Даже самые красивые крылья ломаются в руках тирана

— Пассажиры, прибывшие рейсом «Сеул — Милан», пройдите к четвёртому выходу, — вещал приятный голос.       Тэхён шёл не спеша, совсем отчуждённо, неся в руке небольшую сумку. Он пересёк зал и уже увидел того, кто должен его встретить. Подойдя к нужному человеку, альфа опустил руку на плечо, тем самым обращая на себя внимание. Мужчина обернулся. — Вам помочь? — поинтересовался омега. — Джин, это я, — Тэхён снял очки и посмотрел уставшими глазами на хёна. — Тэхён?! — мужчина слишком сильно удивился и отшатнулся, привлекая внимание других людей. — Ты в порядке?! — омега положил обе ладони на щёки тонсена, пристально глядя на того. — Давай не здесь.       Джин забрал багаж и перехватил Тэ вдоль талии.       На улице их ждал красный Porsche. Омега усадил в него альфу и сел за руль. Первые пару минут Джин молчал, не решаясь нарушить тишину. Ему очень хотелось узнать: что же случилось, но в какой-то мере он боялся услышать ответ. — Тэ, что случилось? — не сводя взгляд с дороги, задал вопрос хён. — Последний раз я видел тебя таким, когда ты собирался… — договорить старший не успевает. — Хён, я не собираюсь кончать с собой, — Тэхён тяжело выдохнул и прикрыл глаза. По интонации, которую альфа вложил в свои слова, омега понял, насколько тому тяжело говорить об этом. — Когда мы приедем на виллу, ты же расскажешь мне, что с тобой? — Джин попытался задать вопрос с максимальной деликатностью, не обязывая, но он очень не хотел услышать отказ, ведь тогда ему придётся вынудить тонсена на тяжёлый разговор. — Хах, а у меня есть выбор? — натянутая улыбка и пустота в глазах ставили в тупик. Что с тобой не так, Ким Тэхён?

***

      Вилла Джина была за городом: двухэтажный дом со светлым фасадом и большими окнами. Здесь приветливо светит солнце, цветут аккуратно высаженные цветы, витает аромат яблок и открывается вид на чистую воду. Припарковавшись, омега вышел из авто и помог тонсену. — Здесь очень красиво, — Тэхён лениво оглядывал всё вокруг.       Сейчас комплимент совсем не радовал Джина: он всё ещё очень переживал за младшего, тот еле шёл и выглядел очень бледным и болезненным. Поскольку омега поддерживал того за талию, он точно отметил, что Тэ ощутимо поубавил в весе с их последней встречи. — Добро пожаловать домой, господин. — Винсенте, отнеси, пожалуйста, сумку в гостевую спальню рядом с моей, — Джин передал багаж Тэхёна в руки дворецкого. — Как скажете, господин, — омега учтиво поклонился и перевёл взгляд на альфу, что стоял слегка позади хозяина. — Мне подать чай? — Я сам, отнеси багаж и на сегодня можешь быть свободен, — Джин мягко улыбнулся. — Благодарю, господин.       Мужчины проследовали в гостиную-столовую, где старший помог младшему устроиться в кресле за небольшим круглым столом перед окном, вид из которого открывался на прекрасное спокойное озеро. — Тэхён, — мужчина присел на корточки, беря обе ладошки альфы в свои руки, — что с тобой?       Тонсен устало посмотрел на любимого хёна и уже хотел было открыть рот и сказать что-то вроде: «со мной всё в порядке» — как вдруг почувствовал, что ему трудно это сделать. — Не молчи, прошу… — Джина сильно напугало отсутствие ответа, в его голове за считанные секунды промелькнули десятки страшных вариантов того, почему младший молчит. — Тэ, у тебя что-то болит? — голос предательски дрожал; альфа, делая огромное усилие над собой, покачал головой. — Тогда в чём дело? — руки мягко оглаживали прохладные ладошки. — Тэхёна, ты единственный человек, которого я могу назвать семьёй, скажи мне: что с тобой? — Джина трясло, он очень боялся услышать, что младший смертельно болен или что-то в этом духе, другой причины, почему альфа так плохо выглядит, у него не было. — Со мной всё в порядке, хён, — с долгими паузами произнёс младший. — Не лги, Тэ, ты чем-то заболел? — сердце бешено колотилось в ожидании ответа. — Н-нет, я здоров. — Тэтэ, милый, тогда в чём дело? — Джин уже опустился на колени, перекладывая руки на плечи и внимательно смотря в глаза напротив. — Хён, он снова приходит ко мне, — в глазах ужас, а в голосе и теле дрожь.       