Двадцать пять кадров в секунду

PART THREE — «Простуженная Москва»

#лентнегоодиночествапост Однажды я была очень счастлива. Я мечтала устроиться на клевую работу, создавать что-то интересное и неповторимое. И мне это даже удалось. Я попала на один из самых популярных российских телеканалов, ориентированных на молодежь, и получила в свои руки развлекательную программу, а позже совершила целое путешествие с ее участниками. Я думала, что наконец-то можно спокойно вздохнуть, заниматься любимым делом и больше ни о чем не беспокоиться. Однажды я была очень счастлива. Я встретила необыкновенного мужчину, с которым поначалу не ладила, а позже подружилась и… В общем, как это обычно и бывает. Только вот незадача — я так испугалась отношений с ним и обсуждения за спиной, что оттолкнула этого человека от себя. Боялась потерять работу и в итоге потеряла его. И мне казалось, что я абсолютно права в этой ситуации. Но жизнь такая штука, что рано или поздно берет за шкирку и тыкает тебя лицом в твои ошибки, как провинившегося щенка. Я сделала ошибку, так жестоко поступив с Арсением. Правда, поняла это не сразу. Доходить все до меня начало лишь сейчас, когда закончился тур по Испании, во время которого я успела еще раз хорошенько все обдумать и взвесить..................       Я задержала руку над планшетом и задумалась, формулируя мысль. Сколько таких записей я успела создать в заметках на протяжении августа? На самом деле, ни одной, так как каждый раз их стирала. И этот документ я тоже удалила, так и не дописав и не опубликовав ни на одной виртуальной площадке, предоставляющей возможность ведения блога. Кому, собственно, это нужно, кроме меня самой? Я никогда не вела живого журнала, но периодически зачем-то делала в планшете подобные записи, а позже удаляла. Айпад был для меня чем-то вроде закадычного друга, которому можно было выговориться и не услышать упреков в ответ. Айпаду все равно, сколько промахов я совершила в жизни и какие именно. А потребность в излиянии куда-то своих мыслей меня в последнее время одолевала все чаще.       Прошло чуть больше месяца с тех пор, как я не видела Арсения и остальных ребят. Не знаю, сильно ли изменилась их жизнь за такой, в общем-то, недолгий срок. Вместе с Романом мы удачно провели съемки в Испании и сдали их в монтаж. Нельзя сказать, что это был какой-то прям уж масштабный проект, однако документалка о заграничных городах на выходе определенно получится достаточно интересная. Любой маленький фильм — это возможность рассказать какую-то историю телезрителям. Эти мысли поначалу подпитывали меня и придавали сил — я смогла отвлечься от ссоры с Арсом и занять голову другими вопросами. Однако при этом я полностью закрылась от людей и почти перестала с кем-либо говорить.       У меня не было проблем в общении с новой командой. Ведь с Ромой мы и так уже были знакомы, и операторам он меня представил сам. Все точно так же, как тогда в начале мая, только теперь я уже не нервничала. Мне было как-то… все равно. Я была погружена в себя, и мне не было дела до того, подружусь ли я с этим коллективом или нет. Проект-то временный, в конце концов. Эти ребята были посерьезнее тех, с кем я работала над «Импровизацией», мы сошлись сразу, но общались чисто на деловом уровне. Не было тех вечных шуток и разговоров ни о чем, как с друзьями из импро-тусовки. На это просто не хватало времени. И этим парням я не позволяла называть себя Верон.       Новые впечатления от поездки помогли пережить расставание и притупить боль, оставшуюся после ссоры с Арсением. По сути вся моя жизнь поделилась на два периода: ДО ночи с ним и ПОСЛЕ. Я согласилась поехать снимать путешествия по Испании, чтобы заделать брешь в душе. И рану залечить, и чуть-чуть самоутвердиться, и создать хотя бы видимость того, что все хорошо. Документалка — это то, что мне было нужно. Ведь училась я именно на режиссера неигрового кино. Однако чуть позже я поняла, что беги-не беги от себя — все равно не убежишь.       Первые две недели я прекрасно себя чувствовала и наслаждалась работой и видами заграничных городов. Но ближе к концу поездки, когда график стал посвободнее, у меня стало появляться время, которое я не могла ничем заполнить и в итоге проводила его в гостиничных номерах наедине с собой. Что ж, я решила, что это пойдет мне на пользу. Рассчитывала, что смогу подумать о жизни, о карьере. И тут меня настигли размышления, которых я совсем не ждала. Любовь и воспоминания не исчезают. Да, все оказалось именно так — я лишь на время заглушила их, уйдя в работу с головой. Надеялась все забыть, но не тут-то было…       По ночам я часто вспоминала Арса, перебирая в памяти обрывки событий, связанных с ним — наши первую встречу и первый разговор, работу, вечеринку «Стендап камеди» и наш первый поцелуй, нашу первую совместную ночь в Питере. Я почти наяву ощущала, как он обнимал меня тогда и как мое тело отзывалось на прикосновения его рук. Нет, время совсем не лучший врач. Оно помогает далеко не каждому. Это шаблонная фраза, которую одни люди говорят другим, когда не знают, что еще сказать, но при этом пытаются утешить. А в моем случае еще и наоборот — время не только не вылечило меня, а еще дало понять, что я оступилась, причинила боль человеку. И, скорее всего, он сейчас ненавидит меня, не доверяет. Я даже не знаю, приятно ли ему теперь будет работать вместе со мной? Какой будет наша встреча, когда мы все соберемся перед очередными съемками?       