Двадцать пять кадров в секунду

      Каждый раз удивляюсь тому, насколько в жизни все непредсказуемо. Ты вроде бы стараешься построить какие-то планы, и у тебя даже получается следовать своему расписанию, но тут вдруг случается нечто такое, что нарушает порядок дел.       Прошло несколько дней после того, как я закончила видеоотчет. Проект был сдан и ждал своей очереди для показа в эфире осенью. А я скучала в отпуске. Время тянулось, как кисель, и мне никак не удавалось найти себе полезное занятие. Сначала я отсыпалась, потом навела порядок в своих записях и избавилась от отработанных материалов и заметок. Практически все задумки были использованы при создании двух видеороликов, и теперь в записях планшета и ежедневника остались только самые ценные идеи, которые я держала в секрете и берегла для особенного случая.       Мне очень хотелось знать, что думают ребята по поводу фильма о нашем туре. Наверняка Вячеслав уже выслал его им на почту. Но мой телефон молчал. И это очень сильно удивляло — за весь этот месяц после того, как мы вернулись с гастролей, мне так никто и не позвонил и не поинтересовался, как идут мои дела. Я понимала, что все заняты своими заботами, но все равно это выглядело как-то странно. Редкие звонки от Димы Позова с уточнениями по поводу видео для YouTube не считаются. Остальные вышли на связь буквально на днях и то очень сдержанно. Я получила лишь несколько коротких сообщений типа «Видос огонь» (Шастун в своем репертуаре) и «Классное кинцо…» (немногословный Серега). Арсений и вовсе промолчал. Как же так? Ведь он больше всех не мог дождаться этого фильма, так почему же не написал мне ни слова?       Чем больше я думала об этом, тем сильнее беспокоилась. И вообще эта ситуация и тишина уже начали меня напрягать. Вот что значит отсутствие работы — от безделья я стала загоняться по любой мелочи и фантазировать, выдумывая проблемы на пустом месте. Звонить кому-либо из парней сама я не решалась, ибо чувствовала, что что-то не так. И в итоге плюнула, решив оставить это до осени и уж тогда при встрече с ними все выяснить. Утешив себя таким образом, я продолжила искать временные проекты, но съемок, длящихся месяц, по-прежнему нигде не было — то, что меня интересовало, требовало участия режиссера на площадке в течение, как минимум, полугода. Тогда я плюнула и на это. Просиживать время в бесполезных поисках за компьютером тоже надоело. И вот тут жизнь и подбросила мне сюрприз, от которого я потом еще долго приходила в себя… В один из дней мой телефон все-таки зазвонил. Я, как ошпаренная, подскочила с места и бросилась к мобильнику, надеясь услышать кого-то из друзей. Но со мной желали говорить не они. Я ожидала услышать звонок от кого угодно, но не от этого человека. — Рома? Привет! — удивленно поздоровалась я, увидев высветившееся на дисплее имя бывшего режиссера «Импровизации» — Привет! Как дела? — бодро спросил он. — Да неплохо… Вот только с гастролей с ребятами вернулись. — А я знаю. — Они рассказали? — Нет, Вячеслав. И он прислал мне ваше видео из тура. — В самом деле? — Угу. И я хочу сказать, что теперь понимаю, почему ты тогда долго не могла принять нашу студийную съемку и постоянно грезила о выездах. Это реально твое. Очень здоровский фильм, хотя немного и нетипичный для ТНТ. И еще Дима Позов мне рассказывал, что ты там для его канала тоже что-то интересное придумала. — Спасибо. Да, он меня просил тогда… Я почти закончила, на днях надо будет с ним встретиться, как раз отдам. — Понятно. В общем, ты целый месяц креативила. — Ага. И еще месяц не вылезала из монтажки и выползала только за едой и по нужде, — пошутила я. — У самой-то какие ощущения от