Двадцать пять кадров в секунду

      Очередное пробуждение с мыслями об Арсе. Думаю про него практически целыми сутками напролет и ничего не могу с собой поделать. Мы регулярно видимся на работе, он маячит у меня перед глазами, и я никак не могу к нему остыть.       В течение сентября мы успешно завершили работу над спецвыпуском. Поскольку он всего один, то в этот раз не получилось такой бешеной гонки, какая была весной. Но все равно оставалась куча других нюансов, которые осложняли задачу: и большое количество гостей, и постоянное подглядывание в бумажку, в которой у меня было расписано, в какие моменты нужно будет включать видеонарезки со смешными дублями, которые мы все вместе выбирали для праздничной программы. То есть съемка происходила следующим образом: выступления парней с гостями чередовались с сидением всех четверых на диване и обсуждением ими самых ярких моментов сезона в то время, как эти самые моменты проигрывались тут же на плазме, установленной между их местами и трибуной Павла Воли. Это была моя идея — я пошла на такой интересный ход после того, как Вячеслав поручил мне и операторам заниматься декорациями. И хотя вариант с телевизором прямо в студии уже был неоднократно использован во множестве других телевизионных проектов задолго до нашего, я посчитала, что такое решение будет выглядеть необычно в рамках «Импровизации», и остальные поддержали мое мнение.       Я помню, как сильно радовалась наступлению осени. Сентябрь пролетел просто нереально быстро — мы потратили приличное количество времени на подготовку декораций и самого выпуска в целом и наконец, получив «благословение» от продюсеров, смогли приступать к съемкам и провести их без лишнего шума.       Казалось бы, в моей жизни все было замечательно. Наработав себе имя в «Главкино», я вернулась в стены комплекса уважаемым специалистом, а не той неуклюжей девочкой, над которой все потешались в начале мая. Помнится, ранним утром в день съемок любимая аппаратная встретила меня привычной смесью запахов металла и пластика, а техника приветливо замигала светодиодами. Сев в свое кресло и вытянув руки на столе, я отметила про себя, насколько же мне не хватало летом этой обстановки. Соскучилась по своим пультику и монитору с кучей картинок. Но все-таки теперь в моей жизни появился тот, кого я любила куда больше бездушного железа…       Вместе с моей горе-влюбленностью рука об руку пришла ее сестра — ревность. И мне сложно было сделать с этим хоть что-то. Я ведь уже говорила о том, что я собственница? Тот факт, что мы с Арсом переспали, заставлял меня думать, что этот человек принадлежит мне, хотя при этом я прекрасно понимала, что мы ничего друг другу не должны.       После съемок праздничной программы нам дали небольшой перерыв, но просили не разъезжаться далеко с халтурами. Антон и Дима вкалывали на корпоративах в Москве, Сережа вернулся к своей «Скрепке» с Топольницкой, Арсений занимался развозом футболок, а я отсматривала снятый материал и готовила его к монтажу. Однако сделать это было не так просто — я то и дело отвлекалась. В последнее время у меня появилась маниакальная привычка безвылазно сидеть в Интернете и по сто раз обновлять профили Арсения, проверяя, сколько новых людей он добавил в друзья и кого именно. Позорище — я, человек, который ненавидит долгое пребывание в сети, устроила самую настоящую слежку за своим объектом воздыхания, хотя сама же его и отшила.       Внешность, талант и энергетика Арсения делали его привлекательным и желанным объектом в глазах поклонниц и женщин, с которыми он пересекался по работе. Я бесилась, наблюдая за тем, как он каждые пятнадцать минут лайкает в «Инстаграме» фотографии друзей, каких-то тусовок и, в частности, девушек. Я заходила на их профили и подолгу пролистывала страницы, от чего злилась еще больше. Все это отнимало безумное количество времени и уж точно не шло мне на пользу как в физическом плане, так и в психологическом.       