все равно живет мальчишка! Пришлось вставать с насиженного места и отправляться за ним. — Арсений, отдай мой альбом, — я медленно шла в сторону парня, с угрозой глядя на него. — А что будет, если я его в пруд кину? — пригрозил он и замахнулся им в сторону водоема. — Полетишь следом… НЕ СМЕЙ!       Я бросилась к нему. Добежав до причала и поравнявшись с Арсом, я уже вытянула руки, чтобы схватить свои рисунки, но совсем забыла о том, что он высоченный, а я маленькая, и дотянуться у меня до него ну никак не получилось бы. Арсений ловко развернулся и резко опустил руку, а я, промахнувшись, не удержала равновесие, оступилась и с плеском упала в воду. Бр-р-р, неприятно. Хоть и середина июня, но вода еще прохладная, мы все-таки в Петербурге. — Ах ты ж…       Выругавшись, я подплыла к причалу, подтянулась на руках и выбралась на поверхность. Злости не было предела. Представляю, какой у меня сейчас внешний вид. Хорошо, что телефон остался в городе, потому что я всегда ношу его в кармане. Если бы я сейчас загубила еще один мобильник, то это вообще был бы край. А Арсений уже преспокойненько стоял себе на берегу и наблюдал за мной с ехидной улыбкой. Я поманила его рукой, и он направился ко мне. — Ну? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Стремаешься подойти теперь? Арс, отдай альбом, по-хорошему прошу.       Он протянул мне его. — Что, так сложно сразу было это сделать? — я с любовью разгладила чуть помявшиеся страницы. — Бедный мой альбомчик! Плохой Арсений! — Я плохой?!       Я решила вернуться в дом, чтобы переодеться, и мимоходом подтолкнула растерявшегося и потерявшего бдительность Арса, проходя мимо него. Попов полетел в воду. Я услышала в спину фырканье и кучу возмущенных ругательств и злорадно усмехнулась. Ему повезло, что по приезде свой телефон он тоже оставил в доме — хотел полностью слиться с природой, так сказать. Вот и слился. Его стихия, как-никак. — Приходи ко мне в комнату сушиться! — со смехом предложил Арс, вылезая из пруда и догоняя меня. — Ничего себе ты быстрый! — подивилась я, выжимая на ходу волосы. — Я очень хорошо плаваю. — Рыба… — как диагноз поставила. — Ты мне скажи, вот зачем было это делать? — Мой внутренний ребенок решил, что тебя необходимо немного встряхнуть! — По-моему, этот твой внутренний ребенок требует хорошего внутреннего ремня!       Мелко переругиваясь и подкалывая друг друга, мы дошлепали до коттеджа, благо идти недалеко. Не люблю воду очень сильно и купаться тоже не люблю. Размышляя над этим, я поплелась вслед за Арсением на второй этаж. — Вот посмотри, на кого я теперь похожа из-за тебя. А одежду запасную я с собой не брала. Теперь мне нужно приводить свои шмотки в порядок! А в чем я буду ходить в то время, как мы будем все стирать и ждать, пока высохнет, м?! Ну-ка быстро отдавай мне ту свою черную футболку с тегом «Я перестал волноваться»! — ворчала я. — Бери, тебе как раз под настроение надо! А высохнет все быстро. В машинке отожмем и на солнце вывесим, — едва сдерживая смех, он протянул мне майку.       Выхватив ее, я вздернула нос и направилась в ванную, удачно расположенную на этом же этаже. Ну вот надо же было такому случиться! Уму непостижимо. Из-за собственной неуклюжести в моей жизни, конечно, случалось бесчисленное количество падений, но чтобы вот так феерично бултыхнуться в пруд — такого еще не было. Я считаю, что это отличный сюжет для видео, надо запомнить. Сняв с себя мокрую одежду, я закинула ее в машинку и залезла в душ. Но струи чистой теплой воды не помогли избавиться от раздражения, кипевшего во мне. Ух, как я зла на Арсения, хоть и влюблена в него безмерно! Слов нет, ну и шуточки… Ладно, главное рисунки целы. Вот я нелепая — альбом важнее наряда. Все, можно вылезать. Сейчас у меня кто-то очень сильно получит. Натянув на себя черную майку с хэштегом, которая была мне велика и выглядела на мне, как ночнушка, я критически оглядела себя в зеркало. Чудо, как хороша, только лицо недовольное. А фена у него тут нет, придется так сохнуть. Час от часу не легче… Я печально вздохнула.       