Даже самые красивые крылья ломаются в руках тирана

      С разговора на террасе прошло несколько дней. Тэхён был всё ещё подавлен, то, что варилось в его голове, не рассасывается за пару дней. Только мысли уже не давят так сильно, а удав, дремавший на шее, ослабил хватку, позволяя сделать вдох. Джин-хён всегда знал, что сказать, чтобы его тонсен успокоился. Родной запах ванили, вкусная еда, внимание, забота — всё это напоминало Тэхёну о том, что он нужен, любим и что хотя бы один человек будет скучать по нему, если его вдруг не станет.       Джин был самым важным человеком в жизни альфы, его семьёй. В отличие от его «настоящей» семьи, Сокджин прекрасно знает, что нравится младшему, его страхи и то, что выводит того из себя.       Тэхёну всё так же снятся кошмары, концовка всегда одна, только теперь, проснувшись посреди ночи, он говорит себе, что всё это его воображение и нервы. Запах ванили и обещание, что он его не тронет, позволяют спать в темноте и не закрывать рот ладошками, пытаясь сдержать очередной истошный крик.       « — Ты — моё воображение. Тебя здесь нет».

***

      Джин больше не собирался первым начинать разговор о Чимине, но всё же кое-что в поведении Тэхёна было неясно. Омега не помнит, чтобы у Тэ были серьёзные отношения, только партнёры на ночь, не больше. Единственные отношения, которые того интересовали, — семейные, но альфа всегда говорил, что на эту роль подойдёт только его истинный. Чимин не был предназначенной природой парой, тогда почему тот женился на нём? « — Ты в него влюблён? — Нет. — Тогда почему? — Обычная выгода.»       Ким Тэхён, ты сказал правду или всё же соврал?

***

      Шестое утро, которое Тэхён встречает в Милане началось с чашечки кофе и вафель. Температура опустилась на несколько градусов, что было само собой разумеющимся — октябрь. Второй месяц брака, половину которого они провели в изоляции друг от друга. Чувство вины подавляет, сжирает и заставляет думать о Чимине постоянно. Во что бы то ни стало это нужно поскорее прекратить. Зацикливаться до такой степени на человеке — невыносимо. — Хён, можно вопрос? — тонсен всматривался в дно пустой чашки, пытаясь найти ответ на интересующий вопрос в кофейной гуще. — Конечно, — омега отложил приборы и принялся всматриваться в лицо напротив. — Я думал о том, как извиниться перед Чимином; если смотреть узко — можно считать, что мы в серьёзной ссоре; как перед вами, омегами, заглаживают вину? — Джин был удивлён, обычно всё-знающий-сам Ким Тэхён не прислушивается к советам, а тут такой интерес. — Нуу… Обычно, если извинений недостаточно, дарят подарки, — мужчина задумался. — Мне дарили украшения, парфюмерию и много чего ещё. Но не забывай, здесь совершенно другой случай. — Понимаю, но лучше сделать хоть что-то, нежели продолжать сидеть сложа руки, — альфа устало потёр виски. — Я подумал, что подарок должен быть пропорционален ссоре, как насчёт Bentley? — Нет, Тэхён, даже не смотри в сторону таких масштабных подарков как транспорт, дом или бизнес. — Почему? — Так Чимин подумает, что тебе плевать, и ты просто пытаешься от него откупиться, по крайней мере я бы так точно подумал; если бы ты подарил машину в обычные будни — ему бы понравилось. — Ну не знаю, вряд ли, Чимин слишком сильно упирается, да и не просил ещё ни о чём. Даже несмотря на то, что он вырос в богатой семье, избалованным его назвать нельзя. Ладно, есть предложения? — На твоём бы месте я подарил много мелких подарков, всё, что захочешь: одежду, украшения — без разницы. Будет видно, что ты заморочился, а не взял, что первое под руку попалось. Закажи доставкой цветы, трёхметрового медведя, шарики, ну или что там ему нравится.       После сказанного Тэхён действительно задумался, а ведь точно, даже он радовался больше многочисленным мелочам, что привозил ему хён, чем одному большому подарку. Вообще, альфа давно заметил, что, посещая магазины или просто гуляя, часто присматривает что-то для Чимина. — Чимин же вроде на ландшафтного дизайнера учится? Так подари ему семена цветов, которые не купить в Корее, или саженцы, — по лицу альфы было понятно, что он впитывает каждое слово старшего как губка. — Ты говорил, что у него нет запаха, если хочешь — я могу сделать ему парфюм или в конце концов пошить что-нибудь… Пусть моё имя не так известно как Yves Saint Laurent или Gucci, но всё же… — Хён, для меня то, что ты делаешь своими руками, дороже золота и самых престижных брендов. Я знаю только талантливого парфюмера и модельера Ким Сокджина, чьё имя прогремит одним утром на весь мир и чей аромат затмит хвалёную Chanel No.5. Человека, чьи пальцы исколоты иголками от кропотливого и упорного труда; я готов поцеловать каждый, если это заставит тебя улыбнуться. — Тэхён накрыл ладонь старшего своей. Он помнил, что именно работа и свобода самовыражения — те вещи, ради которых Джин пошёл ва-банк. — Хён, пошей для Чимина такую вещь, что от одного взгляда на неё он не сможет меня не простить. — Господи, почему ты говоришь такие смущающие слова? — Джин ярко улыбнулся и сжал ладонь младшего. — Потому что это чистая правда, и хватит говорить о себе как о неизвестном модельерешке; на секундочку, благодаря своему труду ты купил эту виллу, красный Porsche и, по-моему, в Италии три твоих бутика. — Четыре. — Тем более, прекращай так говорить. Кстати, как продвигаются дела в Корее? — Если улажу одно дело, то через несколько месяцев устрою там показ и открою магазин. — Хён, я так рад. Рад видеть, что твои мечты осуществляются. — Ким Тэхён, если ты не прекратишь говорить все эти милые вещи — я ударю тебя, — старший говорил сквозь смех, обычно Тэтэ не вёл себя так мило, чаще всего дежурная маска, которая показывает идеальный, без единого скола и неровности фасад. — Джин, — вмиг альфа стал серьёзным, — что у тебя на личном? — омега выпутал руку из тёплых объятий и взял чашку с кофе, благо на самом дне всё ещё был напиток и можно сделать вид, что ты очень увлечён им. — Никак. Я не нашёл пока своего истинного, как в принципе и того, с кем вообще мог бы выстраивать отношения. По большей части все хотят разово попользоваться, меня такой расклад дел не устраивает. Хочу семью, альфу, который будет радоваться моей улыбке, маленькие ножки, которые будут будить нас по утрам, бегая по паркету, и врываться в спальню в самый неподходящий момент, — старшего этот вопрос сильно беспокоил, ему уже двадцать пять, а отношений для будущего, как, в принципе, и потенциальных кандидатов, и близко нет. — Джин, всё это обязательно будет, но мне кажется истинного в Италии ты не найдёшь. Возвращайся в Корею, без тебя я не чувствую себя как дома, — Тэхён переживал не меньше, ведь прекрасно понимал, что отсутствие личной жизни ведёт к приёму таблеток во время течки, а они так или иначе влияют на организм, страшно представить, к чему это может привести через пять-десять лет. — Понимаю, знаю, что пора возвращаться, и мне тоже очень тяжело быть вдали от тебя, но сначала нужно подготовить почву и сделать имя здесь, потому что в Корее это будет в сто раз тяжелее, тем более ты знаешь, на что могут пойти родители… — Джин, твоё имя достаточно известно, твой талант не даст сгинуть твоей работе в то болото, где тонут начинающие люди искусства. Я могу тебе помочь. — Нет. Я не хочу принимать твою помощь. Ты — причина моей гордости, образец того, как человек может выстроить себя и добиться успеха, я каждый день просыпаюсь с мыслью о том, что должен стараться так же, как и Тэхён, чтобы получить результат. Ты — образец, образец того, как нужно подниматься на вершину, туда, где тебя не достать, я хочу быть поводом твоей гордости, — омега больше не сверлил дно чашки взглядом, он смотрел прямо в глаза напротив. — Я хочу знать, что действительно могу чего-то добиться, а не быть бесполезным, как мне внушали долгие годы, — Тэхён прикрыл глаза, и лёгкая улыбка коснулась его уст. — Хорошо, тогда я буду ждать тебя на вершине. Там, где за горизонтом открывается прекрасный вид.