Я не закрывала вкладку «Обновления» во «ВКонтакте» и отслеживала, добавил ли Попов еще друзей или нет. И если видела, что его френдлента пополнилась новыми людьми, я лезла на их профили и там тоже устраивала диверсию, вглядываясь в количество лайков на снимках, пытаясь увидеть среди отметившихся аватарку Арсения. Даже если он добавлял в друзья мужчин, я все равно шерстила их альбомы с фотографиями каких-либо вечеринок, пытаясь и одновременно боясь отыскать на них Арса с кем-нибудь в обнимку. Это превратилось в самую настоящую паранойю, но у меня еще сохранились остатки разума, и в редкие моменты просветления я просто офигевала сама с себя и с того, что я творю.       Помимо всего этого я считала, что Арс стал самовлюбленным, потому что он сам не спал ночами и мониторил соцсети, зависая в пабликах, посвященных «Импровизации» и ему самому. Иной раз онлайн оставались только мы вдвоем, и это даже напоминало какую-то игру, дескать, кто раньше ляжет спать. Он и до этого любил разглядывать фотографии с выступлений, но либо я не обращала внимания, либо сейчас эта привычка стала у него гипертрофированной.       Да и не только у него. С первой субботы сентября в эфире начали крутить наш летний видеоотчет о путешествиях. И фильм вызвал целую волну восторга со стороны фанатов — всем понравилось смотреть на то, чем занимались парни в непринужденной обстановке вне стен «Главкино». Это тот момент, когда режиссер реально может гордиться своей работой — продукт «выстрелил», реакция была и еще какая. Аудитория росла, все больше появлялось откликов и фанатского творчества. Но я вела себя спокойно — я-то уже переболела, сняла корону, мне хватило. А вот парни словили звезду — стали более надменными, более важными, более пафосными. Теперь я знала, как выглядела тогда со стороны, но я не обижалась на них за это — у самой рыльце в пушку.       Я ревновала, когда Арс разносил футболки и обнимался с фанатками. Хотя понимала, что это часть его работы. Но все равно не могла заставить себя смириться с тем, что к нему прикасаются посторонние девушки. Я упорно искала все селфи и видео со встреч с поклонницами. Арсений умел за секунду расположить к себе. Ему достаточно было начать говорить, и от его особой певучести в голосе, которая в свое время покорила и меня саму, девчонки готовы были растаять на месте.       От досады я кусала локти. Мне чисто по-женски было обидно наблюдать за всем этим. Было обидно, что он перестал обращать на меня внимание и разговаривал со мной исключительно по вопросам съемок. Было невыносимо видеть улыбку Арса, которая не сходила с его лица. Всем своим видом он пытался показать, что ему прекрасно живется без меня, и, признаться честно, это задевало. Стоило мне оказаться рядом, как он начинал громко рассказывать шутки и смеяться. А что я говорила про служебные романы? То-то же…       Самое ужасное, что чем больше мы так общались, тем меньше я видела шансов на примирение. Вернее, их вообще не осталось. Даже остальные друзья, которые надеялись, что мы скоро прекратим ссориться, давно уже махнули рукой. И эти издевательские разговоры все повторялись, повторялись и повторялись… Например, недавно нас вызвали на короткие съемки какого-то промо для ТНТ. Всего лишь на несколько часов с перерывами, ничего сложного. Я приехала на студию и сразу направилась в комнату отдыха — наше любимое место сбора. Открыла дверь и увидела потрясающую картину — ребята в полном сборе и, как обычно, сидят что-то хомячат и смотрят телек, параллельно проверяя соцсети в телефонах. Больные, ей-богу! Но при этом клюют носами. — Вы чего такие убитые? — я закрыла дверь и повесила куртку в шкаф. — Спать хотим, — сонно отозвался Дима. — Эх, кабы еще и не работать! — сладко потянулся Матвиенко.       Я вдруг разозлилась. Можно подумать, их сюда в семь утра вызвали. Подумаешь, на несколько часов с обеда до вечера. Я вот, например, никогда не ною из-за подобного. Ишь какие набалованные стали. — Нечего торчать у компьютеров своих целыми днями! Знаете, что я вам скажу? Вы все сидите до глубокой ночи в соцсетях, потому что не трахаетесь! Попов вон сегодня в четвертом часу утра онлайн был! — что я несу?! — Я не понял, а ты свечку держала, что ли?! — вскинулся он. — Опять все ебанулись. Да что ж ты будешь делать! — наигранно трагичным тоном протянул Антон, чтобы предотвратить очередную ссору.       