Сразу после услышанного из глаз старшего полились слёзы: меньше всего на свете ему хотелось, чтобы его любимый тонсен испытал это вновь. — К-как? Что он успел сделать? — омегу трясло всё сильнее, он знал, что если ситуация повторится — младший может сломаться и совершить самую страшную ошибку. — Хён, ты не понял, — пустой взгляд сосредоточился на лице напротив, — Он приходит ко мне во сне, я слышу его голос и шаги из темноты, и… это постоянное «ненавижу»… — последнее альфа произнёс лишь губами. — Хён, я схожу с ума?       Джин впал в ступор. Он приходит к нему не наяву, а во снах? Что произошло? — Как давно ты его слышишь? — омега хотел узнать причину этого явления, но действовать нужно было исключительно осторожно. — Чуть больше недели, — младший выглядел каким-то зачарованным, будто не совсем понимал, что происходит. — Тэхёна, пойдём на диван, — что-то должно было стать спусковым механизмом для его видений.       Альфа послушно прошёл к дивану, вот только когда попытался присесть на него, ноги отказались слушаться, вынуждая упасть на предмет мебели. — Тэ! — Джин перепуганный подлетел к младшему, помогая тому улечься. — Всё в п-порядке, — прикрыв глаза, отвечал тонсен. — Нет, не в порядке, — старший вновь опустился на колени, насильно раскрывая глаз Тэхёна и наблюдая за его реакцией на свет, — ты вообще видел себя в зеркале?! От тебя же одни кости остались! Когда ты ел нормально последний раз? — омега считал удары сердца, нажимая двумя пальцами на артерию на шее, пока Тэхён пытался вспомнить, когда он в последний раз вообще ел. — Пару дней назад… вроде.       Джин недовольно цокнул, на лицо были все признаки истощения, психоза и долгого запоя. — Как давно пьёшь? — Тэ никогда не злоупотреблял алкоголем чрезмерно, а уж тем более не входил в запой, который был его явным спутником как минимум неделю. Альфа колебался. — Несколько дней… — Не ври, — твёрдо сказал старший. — Полторы недели. — Сколько?! — волосы хёна встали дыбом. — Ты вообще нормальный?! Не удивительно, что тебе мерещится всякое, — хоть он и говорил так, но был уверен, что скорее всего младший наоборот пьёт в надежде перестать видеть эти галлюцинации. Точно психоз. — Ты принимал что-нибудь? — Джин очень надеялся, что у младшего хватит ума не мешать алкоголь с препаратами. — Принимал. — О Боже, Тэ! Где оно?! — В кармашке моей сумки, — устало выдохнул альфа. Вся эта ситуация, длившаяся довольно долго, сильно издёргала его, но уют, любимый хён и его сладкий аромат ванили заставляли расслабиться и практически задремать, если бы не одно но: Тэхён очень боялся уснуть.       Джин быстро нашёл то, что искал, и уже по пути в гостиную ознакамливался с инструкциями к препарату на обратной стороне флакона. Это оказалось обычное успокоительное, но оно всё же крайне не рекомендовалось к приёму с алкоголем, как и, в принципе, любое другое. Последствиями могли быть те же галлюцинации. Что же всё-таки произошло? — Сколько ты их принимал? — Четыре дня, — Джин опустился в кресло рядом с диваном и устало потёр лоб. Нужно было определённо что-то делать, но что? Чтобы помочь в проблеме, нужно знать причину, а лезть к Тэхёну именно сейчас было чревато усугублением ситуации. Что делать? — Как ты сейчас себя чувствуешь? — Не очень, я устал, — Джин грустно хмыкнул. — Тэхён, сейчас ты поешь, а позже я приготовлю тебе ванну и уложу спать, — пожалуй, это было лучшим решением в сложившейся ситуации: немного выждать, а потом в состоянии относительной стабильности узнать интересующее. — Хён, но я не хочу есть… — протянул младший. — Ты ещё спорить со мной собрался? — старший удивлённо изогнул бровь. — Хах, поспорил бы, если мог. — То-то же.       Хён помог подняться своему тонсену и проследовал вместе с ним на кухню. Джин сегодня ничего не готовил, хотя если бы узнал, что младший собирается к нему нагрянуть чуть раньше, обязательно бы сделал что-нибудь из их небогатой юности.       