***

— Что именно ты хочешь, чтобы я для него сделал?       Время перевалило за полдень. В кабинете Джина как всегда много эскизов, манекенов, разных тканей, которые лежат везде, и иголок, которые торчат отовсюду. — Честно, я не знаю. На Чимине всё сидит хорошо. Даю тебе полный полёт фантазии, — Тэхён присел в большое велюровое кресло цвета морской волны рядом со столом, не миновав при этом несколько булавок, которые неприятно впились в ногу. — Айщ… — Ладно, сам что-нибудь придумаю, — омега уже вовсю делал наброски на бумаге, постоянно прикусывая губу. — Что насчёт аромата? — мужчина вмиг отвлёкся, беря в руки ежедневник, готовясь записывать пожелания и делать заметки. — Аромат… — Тэхён провёл по волосам, откидывая со лба мешающие прядки. — Я бы хотел, чтобы он пах уютом, что-то вроде запаха мягкого сливочного масла, цедры лимона, может, что-то яблочное, хочу, чтобы там был запах цветков ежевики, ваниль тоже была бы неплоха, но не переусердствуй с ней, не хочу целовать Чи и ощущать твой запах, это несколько порочит твой образ в моей голове, — альфа сильно засмеялся, да, это было правдой, но он сильно утрировал. — Айщ, Ким Тэхён! — в младшего полетела катушка ниток, от которой тот не смог увернуться. — Ладно-ладно, думаю, это все мои пожелания, в остальном рассчитываю на тебя. — Хорошо, — Джин уже практически остыл, как вспомнил об одной важной вещи. — Слушай, давно хотел тебе предложить: не хочешь побыть моделью для моих вещей? Одна фотосессия, прошу. — Джин, я завязал с этим в тот момент, когда смог зарабатывать на кусок хлеба финансами. Ты же прекрасно знаешь, что позировать перед камерами мне не особо нравится, тогда это было вынужденной мерой. — Но Тэ, сейчас всё по-другому. Ты будешь позировать для меня, будешь одевать на себя то, что пошил я. Где тот Ви, который всегда уверенно себя чувствовал перед объективом? — старший смотрел глазами-пуговицами, надеясь склонить младшего в свою сторону. — И не надейся, комплиментами ты меня не заманишь. Ви остался в прошлом на страницах журналов с маленькими тиражами и в портфолио, которое, может быть, я не выкинул. — Эх… А я так надеялся на пополнение твоих фотографий у меня в галерее.       Тэхён удивлённо изогнул бровь. — Ты сохранил их себе? Зачем? — Ты серьёзно спрашиваешь меня: зачем? — старший искренне удивлялся такому бессмысленному вопросу. — Тэ, я всё время скучаю, мне просто жизненно необходимы твои фотографии! — Ты серьёзно? — младший был несколько обескуражен. — И много их у тебя на телефоне? — Не очень, только самые любимые, остальные на ноутбуке. — И какие у тебя любимые? — Твоя фотография в кофейне, где ты сидишь в воздушных шарах, на качелях, ах, да, чуть не забыл, в синем жакете, когда у тебя ещё прядки чёлки были покрашены в зелёный, а ещё где мы вместе сидим на диване и… — Достаточно, я понял, что их у тебя много. — Не говори так, мне всегда будет мало, хочу ещё, Тэхёёёооон, ну, пожалуйста, одна фотосессия. — Сказал нет, максимум — селфи. — Зараза какая, я твой хён или кто? — на этот вопрос Тэхён рассмеялся. — Ладно, сделаем селфи, но только тогда, когда ты немного прибавишь в весе, а то не хочу смотреть на твоё фото и плакать. — Скажешь тоже. Почему ты не попросишь Чена побыть твоей моделью? Он иногда подрабатывает, когда работой не сильно загружаю. — Чен, конечно, хорош как модель, но душевность и ностальгию я чувствую именно в тебе, но это не значит, что я не люблю его. Он замечательный друг, и мне кажется, что он успел тебя начать ненавидеть за то время, что ты пил и не работал. Ты же знаешь, как он не любит нескончаемую бумажную работу. — Тут ты прав, я уже слишком долго взваливаю всё на него, но с другой стороны Чен мой зам, пускай работает, не зря же я ему деньги плачу, в конце концов он хочет выбрать сам себе время отпуска, вот пусть и нарабатывает мою благосклонность. — Ты неисправим, — омега откинулся на спинку кресла, переводя взгляд на только что вошедшего кота. — Бегемот, укуси его, он отвратителен. — Эй, не натравливай на меня кота. Бегемот, иди к папочке. — А с чего это ты папочка? Он живёт со мной. — С того, что я альфа — я главнее. — Пффф… вообще не аргумент. — А по-моему весомый, — к этому моменту кот устраивался на ногах у Тэхёна. — Рыжик, — альфа мягко поглаживал ластящееся к нему животное, вот только взгляд совсем болезненный. Цвет, этот несчастный рыжий напоминает о том, кто сейчас в его особняке.       Джин заметил, что тонсен сразу подвис после появления кота, догадываться почему было не нужно. — Тэ, хотел спросить: как там «Garden»?       Сокджин всегда знает, что спросить, чтобы отвлечь младшего. Альфа сразу оживляется. — Прекрасно, как обычно нет мест, недавно там сделали предложение какому-то омеге. Тот оказался художником и на радостях подарил красивое панно, оно теперь висит в зале. Выкупил зал по соседству, конечно, было недёшево, но это единственное вложение, которое я готов содержать в минус, но, слава Богу, что это не так. Заказал несколько новых попугаев и мебель для того зала, там уже начался ремонт, хочу сделать лепнину на потолке. Переманил из французской кондитерской повара, теперь в «Garden» подают штрудель с вишнями и достойные маффины с ежевикой. — Я смотрю твоя страсть к ежевике не утихает? — старшему всегда казалась забавной эта любовь к ягоде. — Почему не малина? По сравнению с ней она блёклая, не такая ароматная и в ней нет такого вкуса.       Тэхён только усмехнулся, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. — Потому. Люди не всегда могут объяснить любовь к чему-то, это что-то большее, интуитивное. Да, она не такая яркая, ароматная, но если отнестись к ней внимательней — её аромат, глубина, цвет и вкус куда глубже, чем кажутся. — Пусть так, думаю, ты прав. В любом случае я очень рад, что в твоём «саду» всё хорошо. — А-а, хён, он наш, ничего не поменялось с того момента, как мы выкупили кофейню. Что тогда, что сейчас — «сад» наш, а не мой. Если собираешься спорить со мной — не трать время впустую.

***

      Седьмой день на вилле начался с работы. Нет, Тэхён всё так же перекладывал свои обязанности на зама, работать собирался Джин. — Тэ, вот твой кофе, — омега вовсю суетился по кухне, если американо альфы у него получилось быстро приготовить, то своё собственное капучино приходилось отвоёвывать. — Айщ! — старший ударяет рукой по кофемашине. — Глупая машина! Почему ты просто не хочешь взбить молоко в пену?! — Потому что у неё такое же плохое настроение как и у тебя, — Тэхён решил, что подколоть старшего, у которого и так настроение ни к чёрту, — дело чести. — Что заставило моего Джинни выйти из себя? — альфа отложил прессу, переводя всё внимание на старшего.