Мы приумолкли. Серега с Димой, кстати, не обиделись на мои слова, даже наоборот усмехнулись. Я злобно запыхтела и повернулась к подруге, сидевшей с кислым лицом: — Ну, а ты, Ксюша, чего кручинишься? — поинтересовалась я. — Слово-то какое! — поддел Арсений. — Я к тебе разве обращалась? — снова завелась я. — Ты сама-то чего по ночам торчишь? Только не говори, что ты творческая личность, лучше всего соображаешь в темное время суток и вдохновляешься фильмами! Небось поклонники написывают толпами! — засмеялся он. — Кто бы говорил! Это не я безвылазно сижу в «Инстаграме» и лайкаю всех баб подряд… — я поняла, что палюсь, и добавила: — И мужиков. И вообще все, что вылезает. — Тоже хочешь сердечек? Так бы сразу сказала! — Попов достал телефон и открыл мою страницу. — Ну? На какие фоточки тебе поставить, говори?       От возмущения у меня даже вылетело из головы то, что я собиралась сказать. Значит, он ставит меня в один ряд со всем этим морем подписчиков?! Да как он смеет! — Вы… Вы, мужики, одинаковые! Вы все членистоногие. Куда член — туда и ноги! — выдала я и тут же мысленно отругала себя за несдержанность и длинный язык.       В комнате повисла гробовая тишина. Еще бы — такого они от меня никогда не слышали. Да и я сама подивилась тому, что впервые в жизни не смогла сдержаться. — Окей! Нам как раз пора чапать туда, куда нас ведет тот орган, про который ты сказала! Парни, вы со мной? — засобирался Арсений. — А то! — они с шумом поднялись и вышли вслед за ним за дверь.       Мы с Ксюшей остались наедине. — Ника, а тебе не стыдно? — укоризненно произнесла она.       Бросив в ее сторону виноватый взгляд, я достала сигареты и ушла к черному входу, ведущему на задний двор. Что-то как-то не клеится у меня все. Нет, съемки-то как раз идут шикарно, все организовано, но вот зато в голове и в психике в последнее время проявляется какая-то нестабильность.       Я переступила все мыслимые границы. Фразочку выдала, конечно, «замечательную», ничего не скажешь. Но ревность брала верх, и теперь даже здравый смысл принялся вторить ей.       На съемках промо было здорово — ребята записывали межпрограммные вставки для ТНТ и несколько вариантов анонса новогоднего выпуска (все это были новшества, придуманные нашими общими усилиями). Им дали полную свободу действий, и они повеселились от души, чем облегчили работу и мне, и всем остальным. Однако в перерывах Арс подбегал то к девушкам-редакторам, то к администраторам и демонстрировал свои обаяние и чувство юмора на полную катушку. Собеседницы звонко хохотали, чем очень портили мне настроение.       Гнев ослепил меня. Хотелось отомстить Арсу за каждый взгляд, каждую лишнюю улыбку в сторону той или иной фанатки, сотрудницы «Главкино», да и вообще любой посторонней женщины. Он прекрасно понимал, что меня сильно злит его поведение, и это только больше раззадоривало его, так как подобные поддразнивания в мою сторону и не думали прекращаться. Арс знал и все о своей внешней привлекательности, чем тоже умело пользовался. А ко всему прочему, в его речи в последнее время появилась еще и какая-то манерность.       Когда съемки промо-роликов были окончены, я облегченно вздохнула. Сейчас сотрудники разойдутся по домам, а я смогу прийти и закончить отсмотр видео новогодней программы и, возможно, даже успею немного позаниматься тем, что мы снимали сегодня. Совершенно не торопясь, я сходила в магазин, чтобы за это время все коллеги уж точно разошлись наверняка.       