Двадцать пять кадров в секунду

      Время понеслось вперед с бешеной скоростью. Мы продолжали наш тур по городам. После Санкт-Петербурга были Вологда, Ярославль, Ростов, Владимир и другие… Чтобы как-то отвлечься от ситуации с Арсением, я с головой ушла в работу. Расписание по-прежнему было плотным, и если до этого я опасалась новых стрессов и очередного переутомления, то теперь наоборот старалась нагружать себя как можно больше, потому что это самый верный способ заглушить надоедливые чувства. Я сделала твердый выбор в пользу работы, решив, что для всех он будет лучшим. И на первый взгляд так оно и было.       Однако порой у меня все равно возникало ощущение, что Арсений сказал мне далеко не все, что хотел. Мы с ним старались общаться по-дружески, как это было до того, как я оказалась у него дома. Ребята и остальные коллеги не задавали нам лишних вопросов, усердно делая вид, что нашего двухдневного отсутствия они не заметили. А, может быть, им было и все равно, не знаю. Я бы очень хотела спокойно вздохнуть и сказать себе, что все позади, все точки расставлены и вопрос отношений закрыт. Но, тем не менее, женская интуиция никогда не подводит. Я чувствовала небольшое напряжение в общении с Арсением. Он демонстративно шутил со мной и с остальными коллегами в перерывах, выглядел жизнерадостным, но, когда никто не видел, я частенько замечала необъяснимую тоску в его глазах. Мне было жутко от этого, но я упорно убеждала себя, что мы оба переболеем и вскоре все пройдет.       В этой командировке с постоянной сменой отелей, насыщенными и продуктивными съемками и непрекращающимся общением с командой время было сжато так, что у меня не оставалось ни единой свободной минуты, чтобы сесть и спокойно подумать о нашей с Поповым ситуации. Только ты попробуешь уединиться у себя в номере, как к тебе тут же начинают стучать в дверь и приставать с какими-то организационными вопросами. Поэтому я решила оставить размышления о жизни в целом и о своих амурных делах в частности на потом. В то же время, мы с Арсением постоянно обменивались виноватыми взглядами, из-за чего во мне еще больше укрепилось чувство какой-то незавершенности, недоговоренности между нами.       Но чуть позже я постепенно перестала заморачиваться этим. Съемки шли полным ходом, и я продолжала обрабатывать их по вечерам. По-быстрому вычистив от брака и нарезав предварительные варианты роликов по каждому городу, я по возможности высылала их Вячеславу со своими пометками и комментариями, поясняя, как и что у меня будет выглядеть после окончательного монтажа на студии. Руководитель отвечал на мои письма и, в свою очередь, тоже вносил поправки, говорил, что мы все молодцы и материал сняли весьма достойный. Это вдохновляло на дальнейшие съемки и поднимало мою самооценку.       В результате, еще до того, как мы посетили последние города, уже был готов первый мини-фильм о Туле — я ради интереса отправила монтажерам через файлообменник исходники, собственный черновой вариант видео и таблицу, в которой расписала, что с чем клеить. И они сделали потрясающий ролик. Все выглядело так, как я хотела и видела в своем воображении. Оставалось показать его продюсерам, чтобы они утвердили эту часть видеоотчета — и хоть сейчас в эфир выдавай. Я получила еще одно письмо от начальства с похвалой, и в тот день во мне кое-что изменилось. И далеко не в лучшую сторону…       Воодушевленная приятными словами в свой адрес, я начала постепенно забывать про то, что случилось между мной и Арсением в Санкт-Петербурге, и все больше увлекалась тем, что я делаю здесь и сейчас. Мой и без того гипертрофированный трудоголизм на пару с фанатизмом от работы раздуло до невероятных размеров. Однажды, лежа на кровати, в номере очередного отеля после тяжелых съемок в одном из последних городов, я глядела в потолок и мысленно подводила итоги нашей поездки. Мы на правильном пути — все получилось, как нельзя лучше. А чья в этом заслуга? Конечно же, моя! Да, ребята молодцы, операторы тоже отлично отработали… Но кто все это придумал? Кто бросил все силы на создание нашего — не побоюсь этого слова — шедевра? Я! Кого похвалило начальство? Меня! Кто является движущей силой и мозгом съемочной группы? Режиссер! Если сейчас все получится, то этот видеоотчет станет отличным дополнением к моему резюме и весомым вкладом в копилку моих лучших проектов. С таким обновленным портфолио я смогу наконец пойти выше и получить в свои руки что-нибудь более масштабное, нежели студийную программку с многокамерной съемкой в душном павильоне…       А то, что случилось у нас с Арсом… Ну, что ж… Как бы пóшло это ни звучало, но давайте мы действительно будем считать это платой за телефон. Рассуждаю, как шкура? Нет. Просто это будет хоть в какой-то степени справедливо по отношению к нему. Пока еще я испытываю к этому мужчине самые теплые и нежные чувства, но в свете последних событий они обещают уйти на задний план, а после и вообще исчезнуть.