*Бам, бам*

      Тем временем кофемашина продолжала страдать от рук хозяина. — Сядь, я сам всё приготовлю, — Тэхён встал с нагретого места, поправляя уже полюбившуюся розовую пижаму старшего. — Я не знаю, как у тебя получится это сделать, — Джин показательно всплеснул руками и плюхнулся на соседний от тонсена стул. — Расскажи, что произошло, — старший так взвинчен, что не заметил очевидную вещь: кнопка подачи пара находилась совсем близко от той, что подавала сироп, поэтому сейчас альфа наблюдал немалую лужицу топпинга. — Несколько кретинов в студии отправил новые эскизы на склад, их ещё не успели занести в базу, а я собирался сегодня делать выкройки новых моделей; и знаешь, что самое интересное? Они не могут их найти! — омега сидел пунцовый, недовольно покачивая ногой. — Твой кофе, — Тэхён поставил чашку перед Джином и уселся на своё место. — Спасибо, — мужчина уже успел взять напиток в руки, как вновь взорвался: — Ну вот как можно быть такими кретинами?! — от резкого удара об стол половина пенки оказалось в блюдце. — Тшш… Спокойнее, они всё найдут. До скольких ты будешь в студии? — Не знаю, наверное, до самого вечера, а что? — Я хотел пройтись по магазинам, присмотреть что-нибудь для Чимина. Не мог бы ты оставить мне машину? — Ты хочешь, чтобы я оставил тебе мою малышку? — брови старшего стремительно ползли вверх. — Как я вообще могу тебя отпустить одного? Это же чужая страна, потеряешься! — Джин, в машине не просто так есть навигатор, а гуляя по магазинам, вряд ли можно заблудиться, мне сколько лет в конце концов? — Я переживаю! — Джин, успокойся. Всё будет в порядке. Так ты дашь машину или нет? — Ким Тэхён! Ты невыносим! — За последние сутки я слышу это дважды. — Потому что так оно и есть! Если бы я не любил тебя — уже давно бы задушил собственными руками! — Джин хотел добавить что-то ещё, если бы его не прервал звонок мобильного. — Да! — старший постепенно начал смягчаться, а краска отливать от лица. — Понял, жду, — сбросив вызов, омега вернулся к тонсену. — Тебе повезло, что меня сейчас заберут на машине и что эскизы нашлись, иначе я бы точно тебя задушил. Машину оставлю, только прошу не поцарапай и не убейся. — Хён, я знал, что ты душка, — альфа перегнулся через кресло, оставляя на щеке старшего лёгкий поцелуй.       Омега окончательно смягчается, показывая свою нежную улыбку. — Жаль, что я не могу с тобой походить по городу. — Ничего, мы ещё успеем куда-нибудь сходить, — Тэхён отвечает улыбкой на улыбку. — Обязательно. Пообедай где-нибудь, меня не будет до вечера, а Винсенто на выходных. Можешь взять у меня из шкафа что-нибудь, если я не ошибаюсь — в твоей сумке практически не было парадных вещей, — звонок в дверь заставляет старшего прерваться. — Это за мной, я побежал, если что — звони; ключи и документы на машину в столе в кабинете, — Джин коротко целует тонсена в щёку и, прихватив с дивана тубус с новыми чертежами, выходит из дома.

***

      Тэхён покидает виллу спустя час. Ровно столько времени ему нужно, чтобы покончить с водными процедурами и выбрать из шкафа хёна что-то подходящее. Альфа вводит нужный адрес в навигатор и девайс, не заставляя долго ждать, прокладывает маршрут.       До центра полчаса езды, это время Тэхён тратит на мысли о том, что купить Чимину. В голове роятся мысли о всевозможных украшениях, трёхметровых медведях, но всё это как-то непривлекательно. Мужчине кажется хорошей идеей отправить авиапочтой огромный букет, а вот к нему можно и медведя, правда не трёхметрового, а то задавит ещё бедного омегу.       Цветочный быстро появляется на горизонте. В магазине свежо, приятно пахнет цветами. Здесь альфа понимает, что соскучился по особняку и своему саду, ему не хватает цветочного аромата. Миловидный беременный омега интересуется: чем может помочь. Цвет его волос напоминает корицу, почему-то Тэхёну кажется, что в нём есть сходство с рыжими волосами Чимина. На секунду вместо незнакомого парня мерещится Чи. Вот он такой реальный, милый и… беременный. Тэхён быстро приходит в себя, сразу же думая о том, что у него поехала крыша.       Паренёк помогает составить огромных размеров композицию, такую, что её невозможно удержать в руках. Потом Тэхён выбирает кремового медведя с зелёным бантом на шее и благодарит всех богов, что в этом магазине продаются игрушки и ему не придётся нестись в детский мир. Омега заполняет бланк отправки и уверяет, что к завтрашнему утру эти цветы дойдут до своего получателя. — Мистер Ким, хотите приложить записку к букету?       Записка была бы не лишней, но что в ней написать? Тэхён правда не знает. Отказавшись от открытки, альфа оплачивает счёт и двигается к следующему месту назначения.       Ещё вчера он прочитал о хорошем магазине керамики. Почему керамика? Тэхён сам не знал.       В салоне пахло Джином. Лёгкий аромат ванили успокаивал и расслаблял, хоть прибывание в Милане благотворно влияло на психическое состояние альфы, он всё ещё часто подвисал, видя тот самый день, картины прошлого, их призраки, слышал все те едкие слова, о которых ему напомнил Чимин. Успокоение приходило, но не так быстро, как того хотел Тэхён. Самой главной проблемой было: примет извинения Чимин или нет? Если раньше мужчина бы плевал на такие глупости и мелочи, то с того момента, как они поженились, что-то поменялось. Появилось чувство ответственности за кого-то кроме себя? Возможно.       За окном появляется вывеска того самого магазина, который искал Тэхён. Если верить ей, то это не только магазин, но и студия. Внутри немного приглушён свет, некоторые экспозиции отдельно подсвечены для более выгодного представления. Ценник здесь выше среднего, но и ассортимент приятно радует. Всё, начиная посудой и заканчивая куклами, сделаны не только вручную, но и одеты в крошечную одежду, которая, судя по цене, стоит дороже последних коллекции Versace. Из всего бесконечного множества Киму бросаются в глаза фарфоровые зайцы, они сделаны настолько искусно, что отвести взгляда невозможно. Четыре фигурки разного размера, все покрыты цветной эмалью, хотя кажется, что их пять минут назад разрисовали акварелью. Самый маленький зверёк был с рыжими ушами и розовыми щеками словно смущающийся Чимин. Тэхёна взбесило то, что в окружающих вещах он видел этого надоедливого омегу! Это слишком! Рассудок должен быть трезвым, а не повёрнутым на этом чёртовом Ким Чимине.       Уже через пять минут он выпархивает из магазина не в самом радужном расположении духа и уже собирается бросить пакет на переднее сидение, как вспоминает, что там эти чёртовы зайцы, за которых он отдал чуть больше семи тысяч долларов.       Отвратное настроение мужчина решает разбавить походом в свой любимый магазин. Где бы он не был, как бы не был занят, Тэхён всегда заезжает в Gucci или Brioni. А если учесть то, что из Кореи он сбегал уезжал в Милан без единого приличного костюма, то поход за ним жизненно необходим, в конце концов нужно сводить Джина в ресторан.       Магазин оказался в двух улицах езды, проще было дойти, но ладно, кто знал, что он будет так близко. Кроме швейцара и двух консультантов не было никого. Прекрасная возможность расслабиться. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Спасибо, пока ничем, — обычно Тэхён спрашивает о новых лимитированных коллекциях, но выражение лица этого альфы было крайне отвратительным. Интерес, насмешка, это что ещё за обслуживание?       Консультант вернулся к стойке и продолжил беседу с другим альфой, постоянно посматривая на Тэхёна. Киму приглянулись парные костюмы. Двубортные пиджаки с острыми узкими лацканами, зауженные брюки и тёмно синий цвет — идеально, всё сядет бесподобно. Чимину определённо подойдёт, хотя бы даже потому, что он синий. Ещё альфе понравился бархатный бордовый блейзер и несколько рубашек из последней коллекции. Когда Тэхён смотрел на ценник одной из них, к нему подошёл уже знакомый консультант. — Эта рубашка одна из самых дорогих у нас, я могу показать вам что-нибудь более бюджетное, галстук например, — мужчина явно насмехался.       Ким Тэхён, владелец одной из самых крупнейших финансовых корпораций Кореи, обладатель огромного счёта в банке, удосуживается слушать такое? Нет. Зато теперь стало ясно, почему он наблюдал с таким интересом, одежда, в которой сегодня вышел Тэхён, по мнению этого человека, была не совсем люксовой. Всего лишь бежевое кашемировое пальто, которое стоит дороже самого продавца, белая шёлковая рубашка, которую альфа оставил незаправленной, которая дороже дома этого человечешки и обычные чёрные узкие брюки, которые дороже его почек — именно настолько Тэхён был раздражён, что позволили себе сравнить человека с пальто. — Те два синих парных костюма, бордовый блейзер и все те рубашки, на которые я обратил внимание; думаю, ты, наблюдая за мной, запомнил, какие из них я трогал своими недостойными руками, — Тэхён практически выплёвывал слова, позволяя себе опуститься до «ты». — И быстрее, я долго ждать не буду, — альфа резко развернулся на каблуках, громко цокая по направлению к стойке.       Другой консультант наблюдал всю эту картину в откровенном шоке. Подойдя к кассе, Ким выхватил из вазочки конфету. Он с таким остервенением разворачивал обёртку, что казалось именно эта конфета нагрубила ему минуту назад, а не тот выродок. Кассир отвис ровно в тот момент, когда консультант принёс первых две рубашки. — Здравствуйте, у Вас есть карта нашего магазина?       Ким достал из кармана пальто портмоне и с насмешкой вынул карту. От её цвета продавец побелел, она была платиновая. Глаза сотрудника пробежали по имени владельца. — Господин Ким, и-извините, — мужчина сделал глубокий поклон, — такого больше не повторится, наш магазин сделает Вам дополнительную скидку, — тараторил консультант, упаковывая вещи. — Не нужно, я в состоянии оплатить чек и без неё, — альфа достал кредитку в цвет карте и положил перед продавцом. — Ах да, дайте мне галстук, самый дешёвый.       Тэхён тратит ещё пару минут перед тем, как берёт покупки в одну руку, а коробочку с галстуком в другую. — Вот, я думаю, этот галстук достоин Вашей работы, — Ким пренебрежительно пододвинул коробочку к нагрубившему альфе. — Я бы посоветовал Вам сменить профессию, что-то вроде клерка, там Вашими вечными клиентами будут только горы бумаг, а не люди. Хотя, я бы не взял Вас к себе на работу. По-моему, человек, не умеющий должным образом разговаривать, должен быть в изоляции, — закончив фразу, альфа перекинул пакеты через плечо и вышел из магазина.