поездки? Понравилось? — Конечно, да! Места новые посмотрела, впечатлений куча, общение, вдохновение… А что? — Вероника, у меня к тебе вопрос: а ты не хочешь еще на одни выездные съемки? — В смысле? — оторопела я. — Я тут продюсирую один проект о путешествиях и я же руковожу съемкой. Слишком много обязанностей, и я нуждаюсь в помощнике. Все ближайшие знакомые режиссеры заняты, и я вспомнил про тебя, спросил у Вячеслава как у вас сейчас по загруженности. Он сказал, что съемок нет, и прислал заценить твое видео. Это именно то, что нам нужно, и поэтому я звоню, чтобы предложить тебе побыть моим ассистентом на стороннем проекте. — Блин, вот это новость!.. — я провела рукой по волосам. — Что за проект и что надо делать? — Все то же самое: прогулки по городу и съемки значимых мест. Что делать? Координировать действия съемочной группы. На выходе должен получиться фильм типа вашего. — Чет падазрительна! — засмеялась я. — Уж слишком заманчиво звучит. В чем подвох? — Никакого подвоха! Все по-честному. Тебя ждет еще целый месяц впечатлений. Один лишь нюанс — снимаем за границей. Конкретно — города Испании. Как раз до конца августа. — За границей… — ахнула я. — Весь август? — Ну да, как раз в сентябре вернешься в аккурат к началу съемок «Импровизации». Загранпаспорт есть? — Есть. — А что тебя тогда смущает? — В принципе, ничего. Просто я не ждала такого предложения. — Могу дать тебе денек переварить это и принять решение. Но лучше соглашайся быстрее! Не пожалеешь! Сейчас скину тебе на почту инфу.       Мы попрощались, и Новиков повесил трубку. Я стояла и прожигала взглядом телефон в своей ладони. Эх, когда-то нечто подобное сказал мне мой приятель, благодаря которому я очутилась на ТНТ. Вот и все в моей жизни происходит на повторениях. Тем временем на почтовый ящик пришел эмэйл от Романа, и я ознакомилась с планом работы. Будет тяжело, снова придется много времени проводить на ногах, но, по крайней мере, мне уже не надо будет делать это в одиночку. Единственное, что меня смущало — съемки проходили в Мадриде, Барселоне и других испанских городах, и мне было страшновато расставаться с привычной обстановкой. Но работа манила новыми возможностями. Рома заядлый путешественник. У него такие великолепные фото из разных уголков мира собраны в «Инстаграме», и их столько, что кажется, будто он побывал абсолютно везде. Теперь возможность посмотреть еще одну страну есть и у меня. Я впервые за долгое время почувствовала настолько мощный приток вдохновения и сил. Поеду! Все получится. Другие же ездят.       К счастью, вопрос с путевкой и билетами удалось решить в короткий срок. Я человек деловой и люблю, чтобы у меня все было готово заранее. А еще не люблю, когда не завершены какие-то дела, поэтому за пару дней до отлета позвонила Диме, который как раз недавно вернулся в Москву, и предложила ненадолго пересечься, чтобы отдать ему жесткий диск с готовым роликом для «Pozov Rec» и всеми исходными видео к нему, чтобы он сохранил их на память. Хотя бы один человек был все это время на связи. Может быть, он объяснит мне, куда все так резко пропали?       Мы встретились в центре Москвы и решили пройтись. Хард я отдала сразу и тут же принялась вглядываться в лицо Поза, пытаясь понять, скрывает он от меня что-то или же нет. Но Дима выглядел как обычно. Поблагодарил за видео, отвечал на дежурные вопросы про настроение и отдых. Разве что частенько отводил глаза и смотрел куда-то в сторону. Мне было немного не по себе, я чувствовала, что ко мне какое-то иное отношение, нежели раньше. — Жесткий диск я тебе верну буквально через несколько дней, как только скину все себе. Сейчас просто некогда, дела, знаешь ли, корпоративы, — пообещал Позов. — Можешь не торопиться, он мне в ближайшее время не понадобится. Вернешь через месяц. — Даже так? Чего это? — Я уезжаю в тур по Испании, Дим, — призналась я, приготовившись к куче вопросов. — Кучеряво живешь, мать, — только и ответил он. — Не выдумывай… Это по работе. — Ну что ж. Я за тебя рад, честно. Ты же именно такие съемки любишь.       