Но, вернувшись в аппаратную, я была поражена до глубины души. Еще идя по коридору, я услышала грубый мужской ржач, раздававшийся из комнаты. Осторожно приоткрыв дверь, я так и осталась стоять на пороге, удивленная увиденным настолько, что не смогла вымолвить ни слова. Прямо перед большим монитором расселись Шастун и Попов. Они пили вино и отсматривали исходники новогоднего выпуска. На экране было видеоизображение меня и нашего звукотехника — перед началом съемки мы вешали на ребят микрофоны, а операторы от нечего делать сняли это, пока настраивали камеры. Вино нам подарили зрители по окончании съемок, и мы заныкали его в комнате отдыха, чтобы открыть, когда подвернется удобный случай. Но теперь, видать, не судьба. Но это еще полбеды. Развеселившиеся Антон и Арс убрали звук полностью и сами занимались озвучкой происходившего на экране. Проще говоря, Арсений отвечал за меня, а Антон за звукаря, разыгрывая дурацкий диалог: — Дорогой, почему ты пришел так поздно? — негодующе пропел Арс. — Э-э-э, у меня было много работы, потом я поехал с друзьями… Э-э-э… В автосервис! И… Не переживай, все нормально! — низким голосом оправдывался Шаст. — Почему у тебя белый волос на лацкане пиджака? — не отставал Попов, наблюдая за картинкой, на которой я как раз смахнула что-то с одежды собеседника. — Су-у-ука-а-а, как же это ржачно! — запищал Антон и опустился лбом на стол, больше не в силах сдерживать смех.       Я коротко кашлянула, незаметно встав за их спинами. Арсений медленно повернулся, и улыбка резко исчезла с его лица. Я скрестила руки на груди и вопросительно взглянула на него в ожидании объяснений. Он пихнул в бок Шастуна. Тот тоже оглянулся на меня и моментально покраснел от стыда. Думаю, если бы он был собакой, то сейчас обязательно опустил бы уши. — Упс… Вероничка, соррян. Мы тут это… В общем… — залепетал Тоша. — Ладно уж, что с вас взять-то кроме анализов? Да и те плохие… Я вообще-то работать пришла. И раз уж вы здесь, то позвольте вам напомнить о завтрашней фан-встрече. Готовы, нет? — Всегда! — отсалютовал Антон, приставив ладонь к виску. — А вы чего это тут устроили вообще? — я кивнула на практически пустую бутылку. — Отмечаем успешное проведение съемок. Захотели расслабиться. Будешь тоже?       Они предложили вина и мне, но я отказалась — не та ситуация, чтобы на рабочем месте алкоголь распивать. — Прекратите херней страдать, — отчитала я их. — Давайте закругляйтесь уже, в аппаратной пить нельзя! Убирайте все немедленно. И бутылку с собой заберите и выбросите где-нибудь по дороге. Ясно вам?! — Зануда, — пробурчал Арс. — Поговори мне еще! — Мы тут главные, нам можно! — ЧСВ размером с Эверест, — недовольно проворчала я. — Идите домой уже. — Дома скучно, — заканючили они. — Телек включите и посмотрите на себя любимых. — Неправильно! Чтобы увидеть себя по телевизору, я ВЫКЛЮЧАЮ его! Поняла шутку?! — еще больше развеселился Попов, подскакивая со стула. Проходя мимо, он попытался сунуть палец в ухо Шастуну, желая сделать «Мокрого Вилли», но тот уклонился. — Какой ты тонкий человек, Арсений! Ни разу за все время нашего знакомства не дал мне усомниться в твоем непревзойденном чувстве юмора. Только мне уже не интересно. Лучше посоветуйте мне фильм посмотреть на вечер. — Советую посмотреть фильм. — Очень смешно. — Пойдем покурим, — позвал Антон, одеваясь.       Мы молча прошли по коридору на улицу. Мне либо показалось, либо Арс остался несколько обескуражен моей репликой. — Верон, а есть «жига»? — спросил Шаст, хлопая себя по карманам в поисках зажигалки. Я, как и он, похлопала себя по карманам, но тоже не нашла свою и вспомнила, как днем у меня ее одалживали коллеги. — Извини, Тош, у меня сегодня операторы ее брали и не вернули. — Правильно сделали, что зажигалку забрали у тебя, а то как мартышка с гранатой! — высказался Арсений.       Я моментально вскипела. Что еще за высказывания в мою сторону? По любому поводу началось… — Тогда отдавай ключи от машины!!! — воскликнула я в ответ. — А машина-то тут причем?! — удивился он. — При том, что вы прибухнули, и теперь ты рискуешь лишиться прав, если не оставишь ее здесь. — А ты так обо мне печешься?       