***

      Раздраженный половиной дня и уставший от всего Ким остановился недалеко от площади. Купив в кофейне зелёный чай и сигареты, облюбовал ближайшую лавочку. Дым медленно таял в воздухе, казалось, что вместе с ним растворялось и раздражение. Напиток медленно стыл, люди скрывались и появлялись. Сделав глубокую затяжку, Тэхён вскинул голову, смотря на проплывающие облака. На вид лёгкие фигурки собирались в причудливые композиции. Долго они не существовали, вновь перемешиваясь и растекаясь по небу. Одна фигура сильно напоминала силуэт, прямо до тошноты. Сигарета не выдержала напора тонких пальцев и сломалась пополам.

***

      Несколько часов походов по магазинам, где альфа накупил необъятное количество всего, что только понравилось, причём половины он уже не помнил. Хотя нет, огромных размеров розовый свитер из мягкой пряжи, гора косметики, которая по деньгам вышла в половину тех керамических фигурок, мятного цвета плед огромной вязки (настолько огромной, что нити сплетают руками), ежедневник, украшенный бархатом цвета фисташек, со вкладышами из разных высушенных цветов на страницах — ручная работа, светло-розовый кролик с длинными ушами в милой вязаной кофточке и ещё куча всего, что лежало на задних сиденьях.       Сейчас Тэхён складывает последние покупки в машину, кладя игрушку на переднее сидение. По правде говоря, альфа устал и голоден, но всё же перед тем, как отправиться в ресторан, хочется сделать последнюю, но самую важную вещь. После разговора с Джином мужчина начал прикидывать в голове варианты того, что можно было бы подарить омеге, чтобы тот его простил. Такая вещь была, и именно поэтому Тэхён сейчас идёт в лучший ювелирный магазин Милана. Нет, он не собирается покупать бриллиантовое ожерелье, стоимость которого равна стоимости его особняка или ещё что-то, что посоветуют консультанты. Ему нужно кое-что конкретное: браслет из золота высшей пробы. Почему браслет? Всё просто, когда Ким размышлял на тему подарков и вообще думал о Чимине, он смотрел фотографии и на одном снимке, где омега стоял в объятьях родителей у его папы на запястье красовался браслет: три золотые камелии, украшенные бриллиантами, будто цветы утренней росой. Настолько красивого изделия альфа ещё не видел. Немного покопавшись в тех документах, которые ему собрали до свадьбы, мужчина узнал, что это украшение отец омеги подарил своему супругу на годовщину свадьбы, ручная работа, а мастер, который им занимался, три года уже как умер. Ещё к документам были приложены фотографии того, как Чимин собственноручно надевает браслет папе перед тем, как крышка гроба опустится навсегда.       Колокольчик на двери звенит, оповещая персонал о клиенте. Миловидный омега-консультант обращает внимание на посетителя. — Здравствуйте, чем я могу Вам помочь? У нас в магазине новая коллекция золотых украшений и серебряных изделий, покрытых цветной глазурью, — парень широко улыбается, обнажая белоснежные зубы. « — Такая наигранность, — вдруг щёлкает у Тэхёна в голове. — Не хочешь — не улыбайся». — Нет, спасибо, мне нужно изготовить украшение. Могу я поговорить с вашим ювелиром? — Альфа шагает вглубь магазина, игнорируя продавца. — Да, конечно.       Несколько минут ожидания, и перед Кимом появляется мужчина лет пятидесяти. — Здравствуйте, мне сказали, что Вы хотите изготовить украшение. — Да, это так, — Тэхён достает фотографию из кармана пальто и протягивает её мужчине. — Мне нужен такой браслет.       Ювелир удивляется, смотря на фотографию; обычно заказы совсем простые: кольца с гравировкой, разношёрстные кулоны. — Хммм… Замечательное изделие, как понимаю, его тоже делали на заказ. Золото высшей пробы, лепестки инкрустированы бриллиантами, весьма недешёвое удовольствие, — мужчина вывел на листке приблизительную сумму. — Цена меня не интересует, главное — чтобы их было не отличить, — альфа даже не взглянул на сумму. — Хорошо, я смогу изготовить копию этого браслета. — Сколько это займёт времени? — Примерно месяц. — Тц… Слишком долго, — Тэхён закусывает щёку, думая, что же делать. Возвращаться без него не имеет смысла, вряд ли что-то ещё сможет коснуться струн души Чимина настолько же сильно, как этот подарок, а уж тем более заставить простить. — Давайте так, — альфа выводит на том же самом листке сумму втрое больше первой. — Заплачу столько при условии, что браслет мне нужен через неделю. — Но это практически невозможно, даже если я приостановлю работу над другими украшениями, изделие слишком сложное чтобы… — договорить ювелиру не дали. — Та сумма, и я куплю у вас самые дорогие часы, идёт? — Ким смотрит в глаза напротив крайне серьёзно, сейчас неважно, сколько придётся отдать денег, но этот чёртов браслет должен быть у него через неделю и ни днём позже. — Идёт, — сдавшись, проговаривает альфа.

***

      Ким выходит из ювелирного магазина полный чувства удовлетворения. Главный козырь будет у него на руках через неделю, замечательно. Сразу через дорогу, если верить карте, один из лучших ресторанов города Trussardi alla Scala. Тэхёну несказанно повезло, что нашёлся свободный столик. Долго не выбирая, он заказывает капеллини с креветками, к сожалению, вино придётся отложить, садиться нетрезвым за руль — плохая идея. Зал ресторана практически полон, в нём хватает как итальянцев, так и приезжих. Альфа ждёт свой заказ уже четыре минуты и всё это время ощущает кожей, как с него кто-то не сводит глаз. По плечу мягко скользит рука, мгновение, и справа оказывается длинноволосый парень со сладким запахом сливочных ирисок — омега. — Я могу присесть? — Его левая рука прокручивает бокал, заставляя вино колыхаться. — Присаживайтесь.       Длинноволосый опускается на стул напротив, закидывая ногу на ногу и делая глоток вина, игриво посматривая на альфу. — Сэр, Ваш заказ, — официант опускает блюдо с пастой на стол. — Приятного аппетита. — Извините, можете подать мой заказ за этот стол? — в той же игривой манере спрашивает незнакомец. — Конечно, он будет готов через три минуты, ожидайте, — официант кланяется и уходит. — Вы же не против, если я поем с Вами за одним столом? — омега накручивает на палец белоснежную прядь. — Не люблю есть в одиночестве. — Как Вам будет угодно, — Тэхёну не нужно много времени, чтобы понять, что омега сидит сейчас здесь не из-за нежелания принимать пищу в одиночестве, это было очевидно ещё в тот момент, когда он положил руку на плечо. — Давайте на «ты». Меня зовут Джулиан Суон, можно просто Джули, — парень протягивает руку в знак знакомства. — Ким Тэхён, — альфа пожимает ладонь в знак вежливости. — Сэр, Ваш заказ, — официант опускает блюдо с овощной пастой на стол и ставит рядом с тарелкой ещё один бокал белого вина. — Благодарю, — официант снова кланяется и уходит. — Тэхён, какое интересное имя, ты японец? — Кореец, — поправляет альфа, беря в руки приборы, паста уже успела остыть. — Ммм… вот как, — игривая улыбка проходится по устам. — Тэхён, сколько тебе лет? — Двадцать два. — Да ты младше меня, мне двадцать четыре, — омега робко смеётся, вот только Киму абсолютно ясно, что это наигранно. — Знаешь, а ты очень красивый Тэхён. — Ты тоже симпатичный, — сам того не понимая, альфа принимает правила игры. — Ахаха… — звонкий смех разносится по залу. — Знаю, я работаю моделью, — беловолосый делает глоток вина и вновь смотрит, не моргая. — Ты здесь на отдыхе? — Можно сказать и так, — Ким улыбается, совсем немного. — Приехал развеяться. — Вот значит как, хочешь, могу устроить экскурсию, — и вновь наигранная улыбка. — Живу в Милане уже три года. — Боюсь тебя расстроить, я уже видел город. — Да? Жаль, — наигранная грусть появляется на его лице. — Тогда могу показать тебе место, которое ты точно не видел: из окна моей спальни открывается чудный вид, а ещё у меня есть замечательное красное вино. — Рука омеги накрывает ладонь Тэхёна, мягко поглаживая ту. — Извини, не получится, — момент, и Ким становится серьёзным, игра окончена. — Почему? — удивлённо смотрит омега, явно не ожидавший отказа. — Я не свободен, — Тэхён показывает руку с обручальным кольцом. — Оу… так ты женат, жаль, — Джулиан откидывается на спинку кресла, беря в руки наполненный бокал. — Но, как я успел заметить, ты здесь один. Не вижу причин отказываться, — омега вновь накрывает руку Кима своей. — Ты не пожалеешь, — его язык проходится по пухлым губам, слегка задерживаясь в уголке. — Тем более мы ведь ему не расскажем, — хищный прищур и ещё одна наигранная улыбка. — Извини, но я склонен отказаться, — Тэхён выпутывает свою ладонь из плена изящных пальцев и, бросив на стол несколько купюр, выходит из ресторана.       Позже в машине альфа думает: почему же отказался от такого нехитрого предложения? Из-за всей этой неразберихи с Чимином секса у него не было почти месяц. Раньше сложно было даже подумать о том, что у Ким Тэхёна не будет близости месяц. Что изменилось сейчас? Тот омега был вполне красив, приятно пах, да и чувство неудовлетворённости периодически напоминало о себе, тогда в чём же дело? « — Хах, и ты ещё спрашиваешь: в чем дело? — надменно пронеслось в голове у альфы. — Твоя единственная сексуальная фантазия — Ким Чимин».