И… Что уж там говорить — я скучала по нему. Да и по остальным ребятам тоже. С ними было весело. Но, к сожалению, это в прошлом. Арсений прав — все уже не будет, как прежде. И, несмотря на все, я бы очень хотела увидеть его сейчас. «Хочу услышать твой голос…» — очередное мое неотправленное сообщение.       Арс начал везде мне мерещиться… Иной раз во время съемок на улице я вглядывалась в лица стоящих вдалеке брюнетов, но, конечно же, откуда ему было взяться здесь, в Мадриде? Я почти признала все свои ошибки и хотела бы их исправить. Нужно проанализировать свое поведение. Господи, как в детском саду. Ну почему каждый раз все сводится к тому, что я чувствую себя провинившейся маленькой девчонкой? Почему каждый раз, когда я просто пытаюсь устроить собственную жизнь, то задеваю при этом чьи-то чувства? Черт возьми, я просто хотела устроиться на работу, которая будет мне нравиться!       Осознание того, что я сделала неверный шаг в отношениях с Поповым, пришло ко мне очень поздно. Мы расстались на надрыве, и вряд ли это уже можно исправить. Я не тот человек, который будет надеяться на чудеса, я реалист. А реальность такова, что не всегда мы можем остановиться вовремя и не произносить обидные слова. Я десять раз пожалела о том, что сказала ему при последней встрече в кафе. Сейчас, когда эмоции сошли и я смогла трезво оценить тот разговор, то поняла, что такое он вряд ли простит. Если и есть малейший шанс на это, то вряд ли я его замечу при такой занятости.       Ребята были обижены, что я повела себя, как выскочка. Больше этого не повторится. Я снова стану сдержанной. Я много думала и над этим. Если это поможет восстановить былую дружбу хотя бы с ними, я готова приспуститься на землю.

***

      В последний день августа мне стукнуло двадцать семь. В психологии Симорон говорится, что это волшебное число и можно загадывать желания, которые обязательно сбудутся, если в них верить. Я не отмечала праздник по той причине, что в этот день собирала чемодан и рано легла спать перед вылетом домой. Я вообще уже несколько лет как не справляю день рождения — ощущения давно не те, что в детстве. Но сообщения от друзей из «Импровизации» получила и несказанно обрадовалась. Арсений решил из вежливости написать сухое «Поздравляю с праздником». Как я поняла, что из вежливости? Очень просто. Из всей компании он был самый красноречивый и умел выдавать такие витиеватые торжественные фразы, что никто не мог устоять. А мне написал всего два слова. Как ножом по сердцу. Хотя чего я, собственно, ждала? Сама дала от ворот поворот. Он взрослый мужчина — падать в ноги с просьбой о еще одном разговоре он не будет. Честно говоря, я вообще не думала, что он меня поздравит.       Желание я все же загадала. Чтобы все вернулось на круги своя, все помирились и сплотились обратно в ту же безбашенную компанию, которой мы были до гастролей. Чтобы у меня наконец-то все нормализовалось на работе и в отношениях с Арсом. Но так не будет. Потому что я все испортила. И теперь меня начал преследовать страх новой встречи с ним.       Вернувшись в Москву, я стала терпеливо ждать команды о начале съемок. Через несколько дней Вячеслав позвонил мне и объявил, что завтра состоится общее собрание, на котором должны присутствовать все члены съемочной группы шоу «Импровизации». Вот и все. Лето позади.       На следующий день я ехала на работу, а сердце в груди бешено прыгало от волнения. Да что ж такое? Это же всего лишь старый добрый съемочный павильон. Меня не было здесь какой-то сраный месяц, почему я так дергаюсь?! Вот, уже проезжаем по знакомой территории. Выйдя из маршрутки я огляделась по сторонам, словно очутилась тут впервые. На фоне пасмурного осеннего неба выделялась громада комплекса «Главкино». Сделав глубокий вдох, я вошла в двери главного входа, поздоровалась с охранниками и показала пропуск, после чего направилась по коридору к кабинету Вячеслава. Перед нужной дверью я остановилась и прислушалась. Из комнаты слышались веселые голоса и знакомый женский смех. Сосчитав про себя до десяти, я уверенно повернула ручку и вошла. И тут же была едва не сбита с ног налетевшим на меня тощим длинноволосым существом, от которого приятно пахло цветочными духами. Это Ксюша кинулась меня обнимать. Она меня задушит, честное слово. С виду тростиночка, а силищи непонятно откуда столько в ней. Бедный Тоша! — Веро-о-он! — громко поздоровался Шастун. — Привет, мать! Че как? Как делишки, как детишки? — ко мне подошел Серега и по обыкновению с силой хлопнул по плечу. — Привет! Нормально! Как сам? — Как сала килограмм! — ответил он на мой вопрос.       