Внезапно дверь открылась, и в ванную комнату вошел Арс. Свою одежду он, как и я, бросил в машинку и, нажав пару кнопок, запустил программу стирки. На нем самом было только обернутое вокруг бедер полотенце. Это что еще за новости?! Я понимаю, что ему тоже нужно ополоснуться после того, как он поплавал в природной воде, но… — А постучаться? А разрешения спросить? — деловито поинтересовалась я. — В смысле? Я у себя дома, — искренне удивился он, округлив глаза, после чего оглядел меня с головы до ног. — Я вообще-то пару минут назад принимала душ! — я направилась в коридор и остановилась в дверях, так как Арс не спешил пропускать меня. — И? Вода же не шумит больше, вот я и решил зайти. По-моему, уже нет того, чего я не видел, разве не так? — спросил он незнакомым низким и вкрадчивым тоном, давая мне пройти в сторону комнаты, но при этом двигаясь рядом со мной. — Там свободно, можешь идти, — попыталась отшутиться я и указала на ванную наигранным жестом.       Вопреки этому, он проследовал за мной до спальни. Мы остановились около кровати. Мне казалось, что я мгновенно разучилась дышать — настолько сильным было волнение. На трезвую голову разрешить себе расслабиться гораздо сложнее. Арсений правильно сказал совсем недавно — мне всегда нужно все контролировать. А когда у меня это не получается, как, например, сейчас, то я начинаю сильно паниковать. Если вчера я позволила себе забыться, то в данный момент не знала, куда деваться и что делать. Сердце и душа хотели одного, здравый смысл — абсолютно другого, противоположного. — Ты чудесно выглядишь… — шепнул Арсений мне на ухо, при этом обнимая. — Не так уж и чудесно благодаря тебе, — неудачно съязвила я. — Вообще, я тебе вот что скажу…       Он так сердито сверкнул глазами, что я моментально захлопнула рот. — Прекрати спорить, Верон.       Я в ловушке. Конечно, в моих силах было это пресечь. Потому что всегда можно сказать строгое «Нет». Но я не хотела, и Арс прекрасно это понимал. Потому и начал целовать меня в шею, прикусывать мочку уха… Потому и обжигал горячим дыханием кожу, которая стала максимально чувствительной к любому прикосновению. Потому и осторожно потянул вверх надетую на меня футболку, обнажая мои живот, грудь, а потом и плечи. Я невольно вцепилась в него, когда он улегся вместе со мной на кровать, избавляя нас обоих от последней одежды. И зачем-то сделала еще одну слабую и уже совершенно не нужную попытку остановить происходящее. — Я очень обижена из-за того, что ты устроил на пруду, и целовать тебя не хочу, — демонстративно отвернулась я от него, когда он потянулся ко мне. — Не ври, — последовал лаконичный ответ.       Смысла сопротивляться больше не было. Подобные разговоры начинали напоминать мне корриду, и это невероятно заводило. Он — тот самый, из-за чьих прикосновений меня трясло, а мое сердце каждый раз екало. Он — тот, из-за кого у меня в который раз происходит срыв тормозов. Он — тот, кто может смотреть пронзительно и строго в самую душу, а после светиться от счастья и улыбаться доброй и волнующей улыбкой.       Я не знала, как можно ясно и четко обозначить то, что происходило между нами и то, что случилось в эти два вечера. Мы не обсуждали наши отношения, которых, по сути, и не было. Были прогулки за ручку и в обнимку, был восхитительный и страстный секс, но не было конкретики. Кто мы друг другу? Коллеги? Друзья? Любовники? Пара? Мне пока не хотелось об этом думать. В тот момент хотелось лишь чувствовать его в себе, быть с ним единым целым, повторять его имя в сладостном бреду и слушать, как он шепчет мое, переплетая свои пальцы с моими и с силой, до боли сжимая их. И хотелось, как на работе, нажать на кнопку «Стоп» и заморозить этот, пожалуй, самый прекрасный день в моей жизни.