***

      Прошло восемь дней с того момента, как Тэхён приземлился в Милане, и ровно три недели, как он перестал исполнять свои обязанности по работе. Все обязанности легли на плечи зама, и сейчас альфа с уверенностью мог сказать, как тот его ненавидит. Чен терпеть не мог бумажную работу, которой занимался Ким. Выслушав получасовую лекцию по скайпу о том, какой он пьяница, сволочь и много-много других комплиментов в свой адрес, а так же прослушав милый диалог между Ченом и Джином, которые не виделись уже год, мужчина получил нужные документы по факсу и теперь был завален ими по уши, потому что, как оказалось, друг тоже немного подзабил на всё, что заставило акции компании упасть на два процента, правда об этом Ким узнал только когда разобрался с десятком бумаг. Последствия не заставили себя долго ждать: долгие нотации заму, ругань, оры и мат, а также несколько сломанных ручек и карандашей — вот что видела гостиная, пока Джин посмеивался в сторонке, медленно размешивая сахар в чае. Наконец альфа больше походит на себя, а не на то изнеможенное недоразумение, которое просилось остаться в омежьей спальне на ночь. — Ты меня понял?! — недолгое молчание и тишину вновь нарушает крик. — Да ты у меня в отпуск пойдёшь на три дня и то в феврале! Я тебя так бумагами нагружу, что из-за работы твою харю отец родной не узнает!       Омега выслушивает ещё пару минут полные желчи и матов крики, прежде чем Тэхён кладёт трубку и падает на диван. — Нет, он вообще не соображает, что делает. Два процента, два сраных процента, да это такие деньги, сколько он за год не получает. Только попадись мне, когда я вернусь. Отпинаю так, что месяц будет лежать в травмпункте, — казалось, ещё чуть-чуть, и у Кима из ушей повалит пар. — Вот, выпей, — Джин мягко улыбается и протягивает младшему чай. — Не будь с ним так строг, сам же тоже не занимался работой.       Младший уже хотел взорваться новым монологом, как хён его снова перебил: — Знаю, у тебя были причины. Прекращай кричать, ты же знаешь, что сможешь решить все проблемы за пару дней. Побереги свои нервы, — омега оставляет нежный поцелуй на щеке тонсена и шагает в сторону лестницы. — Я пойду поработаю над эскизами, так что не скучай, — старший коротко подмигивает и уходит на второй этаж.       Однотипная работа, нескончаемые документы, размеренное покачивание штор ветерком, и Тэхён сам не заметил, как задремал. Правда расслабиться у него не получится: там, где распределяют сны, решили, что Чимин слишком давно не напоминал альфе о своём существовании. Сновидение погружает в себя альфу практически сразу, стоит тому закрыть глаза. Оно такое красочное, реалистичное, будто и вовсе явь.       Чимин и Тэхён сидят в одной из гостиных особняка, это случилось в первую неделю после церемонии. У альфы есть любимая кондитерская, куда он иногда позволяет себе заехать после работы, сегодня был как раз такой день. По дороге домой мужчина остановился у магазинчика купить пирожных. На чём остановится его выбор, он знал ещё в машине, но… Что нравится Чимину? Взбитые сливки или безе, песочное или бисквитное тесто, свежие или марципановые фрукты, шоколад или ваниль, тирамису или чизкейк, а если Чимин вообще не любит сладкое? Да нет, бред, такие омеги как он не могут не любить сладости, такие как он созданы жить в пряничных домиках.       Уже сидя в мягком удобном кресле напротив супруга, альфа понимает, что был прав: у омеги нет конкретных предпочтений в сладостях; рыжик любит всё: с безе и шоколадной крошкой, тирамису, корзиночки со взбитыми сливками и марципановой вишенкой наверху. Именно поэтому Тэхён взял по одному пирожному каждого вида. Чи был настолько увлечён сладостью, что не заметил, как перепачкал щёки в креме. Альфа сидел слишком близко, настолько, что не успел сообразить, когда его пальцы собирали со щеки сливки и несли к нему в рот. Крем был сладкий, слаще обычного. Неужели это просто сахар, или он успел пропитаться Чимином? Щёки омеги густо покраснели, он тыльной стороной ладошки стёр остатки и отвёл взгляд, опустив остатки пирожного на блюдечко. — Почему ты не доедаешь? — Тэхён слышал свой собственный голос, смотрел на себя самого и был наблюдателем, как оказалось милой тогда картины. — Наелся, спасибо за пирожные, — щёки розовые в цвет малинового джема.       Сквозь сон Тэхён легко улыбался. В нём не было и намёка на проблемы, беззаботность и спокойствие, умиротворённость, невинность и такой трогательный Чимин.       На смену ему приходит другой, совсем с иным рейтингом сон. В котором Тэхён вновь наблюдатель. — Мини, разведи ноги шире.       Одна картина, где омега лежит под ним, как внизу живота начало разливаться тепло. Взмокшая чёлка, которая прилипла к лицу, руки, которые крепко сжимают простынь, мокрые от слёз глаза, что заставляют их сверкать ярче драгоценных камней на солнце — всё это распаляет желание ещё больше.       Растяжка, потеря сознания, а потом и сам процесс. У Тэхёна складывается ощущение, что он смотрит изумительно поставленный этюд для двоих, это кажется искусством, будто омега создан лишь для того, чтобы лежать на шёлке и извиваться под его руками, телом, дрожать от поцелуев. — Ах! — первый сладостный стон как ложка мёда на языке. Настолько сладко, что хочется ещё. Этот звук не утихает, продолжает звенеть где-то в ушах, а потом снова и снова, только ноты всё выше.       Такое непорочное, в сравнении с его, тело кажется святыней, которую он оскверняет, и альфа уверен, что в этом грехе он будет купаться снова и снова, ведь то, что он чувствует в этот момент, хочется переживать бесконечно. Хочется тех ощущений и эмоций, хочется его.       Смотреть на себя со стороны очень странно, особенно в тот момент, когда ты подминаешь под себя хрупкое тело омеги. Тэхёну кажется, что у него появляется фетиш к такому странному занятию, и он даже во сне начинает размышлять о том, что было бы неплохо повесить зеркало над изголовьем или записать всё на камеру, чтобы можно было в любой момент насладиться их искусством.       Но всего хорошего как обычно понемногу. Картинка снова меняется. Меняется на ту, которую он мечтает заставить забыть Чимина. Сейчас он уже не наблюдатель, а одно из главных действующих лиц.       Его руки словно не его. Они рвут в клочья одежду, царапают и причиняют боль. С уст сами собой слетают грязные слова. — Мразь! Шлюха!       Рыдания, кажущиеся бесконечными. Синяки, что появляются на руках. Располосованная спина. Собственные окровавленные пальцы и перепачканные в крови бёдра и простыни. Всё омерзительно, так быть не должно. Хрипы, скулёж и мольбы, что постепенно начинают затихать, а потом разрядка, которая совсем не приносит удовольствия, которая разбивает что-то эфемерное между ним и Чимином.       Альфа дёргается во сне, пытаясь прервать сновидения, но где-то там, где распределяют сны, решают, что этого мало. Он снова главное действующее лицо. Сидит в кресле в своём домашнем кабинете, разбирает множество бумажек и даже не замечает, как дверь медленно приоткрывается. — Тэ, можно войти? — в дверях торчит рыжая макушка. — Заходи.       Омега заходит в комнату, закрывая за собой дверь и замыкает на ключ. Алый шёлковый халат, почти до пят, слегка распахивается, когда юноша присаживается на край стола. — Мне очень идёт твой подарок, не так ли? — хитрый прищур, и стопа уже мягко давит на бедро возле паха. — Только я совсем замёрз. — Ты хочешь, чтобы я тебя согрел? — ладони скользят вверх по ногам пока альфа не останавливается, удивлённый отсутствием белья. — Ах ты негодник, пришёл меня соблазнять? — Нет, что ты, я просто по дому так расхаживаю, — омега смеётся в кулачок. — Очень опрометчиво с твоей стороны, — Тэхён перетягивает Чимина на себя так, что тот садится на его бёдра и кладёт руки на плечи, смотря сверху вниз. — По дому ходят альфы, мне кажется, что наш дворецкий на тебя засматривается. А если он не сдержится и затащит тебя в тёмный коридор, придавливая к стене, что ты будешь делать тогда? — руки забираются под халат, где сразу укладываются на такие желанные половинки, сминая их. Омега игриво стягивает очки для чтения с лица мужчины. — Тогда я просто позову тебя… — фраза тонет в изгибе шеи, ровно там, где Чимин оставляет поцелуй.       От прикосновения горячих губ руки сами сжимаются крепче, заставляя Чи легко простонать, вызывая мурашки. Юноша сверху нетерпеливо ёрзает, отстраняется, перекладывает руки на грудь и припадает к губам, жадно впиваясь в них. Поцелуй получается слишком мокрым и пошлым, от переполняющих ощущений омега приподнимается в кресле, чуть не соскользнув при этом, и жмётся ближе к горячему телу под собой. — Я безумно тебя хочу, — произносит он, едва отстранившись. — Накажи меня за то, что я так хожу по дому, — уже на ухо. — Заставь подчиниться, возьми так, как ты хочешь, — горячий язык проходится по ушной раковине. — У меня больше нет сил терпеть… Пожалуйста, папочка… — короткий всхлип слетает с уст.       Тэхён распахивает глаза, резко принимая сидячее положение. Это был всего лишь сон, вот только сердце бешено стучит и руки дрожат не хуже, чем от самого ужасного кошмара. Альфа накрывает лицо руками, упираясь локтями в колени. Сложно сказать, сколько он так сидит. Мужчина поднимается с дивана, опрокидывая стопку документов на пол, и бредёт на кухню к шкафчику с алкоголем. В руках оказывается бутылка рома. Ким стеклянным взглядом смотрит на неё. « — Ты обещал мне не пить, — звучит у него в голове голосом Джина, будто тот стоит здесь, на кухне, а не сидит над эскизами в кабинете».       На несколько секунд альфа полностью замирает. Резкий взмах, и бутылка разбивается вдребезги о кафель, капельки рома попадают на босые ноги. Тихий стук о дверцу шкафа, Тэхён оседает на пол, вновь закрывая лицо руками и впиваясь пальцами в волосы.