Странно, а где же расспросы на тему того, по каким городам я собралась и как вообще так получилось? Ему вроде бы даже все равно? Я понимаю — своя работа, семья, ведение праздников. Но просто я прекрасно знаю своих ребят, и обычно они не отставали, пока не выспросят все. — Сколько я тебе должен за работу? — нарушил молчание Дима. — Ты что, с ума сошел?! Мы же все вместе это снимали, тут по сути всего лишь собраны приколы, снятые от балды. К тому же, мы друзья. Как тебе вообще пришло в голову спрашивать меня о деньгах? Я достаточно зарабатываю, — я даже покраснела на эмоциях, будучи в шоке от его вопроса. — Ну, ты же у нас ведь вся такая креативная, в конце тура только и говорила, что о своем даре и о том, как здорово ты все делаешь. Мы с тобой согласны, и именно поэтому я хочу, чтобы все было по-честному. Я считаю, что должен оплатить работу такого ПЕРВОКЛАССНОГО режиссера, — он прямо выделил интонационно это слово, и от этого стало как-то немного неприятно. — Дим, ты меня извини, но я не очень понимаю, что ты пытаешься сказать, — нахмурилась я, все еще пытаясь сообразить. — Ой, ладно, забей… — он махнул рукой. — Как там Шастун с Ксюшей? Вы связывались? — Все в ажуре, — пожал он плечами. — Они приехали с отдыха, задержались на пару дней в Воронеже, а потом мы вместе вернулись в Москву. — И не позвонили мне? — не вытерпела я. — Мы думали, ты занята. Ты же вечно вся в своих проектах. А сейчас у тебя был видеоотчет, монтаж, все дела… Мы решили не лезть.       Позов говорил настолько равнодушно, что мое смятение и непонимание сменились злостью. Он точно что-то скрывал, считая, видимо, что я должна догадаться об этом сама. Я ему что, гребаный экстрасенс?! Я не умею читать мысли. Почему нельзя все сказать прямым текстом и сразу?! Так и не добившись вразумительного ответа от Димы, я попрощалась с ним до осени и поехала домой.       Зайдя в квартиру, я скинула обувь и, недовольно сбросив сумку прямо на пол в прихожей, прошла на кухню, где села за стол и закурила. Я намеренно не избавлялась от этой вредной привычки, так как это очень помогало думать или творить. А еще курение успокаивало, я обожала этот умиротворяющий процесс вдыхания и выдыхания горьковатого дыма. Так что дело здесь было не в зависимости от никотина, я знала, что могу бросить, если потеряю интерес к такому способу избавления от стресса. Но курить мне нравилось.       Немного приведя мысли в порядок, я решила позвонить Сереге. При этом почему-то жутко боялась. Был также вариант звякнуть Ксюше или Антону, но они все время вдвоем, и я не хотела отвлекать их. К тому же, я даже не знала, о чем говорить с друзьями спустя месяц молчания. Я и Сереже-то не придумала ничего особенно толкового, что можно было бы сказать, но желание хоть как-то прояснить ситуацию было сильнее. Однако Матвиенко попросту не ответил на звонок. Оставался еще кое-кто. Арсений…       Ему звонить было еще страшнее, но я все-таки отважилась и сделала это. Уж если даже он не удосужился хоть раз набрать мой номер в течение июля, то ни о чем хорошем это не говорило. Я уже потихоньку начала догадываться, что все они в каком-то сговоре. Только вот из-за чего? Почему все резко принялись меня игнорировать? Ведь меня так любят в команде!.. — Алло, — коротко ответил Попов. — Привет, — нерешительно поздоровалась я и тут же почувствовала, как