***

      Подобные размышления посещали меня все чаще. А дни тем временем равномерно тянулись один за другим. Чем ближе был конец тура, тем больше росли мои амбиции и тщеславие. И очень скоро стало понятно, что у меня выросла корона. На тот момент я ничего такого за собой еще не замечала — ребята сказали мне об этом гораздо позже, когда именно из-за своего гребаного эгоизма и самолюбия я натворила ошибок, которые спустя время привели меня к самым болезненным переживаниям за всю мою жизнь. Если бы я тогда знала, что ничем хорошим это не кончится, то задумалась бы сразу. Как говорится, соломки бы подстелила, если вдруг упаду. А падать всегда очень больно, когда резко взлетаешь вверх, и именно это со мной случилось чуть погодя. Но обо всем позже. На данный момент я упивалась собственным талантом создавать прекрасное и пожинала плоды своих трудов. Потому что за всем этим я не чувствовала себя виноватой из-за того, что мне пришлось бессердечно пресечь на корню отношения с Арсением, которые даже толком и не успели начаться…       Я часто искала оправдание этому поступку. И выдумывала весомые, как мне тогда казалось, причины, чтобы выгородить себя если не в глазах Арса, то хотя бы в собственных. Любовь делает меня уязвимой. Если я влюбляюсь, то слишком сильно привязываюсь к человеку, становлюсь навязчивой, потому что боюсь потерять его. Нам с Арсением сейчас нелегко находиться в обществе друга друга, но если предположить, что мы бы начали встречаться, то в этом случае я бы просто не дала ему спокойно жить. И дело тут не только в том, что я боялась сплетен на работе и в соцсетях. Пришло время открыть еще один мой секрет. Ревность. Я собственница и ревную к каждому столбу. Это отвратительная черта моего характера, которую я всегда старалась скрыть. Поэтому и служебные романы для меня вдвойне неприемлемы — не дай Бог приревную и устрою скандал на глазах у коллег. Один раз со мной уже случился конфликт, свидетелем которого стали все сотрудники. Вдруг это повторится? Потом ведь не отмоешься. Ох, лучше об этом не думать. Как раз сейчас в импро-тусовке все было спокойно, что не могло не радовать, и наш тур медленно, но верно подходил к концу. А потом нам всем предстояло расстаться на целых два месяца, то есть до конца лета.       С трудом верилось в то, что я не увижу своих ребят до самой осени. С тех пор, как я устроилась на ТНТ, мы практически все время проводили вместе, и я уже не представляла себя без них. Но, как правильно сказал тогда Арсений, нам следовало отдохнуть друг от друга. У всех нас были свои планы, и мы с удовольствием делились ими. Антон и Ксюша хотели съездить в романтическое путешествие куда-нибудь, где тепло. Дима собирался вернуться в Воронеж, чтобы наконец-то отдохнуть вместе с Катей и дочкой. Сережа и Арсений были в полной готовности колесить по корпоративам и праздникам в качестве ведущих. А меня ждали монтажка, коллеги на студии и теперь уже полноценная работа над видеоотчетом. Не терпелось наконец-то оказаться за нормальным компьютером с ребятами, которые все смонтируют, как надо, в лучшем виде. Мне уже не хватало похвалы за черновую работу, хотелось большего. Было наплевать, что мы не увидимся с Арсением долгое время — голова была давно занята другим, и это даже радовало. Я целеустремленно шагала к новым высотам, не задумываясь о том, причиняю ли я ему боль. А очень зря — моя эгоцентричность позже вышла мне боком. Но ведь и Попов тоже долгое время не подавал вида и вел себя непринужденно, скрывая свои мысли. — Ну что, Верон? Как ты считаешь, справились мы с поставленной задачей? — спросил он у меня во время поездки в автобусе после выступления в последнем городе. — Более чем! У нас получится просто шикарный фильм! А я буду одним из лучших режиссеров на современном Российском телевидении! — Ого, ничего себе! Прямо отвесила ле выебон! — насторожился он, хотя и произнес эту фразу с французским акцентом смеха ради.       