Все засмеялись. Ребята продолжили болтать о чем-то между собой. Продюсера в кабинете не оказалось — вышел по делам. Мы пришли сюда первые и теперь дожидались остальных. Я с удовольствием наблюдала за бессмысленной болтовней друзей, по которым успела соскучиться за все время, что мы не виделись. Однако идиллия длилась недолго. Беседу прервал звук открывшейся двери. Все мигом замолчали и посмотрели куда-то мне за спину. Я медленно обернулась и встретилась взглядом с Арсением. Он смотрел на меня, не мигая, а на лице его читалось удивление вперемешку с негодованием. — Что ты тут делаешь? — первым спросил он. — Вообще-то я все еще здесь работаю, — возмущенно ответила я. — Хм, даже странно. — Что ты имеешь в виду?! — Я был на все сто уверен, что съемки за границей увлекут тебя настолько, что сегодня нам представят нового режиссера. У нас ведь уже была подобная практика. — Арс! — предупредительно перебил его Дима. — Не начинай. — В таком случае могу тебе сообщить, что предсказатель из тебя так себе, — огрызнулась я, обидевшись. — Ника! — Ксюша укоризненно сверкнула глазами. — Народ, давайте вы ваши разборки будете проводить где угодно, но не при нас, окей? — Серега поднял руки ладонями вверх. — Вот именно. Идите за дверь и там хоть деритесь, — поддакнул Антон. — А еще лучше помиритесь и вообще прекратите выяснять отношения, — заключил Поз.       Арс насупился и искоса взглянул на меня. Я неловко присела на подлокотник кресла. Воспоминания снова болезненно укололи душу. Однако все чаще это ощущается едва ли не на физическом уровне. Я торопливо одернула рукав, скрывая под ним красную нитку. Комната вдруг показалась мне крохотной и душной. Дыхание сбилось. Я испугалась скандала, так как увидела, как в глазах Арсения заиграл страшный, не знакомый мне ранее гнев. Но в итоге Попов лишь улыбнулся, сел и откинулся на спинку стула. Его улыбка осталась все такой же чарующей. Но в то же время сейчас она была настолько зловещей, что у меня внутри все сжалось. — Добрый день! — вошел в кабинет Вячеслав в сопровождении старших сотрудников технического отдела и редакторов.       Все начали рассаживаться, скрипя стульями. Я села рядом с Шастуном. Ксюша сидела по другую сторону от него. Дима, Сережа и Арсений оказались напротив нас. Остальные же предпочли места поближе к руководителю. — Ну что, уважаемые коллеги, лето закончилось, сезон затишья прошел, и нам пора опять приступать к производству новых программ, — начал Вячеслав. — У нас уже имеется замечательный видеоотчет о гастролях «Импровизации», который мы, руководствуясь рекомендациями нашего режиссера, — он пристально взглянул на меня, — решили показывать циклом. Видеоролик о каждом городе будет выходить раз в неделю, утром по субботам. Господа редакторы, передайте, пожалуйста, службе вещания, пусть составляют сетку программ с учетом этих мини-фильмов. Далее. Шоу продолжает набирать популярность, и вы прекрасно знаете, что осенью мы снимаем новогодний спецвыпуск. Так вот, это не отменяется, в ближайшее время вы должны будете приступить к съемкам праздничной программы. Вероника и операторы, вам отдельное задание — продумайте цвето-световое решение и декорации для сцены. В этом году надо уйти от однообразия. Нужен другой задник. Ксения, тебе, соответственно, придумать имидж для каждого из участников. — Лук! — пафосно выдал Антон. — Да, если выражаться современным языком.       Несколько человек сдавленно хихикнули. Люблю такие вот веселые комментарии от ребят. Они снижают уровень патетики речей креативного продюсера. — К слову, в этом году мы хотим сделать необычный новогодний выпуск. Увеличим хронометраж на полчаса. В программу должны войти вырезки самых смешных неудавшихся дублей из архива программ, выходивших в этом году, чтобы разбавить студийную съемку. Вероника, займись этим. И еще одно нововведение… Осенью, опять же — ради повышения рейтинга, вам предстоит провести несколько встреч с фанатами, — объявил Вячеслав. — ЧЕГО?! — в один голос спросили импровизаторы и вытаращились на него. — Руководство телеканала решило, что нам необходимо что-то новое. То, чего мы еще не делали. Это привлечет внимание публики и новых телезрителей. Встречи также будут сниматься для эфира, но в лайтовом режиме. Думаю, одной камеры будет достаточно. Вероника, снова к тебе просьба — учти такой момент. На этом все. Удачного начала работы. — А снимать-то это все для чего? — с подозрением спросил Антон. — Да, у меня тот же вопрос, — поддержал друга Дима, и остальные парни тоже загудели. — Это еще для одного проекта, о котором я сообщу вам чуть позже. Сейчас все равно некогда им заниматься.       Коллектив принялся расходиться по делам. Мы с парнями и Ксюшей тоже вышли в коридор и молча с недоумением переглянулись. Новости, конечно, неожиданные. Все-таки Вячеслав, видимо, вдохновился нашим с ним разговором и решил реализовать идею со встречами. Не похоже, чтобы ребята были этим довольны, но что поделать? Пиар есть пиар. А вот ситуация со съемками этих встреч мне совершенно не ясна. Что еще за проект? Продюсеры что-то задумали, и я по-любому буду в этом замешана.