***

      Джин закончил со всеми эскизами на сегодня, пора приготовить что-нибудь для него с Тэхёном. На первом этаже пугающе тихо. Тэ сидит на барном стуле, повернувшись спиной к лестнице, на полу возле дивана разбросаны бумаги. — Тэтэ, чего документы не собрал? Сам же потом будешь злиться, что перепутались, — Джин заботливо собирает бумаги, возвращая их на прежнее место. — Что приготовить сегодня? — омега обходит младшего и видит, как тот заклеивает себе пальцы пластырем. — Тэ! Что случилось?! — старший хватает пораненную ладонь, рассматривая ещё незаклеенный порез. — Кружку разбил.       Джин дёргается от безэмоционального ответа альфы, сразу же заглядывая тому в лицо. Глаза стеклянные, а вид зачарованный. Будто не человек, а кукла напротив. — С тобой всё хорошо? — омега касается лба Тэхёна, проверяя температуру. — Температура в порядке, что-то болит? — Джина пугает вновь стеклянный вид младшего. — Хён, можно сегодня поспать с тобой?       И только сейчас мужчина ощущает сладковатый запах, который наполняет кухню. Точно такой же, как пахнет недавно подаренный ему ром. И уже ночью, когда Джин спустится попить воды, пока Тэ будет мирно посапывать в его кровати, он убедится в том, что место бутылки пустует, а мусорное ведро наполнено осколками.

***

      Джин был сильно обеспокоен поведением младшего, после того случая с ромом альфа стал странным: две ночи спит вместе с хёном, постоянно курит, закопался в документах так, что головы не видно.

*Стук в дверь*

— Джин, не поможешь мне? — на пороге кабинета стоит Тэхён, на голове гнездо, в руках опять сигарета. Какая за сегодня? — Выкинь эту гадость, или я даже из комнаты не выйду, — старший прикалывает булавками кружево к рубашке на манекене. — Тц… Зануда, — альфа сильнее взъерошивает волосы, выдыхая облачко дыма в сторону хёна, и выходит из комнаты, шлёпая босыми ногами по лестнице. — Ну что за ребёнок, — омега устало выдыхает, кладя браслет с булавками и мерную ленту на стол.       Спустившись в гостиную, Джин видит как альфа сидит в окружении каких-то пакетов, коробочек и снова курит. — Ты издеваешься?! — хён складывает руки на груди укоризненно смотря на младшего. — Ты же знаешь, как это вредно! Разве я тебя так воспитывал? — Пороть нужно было, — бубнит младший, шурша разноцветной обёрткой. — Так поможешь или нет? — очки для чтения слегка съехали по переносице, а зажатая между губ сигарета продолжает медленно тлеть. — О Господи, помогу, если ты выбросишь эту дрянь, — Джин закатывает глаза и проходит к дивану. — Ладно, — практически истлевшая сигарета тушится о дно хрустальной пепельницы. — Всё это я купил для Чимина, через час приедет курьер. Поможешь упаковать? — Ну давай посмотрим, что ты тут накупил, — старший садится на диван, беря в руки первый пакет с логотипом Gucci. — Что здесь? — Мужчина заглядывает внутрь, не в силах разобрать, что за вещь лежит внутри. — Парные костюмы, нужно упаковать их по отдельности. Займёшься этим? — Хорошо.       Спустя сорок минут большая часть подарков была упакована, без малого Джин насчитал тридцать коробочек и пакетов. — Вот это тебя накрыло, конечно, — измученно выдал омега, заворачивая набор люксовой косметики. — Ты что, пол-Милана скупил? — Нет, даже и не думал, — альфа потянулся к пачке с сигаретами. — Тэхён, убери руки, сейчас чай заварю. А если увижу у тебя во рту эту гадость снова — кастрирую, — хён мило улыбнулся, проходя на кухню. — Кстати, ты подумал насчёт саженцев, семян? Думаю, ему будет приятно. — Они уже в особняке, я отправил их вместе с букетом пару дней назад. — Ммм… оперативно, твой чай, — на стол перед тонсеном опускается забавная чашка с медвежонком полная травяного напитка. — Кстати, хотел тебя предупредить, — омега прикусывает губу, не решаясь начать разговор. — Слушаю, — Тэхён откинулся на спинку дивана с чашкой в руках, пристально вглядываясь в лицо напротив. — Сегодня я иду на ужин, буду поздно, прости, что не могу взять тебя с собой, — Джин виновато отводит взгляд. — Ничего, куда, с кем идёшь? — Ам, меня пригласил Алонзо в новый ресторан молекулярной кухни, сегодня открытие. Я сам пытался достать пригласительные, но не смог, поэтому… — омега не успевает договорить, его наглым образом перебивают: — Я против, — на стол с громким стуком опускается пустая чашка. — Что? — старший слишком не ожидал услышать такое. — Я ещё в тот раз тебе говорил, что он хочет от тебя. Ему нужно твоё тело. Он мне не нравится, я запрещаю тебе идти с ним в ресторан, — альфа начинает медленно закипать. — Тэхён, мы обсудили это ещё в прошлый раз. Мы с Алонзо просто друзья, знакомы уже четыре года, он не хочет затащить меня в постель, прекрати. — Мне всё равно, я не разрешаю тебе с ним идти. Разговор окончен.       Джин, откровенно говоря, в шоке, пусть Тэ для него самый важный человек и он всегда прислушивается к его мнению, но сейчас перебор. Неприятно слышать от столь близкого человека, что тебя хотят использовать как какую-то шлюху. — Тэхён… — Я всё сказал, — альфа встаёт с дивана, начиная мерить шагами гостиную. — Это для твоего же блага. — Для моего же блага? Тэ, я сам хотел пойти на открытие этого ресторана, но не смог достать пригласительные. Так почему же сейчас, когда я могу это сделать, мне нельзя? Сколько мне лет в конце концов?! — омега сам не заметил, как начал пылить. — Что во фразе «я всё сказал, и ты никуда не идёшь» непонятного?! Неужели ты не понимаешь, что тебя просто хотят поиметь? — альфа остановился, поворачиваясь к вставшему хёну. — Хватит! Прекрати так говорить, Алонзо мой друг! — Джин! — Тэхён! Хватит! Я сказал, что пойду сегодня на ужин и мне всё равно, что ты по этому поводу думаешь! — омега зло посмотрел в лицо альфе, уходя на второй этаж.       Если бы его Тэтэ просто сказал, что не хочет, чтобы старший шёл на этот дурацкий ужин, он бы даже не возражал. Сам бы приготовил что-нибудь вкусное на вечер, возможно, даже открыл бы бутылку хорошего вина. Но всегда есть но: мы можем стерпеть и выслушать многое в свой адрес, однако, когда самый близкий человек говорит, что тебя хотят использовать как шлюху, это становится точкой кипения. Точка кипения, и именно поэтому старший запирается до вечера в своей комнате, готовясь к ужину.