***

      Мы решили не оставаться до завтра у Арсения на даче и ближе к ночи немного уставшие вернулись в город. Смена обстановки и долгая прогулка на свежем воздухе дали о себе знать — едва оказавшись в кровати, мы уснули, как убитые.       Все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться, и моя маленькая двухдневная сказка закончилась тоже. Следующее утро вернуло меня в жестокую реальность. Реальность, в которой я снова должна была превратиться из хрупкой и ранимой девушки в собранного и решительного творческого руководителя. Сегодня мы выдвигались из Санкт-Петербурга в следующий город. Мне не верилось, что в течение двух прошедших дней я словно побывала в другой Вселенной, где есть только Арсений и я, а больше никого вокруг и никакой работы. И я поняла, что успела его полюбить. Любовь возникла случайно или же это было предопределено? Хотела бы я, чтобы все это имело продолжение? Безусловно. Но тогда мне придется уволиться… Арсений увез меня на дачу, чтобы открыться мне и показать, что на самом деле его активность — это для пиара, а в жизни он спокойный человек. А за своими подколками скрывал чувства ко мне. Все происходило слишком идеально, и меня это настораживало. Он для меня идеален, но… не идеальна я сама.       Встав с кровати, я потихоньку направилась в ванную, а Арсений, по обыкновению, на кухню. Я очень долго в задумчивости простояла над раковиной, растроганно разглядывая вещи Арсения и размышляя над тем, что мне делать со всем этим дальше. Все зашло слишком далеко, а я не очень была к этому готова, так как пошла на поводу у чувств, не подумав о последствиях. Как мне дальше работать вместе с ним? Как смотреть ему в глаза? Что скажут ребята, которые наверняка все поняли во время нашего отсутствия? Что вообще подумает обо мне вся съемочная группа? И как я смогу быть с ним рядом, если каждый его шаг отслеживается и обсуждается в сети и в него влюблены тысячи таких же, как я? Взглянув в зеркало, я увидела у себя печать неудачницы во весь лоб. Сама виновата. В поисках ответа, я прислушалась к собственным ощущениям, но это ничего не дало. Меня мучили невнятные, еще не оформившиеся мысли. Эти два вечера казались сейчас иными, словно прошли во сне. Риск спать с Арсением был глупым — дружба теперь полетит к чертям. Нечего было кокетничать! Какая же я жалкая… Что я натворила?!       Пока он готовил завтрак, я ходила по гостиной и старалась запомнить все в этой комнате — ведь я здесь в последний раз. В любом случае, спасибо Арсу за волшебные моменты, которые он мне подарил. Какая у него восхитительная библиотека… Странно, позавчера я не обратила на нее внимания. Литература — моя страсть, и я не смогла перебороть любопытство. Подойдя к шкафу, я с улыбкой принялась разглядывать книги по актерскому мастерству, оставшиеся, видимо, еще с тех времен, когда Арсений был студентом. Была здесь и театральная режиссура. Хоть я и телевизионщик до мозга костей — курс таких же лекций я в своем институте тоже прошла. Не в моих правилах возносить до небес мужчин, но я не могла не признать, что Арс для меня совершенен. Он не такой, как остальные в нашей компании, ибо, как и я, личность творческая. У нас много общего и есть о чем поговорить — я в этом не сомневалась. Я достала с полки одну из книг. Станиславский, «Работа актера над собой». Наверное, это очень сложно. Зная характер одного из величайших и строжайших театральных режиссеров, представляю, каково было изучать эту профессию по его книгам. Держа в руках потрепанное издание, я не верила, что сейчас смогла вот так легко прикоснуться к части жизни Арсения, к тому, что ему дорого и важно. Он впустил меня в свой дом, в свое личное пространство так же, как и я его однажды, и сейчас был передо мной настоящим — значит, доверяет мне полностью. Я очень полюбила всех своих новых друзей, но только про Арсения я могла с уверенностью сказать, что он единственный, кто понимает меня, понимает то, как я мыслю и смотрю на мир.       Мне стало грустно. Нет, я ни за что не смогла бы остыть к нему, но в этом и дело — я не смогу быть с ним, ибо такое совпадение душ и интересов слишком идеально. Настолько идеально, что, будучи вместе с Арсом, я все время буду бояться его потерять. Мы оба в работе — я со своими вечными идеями, он все время на каких-то мероприятих и в центре внимания, в гуще толпы… Я не перенесу того, если, повстречавшись какое-то время, мы однажды вдруг расстанемся. Лучше сразу отказаться от него и ничего не начинать. По крайней мере, сейчас будет не так больно… — Вероника! — послышалось с кухни.       