Шастун все-таки нашел несчастную зажигалку во внутреннем кармане и дал прикурить мне. Я ничего не стала отвечать Арсению и просто отвернулась, выдыхая в сторону дым. Как же мне это все надоело… Повисла напряженная тишина, и мы замолчали. Антон мечтательно смотрел куда-то в небо, думая о чем-то своем. Я старательно отворачивалась от обоих парней, с нетерпением ожидая, когда они уже соизволят уйти домой. А Попов не сводил с меня глаз, я буквально чувствовала это. — Верон, давай армрестлинг устроим! — пристал он. — Ну да, прямо здесь, без стола, да еще с моим-то ростом и комплекцией. С Шастом вон устрой, когда домой придете. Дай пройти, — я остановилась перед проходом с улицы в павильон, который загородил Арсений. — Я застрял! — Попов слегка подрыгался и довольно-таки убедительно изобразил, что не может протиснуться в приоткрытую дверь, но меня такие выходки веселить перестали. — Арс, хорош идиотничать, мне работать надо…       Я слегка пихнула его и прошла в помещение, но следом за этим почувствовала, как на мою голову опустилось что-то легкое. Повернувшись в дверях в полном замешательстве, я увидела, что на меня направлена камера айфона. Раздался щелчок, после чего Попов продемонстрировал мне снимок — я в его черной кепке с белой буквой «А» и с очень сложным лицом. — И что это? — спросила я, снимая с головы бейсболку и возвращая ее в руки хозяину. — А — Авдеева! — захохотал он. — Мда, — фыркнула я. — По ходу, кто-то переработал. Или перебухал. А в том вине случайно ничего постороннего добавлено не было, нет? Смотрите, выспитесь завтра, а то на фотографиях с фанатами унылыми лицами будете светить. — Насрать и розами засыпать, — зевнул Арс. — Великолепно, Арсений, просто великолепно. Bon chance, — попрощалась я, делая шаг назад. — И попробуйте только опоздать. — Пока-пока! — он буквально толкнул меня в коридор и захлопнул дверь со стороны улицы.

***

      Первая встреча с поклонниками «Импровизации» проходила на жутком нервяке. Организовано все было наспех, потому что продюсерам не терпелось увидеть, какую реакцию вызовет у фанатов подобное мероприятие. Но руководство не потрудилось как следует все продумать и отправило нас в эту кучу-малу, едва успев арендовать площадку в одном из торговых центров Москвы. В результате мы с ребятами долго не могли отыскать друг друга, поклонники томились в ожидании за ограждением, а я не понимала, с какой точки следует снимать автограф-сессию, так как камера одна, а молодежи много, не подступиться. Все очень скомканно, шумно — голова шла кругом. Помимо прочего, опаздывали Арсений с Антоном, и я готова была рвать на себе волосы, так как до начала оставалось всего несколько минут, и теперь у меня не было времени на техническую подготовку. — Попов, ты где?! — заругалась я в телефон, набрав его номер и изо всех сил стараясь не материться.       В ответ я услышала только какое-то шуршание и помехи. С негодованием запихнув айфон в карман, я, стиснув руки в кулаки, подошла к собравшейся компании коллег, ютившейся за неким подобием кулис, сооруженных специально для мероприятия. — Кого потеряла? — абсолютно спокойно спросил Дима. — Где этот пень с глазами?! И шваброид вместе с ним! — Да кто? — Арс с Шастом. Предупреждала же вчера, чтобы не опаздывали! — Вероничка, спокойнее. Что ты все нервничаешь? Сейчас придет твой Арс. — Он не мой. А можно я к тому моменту, когда они придут, нарисую специальный плакат? Прикиньте, они такие входят, а на плакате написано: «Нахуй — это туда!» и стрелочка такая. — За что ты их так? — засмеялся Сережа. — Они вчера вечером вино пили в монтажке. Я к ним зашла, а они там такие: ла-лай-ла-ла! И мне говорят: «Хочешь вина?», а я говорю: «Нет, спасибо!»… — АРСЕНИЙ! АНТО-О-ОН!!! — заорали девчонки в очереди и все как одна повернули головы в сторону центрального входа в торговый комплекс.       