Открыв холодильник, омега обнаружил среди продуктов любезно приготовленный Винсенте ризотто: мужчина не мог позволить себе оставить господина голодным. Старший разогрел порцию блюда и поставил ее перед тонсеном, уселся на высокий барный стул напротив и выжидающе уставился на альфу. Тэхён дрожащей рукой взял вилку в руку и зачерпнул ею немного содержимого тарелки. Сделав усилие над собой, он положил рис к себе в рот и принялся размеренно пережёвывать. Это зрелище так растрогало омегу, что он чуть второй раз за день не всплакнул. Джин был уверен, что младший ел последний раз не два и даже не три дня назад. — Хён, попить нальёшь? — измученный поглощением пищи спросил альфа. — Ах, конечно! — Джин так залюбовался зрелищем едящего младшего, что совершенно забыл налить тому чего-нибудь запить. — Вода, сок или чай? — Вода.       Пробыв на кухне ещё порядка двадцати минут, мужчины поднялись наверх. Дальше по плану была ванна.       Джин привёл младшего к себе в комнату, он хотел, чтобы Тэхён принял водные процедуры в его ванной, потому что так младший будет под присмотром, старшему нужно было позвонить и отыскать свою любимую пижаму, которую он не пожалеет одолжить только любимому тонсену. — Подожди меня здесь, — сказал омега сидящему на кровати альфе. — Я включу воду.       Джин хотел попытаться расслабить и подготовить к отдыху Тэхёна. Пока ванна медленно набиралась, омега добавил в воду лепестки роз, чтобы снять стресс, листики мяты, лаванду, чтобы успокоить, и миндальное молоко. — Тэхёна, ванна готова, я положил чистые полотенца, можешь идти. Если что-то понадобится или тебе станет плохо — зови, — альфа кивнул и послушно ушёл в другую комнату, закрывая за собой дверь.       Джин достал из кармана телефон и принялся искать номер своего хорошего друга и по совместительству врача. Несколько коротких гудков, и на том конце провода раздаётся весёлый голос: — Джин! Как я рад тебя слышать! Ты заболел, милый? — Привет, Алонзо, — с этим доктором старший знаком с момента своего переезда в Милан, а значит уже почти четыре года, — нет, я здоров. Тут такое дело… — Джин мялся. — Не мог бы ты подобрать антидепрессанты для одного моего друга? — Твой друг совсем заработался? — всё с тем же задором спрашивал Алонзо. — Какого его состояние? — Нууу… он прилично скинул в весе и стал совершенно дёрганным. — Понятно, значит ему нужны щадящие, — на том конце послышался звук клавиатуры, вероятно, врач смотрел, что можно предложить омеге. — Есть у меня такие, снимут напряжение и стресс. — Спасибо, — Джин благодарно прикрыл глаза. — Не за что, я пришлю их курьером, извини, сам не могу привезти, работы много, — расстроено предупредил альфа. — Ничего, как освободишься — приезжай на чай. — Спасибо за приглашение! — голос на том конце вновь стал весёлым. — Я обязательно заеду. А теперь извини, пора бежать! — итальянец быстро попрощался и положил трубку.       Дальше по плану Джина было найти пижаму. Розовая, мягкая, самая любимая; омега очень любил надевать её, когда ему было совсем грустно или он был так измождён работой, что едва переставлял ноги. Сейчас она была нужнее его тонсену. Положив предмет гардероба на кровать и переодевшись во что-то более домашнее, омега не сменил костюм после приезда из аэропорта, старший решил поинтересоваться: всё ли у младшего хорошо. На его стук в дверь не было никакой реакции. В голове промелькнули все возможные варианты того, почему за дверью тишина. Порядком испугавшись, он распахнул дверь. К счастью, Тэхён просто почти провалился в дрёму, его глаза медленно открывались и закрывались, голова упёрлась в бортик. Омега нашёл бы это очень эстетичным: видеть красивого молодого человека в ванне с цветами и мутной водой из-за миндального молока, что позволило бы воображению дорисовать невидимые части тела, но не сейчас. В ванне был его исхудавший, изведённый тонсен. — Тэхён! — голос старшего привёл альфу в себя. — Почему ты не позвал меня? — Извини, я не ожидал, что так быстро могу уснуть, — Тёхен принял сидячее положение и устало провёл по волосам. — Ладно, давай я помогу тебе вымыться.       В любой другой ситуации Тэхён сказал бы, что он не маленький и сам в состоянии справиться, но сейчас просто послушно принимал помощь своего хёна.       