меня что-то больно укололо. — Привет. — Как дела, как работа? — наитупейший вопрос. — Нормально. — М-м-м… — А у тебя? — Тоже нормально. — Ты, значит, улетаешь на съемки? — Откуда ты зн?.. — Птичка на хвосте принесла. — Поз сказал? — Нет. Вернее, да, только что, но я узнал об этом еще до него. — От кого?! — я лихорадочно пыталась вспомнить, кому я в течение этой недели могла проболтаться, но, учитывая, что я весь последний месяц ни с кем не разговаривала… — Не ты одна общаешься с Ромой Новиковым, — холодно объяснил Арс. — Ну да. Разве можно что-то оставить в секрете между телевизионщиками… — А что, это должен был быть секрет? — удивился он. — Нет, но…       Я замялась. А правда — когда я собиралась рассказать им о своей поездке? Неожиданная новость так меня впечатлила, что я совсем забыла поделиться радостью с друзьями. Но с другой стороны… — Что «но»? — потребовал ответа Арсений. — Знаешь, что?! С какой стати я должна была об этом говорить, если вы целый месяц молчали? У вас свои подработки, у меня свои! — Чего ты орешь-то? — Ничего! Потому что надоело быть в неведении. Скажи мне, куда вы все пропали? Почему не писали и не звонили, хотя обещали! О себе дал знать только Дима, да и тот с натяжкой, потому что нас связывают чисто деловые отношения, как ты говорил. Арсений, что это вообще за херня?!       Я сорвалась. Потому что он был необыкновенно холоден. Потому что я ненавижу неизвестность. Мне нужно было знать, в чем проблема, здесь и сейчас. Терпеливо и в полном молчании выслушав мою тираду, Попов тяжело вздохнул и ответил: — Когда ты улетаешь? — Послезавтра. — Я хочу с тобой серьезно поговорить. Давай завтра встретимся в кафе? — Давай. И ты мне наконец все объяснишь. — Хорошо. А ты мне. — А я-то тебе что должна?! — У меня есть один вопрос, и я хочу, чтобы ты на него честно ответила. — Договорились…

***

      Мы встретились на следующий день. Я первая пришла в крохотную светлую кофейню и выбрала подходящее место. Будний день, утро, в помещении не так много посетителей. Это очень кстати. Заказав кофе, я, немного волнуясь, уставилась на входную дверь, не сводя с нее взгляда. Арсений не заставил долго себя ждать и появился спустя пять минут. Войдя в зал, он растерянно оглянулся, пытаясь высмотреть меня, что странно при таком маленьком количестве людей. Видимо, он параллельно думал о чем-то. Когда наши взгляды пересеклись, я кивнула ему. Попов неторопливо подошел ко мне, поздоровался и сел напротив. Я ощутила приятный аромат знакомого парфюма, и это вызвало в голове очень ненужные воспоминания о той ночи в Петербурге. Меня затрясло. Пока Арсений заказывал напиток, я изо всех сил старалась взять себя в руки. Но нервное напряжение все равно было сложно скрыть — я беспокойно постукивала пальцами по поверхности стола. — Итак, — все тем же ледяным тоном начал Попов, — ты говорила, что я должен тебе что-то объяснить.       Господи, как же это на него не похоже. Он ведь всегда такой теплый, мягкий и добрый. Почему же сейчас я всеми фибрами ощущала какую-то незнакомую колкость в его речи? От этого мне становилось дурно, тряслись руки, а где-то в глубине души росли страх и паника. Арсений сверлил меня взглядом в ожидании ответа. Ладно, раз уж пришла сюда, то пойду до конца. Хотя бы смогу выяснить, в чем дело. — Арс, что происходит? — набравшись смелости, спросила я. — А что не так? — Ты странно общаешься.       Он опустил глаза, несколько медля. Такое ощущение, что ему было много чего сообщить мне, но внутри него словно шла какая-то борьба. — Тебе честно сказать? — Арс снова пристально взглянул на меня. — Уж будь добр, — я наклонила голову и тоже посмотрела на него в упор.       