По направлению к нам вальяжно направлялись двое импровизаторов. Оба на пафосе, модно одетые, очень привлекательные. Добрая половина собравшихся обожательниц шоу едва не упала в обморок при виде живых кумиров. Я вспыхнула от досады. Не понимаю, как Ксюша терпит это. Она стояла рядом со мной и выглядела совершенно умиротворенной, лишь изредка поджимая губы. Четверо шоуменов наконец-то смогли явиться публике в полном составе, и к ним подпустили фанатов. Девочки наперебой принялись расхваливать их за талант и обаяние, дарить подарки и фотографироваться в обнимку. Арсений и Антон высокомерно взглянули на меня и продолжили раздавать автографы дальше. Нашли, чем выпендриваться, мне вообще пофигу. И я даже не ревную, наблюдая за тем, как Арс то и дело обнимает поклонниц, сверкая улыбкой направо и налево. Нет, совсем не ревную… Эх, Вероника. Уж себе-то могла бы не врать!       Я отошла подальше и встала рядом с оператором. Боже, зачем вообще придумали снимать эту ерунду? Вячеслав все еще не ввел меня в курс дела меня по данному вопросу. Даже представить не могу, для чего может пригодиться эта съемка. А ведь ездить мы будем на каждую такую встречу. Не хочу даже смотреть на все это. Вроде бы пустяк, а где-то внутри меня что-то неприятно гложет и не дает покоя. Я смотрела на Арсения и поверить не могла в то, что творилось между ним и мной весь последний месяц.       Отчуждение стало совсем уж явным. Мы перебрасывались колкими репликами в адрес друг друга, как теннисными мячиками, чем очень раздражали коллег и мешали им работать. А по одиночке каждый из нас мучился. Ну, по крайней мере, я-то уж точно. С каждым днем мы все больше становились чужими друг другу. Хотя… А были ли мы своими? Почему он выбрал меня? А я его?..       Я все больше ощущала, как меня накрывают безысходность, тоскливое чувство потери, безнадежность и ослепляющий гнев. Я не знала, что я должна сделать для того, чтобы помириться с Арсением. Все, что у меня осталось — это моя карьера, я не могу в случае грандиозного скандала лишиться еще и ее. Но без Арса у меня в душе снова образовалась большая дыра. Это был мой осознанный выбор — я сама все так устроила. Но никак не думала, что при этом буду настолько сильно страдать. И теперь это решение нельзя было считать разумным, как и любое решение, принятое из страха или отчаяния. Потому что отныне мне стало сложно работать. Приходилось буквально заставлять себя делать это.       Я думала, что фан-встречи окажутся чем-то интересным и помогут отвлечься, так как это было для нас нечто новое, не испробованное ранее. Я рассчитывала немного пообщаться на этих встречах с поклонниками самостоятельно, чтобы понять, каких еще фишек наш зритель ждет от нас в будущем. Но в итоге я возненавидела все с первого же раза. Я уверена, что в будущем продюсеры и пиарщики уделят этому больше внимания, и такого бардака уже не случится, но для меня впечатление было испорчено.       Осчастливив всех поклонниц совместными селфи и заветными закорючками на флаерах и плакатах, парни наконец-то завершили мероприятие. В отличие от меня, они остались вполне всем довольны и любезно пообещали девушкам еще не одну подобную встречу. Они задерживали весь коллектив, прощаясь со всеми по десять раз, и нам с Ксюшей и администратором пришлось едва ли не силком тащить их к запасному выходу, где нас ждал мини-автобус. Вот мне оно надо? Мое дело вообще все снять и уехать, а они пусть хоть до ночи там торчат! Но почему-то я чувствовала некую ответственность за них. Ну вот поснимали мы, и что дальше? Куда это войдет? Черт его знает… Надеюсь, у продюсерской службы будет толковое объяснение этому, иначе я просто откажусь ездить на съемки на которых оператор может, в общем-то, справиться без меня. Нервы только лишний раз себе портить…