Да что со мной происходит? Не узнаю себя. И не могу остановиться. Я стала одержимой. Мне необходимо было, чтобы кто-то постоянно обсуждал со мной мое творчество, а если никто этого не делал, то я начинала болтать о нем сама. Ребята вежливо молчали. Но лучше бы они сказали мне все, что думают, еще тогда. Возможно впоследствии мне не пришлось бы так сильно пожалеть о своем поведении. Но никто не высказал мне ни слова за мое бахвальство, и я вознеслась. Куда-то мгновенно улетучились мои сдержанность и скромность, а вместо них полезли неприкрытые пафос и понты. Но на тот момент мне казалось, что ничего не изменилось, что я все та же Вероника. Как жаль, что мы не умеем останавливаться вовремя.

***

      И вот автобус прибыл в Москву. Ступив на землю, я почувствовала какое-то облегчение, словно освободилась от тяжелого груза. Как так вышло, что июнь пролетел настолько незаметно? Казалось, еще вчера мы стояли на автовокзале, шутили и смеялись, впервые попробовали съемку с дрона… И вот теперь работа выполнена, за плечами множество событий, ярких выступлений и запоминающихся моментов. Ни за что не хочу забывать об этой поездке. А еще это был отличный опыт… В любом путешествии всегда чему-то учишься как в профессиональном плане, так и в жизненном. Я, например, впредь постараюсь научиться лучше сдерживать свои чувства. Эмоциям на работе не место. Я надеюсь, что ребята остались довольны гастролями не меньше меня. Автобус увез операторов, которые должны были сдать оборудование, в «Главкино», а мы с Ксюшей и участниками шоу неуверенно взглянули друг на друга и вздохнули. Пришло время прощаться до сентября. Я, следуя собственному совету, сдерживалась как могла, обнимая каждого из ребят, а вот Ксюша пустилась в слезы. — Мы будем тебе писать! — стиснул меня в объятиях Матвиенко. — И звоните обязательно, — я похлопала его по спине. — Ну что, мать? Ты была на высоте. Спасибо тебе. Было здорово! — он потрепал меня за плечи и посмотрел в глаза. — Ой, как же я тебя люблю, Сережа! Без комплимента не оставишь! — я засмеялась и кивнула. — А меня кто любить будет? — заныл Арс. — А ты сам себя безмерно любишь! — Меня никто не понимает! — шутливо воскликнул он. — Арсений, я хочу тебе кое-что сказать… — начала я, подойдя к нему. — Наверное, то, какой я лапа? — Размечтался. Нет. Не совсем… — я посмотрела на прощающихся ребят и, убедившись, что нас не подслушивают, продолжила: — Не забывай о том, что я сказала тебе тогда перед уходом из твоего дома. — Ты тоже не забывай, о чем я тебя просил. На всякий случай напомню и попрошу еще раз: будь СОБОЙ, пожалуйста. Нелепой, застенчивой и искренней Вероникой Авдеевой. — Буду стараться… Спасибо тебе за все.       Не совсем поняла, что он имел в виду и почему сделал такой акцент на этом слове. Мы обнялись и тепло улыбнулись друг другу. Это был последний раз, когда мы с ним нормально разговаривали до того, что произошло чуть позже… — Пока, Поз! — начала я прощаться с остальными. — Пока, Шаст! Не обижай Ксюшу! — Как можно?! — возмутился тот. — До встречи, Верон! — Вы самые лучшие. Увидимся осенью!       С этими словами я пошла к стоянке такси, а остальные к метро. Шоу «Импровизация» отправилось на заслуженный отдых. Казалось бы, какие-то несчастные два месяца — ну что могло бы измениться за такой короткий срок? Как выяснилось, очень даже многое. По дороге домой я даже не подозревала, что ждало меня впереди. Ведь жизнь ой как любит подкидывать один сюрприз за другим. Я и представить не могла, что в сентябре наше общение с ребятами будет уже совсем не таким, как раньше.       