Несмотря на то, что он вел себя сдержанно, нечто, что выражали его грустные глаза, заставляло меня думать, что все же он ждал меня и очень хотел поскорее увидеть. Да и я тоже, честно говоря, обрадовалась возможности наконец-то нормально пересечься с кем-то из друзей. — Хорошо, буду откровенен. В тот раз ты говорила первая, теперь моя очередь. Так вот… Почему я странно общаюсь? Или, может, почему вообще все ребята стали странно общаться? Ну, отвечу конкретно за себя, а остальные сами расскажут, если посчитают нужным.       Арсений мерно помешивал сахар в чашке, и ложка периодически звякала о ее края. Удивительно, но этот звук внезапно начал дико меня раздражать. Я нервно сжала салфетку, да так сильно, что ногти слегка впились в ладонь даже сквозь нее. — Давай вообще, наверное, начнем с самого начала. Знаешь, Вероника, я обратил на тебя внимание еще при знакомстве. Не поверишь, вот как только ты ввалилась тогда в зал в первый свой рабочий день — так сразу и обомлел. И ты поначалу вела себя отстраненно и очень строго, не доверяла нам, а мы не доверяли тебе… — Это нормально, — тихо ответила я. — Конечно. Позже мы увидели, что ты не из робкого десятка и заслуживаешь своей должности. Я долго наблюдал за тобой: как ты общаешься, как ты ведешь себя в соцсетях. Потому что, знаешь ли, быть режиссером известного телепроекта на одном из самых популярных российских каналов — это, конечно, почетно, и я боялся, что начнутся бесконечные селфи с рабочего места и сплошной выпендреж с твоей стороны. Но, слава Богу, этого не было, и ты вела себя очень достойно. В нынешнее время в сфере шоу-бизнеса и телевидения сложно найти порядочных людей. И, увидев в тебе отсутствие подлости и самолюбования, я решил узнать тебя поближе. К чему это привело, мы оба прекрасно знаем. Я был не против продолжения, но против была ты. И ты достаточно аргументированно объяснила свою точку зрения. Я был вынужден согласиться. Но ты должна понимать, что после того, что было с нами в Петербурге, все уже не будет как раньше в любом случае. Да и разговор сейчас не об этом. Теперь непосредственно о том, почему мы с тобой не общались. Мы очень надеялись, что ты поймешь сама, но, видимо, ты все еще одержима своим успехом. — Ты о чем это? — искренне удивилась я. — С тобой случилось то, чего мы все опасались в первый месяц работы с тобой, Верон. Ты вознеслась. — Неправда! — Ну почему неправда? Ты видела со стороны, как ты себя вела на гастролях после того, как мы уехали из Санкт-Петербурга? Сплошные «Я, я, я!». Ты слишком много начала на себя брать по непонятным нам всем причинам. Я пожелал тебе при прощании оставаться собой, надеялся, что ты поймешь намек, но нет. Твое поведение очень сильно задело ребят, а меня — особенно. Я на тебя запал с самого начала именно потому, что в тебе не было всех этих женских выебонов. А сейчас ты начала вести себя, как типичная тупая курица, и это меня дико бесит!       Его слова отозвались дребезжащей струной в моей груди. Никогда в жизни не ожидала услышать от Арсения такое. Неужели я и вправду настолько сильно все это время тащилась от самой себя, что вынудила его высказать мне подобное? Он замолчал, а я, уставившись в стол, восстанавливала в памяти обрывки воспоминаний из тура и поняла, что, похоже, действительно в последний момент перегнула палку и перестала видеть берега, присвоила все лавры себе, забыв о заслуге других людей. У меня резко пересохло в горле, хотя мы продолжали пить кофе. Нужно было сказать что-то в ответ, но нужные слова, как назло, не приходили в голову. — Тебя перехвалили, Вероника, — продолжил Арсений. — Конечно, не беспочвенно, потому что видеоотчет вышел действительно потрясающим, мы