Быстро смахнув выступившие слезы, я прошла по коридору. Арсений ждал меня за столом, на котором уже стояли две чашки с чаем и тарелки с готовым завтраком. Я неуверенно села и уставилась в одну точку перед собой, боясь поднять на Попова глаза. Но чем раньше я скажу о своем решении, тем лучше для нас обоих. Ты будешь меня ненавидеть. Прости меня, Арс. Пожалуйста, прости… Сформулировав мысли, я наконец подняла голову и серьезно посмотрела на него. — Верон, знаешь, я хочу сказать тебе нечто важное… — первым заговорил он. — Погоди. Можно я сначала тоже скажу кое-что важное насчет вчерашнего? Извини, что вот так перебиваю тебя, просто хочу сразу расставить все точки над «и». — Да, конечно. — Арсений, послушай. Давай сделаем вид, что ничего не произошло. Мы с тобой оба взрослые люди, но совершили глупость. И поступить теперь должны именно по-взрослому. Да, было хорошо, но нам с тобой еще работать, и я не хочу лишних слухов и обсуждений за своей спиной. И мне дорога как своя, так и твоя репутация. К тому же, все вот эти комментарии фанаток в соцсетях меня тоже напрягают — мне не нужно, чтобы моя личная жизнь обсуждалась посторонними людьми, не нужно, чтобы по мне нелестно проходились твои поклонницы. Я хочу спокойной жизни. Надеюсь, ты поймешь меня. Ты замечательный человек, но такие отношения не для меня.       Вот и все, пути назад нет. Я изо всех сил делала серьезный вид, однако внутри меня все просто выло от несправедливости, а душу рвало в клочья. Ненавижу себя! Ненавижу Интернет! Ненавижу обстоятельства, которые столкнули меня с Арсением и привели к этой неловкой ситуации! — Я… Да, естественно. Ты права. Я с тобой солидарен и поддерживаю твое решение, — спокойно кивнул он. — Мы и вправду взрослые разумные люди. Так что я согласен остаться друзьями, как было до этого.       Он улыбнулся, и я бы даже поверила, что для него это менее болезненно, чем для меня. Однако улыбка его была какой-то жалкой и вымученной. — Да? Что ж, очень хорошо, я рада, что мы смогли договориться сразу, — с облегчением выдохнула я. — Тогда давай перейдем к более насущным делам. Что ты хотел мне сообщить? — Да ничего такого… Проехали, — отмахнулся он. — Ну, ладно, как скажешь, — пожала я плечами и наконец-то принялась за свой остывающий завтрак.       Мне не нравилось выражение его глаз. Хоть Арсений и заверил меня, что все в порядке, что-то было не так — он выглядел подавленным, словно в воду опущенным, и меня сильно это напрягало. За весь период нашего общения я успела слишком хорошо его узнать, и сейчас сидевший передо мной мрачный мужчина, погруженный в какие-то печальные размышления, являлся кем угодно, но только не тем веселым Арсением Поповым из шоу «Импровизация», которого я знаю. В чем же дело? Он ведь сказал, что согласен остаться друзьями — так что же тогда с ним, почему он такой грустный? Или это я придумываю? Но по-другому быть не может, как бы сильно мне этого ни хотелось. Мы переспали. С кем не бывает. Но я не хочу терять в кои-то веки устоявшуюся дружбу. Я. Все. Сделала. Правильно.       Перед отъездом в отель, когда я уже поставила сумку на тумбу в прихожей, Арсений вдруг позвал меня обратно в комнату. Я вернулась и увидела, как он что-то крутит в руках. Вместо ответа на мой вопросительный взгляд, Попов молча надел мне на правое запястье красную шерстяную нитку. Точно такую же, как у него. — Я вижу, как ты переживаешь из-за соцсетей. Это талисман от сглаза, порчи и сплетен… Ну, так верят, — сказал он.       Я не заслужила. Но подарок с благодарностью приняла — ведь для него это важно. Буду носить, как напоминание об этих двух днях, когда я на короткое время смогла побыть абсолютно счастливой и почувствовать, что я не одна. Я крепко обняла Арсения, и он тоже прижал меня к себе. — Ты для меня всегда будешь гораздо бóльшим другом, чем все остальные, — прошептала я ему на ухо.       Он медленно отодвинулся и посмотрел мне в глаза. Я набралась смелости и поцеловала его. Пока мы здесь, в его доме, я еще могла сделать это. В последний раз. — Нам пора, — вдруг строго поторопил он. — Конечно… — заторопилась я.       К сожалению, выкроить время для того, чтобы сходить в гости в свою альма-матер и навестить пару преподавателей, которые после защиты диплома дали мне важные жизненные наставления, у меня так и не получилось. Но уже было не до этого — нужно было пережить это душевное потрясение и заставить себя работать дальше. Ведь теперь я снова была полна идей и вдохновения. Скоро гастроли закончатся, ребята разъедутся по отпускам, потом поработают на корпоративах, я засяду в монтажке с фильмом, а, может быть, тоже найду себе какой-нибудь дополнительный проект на лето. И мы расстанемся до сентября-октября. Уверена, что за это время боль утихнет, и наше с Арсением общение потечет в прежнем позитивном русле.