***

      Тэхён неплохо разобрал завал по работе, если продолжит в том же духе, то скоро с хвостами будет покончено. Шуршание бумаг и работу ноутбука прерывает цоканье каблуков. Альфа переводит взгляд с графика в сторону лестницы. Хён светится изыском и элегантностью: персикового цвета пальто с приколотым павлиньим пером на груди, в тон ему зауженные брюки, что заканчиваются выше щиколоток, заправленная белая рубашка на размер больше, клатч мятного цвета и ремень на оттенок темнее. Подведённые глаза, слегка подкрашенные ресницы и губы, Тэхён уверен, что старший нанёс его любимый клубничный бальзам, которому он верен уже долгие годы. Мужчина подходит к зеркалу, показательно взбивая модный беспорядок на голове. — Я ушёл, буду поздно, можешь не ждать, — хён уже шагает к двери, как его хватают за запястье, тем самым разворачивая. — Джин, ты совершаешь ошибку. Пожалеешь потом, — омега брезгливо выдёргивает руку из плена. Эмоции напускные, но они оба понимают, что сейчас те необходимы. — Всё будет в порядке, а если даже что-то и случиться, то тебе об этом не скажу. Всё, я ушёл, — Джин разворачивается на каблуках, идя к выходу. Дверь с громким хлопком закрывается. — Дурак…