посмотрели его все вместе, когда Шаст, Ксюша и Дима вернулись в Москву, и остались в восторге. Ничего подобного мы о себе еще не видели и были действительно рады, что этим занималась именно ты. Более того — мы счастливы, что ты вообще попала в нашу компанию. Но мы не потерпим, если ты будешь все грести под себя. Ты не одна работала над этим фильмом. В него все вложились одинаково. Нужно быть поскромнее. — По-моему, я всегда вела себя максимально скромно! — возразила я. — Нет, это не так. Мало того, что ты вплоть до окончания тура не унималась и постоянно талдычила о том, какой ты восхитительный режиссер, ты еще и считаешь, что фильм создавала ты одна. — Вы не совсем правильно меня поняли… — залопотала я от волнения, пытаясь оправдаться. — Видишь ли… Когда я осознаю то, что мое детище увидят десятки тысяч зрителей по всей стране, то испытываю наивысшую степень блаженства. Это не совсем то, о чем ты говоришь. Это не пафос и не эгоизм. Я ни в коем случае не хотела умалять заслугу остальных ребят. Ты, кажется, просто до сих пор не понимаешь, НАСКОЛЬКО сильно я люблю свою работу и как она важна для меня. Согласна, в этот раз меня занесло. Заметь: я молчала, пока съемки «Импровизации» проходили в студии, ты сам только что это сказал, а на гастролях мне вскружило голову. Почему так произошло? Да потому что шоу снимается по стандартам, установленным другими людьми до меня. Потому что именно о создании такого фильма, как наш видеоотчет, я мечтала и получила возможность самой определить его формат. Я еще никогда не работала над таким масштабным проектом. Именно поэтому я теперь согласилась на съемки в Испании. Фильм удался, начальство осталось довольно и одобрило его. Этот этап пройден, я хочу расти дальше, стать лучше, снять теперь нечто еще более крутое. Пойми, целый месяц не спать нормально и сутками напролет беспокоиться о том, как все снятое склеится вместе в итоге, и добиться настолько положительного результата — это наивысшее счастье. Я совсем еще молодой режиссер — вспомни, как вы тогда все удивились из-за моего возраста. Любой бы на моем месте загордился — мой первый крупный проект завершен успешно! — То есть, ЭТО для тебя самое дорогое? — строго спросил Арсений, сложив руки на груди и посмотрев на меня исподлобья. — Для меня дорого, когда людям нравится то, что я создаю… А что?       Он определенно желал услышать от меня что-то другое, и я никак не могла понять что именно. А потому не могла сказать ему этого. — Ты так ничего и не поняла. Что ж, скажу прямо: я хочу, чтобы рядом со мной была та нелепая, незазвездившаяся Вероника. А кто эта девушка с резко появившейся из ниоткуда манией величия, я не знаю… — Арс вдруг вздохнул и сделался грустным. — Мне надоело здесь сидеть. Может, прогуляемся?       Я взглянула на него, и мне стало очень больно и тоскливо. Во взгляде его голубых глаз отражалась вся наша история, произошедшая во время тура. Кажется, он сейчас сделал слабую попытку еще раз заговорить об отношениях. Мне честно очень хотелось прекратить этот разговор и действительно пойти погулять, но это было слишком рискованно. Я знала, что если соглашусь, то этим же вечером снова окажусь в его постели. Тогда какой смысл был в том, что я все это время так старательно уходила в сторону работы? Нет, мое решение останется неизменным. — Прости, но на прогулку у меня нет настроения, так что давай договорим здесь. — Хорошо, — недовольно произнес он. — Арс… — мягко начала я. — Ты мне правда нравишься. Но я думала, что мы все обсудили еще в тот раз. Я же тебе объяснила: если мы хотим нормально работать вместе дальше, то нам придется обо всем забыть. Разве я не ясно выразилась про отношения