Но на момент окончания тура еще было затишье. Приехав домой, я отставила чемодан и со вздохом прислонилась спиной к двери. Квартира встретила пустотой и тишиной, но именно это мне сейчас и было нужно после такого тяжелого месяца. Целых четыре недели я будто жила в центре событий какого-то красочного и динамичного кино. Хотя почему будто? В какой-то степени так и было — это же мой фильм, о котором я столько грезила. Но мечты мечтами, а погружаться в работу настолько сильно все же вредно. Я одновременно чувствовала и удовлетворение от выполненной задачи, и дикую усталость от всех этих ночных переездов, от выяснений отношений с Арсением… Я могла смело утверждать, что мое желание побывать на каких-нибудь выездных съемках исполнено на сто процентов. К чему стремиться теперь? В каком направлении двигаться? С «Импровизацией» я справилась, но бóльшего, чем уже дало, это шоу предложить мне не сможет. Ближайшие съемки состоятся только в сентябре и октябре, а лето было под вопросом. На монтаж видеоотчета уйдет примерно месяц. На оставшееся время у меня планов не было.       Немного передохнув, я принялась разбирать вещи. И тут на меня снова нахлынули воспоминания. Вынув из чемодана подаренную мне кинохлопушку, я заботливо поставила ее на полку, на самое видное место. Со вчерашнего дня на ней осталась надпись — название последнего посещенного нами города и дата… Рядом с хлопушкой я посадила плюшевую белку, которую вместе с другими игрушками подарил мне Арсений. Остальных зверят разобрали на память ребята. Слишком больно… Футболка с надписью «Режиссер», также врученная мне моей командой. Таких мне еще никогда не дарили. Буду щеголять в ней в монтажке в июле! Еще одна футболка — черная, с тегом… Футболка Арсения, которую я отобрала у него, когда упала в пруд и потом стирала собственную одежду. Помнится, мы потом очень спешили перед отъездом, и я переодела только джинсы, а майку уже сунула в чемодан не глядя, когда мы приехали в другой город. Вот так она и пролежала в нем все это время, а я забыла о ней и не вернула хозяину. Оставлю себе. Думаю, Арсений не сильно обидится. Если вообще заметит, что она пропала — у него их штук пять… Каждая из этих вещей являлась своеобразным якорем, закрепленным за тем или иным воспоминанием, и такие якоря не позволят мне забыть о первом в моей жизни масштабном туре. Но если эти гастроли были такими потрясающими и я должна радоваться и наслаждаться впечатлениями, то почему на меня накатило внезапное уныние?       От нечего делать я взяла телефон с целью прошерстить социальные сети. Лето, все в отпусках — никто нигде ничего не писал и не выкладывал. Лишь в «Инстаграме» аватарка Сережи мерцала цветным «ободочком». Снова трансляция? Господи, чего он там удумал? Мы же только разъехались. Присоединившись в эфиру, я увидела, что они вдвоем с Арсом сидят в каком-то кафе и… отмечают окончание тура. Уверена, что среди двух тысяч зрителей и потока комментариев они не успели заметить мой ник, иначе бы обязательно поприветствовали. Вообще-то я не всегда одобряла трансляции Матвиенко, считая, что он мается херней (он и сам этого не отрицал), но до сих пор относилась к ним терпимо. И вот сегодня меня вдруг жутко это выбесило. Парням было уже достаточно весело, они шутили на камеру и развлекали народ бестолковыми разговорами. Такое настроение шло вразрез с моим. Неужели для меня одной наши гастроли имели настолько большое значение, что я единственная из всей команды сейчас испытывала грусть?.. Ну и пусть дальше бухают! Не хочу смотреть на это, рассердили они меня. Закрыв приложение, я отложила телефон и крепко задумалась. Пора переключать голову. Все уже в прошлом — тур, автобус, города, съемки и… Арсений. Отдохну пару дней, а после поеду в «Главкино» и начну полноценную работу над видеоотчетом.