***

      Через несколько дней раздался долгожданный звонок от Вячеслава, и я понеслась в «Главкино», будто ужаленная. Ну, сейчас мне все наконец-то объяснят, а я заодно втолкую ему, что мне эти «недосъемки» на фиг не сдались.       Я думала, это будет общее совещание, даже была готова лишний раз наткнуться на недовольный взгляд Арсения, но к своему удивлению в кабинете не обнаружила никого, кроме руководителя и… Ромы Новикова. Выдавив из себя приветствие и получив приглашение присесть, я выдвинула ближайший к Вячеславу стул и неуклюже опустилась на него. Бывший режиссер сел напротив. Тишина немного настораживала меня, я начала подозревать, что беседовать мы будем далеко не о новых проектах, и мигом почувствовала себя не в своей тарелке. — Вероника, я вижу удивление на твоем лице. Признаться, я и сам был весьма удивлен после того, что рассказал мне Роман, — заговорил продюсер и обратился к режиссеру: — Она ведь еще не знает? — Нет, — улыбнулся тот. — Чего не знаю? — я немного отодвинулась и сложила вместе руки, слегка прикоснувшись к шерстяной нити на запястье. — Тебя приглашают в Останкино, — коротко и ясно сказал Рома. — ЧТО? Зачем?! — мне перестало хватать воздуха. — Видишь ли, мои знакомые посмотрели наши с тобой августовские съемки, им понравилось. Они спросили у меня про тебя, я свел их с Вячеславом… — Они позвонили мне, я рассказал им о твоей работе над «Импровизацией» и прислал на просмотр часть июньского видеоотчета, которая уже вышла в эфир, — добавил продюсер. — В общем, тебе предлагают работу на одной из самых популярных федералок, — заключил Роман. — Какой именно телеканал? — слабо спросила я, чувствуя, как мне становится плохо от такой внезапной грандиозной новости. — НТВ. Они же тесно связаны с ТНТ. — А, вот почему вы так легко поделились видеоотчетом, — я взглянула на Вячеслава. — Я поделился, потому что Рома значимый режиссер и продюсер в телевизионных кругах. К тому же, с НТВ у нас много связей. Но не стану отрицать, что я буду готов так легко тебя отпустить. Держать мы тебя тоже не имеем права, но хорошими специалистами не бросаются, и многие телеканалы даже воюют между собой из-за них. К тому же, у нас на носу еще множество съемок, мы не можем взять и найти нового режиссера за пару дней. — Так я еще никуда и не ухожу! — возмутилась я. — Но ведь ты хотела бы уйти в Останкино, признайся? Я же вижу, что ты твердый и целеустремленный человек, и в рамках «Импровизации» тебе скоро станет тесно. Мы очень не хотели бы с тобой расставаться и надеемся сотрудничать и дальше. Но в любом случае принимать решение тебе, а не нам. — Безусловно, я мечтала об Останкино, — согласилась я и задумалась. — Они тебя ждут на собеседование в ближайшие дни, — напомнил о себе Роман. — Вы меня отпустите поговорить? — я подняла глаза на руководителя. — Если это не будет мешать основной работе, то конечно, езжай. Я не имею права запрещать тебе что-то. Но не забывай о том, что если вдруг тебе там понравится больше, то и мы всегда сможем пойти тебе навстречу и предложить какие-то другие условия. — Рома, а как же стаж? НТВ занимает четвертое место по популярности во всей России и, наверное, требует колоссального опыта, — засомневалась я. — Ты больше пяти лет на телевидении, этого для них достаточно. — Но на ТНТ я всего лишь несколько месяцев. Скажут, что подозрительно мало на телеканале времени провела. — Вероника, ты чем только что слушала? Еще раз: НТВ и ТНТ — РОДСТВЕННЫЕ телеканалы, и у них один основатель! Тебе это о чем-то говорит? Тем более, что ты идешь на собеседование по знакомству! И потом, у режиссеров опыт измеряется не столько количеством отработанных лет, сколько количеством созданных фильмов или программ, уж тебе ли не знать.       Я кивнула и, поднявшись и попрощавшись с Вячеславом, вышла из кабинета в сопровождении Романа. Мы втроем договорились сохранить нашу беседу в полном секрете. Никому из нас не был нужен лишний шум вокруг моего имени и судьбы проекта «Импровизация». Я ведь еще даже ни с кем не встретилась. Но страшно представить, как обидится и расстроится вся импро-команда, если на НТВ мне предложат что-то интересное, и я решу уйти. Как удивительно — весной я с ног сбилась искать работу, а сейчас, осенью, предложения посыпались одно за другим. Но не буду нагнетать обстановку раньше времени, а лучше съезжу в главный телекомплекс страны и все разузнаю. А от этой информации уже и буду плясать.       Жаль, что сентябрь такой короткий… Как хорошо, что сентябрь такой короткий!