на работе? — Все не настолько плохо… Ты слишком много выдумываешь на пустом месте. — Да неужели? Так уж ли на пустом? Вот даже взять ситуацию с Испанией: ничего не утаишь, Рома и Дима успели разнести эту новость раньше меня! О чем тогда можно говорить? Ты хочешь, чтобы нас с тобой обсуждали по углам все коллеги?! И еще одно… Мне неприятно тебе в этом признаваться, но я должна. Ты будешь меня тормозить…       Я отвернулась, пряча глаза, чтобы не было видно, насколько невыносимо для меня говорить это. Он моментально оживился, не поверив в сказанное мной: — В каком смысле тормозить?! — Я созидатель, я постоянно в своих фантазиях, мне все время нужно что-то придумывать. Ты человек тоже творческий, спору нет, и в этом плане ты даже меня понимаешь как никто. Но тебе не угнаться за моим полетом мысли. Вспомни фразу, которую ты сказал мне у себя на даче во время отдыха — тебе не дотянуться до моих воздушных замков. И я все поняла еще тогда. Ты и вправду будешь отставать от меня. Я буду плавать в своем воображении, и тебе придется все время вытягивать меня из него. Ты хочешь этого?! Хочешь постоянно ждать, когда я наконец снизойду до того, чтобы уделить тебе свое время?       С каждой сказанной мною фразой его взгляд становился все более злым, а на лице появилась обида. Я с ужасом понимала, что совершаю ошибку, что поступаю подло, но самые страшные слова уже были сказаны. А ведь слово — не воробей. — Мне все ясно! — он злобно усмехнулся. — Ты просто не можешь сказать прямо, что тебе наплевать на мои чувства. — Да нет же! — в сердцах воскликнула я. — Я же только что тебе по полочкам все разложила! Что непонятного? Что было непонятно тогда?! Если бы не обстоятельства, я бы… — Все, сказанное тобой, напоминает какую-то невнятную отмазку. Если человек хочет быть с кем-то, то ему все равно на обстоятельства, на то, что про него подумают. Из нас получилась бы хорошая пара, Вероника, и я не знаю, каких сплетен ты боишься. Знаешь, неловко это признавать, но в этом плане я завидую Шастуну. Почему-то Ксюшу ничего не остановило, чтобы быть с ним. Ни то, что он самый популярный из нас, ни разговоры в социальных сетях. — Ксюша другой человек. — Согласен. Она проще. — Так, может, и тебе тогда нужен кто-то попроще? — взбесилась я. — Мне не нужно попроще, мне нужна ты. — Я не могу. Слишком большой груз. Ладно бы только коллеги пообсуждали и забыли. А фанаты? Одна совместная фотка из магазина уже тогда вызвала целую волну слухов. Ты ведь видел, что полилось потом? Один коммент потянул за собой другой, другой потянул весь «Инстаграм» и «Твиттер». «АрсеНика из риал» — ну что это такое?! Новая развлекаловка для соцсетей, чтобы почесать языками вокруг наших имен? Это ведь все очень не смешно. Мне пришлось закрыть личку во «ВКонтакте» от всех, кроме друзей, потому что меня достали спрашивать про нас с тобой посторонние люди. А если бы я не закрыла и все не улеглось, когда закончились гастроли, то представь, во что это превратилось бы по цепочке: коллажи, видео и Бог знает что еще! Не хочу так! — Ну и бред!!! Отключи дедукцию свою, надоело. Вся голова в заморочках. Почему нельзя хоть раз в жизни расслабиться? — Но я такой человек, Арс. Мне не пять лет, я не изменюсь.       