***

      Пытаясь отвлечься от грустных мыслей о закончившемся путешествии, я полностью ушла в работу над роликами. И это помогло. Весь июль я засиживалась… Нет, не так — я едва ли не жила на студии. Приходила с утра пораньше, дожидалась монтажеров и редакторов, с которыми мы вместе решали, какие фрагменты следует оставить для эфира, а какие убрать. К сожалению, далеко не все влезло в отведенный хронометраж, как это всегда и бывает, но мне пообещали, что всякие прикольные моменты мы еще сможем использовать, как вставки в новогодний выпуск, тем самым отойдя от обычного формата и оживив его. Всегда полезно что-то менять. По окончании рабочего дня все расходились, а я еще долго-долго сидела в аппаратной и проматывала туда-сюда исходники, хотя успела выучить их наизусть до единого кадра еще в те вечера, когда лежала на кровати в отелях с ноутбуком в обнимку.       Целый месяц монтажа и просиживания в «Главкино». Ничем другим я не занималась, даже гулять не ходила. Потому что не хотелось, да и не с кем было. Вопреки всем обещаниям, никто из нас никому не звонил — все были по горло заняты своими делами. Лишь иногда мы общались с Димой Позовым во «ВКонтакте» и по электронной почте — общими усилиями почти доделали его ролик для канала и теперь обсуждали последние правки. Странно, но сейчас я не чувствовала усталости. Изготовление одновременно двух видео было для меня спасательным кругом, за который я держалась, лишь бы не возвращаться к мыслям о том, правильно ли я поступила с Арсением.       И все же иногда я давала слабину и изредка следила за ним в сети. Он выглядел вполне себе довольным. Стал крайне редко публиковать фотографии — я знала, что он не любил светить частью своей жизни, которая с «Импровизацией» не связана. Честно говоря, иногда мне очень сильно хотелось написать Арсу и спросить, как он, но я каждый раз останавливалась. Чем больше мы отдалимся друг от друга, тем лучше. Он тоже мне не писал, и я не хотела навязываться. Буду нужна — сам выйдет на связь. Ведь раз Арсений не шел на контакт — значит, не хотел. Может быть, он уже остыл ко мне? Хотелось бы так думать.