Джин взял губку, налил на неё немного ароматного геля и, вспенив, начал мыть грудь, руки и шею младшего. Именно в тот момент омега заметил следы от ладоней на шее, было очевидно, что младшего душили, но кто? Вопросов в голове старшего становилось всё больше, а шанса получить на них ответы пока не представлялось. Закончив с этой частью тела Тэхёна, Джин перешёл на спину, но стоило ему взглянуть на еле заметное множество синяков на ней, как губка почти выпала из его рук. Он помнил, что гематомы долго сходят с тела его тонсена, так что им было около двух недель, но откуда? — Тэхён? — Мм? — Ответь мне на один вопрос, — Джин всё ещё опасался поднимать подобные вопросы, но сейчас ничего не мог с собой поделать, — откуда у тебя синяки на спине?       Где-то с минуту длилось молчание, и старший уже успел сильно пожалеть, что всё же не смог себя сдержать. Было рано. Слишком. — Чимин меня ударил по спине, — услышав ответ на свой вопрос, омега не стал спрашивать «за что?», это было чревато, поэтому он просто продолжил осторожно мыть тонсена.       Когда с водными процедурами было покончено, Джин принял Тэ в махровые объятия, помогая тому поскорее вытереться и одеться. — Хён, ты серьёзно? Розовая? — омегу сильно расстроил вопрос младшего. — Не хочешь — не надевай, — грустно сказал хён, опустив взгляд в пол. — Она моя любимая… — еле слышно добавил тот. — Просто… это слишком мило, ты всегда такой. — Прекрати меня смущать. Пойдём, тебе нужно отдохнуть.       Проходя мимо трюмо, Тэхён задел его ногой, сильно ударяясь мизинцем. — Ауу! — Джин обернулся и увидел альфу практически скачущем на одной ноге. — Что случилось? — Ударился. — Тэхёна, как можно быть таким… Садись, — омега махнул в сторону кровати.       Альфа послушно сел, подбирая ногу к груди и оглаживая ладонями ушибленную стопу. — Тэхён, что это? — Джин уставился на синие нити, которые торчали из стопы. — Это швы? — А? — тонсен сначала не понял, что мужчина имеет в виду, но переведя взгляд на ногу, всё стало ясно. — Да, швы, а я совсем о них забыл…       Старший присел перед младшим, беря в руки стопу и осматривая зажившие порезы. — Тебе уже должны были их снять, так? — Да. — Тэхён, к этому нельзя так пренебрежительно относиться. Сиди здесь, — Джин вышел за дверь.       Через пару минут омега вернулся в комнату с маникюрными ножницами, щипцами, ватой и каким-то флаконом в руках. — Сейчас я сниму тебе швы. — Хён… — Молчи, ты сам виноват, если их не снять сейчас — они врастут. Тебе повезло, что я заканчивал медицинские курсы, — старший присел на пол, раскладывая перед собой всё необходимое. — Как ты умудрился так порезать ноги? — Я наступил на осколки вазы… — Джин недовольно цокнул, отрезая узелок. — Думаю, будет достаточно неприятно, потерпи.

***

      Двадцать минут. Двадцать. Это было не то что неприятно, а больно: такое чувство, что из твоих ног вытаскивают волокна. — Ну вот и всё.       К концу процедуры Тэхён лежал на кровати весь красный и часто дышал, сжимая покрывало. — Мясник… — Сам виноват, — Джин поставил всё на тумбу и лёг рядом с тонсеном. — Ты должен отдохнуть, пойдём. — Хён, — не открывая глаз, начал младший, — я боюсь засыпать… Можно остаться с тобой?       Старший был удивлён: последний раз Тэ просился спать вместе с ним лет семь или восемь назад. — Когда я засыпаю, приходит он… я не хочу… — из-под закрытых век потекли слёзы. — Пожалуйста… — его голос дрожал и был еле слышным.       Джин видел, что младший опять начинает впадать в то состояние, в котором он был на кухне, такое хрупкое спокойствие, которое старший пытался выстроить последние два часа, было разрушено. Они вернулись в начало. — Джииин… — практически заскулил альфа. — Всё в порядке, я здесь, — омега прижал к себе подрагивающее тело. — Ты знаешь, что тебе со мной нечего бояться, — шептал старший в макушку. — Засыпай, я рядом, — хён накрыл их покрывалом и принялся размеренно поглаживать спину. — Он не коснётся тебя, спи, — лёгкий поцелуй пришёлся в висок Тэ. Судорожно вдохнув, тонсен сказал: — Ты пахнешь как дом… — пальцы младшего легко сжали рубашку Джина. — Знаю, засыпай.