Увидев, какую боль ему причинили мои слова, я вздрогнула. Мой взгляд невольно опустился на его губы. А ведь совсем недавно я целовала их, когда хотела. Неужели все вот так и закончится? — Может, ты сваливаешь именно поэтому? — окончательно разозлился он. — Что?! — я думала, что ослышалась. — Ты хочешь спрятаться от всех и поэтому бросаешь «Импровизацию»? — Я не бросаю «Импровизацию», я вернусь через месяц! — Откуда мне знать? Возможно, ты опять что-то скрываешь, а потом сделаешь финт ушами и огорошишь нас новостью о своем уходе. Тут вон какие подробности всплывают: сначала ты просто говоришь, что не одобряешь служебных романов, а потом оказывается, что я, видите ли, буду тебя тормозить, да еще и шипперов испугалась! Боже, кто-нибудь, вызовите этой женщине психиатра! — Слова выбирай! — В общем, ладно. Я тебя понял. Какой же я был идиот… Весь этот разговор можно было не заводить. Тебе достаточно было просто сказать одну фразу: «Моя работа для меня дороже, чем ты, Арсений». Все! Только время зря потеряли, — Попов жестом подозвал официанта. — Арс… Не надо так. Это неправда, — я попыталась успокоить его. — Уже неважно. Я больше не стану отрывать тебя от дел, не беспокойся. Желаю удачных съемок в Испании.       Я осталась сидеть в состоянии шока. Оцепенение было настолько сильным, что я даже не заметила, как Арсений положил деньги в вытянутую тонкую кожаную книжечку, как ушел, не сказав больше ни слова. Очнулась я лишь тогда, когда официант подошел и спросил, можно ли забрать счет. Слабо кивнув, я поднялась с места и на ватных ногах вышла из кафе.       Может, я и загордилась своим профессионализмом. А получая похвалу от руководства, я становилась в собственных глазах сильнее и солиднее, хотя на деле оставалась очень мнительным и ранимым человеком. И эта беседа еще долго не будет давать мне покоя. Я не хотела, чтобы она закончилась именно так. Но я даже не отважилась посмотреть Арсению в глаза на прощание.       Невнятный и мутный осадок остался в душе после нашего разговора. Я сама все разбила и растоптала. По дороге домой меня мучило жгучее, щипавшее глаза желание расплакаться. Я ощущала горький привкус, чувствуя, что утратила что-то важное… Но у меня хотя бы осталась работа. Может быть, сейчас мы с Арсением не увидимся месяц, и он остынет и поймет меня… Я ведь хотела, как лучше. Чтобы было как можно менее болезненно для нас обоих.       Обессиленная полностью, я приехала домой. Меня уже ждали до конца собранный чемодан и полный комплект документов для путешествия. Вот и ладно. Может, эта поездка будет как раз кстати. Не понимаю, почему все развернулось таким образом, ведь я старалась поступать правильно. Очень надеюсь, что осенью мы встретимся и будем работать в такой же веселой обстановке, как и раньше. Как же дождаться этого момента, ведь еще целый месяц…       Желая уехать с чистой совестью, я не поленилась сесть за компьютер и написать друзьям электронное письмо с извинениями, если где-то лишний раз зазвездилась. После рассылки мне стало немного спокойнее, и в сердце даже затеплилась надежда, что хотя бы остальные ребята простят меня и не будут обижаться.

***

      Вылет в Испанию состоялся следующим утром. Перед посадкой на самолет я с улыбкой читала ответы друзей в своем почтовом ящике. Они, конечно, пожурили меня, но зла не держали и просили больше не выпендриваться, желали приятного путешествия и требовали побольше фоток, а еще передавали привет Роме и даже немного пообщались с ним через меня. У меня словно камень с души упал. Но все же один человек до сих пор держал на меня обиду — Арсений даже не ответил на мое письмо. Мне жаль, что я так повела себя в конце нашего тура. Но надеюсь, что со временем простит и он. Однако об этом я узнаю уже в сентябре, а сейчас пришло время двигаться вперед и учиться, чтобы вернуться на съемки «Импровизации» и порадовать всех идеями. Я перестала считать дни до осени и полностью погрузилась в новые для меня съемки.

Ты забудешь меня, ну и пусть — время лечит. Наша встреча не зря, не зря. Я забуду тебя, пусть другие в беспечности Забывают любя, ты забудешь меня.

THE END OF PART TWO