***

      Разбор документов немного приостановился. Тэхён беспокоился о Джине, хоть тот старше, но омега — по определению слабый пол. Альфа ни в коем случае не хотел обидеть хёна, сравнивая его со шлюхой, он просто хотел предостеречь, взгляд того врача был совершенно недружелюбным. Тэ прекрасно мог трактовать те искорки, которые плясали в глазах доктора. Похоть, жестокость, неудовлетворённость. Меньше всего альфе хотелось, чтобы его хёну делали больно. Джин слишком хороший, слишком добрый, слишком воспитанный, чтобы вываливать на него всё это дерьмо.       С ухода старшего проходит ровно полтора часа, Тэхён пытается себя отвлечь телевизором, но всё бесполезно. Волнение нарастает. Вдруг что-то случилось? Из размышлений альфу выводит стук падающих ключей и… всхлипы? Тэ незамедлительно идёт в прихожую. — Джин, что случи… — мужчине мешает договорить кровь в уголке рта старшего и его внешний вид: растрёпанные волосы, что совсем не похожи на творческий беспорядок, размазанная по щекам тушь, вырванные «с мясом» пуговицы рубашки, расстёгнутый ремень. — Джин! — альфа хватает за плечи плачущего омегу, тот от переизбытка чувств теряет равновесие, наваливаясь на тонсена. — Тэээ… — тянет старший, утыкаясь лбом в шею. — Я… я… — поток слёз увеличивается в геометрической прогрессии.       К тихим всхлипам подключается мелодия звонка телефона хёна. Мужчина достаёт из кармана пальто сотовый и швыряет его в стену напротив. Надоедливый звук затихает. — Ты был праааав… — надрывно выдавливает из себя старший, практически обмякнув в крепких руках альфы.       Тэхён реагирует сразу же, подхватывая омегу на руки. Уже в гостиной он усаживает того на диван и приносит воды. Джин накрывает глаза ладонями, впиваясь пальцами в волосы, начиная плакать с новой силой. Из-под его ладошек продолжают течь каскадами слёзы, подкрашенные тушью, а кровь всё так же сочится из уголка губы. — Почему… почему… почему?! Тэээээ… Мне так больно здесь, — старший прикладывает ладошку альфы к своей груди. Младший чувствует, как потряхивает хёна. — Почему они все так поступают? Почему?! Почему всем им нужен только секс?! Неужели я больше ничем не привлекаю?! — от омеги пахнет алкоголем и тем самым докторишкой. Тэхёну никогда не нравился ананас. Сейчас его бесит осознание того, что самый близкий ему человек пахнет кем-то другим. Все мысли сводятся к одному «убить». История повторяется? — Что он успел сделать? — Тэхён проводит большим пальцем по губе, больше размазывая кровь. Во взгляде так и читается жажда убийства. — Он… он… — Джин вновь взрывается плачем. — Тээ… прости меня, ты всегда прав, прав… — мужчина прижимается к груди альфы, сжимая ладонями быстро намокающую рубашку. — Тшш… он сделал тебе больно? Ударил? — лицо Кима было чересчур спокойным, настолько, что страшно представить то, что скрыто под маской безразличия. — Н-неееет… или да, я не знаю. — Что ты пил? — разговаривать сейчас с хёном бесполезно, его нужно успокоить. — У тебя, конечно, очень милое заплаканное личико, но давай прекращать, или я найду того ублюдка и сожгу его дом нахрен. Текила, виски или ром? — Я пил вино, — Джин удивлённо смотрит вслед альфе, размазывая по лицу остатки туши. — Чудно, — тонсен рассматривал бутылки в шкафу, выбирая что покрепче. — Градус нужно повысить, ага, виски — то, что нужно.       Пара мгновений, и на стол рядом с документами опускается запечатанная бутылка и два стакана. — Сейчас мы выпьем, и ты мне всё расскажешь, хорошо? — альфа распечатывает бутылку, наполняя бокалы до середины. — Х-хорошоооо…       Спустя десять минут старший прекратил плакать в три ручья, лишь изредка всхлипывая. Тэхён успел выпить пару бокалов, успокаивая собственника внутри и подавляя желание разнести дом того выродка, а заодно и его самого к чертям. — Джин, что случилось? — альфа размеренно пропускал мягкие прядки каштановых волос между пальцами, пока хён буравил потолок, лежа на бедре младшего. — Мы приехали в ресторан, сначала всё было нормально, первые полчаса, — омега стёр мокрую дорожку со щеки, пачкая рукав рубашки тушью, — непринуждённая беседа, разговоры ни о чём, но, как только нам принесли основное блюдо, он изменился, начал спрашивать, как я себя чувствую и… — Джин, не плачь. — Прости. Так вот, он начал спрашивать, хорошо ли я себя чувствую, потом эти случайные касания, а потом и вовсе завёл разговор в сторону отношений, — мужчина опрокинул стакан, выпивая остатки виски залпом. — Кха, кха, он знал, что я итак переживаю по этому поводу, но начал давить на больное: тебе уже двадцать пять, пора бы на ком-нибудь остановиться и как бы случайно накрыл мою руку своей, — сверху послышался скрежет, альфа настолько сильно сжал челюсти, что зубы начали непроизвольно царапаться друг о друга. — Тэ… — Извини, продолжай, — Ким поднял свой бокал, так же выпивая всё содержимое залпом. — Я не хотел об этом говорить, поэтому сказал, что отойду в туалет, тогда в его взгляде что-то изменилось. В уборной я только ополоснул лицо, решая, что лучше поскорее вернуться и закончить этот разговор. Вот только за дверью меня ждал Алонзо, в том коридоре, где мы стояли, было совсем безлюдно и практически темно, — у омеги вновь начали подрагивать губы. — Джин, сядь ко мне на колени, — Тэхён сбросил на пол мешающее пальто, а после помог усесться хёну к себе на колени лицом к лицу. — Смотри на меня и не плачь, если узнаю, что он сделал что-то не так — клянусь, я оторву ему голову, — омега лишь уткнулся в шею младшего, продолжая свой рассказ, на этот раз тише, на самое ухо. — Алонзо попытался меня поцеловать… — кроткое молчание, и старший всё же решил продолжить, ощущая, как тело под ним напряглось. — Тогда я дал ему пощёчину. Честно, мне стало страшно в тот момент, он всегда был для меня другом, я защищал его, а тут начало сбываться то, о чем ты говорил. Судя по всему, пощёчина не пришлась ему по вкусу, он схватил меня за челюсть, толкая ближе к стене, вот тогда я и прикусил губу, — альфа чувствовал, как вновь намокает его плечо. — Потом начал говорить мне в лицо всякие ужасные вещи: ты слишком долго один и даже не замечаешь того, что рядом с тобой есть тот, кто хочет стать кем-то большим; думаешь, легко постоянно улыбаться и переводить всё в шутку, когда я уже год хочу тебя трахнуть, — и снова молчание, на этот раз дольше первого, — приходить по первому зову и делать вид овоща; да ты хоть знаешь, каково ставить тебе уколы с обезболивающим во время течки, потому что ты корчишься от боли и не подпускаешь никого к своей спальне. Кстати, она должна была начаться у тебя сегодня, почему с тобой всё в порядке? — повисшую тишину нарушили громкие всхлипы. — К его сожалению, он ошибся, из-за завала на работе и стресса течка у меня сдвинулась, смешно, а он ведь всё просчитал… — опять всхлипы. — Потом Алонзо заломил мне руки и начал целовать щёки, даже пару раз прикусил, — тут младший вспомнил пятнышко на щеке хёна, тогда он подумал, что ему всего лишь показалось. — Я начал вырываться, ударил его ногой, но он будто озверел: опять вцепился мне в челюсть и дёрнул рубашку на себя, вырывая пуговицы. Я, конечно же, ещё больше испугался, он сказал, что, если продолжу дёргаться, будет больно, и полез к ремню. Как сейчас помню лязганье пряжки, не знаю, откуда взялись такие силы, но у меня получилось его оттолкнуть. До парковки я добрался спокойно, но практически у машины он меня нагнал, стал говорить, что я всё не так понял, хватать за руки. Я дал ему ещё одну пощёчину, сказал, что больше знать его не желаю и уехал. Чёрт… Я свою малышку поцарапал, — и новая порция слёз. — Пока ехал домой, Алонзо звонил без остановки, а остальное ты знаешь, — старший привстал, смотря в глаза напротив. — Тэ, прости, что накричал на тебя сегодня и не поверил, знал же, что ты всегда прав, прости ещё раз, — омега крепко обнимает тонсена за шею, оставляя на щеке нежный поцелуй. — И ты извини, я должен был быть мягче, — большие ладони мягко поглаживают широкие плечи хёна. — Можно я убью его? Обещаю, никто не найдёт тело… — альфа громко втянул в себя пропитанный насквозь ванилью воздух. — Джинни, он хоть и ошибся, но течка у тебя начнётся завтра, ты пахнешь слаще… — Тэхён, всё в порядке? — Джин забеспокоился, совсем нехорошо, когда ты сидишь на альфе и твой запах начинает привлекать его больше обычного. — Всё хорошо, — Ким притянул старшего обратно, крепко прижимая к груди. — Посиди так, с тобой спокойно, не хочу никуда отпускать.       Омега только прикрыл глаза и расслабился в родных руках. — Уже завтра… — тихо проговорил Тэхён, оставляя на лбу старшего лёгкий поцелуй. — Что завтра? — Этого выродка не станет. Как я хочу услышать его мольбы. Он позарился на самое дорогое, что у меня есть, хотел осквернить и даже подсчитал, когда у тебя течка, а всё для того, чтобы трахнуть, это слишком подло… — младший вдыхал всё глубже, будто хотел пропитаться ванилью изнутри. — Не надо, я не хочу, чтобы ты пачкал о него свои руки, обещай, что не тронешь его, — в ответ тишина. — Тэхён. — Хорошо, я его не трону, если того хочет моя розовая принцесса. — Дурак, — тихий смешок, и ладошка опускается на грудь младшего. — Возможно. Я надеюсь, ты не слушал весь тот бред, что наговорил тебе этот докторишка, — Тэхён ведёт кончиком носа по шее, получая новую порцию ванили. В ответ молчание. — Джин? — Но ведь где-то он прав, Тэ, мне уже двадцать пять, я один, а вдруг так и останусь одиноким? — Этого не будет, ты вернёшься в Корею и найдёшь там своего истинного, а потом мы все вместе погуляем на вашей свадьбе. Всё будет хорошо. Возможно, к тому моменту мы всё ещё будем с Чимином вместе. — Если ты говоришь, что всё будет хорошо, — значит это действительно так. Тэхён, я люблю тебя. — Знаю, я тоже тебя люблю, — альфа покрывает лицо хёна нежными поцелуями. — Йа, прекрати, — звонкий смех разносится по всему первому этажу. — Ты пахнешь как дом… — младший сильнее прижимает омегу к себе, вновь проводя носом по шее. — Знаю, Тэ… — Джин расслабляется в объятьях и слушает размеренное сердцебиение под собой. — Помнишь, когда только начали жить вместе, каждый вечер сидели на подоконнике, завернувшись в плед, а потом, если было настроение и деньги, шли в магазин за продуктами, и я пёк яблочный пирог. — Помню, — уст альфы касается несмелая улыбка. — Пожалуй, это те редкие моменты прошлого, которые мне приятно вспоминать. А ведь тогда никто про нас не знал. Мы были бедны как церковные мыши. — Да, мне было восемнадцать, а тебе пятнадцать, через три месяца мы нашли подработку в «Garden». — Ага, теперь он наш, — смеётся младший. — Не перебивай. Так о чём я? Ах да, кафе, там-то нас с тобой и заметил фотограф, — Джин уже успел удариться в тёплые воспоминания. — Мы как раз тогда познакомились с Ченом. Ах, Тэ, ты так замечательно получался на фотографиях, а сейчас даже позировать мне не хочешь. — Ты же знаешь, что стоять перед камерой мне особо-то никогда не нравилось, это было вынужденной мерой. — Знаю. А помнишь первый раз, когда я поехал сниматься в Прагу? — Конечно, помню, ты попал под дождь, когда выбирал мне подарок, и заболел, а я потом лечил тебя две недели. — Хах, а я и забыл. Но знаешь, как я старался, выбирая те часы? — Знаю, ты вбухал в них половину своего гонорара, — деланно сердится альфа. — И правда, это было так давно, но кажется, будто вчера. — Да, ты прав, вот только призраки прошлого иногда напоминают о себе… — Ты сам знаешь, что без прошлого нет настоящего. — Знаю. Но иногда я чувствую огромную несправедливость; почему именно эта судьба была уготована для нас? — Значит так было нужно, давай не будем об этом, — старший убрал с лица альфа мешающие прядки. — Как скажешь. Джин, возвращайся быстрее в Корею. — Стараюсь, но ты же знаешь, что может ждать меня там. — Я не позволю… — Тшш… Не нужно, хочу сам разобраться, — омега оставляет очередной нежный поцелуй на щеке тонсена. — Обещай вести себя по приезду более сдержанно, ты же не глупый мальчик и сам понимаешь, что Чимин не виноват и ему тоже больно. — Я постараюсь, — Тэхён устало прикрывает глаза, откидывая голову на спинку дивана. — Тэ, ты уже решил, что будешь делать? — Да. Уже начал подготавливать почву, если Чимин не примет подарки, что вполне ожидаемо, — зайду с другой стороны. У него просто не будет выхода, кроме как простить меня. Я коснусь струн его души, и для этого мне нужно всего лишь три вещи…