***

      Новогодний выпуск должен был сниматься с новыми декорациями, чтобы в этот раз как-то выделить программу из всего сезона. Их подготовка шла полным ходом, и я приглядывала за процессом. Признаться честно, мне не хватало этой суеты, поэтому после долгого перерыва я не могла сказать, что сейчас было напряжно. А, может быть, все потому, что выпуск всего один и нам некуда спешить. А, может быть, я просто стала по-другому ко всему относиться…       В романтических книгах или фильмах, когда у героини наступает какой-то внутренний переломный момент, она, как правило, меняет имидж. Как бы назло всем, мол, посмотрите, какая я прекрасная теперь, утритесь. Но это не про меня. Да, я стала более спокойной. Наверное, еще даже более строгой. Но я не побежала в парикмахерскую отстригать и перекрашивать волосы и в магазин одежды, чтобы резко выпрыгнуть из джинсов в платье. Нет, внешне я не изменилась. Однако грусть отложила небольшой отпечаток на выражении моего лица. И, как выяснилось, друзья это заметили. Даже товарищ Попов. И он принялся надо мной подшучивать. Я бы могла на многое закрыть глаза — мне не привыкать. Но один случай меня весьма удивил. Однажды при переписке в корпоративном чате в «Телеграме» (я когда-то создала отдельный общий чат для коллег в этом мессенджере, чтобы писать им сообщения по поводу съемок и не путаться) я увидела, что ребята обмениваются стикерами с различными выражениями моего лица. Выяснилось, что это Арс заморочился, накачал моих фоток с «Инстаграма», вырезал в «Фотошопе» лица и забил в «Телеграм», подвязав их к эмоджи. Не знаю, для чего это было сделано: решил ли человек поиздеваться или это у него реально юмор такой несуразный. В принципе, получилось даже забавно, но… — Арс, зачем ты сделал стикеры с моим лицом? — спросила я его на следующий день, выловив в одном из коридоров «Главкино». — А тебе не нравится? По-моему, прикольно вышло! Ну типа ты ж режиссер, ты главная, у твоего чата должна быть своя фишка, и я решил приколоть тебя и ребят, чтобы все поржали. Вот и сделал эти уникальные стикеры. — Я понимаю, что ты очень хотел сделать приятное тете Веронике, но нет, мой дорогой, не проканает. Я не очень понимаю такие шутки. — Тетя Вероника обидела дядю Арсения. Он к ней всей душой, а она… — он махнул рукой, развернулся и пошел дальше по своим делам, оставив меня стоять в недоумении.       Должна сказать, что подобным образом теперь заканчивался почти каждый наш разговор. Поначалу все начиналось учтиво вежливо, но в итоге один из нас начинал цепляться к словам другого, и в конечном счете оба расходились обиженные и недовольные. Не могу поверить, что с этим человеком я еще совсем недавно общалась душа в душу и чувствовала себя комфортно рядом с ним.       Мы все больше отдалялись друг от друга. С каждым днем наше с Арсением общение постепенно сходило на нет. Былая дружба угасла, от нее не осталось и следа, и я потеряла всякую надежду сохранить хотя бы ее. Мы не разговаривали друг с другом, избегали встреч наедине и не здоровались, даже пересекаясь в коридоре. У Арса в такие моменты было неимоверно обиженное лицо. Между нами наступило затишье, предвещавшее бурю.