***

      Пока друзья отдыхали с семьями и подрабатывали на праздниках, я успела спокойно закончить работу над видеоотчетом. Так пролетел и июль. Становилось очень скучно, и я ломала голову над тем, чем заняться в августе. Лучшим вариантом было бы найти какой-нибудь маленький временный проект, но подходящих съемок я отыскать не могла. Да и все знакомые из телевизионной среды как в воду канули.       В конце месяца я успешно сдала фильм о гастролях Вячеславу. Продюсер смотрел его на ноутбуке при мне, а я равнодушно следила за сменяющими друг друга до боли знакомыми кадрами, а параллельно с этим в моей голове прокручивался собственный фильм, перенося меня в события двух-трехнедельной давности. Как же я люблю крупные планы Арсения… Все-таки что ни говори — он лучше всех смотрелся в кадре. Надеюсь, что в этот раз я не переборщила и показала всех примерно одинаковое количество раз.       Теперь у видеоотчета было красивое оформление, нарисованное на заказ специалистами по компьютерной графике: «шапка», отбивки и титры. Эти же люди рисовали «одежду» и для самого шоу. Поэтому для фильма были использованы те же самые шаблоны, но немножко изменен стиль, оставляя имидж «Импровизации» узнаваемым, но подчеркивая эксклюзивность видеопродукта, немного выбивающегося из привычного формата. Создание оформления тоже заказывала и контролировала я, поэтому бурю восторгов от руководителя после отсмотра длинного ролика (который, к слову, можно было разбить по городам и показывать в эфире не полностью, а по одному городу в неделю) приняла как должное. На другую реакцию я уже и не рассчитывала, так как была просто уверена, что с блеском выполнила данное мне два месяца назад поручение. Вот и все, можно облегченно вздохнуть. Фильм сдан и принят на эфир. Интересно, что скажут ребята, когда увидят его? — Что у нас на осень? — поинтересовалась я, идя рядом с Вячеславом по коридору. — Съемки новогодней программы, потом съемки вместе с «Камеди» тоже для какого-то праздничного выпуска… Ну, и так по мелочи кое-что. И еще там планируется один проект, но пока не известно, что с ним решат. — М-м-м… То есть до сентября я свободна? — Абсолютно, Вероника. Можешь отдыхать весь август. Ты это заслужила. Я до сих пор очень впечатлен вашей слаженной работой и тем объемом съемок, с которым вы вернулись. Так, глядишь, догоните и самих комедийщиков по масштабам! — Да бросьте! Они десять лет свой проект ведут, нам за ними не угнаться. — Зато ваш видеоотчет дал мне пищу к размышлению. Я считаю, что мы можем расширить «Импровизацию» и выйти за рамки студии. Как ты считаешь? — Как человек творческий и поддерживающий любые нововведения, я соглашусь с вашим мнением. Только в случае с «Импровизацией» я пока не могу сказать ничего конкретного. Все же ее так любят за «камерность» и эту уютную обстановку в небольшом павильоне с синими стенами. А что именно вы хотите предложить, чтобы развернуть границы шоу? — Различные мероприятия, встречи с фанатами… Это разнообразит проект и увеличит аудиторию. — Но мы же не можем совместить в одном выпуске студию и выезды. — Нет, конечно. Но мы можем сделать некое ответвление и транслировать его в другие часы. — Тогда, конечно, это прекрасная идея. — Впрочем, сейчас рано об этом говорить. Для любого нового проекта нужна долгая разработка. Потом его еще должны утвердить… Так что не забивай пока голову. Счастливого отдыха. — До свидания.       Я в глубокой задумчивости поехала домой. Так. Теперь у меня впереди целый месяц, и я не имею ни малейшего понятия, чем мне заниматься — ведь я вся такая деятельная Дева... Ксюша на отдыхе с Шастуном. Дима в Воронеже. Арс с Серегой вели корпоративы. Когда я надолго остаюсь в одиночестве, то начинаю очень сильно грузиться разными ненужными мыслями. И не всегда хорошими. Из-за чего очень быстро загоняю себя в депрессняк. Для меня нет ничего хуже безделья, и поэтому я в очередной раз побоялась, что в этом вынужденно длинном отпуске начнутся лишние загоны. И не ошиблась.       Мой фильм вдохновил Вячеслава на новый проект на базе шоу «Импровизация». Если дело рано или поздно дойдет до его реализации, то угадайте, кому поручат заниматься съемками и картинкой? С одной стороны, это круто, потому что так я снова буду ездить с ребятами в разные интересные места и быть на виду. Потому что я обожаю эти моменты, когда отдаю операторам команды, а люди кругом смотрят и восхищаются. С другой стороны, я не знала, есть ли смысл связывать свой творческий путь с «Импровизацией» дальше — на ТНТ было великое множество и других интересных программ. В наш видеоотчет я вложила абсолютно все, что могла: идеи, эмоции и силы. После сдачи проекта я чувствовала опустошение, умственную разгрузку. Я сделала для этого проекта ВСЕ, и уже сложно было придумать что-то новое. Хотя, конечно, задумка Вячеслава звучала заманчиво, и я решила посмотреть, как сложатся дела дальше. Ведь не зря же я сделала свой выбор в пользу карьеры, а не Арсения Попова.