***

      Пока в Милане наконец-то спокойно засыпал один, в Сеуле другой видел сон. — Чимина, куда тебе хочется сходить на выходных? — интересовался альфа, нежно целуя рыжего в висок. — Амм… Я хочу в парк, уток покормить, — ответил омега, выпутываясь из объятий и нависая сверху, положив свои маленькие ладошки на щёки любимого. — Парк, значит… Хорошо, я куплю тебе сахарную вату, — улыбнувшись, ответил мужчина и притянул Чимина поближе к себе, накрывая его губы.       Руки, что покоились на спине омеги, стали оглаживать его лопатки, плавно переходя ниже. Вот ладони скользнули с поясницы на бёдра, массируя их. Рыжий дёрнулся, но всё-таки не разорвал поцелуй. Тёплые пальцы скользнули под футболку, надавливая на тазовые косточки через джинсы. — Минхо… — Чимин положил голову на грудь альфы, тяжело дыша. — Я не готов, — закрыв глаза, закончил омега. — Но ты ведь даже не пробовал. — напряжённо из-за возбуждения ответил мужчина.       Рыжий приподнялся и сел рядом, заглядывая в лицо своему возлюбленному. Щёки были розовыми, дыхание сбившимся, ему тоже хотелось, но он знал, что не готов. — Минхо. Я тоже хочу сделать это с тобой, но… я не готов, извини, — Чимин повернул голову вбок смотря в окно: смотреть в его полные желания глаза было слишком. В какой-то мере омегу обижало то, что его любимый человек не может понять такую важную для него вещь.       Кровать сильнее прогнулась на секунду, и именно в этот момент сильные руки обняли Чимина и уронили на постель с собой, крепко прижимая к груди. — Прости меня, — ровно дыша в макушку, произнёс Минхо, а затем легко поцеловал. — Я буду ждать хоть вечность. Для меня главное в наших отношениях — быть с тобой. Всё остальное второстепенно.       Чимин улыбнулся и, посмотрев в глаза любимого, произнёс: — Мне так с тобой повезло. Обещаю любить тебя вечно, — омега мягко, буквально на секунду, коснулся губами чужих губ и улыбнулся так сладко, как только мог, оставляя вместо глаз едва заметные щёлочки. — И я тоже обещаю любить тебя вечно, мой любимый Пак Чимин.       Резко на смену приятным воспоминаниям приходит другой сон: совершенно противоположный первому. — Ничего не было! — Захлопнись! Скотина! — Тэхён, правда, ничего не было… Отпусти! — Заткнись!       Чимину больно, страшно, он пытается уползти от обезумевшего Кима, но всё напрасно. — Куда собрался?!       Ким мгновенно оказывается рядом и бросает омегу на кровать. — Пожалуйста, не надо!       Альфа ничего не слышит. Безумие перекрыло все его мысли. Чимин пытается отпихнуть того от себя, но Ким рывком переворачивает его на живот и пресекает все трепыхания, ударив со всей силы по бедру. От боли омега падает на постель. Воспользовавшись моментом, альфа заламывает руки супругу за спину и связывает их своим галстуком. — Пожалуйста… Не надо… — глотая слёзы, молит Чимин.       Но Ким не слышит его мольбы и вводит два, а потом и три пальца совершенно не щадя того и не обращая внимания на то, как он кричит и рыдает, что голос уже практически сорван. Альфа входит в него сразу на всю длину, на сухую, не сбавляя темпа. Окончательно сорванный голос, выгнутое от боли тело, бордовые капельки на члене, алые струйки, что сбегают по бёдрам Чимина на белоснежные простыни, фиолетовые синяки на руках и вся располосованная спина.       Несколько финальных толчков, и Ким кончает Чимину на поясницу как последней конченной шлюхе. Рыдания омеги практически сразу прекращаются — он не смог остаться в сознании до конца.       Чимин резко распахивает глаза и подрывается с места, сразу же скуля от тупой боли, которой отзывается ребро. — Нееееееееет… — тянет Чимин, утыкаясь лицом в ладони. — Минхо… Минхо… милый… забери меня… — омега вскидывает лицо, смотря в потолок, щёки мокрые от слёз. — Господи, за что? Почему ты заставляешь испытывать меня это вновь…