Сизая цекропия

      «12:00. Неделя благоволит тем, кто решил внести перемены в свою жизнь. Можете смело проводить важные встречи, отправляться в путешествие, менять имидж и даже работу. Такой попутный ветер удачи встречается редко, поэтому дерзайте!»              Алекс вырубила изрядно надоевшее радио, закурила любимую «вишневую» сигарету и в ленивых раздумьях уставилась на очевидно перебитые номера едущего впереди внедорожника. Из-за пассажирского сиденья вновь мелькнуло лицо Ника, а значит, они только что проехали перекресток и страж проверял, не соскочил ли новобранец с крючка.        «И всё-таки они чокнутые, — с этой мыслью девушка неодобрительно покачала головой. И подразумевала она не конкретных двух ребят, а стражей в целом. — Так просто впустить в свои ряды первого встречного… Отчаянные. Видать, совсем беда с кадрами. Хотя удивительно, что кто-то вообще занимается подобным. Тайно рисковать своей жизнью ради… ради чего? Мира во всём мире? — язвительно хмыкнула. — Люди и без демонов всё изничтожат. Так, может, было бы лучше… ускорить неизбежное? Пока еще видна разница…»       Алекс вдруг овладела необъяснимая тревога. Сердце беспокойно забилось, а мысли разлетелись, как стая перепуганных птиц, оставив опустевшее сознание наедине с нарастающим нервным напряжением.       Сладковатый вишневый аромат больше не успокаивал, а раздражал. Алекс открыла окно, в последний раз затянулась, причем с такой хищной жадностью, будто пыталась высосать всю едкую горечь дешевого табака, затем выкинула окурок и, снизив скорость, крепко вцепилась в руль обеими руками, пытаясь унять неконтролируемую дрожь в пальцах. И пока лицо обдувал холодный поток, она считала вслух:       — Девять на четыре — тридцать шесть. Тридцать шесть минус одиннадцать — двадцать пять. Минус восемь, три, семнадцать. Семнадцать на три… Пятьдесят один, минус семь…       Наконец, проглотив странный неприятный ком, похожий на тот, что душит перед рыданием, Алекс с облегчением выдохнула. Пульс выровнялся, волнение постепенно улеглось. Но вскоре горло атаковала новая напасть. А всё от того, что Алекс превратила салон в морозильную камеру.       — Твою мать, — зло выругалась она, почувствовав колючее першение.       Алекс включила обогрев и суетливо начала искать в вещах что-нибудь для горла. Спортивный рюкзак, неизменно хранивший предметы первой необходимости, в основном, был забит обезболивающим, причем просроченным. А необходимые таблетки для рассасывания нашлись в бардачке. И вместе с ними на глаза предательски попались потрепанные деревянные четки, которые и подсказали причину ее загадочного нервозного недомогания.       — А, совесть, что ль, проснулась? — бесстрастно проговорила Алекс и, закинув в рот таблетку, повесила четки на салонное зеркало. — Ну ладно. И какие предлагаешь варианты? На всё забить и… что? Просто сдохнуть? Нет. Я имею право попытаться. Ни на что другое времени не осталось. И на бессмысленные переживания за других тоже. У этого гребаного мира ведь есть стражи, — с сочившимся в голосе ядом прошипела Алекс, смотря на осточертевший за дорогу заляпанный бампер «АРО-246». — Да, что бы ни случилось, стражи всё исправят. Какой бы монстр ни вылез, они убьют его. Так что можешь спать спокойно.              

***

      Вечером в намеченный срок они добрались до Ронвиля и свернули в сторону пригорода. Недалеко от леса на ровной, будто выжженной пару лет назад поляне стоял старый двухэтажный деревянный дом, огороженный самодельным забором из камня. У проселочной дороги было припарковано с десяток автомобилей разных марок, ряды которых пополнили очередной внедорожник и семейный кроссовер.       Ребята вошли в маленький, но ухоженный двор с парочкой огородных грядок, колодцем и кустарниками синих гортензий, посаженных вдоль каменной ограды. У пристроенной к дому беседки цвела старая яблоня, с которой одиноко свисали пустые детские качели.       Будучи слегка озадаченной, Алекс несмело поинтересовалась:       — И это ваша база?       — А ты, красотка, ждала роскошный коттедж с бассейном? Могу предложить только надувной, — сухо бросил Рик, на ходу пытаясь подобрать ключ от входной двери.       — Я не это имела в виду. Просто не ожидала увидеть что-то столь… обычное.       — Значит, маскировка работает. Прошу, — Ник вежливо пропустил гостью вперед, и та неуверенно переступила порог хижины.       В прихожей гостей встретила одинокая накрененная дощатая скамейка и целый ряд разнотипной верхней одежды, висевшей вдоль стены на вбитых на разных уровнях крючках. У входа в гостиную на своей личной тумбочке располагался стационарный телефон. В самой же гостиной напротив старомодного дивана стоял низкий столик, устланный ажурными салфетками, а дальше, у стены, пристроился «толстый» ламповый телевизор, над которым висела полка с небольшой коллекцией снежных шаров; на полу лежал потрепанный вязаный ковер в форме подсолнуха, а окна закрывали выцветшие шторы с цветочным рисунком… Но при этом, несмотря на откровенно бедную обстановку, сам дом был в хорошем состоянии: со сделанным ремонтом, с прочным не скрипучим полом.       — А вы не перестарались с маскировкой? — не оценила деревенский антураж Алекс. — Такого даже в доме престарелых уже нет.       — Не придирайся. Самое классное на виду не хранят.       — Как раз таки хранят…       Рик внезапно приобнял девушку за плечи и повел дальше по коридору.       — Да проходи ты, чё мнёшься?.. Роб, ты где?! Выходи! Новенькую привезли!       — Скорее всего, он внизу, — предположил Ник, вернувшись с кухни.       — Ну да, раз не докричаться, — согласился Рик и тут же переключился на массивный комод, стоявший возле лестницы на второй этаж. — Значит, сами управимся. Так-с, не помнишь, куда он «сигналку» засунул?       Парень беспардонно начал рыскать по ящикам. Пока из кучи неприглядного хлама — со словом «Бинго!» — не вытащил маленькую картонную коробку.       — Еще не передумала? — с заговорщическим видом посмотрел он на Алекс.       — А что? Насильно же держать не будете?       — Как знать? — Рик неоднозначно пожал плечами. — Всё, поздняк метаться, протягивай руку.       — Зачем? — Алекс насторожилась и всерьез начала посматривать в сторону выхода.       — Свяжем тебя, запрем, а потом…       — Прекрати, мы не пугать ее сюда привезли. — Ник достал из коробки белый браслет, похожий на медицинский, и подал его Алекс. — В целях безопасности все стражи должны носить так называемую «сигнализацию». И если кто-то начнет играть за другую команду, наша служба безопасности узнает об этом.       — Как?       — Если человек заключит контракт с нечистым, его запястье украсит клеймо, а прототип, который есть у каждого браслета, загорится, и в главном офисе узнают, в каком отряде появился предатель.       — А если не подписывать контракт?       — Не выйдет. Демоны не могут сотрудничать с людьми, не заключив при этом сделку. Это нерушимое правило Ада.       Алекс настороженно, но с любопытством покрутила в руках незатейливый, на первый взгляд, пластиковый браслет, внутреннюю сторону которого покрывали неизвестные ей символы и узоры, впечатанные в плотный прочный материал. Необычно выглядел и механизм застежки: металлические ромбы с идущими по внутреннему краю зазубринами.       — Похоже, так просто его не снимешь, да?       Ник утвердительно кивнул, после чего деликатно уточнил:       — Позволишь?       Алекс в смятении посмотрела на браслет и нерешительно отдала его стражу, в то время как в голове крутился еще один — возможно, самый главный — вопрос, который она не смела озвучить. А без ответа она боялась заходить дальше, не зная, чем всё обернется и во что это выльется…       Но невольно возникшая мысль: «Надень и узнаешь», — магическим образом придала ей недостающей смелости.       Стараясь сохранять невозмутимый вид, Алекс обнажила запястье и протянула сжатую в кулак левую руку. И не успела она опомниться, как Ник без лишних слов защелкнул браслет.       Алекс застыла в немом испуге. Секунда, вторая… Она почувствовала легкое тепло на запястье, и терзающий голову шум стал еще сильнее, мешая сосредоточиться на ощущениях тела. Однако ничего страшного вроде не произошло.       — И долго, кхм… До смерти с ним, что ли, ходить? — чуть хрипло спросила она из-за враз пересохшего горла.       — Едва переступила порог, а уже о смерти думаешь? — с неким упреком посмотрел на нее Ник, но чуть погодя смягчился: — Сильно не переживай: у нас довольно низкий процент смертности. Задания выдают исходя из уровня отряда, то есть те, с которыми стражи способны справиться без особого риска для жизни. Да и новеньких никто на произвол судьбы бросать не будет. Так что следуй инструкциям старших, и всё будет хорошо. Самое главное — без вольностей. Договорились?       — О’кей. Буду наблюдать, учиться и слушаться.       — И не доставлять проблем, — добавил Рик и нетерпеливо хлопнул в ладоши. — Всё! Раз теперь все скованны, можно топать вниз.       Парень подошел к платяному шкафу, стоявшему за лестницей, повернул настенный крюкообразный светильник — и коридор мгновенно заполнил неприятный, режущий слух скрежет, от которого невольно кривилось лицо.       — Бляха, Купер! Маразматик хренов, ему только сам черт не сказал смазать эту долбаную дверь, — ворчал Рик, пока одной рукой прикрывал ухо, а второй открывал дверцы шкафа.       Самопальный механизм опустил заднюю стенку под пол, и из открывшегося прохода тут же потянуло холодом и сыростью.       Ник первым нырнул в темноту и пропал из виду. Вскоре послышался щелчок, затем еще один, и внутри загорелся свет.       «Пойдемте!» — донесся гулкий зов из мрачного, похожего на вход в бункер, пространства.       — Что, страшно? — ехидно ухмыльнулся Рик. — Всю смелость на стоянке растеряла?       Алекс в бессильной злобе стиснула зубы и с мыслью: «Господи, во что я ввязалась?», — шагнула в проход.       Ребята шли друг за другом по узкому туннелю, плавно уходящему вниз. Температура заметно падала, и на каменных ступенях начали мерзнуть ноги. Немного погодя в воздухе появились отголоски чего-то протухшего и кислого. Запах был рассеянный, несильный, но у Алекс всё равно скрутило желудок и будто появился неприятный привкус во рту.       От яркого света люминесцентных ламп темные стены отбрасывали специфический блеск, как от металла.       — Это бетон, покрытый слоем с вкраплениями свинца и серебра, — пояснил Рик, заметив интерес девушки. — На входе и под решетками рассыпана смесь соли и порошка полыни. Но если твари смогут пройти и это, то дальше их ждет Адский экспресс. Эти штуки быстро отправят наглых чертят домой.       На потолке Алекс увидела множество символов и пентаграмм, написанных белой краской. Некоторые впечатляли размахом и кропотливым трудом: огромные, «многослойные», со сложным, детализированным рисунком. Но также встречались и маленькие, примитивные, с которыми справился бы даже ребенок. В иной раз под подошвой хрустели кусочки отвалившейся краски. И по отдельным, наиболее броским, ярким символам становилось понятно, что пентаграммы периодически реставрировали.       — Это кровь? — спросила Алекс, указав на едва различимый коричневый круг.       — Да, против сильных демонов она необходима. Если что, это кровь животного.       — А почему не человеческая?       — Ну, если есть лишняя кровь, желательно не ниже пояса, то, пожалуйста, можешь внести свой вклад. Или ты очередная зоошиза? У нас уже есть одна. Не говори, что и ты повернутая?       — Разве что в сторону смерти.       — Сторонница черного юмора?       — Да, только без юмора. Слушай, а почему на сайте не было ни одной защитной пентаграммы? Вдруг бы кому пригодилось?       — Скажем, есть кое-какие тонкости, которые, если не учесть, могут привести к обратному эффекту и, наоборот, призвать демона и даже его усилить. Поэтому с этим лучше не играться. Да и, откровенно говоря, запара еще та. Лучше старого доброго огнестрела еще ничего не придумали. Кстати, давай я тебе наше богатство покажу! — загорелся энтузиазмом Рик. — Эй, Веснуха! Мы в оружейную быстренько заглянем. Предупреди остальных.       Ник даже не обернулся. Он молча ускорил шаг, открыл металлическую дверь в конце коридора и нарочито громко ею хлопнул. После раскатистого грохота, больно ударившего по барабанным перепонкам, в воздухе повисло неловкое молчание. Вернее, только Алекс почувствовала себя некомфортно. Рик же, ничуть не смутившись, с прежним задором продолжил рассказывать об уникальной коллекции стражей.       Они подошли к единственной двустворчатой двери, по бокам от которой на застекленных полках стояли склянки с непонятным песчано-травяным содержимым. К удивлению, дверь оказалась не заперта. По всей видимости, стражи защищали свое имущество только от нечисти. С другой стороны, по собственной воле сюда вряд ли бы спустился хоть один нормальный человек.       Рик отдернул плотную полиэтиленовую штору, висевшую на балке прямо у входа, и Алекс мгновенно попала в рай для террориста. Полки огромных стеллажей, возвышавшихся почти до потолка, были забиты всевозможным огнестрельным, холодным и самодельным оружием: от средневековых арбалетов и рапир до современных винтовок и гранатометов.       Алекс машинально присвистнула:       — Ниху-ху. Среди ваших явно есть военные.       — Да, без них тяжко бы пришлось. Здесь, как видишь, всё распределено по группам, — указал на цветные бумажные наклейки, прикрепленные посередине каждого отделения. — Этот стеллаж посвящен призракам и злым духам, дальше идут «Пожиратели»: вампиры, ругару, вендиго. Затем сборная солянка из лесных и речных тварей. Отдельные ящики для ведьм, ибо эти хитрые паскуды уже капец как достали: каждый раз придумывают что-то новое. Ну, и в конце — средства против демонов: четыре стеллажа — четыре уровня. В большинстве случаев оружие и остальные прибамбасы дублируются, поэтому их можно брать с других полок. Списки и памятки висят сбоку…       Рик говорил как заведенный с безудержным воодушевлением и страстью. Он безмерно гордился и восхищался многолетним собранием стражей.       — А как вы понимаете, какого уровня демон? — спросила Алекс.       — По имени. Если в нем один слог — типа Ло, Рё, Эк, — это низшие демоны первого уровня; если два слога — соответственно, второй уровень; три — третий. Четвертый — исключение из этого правила, туда входят генералы и высшие демоны, которые могут как поменять себе имя, так и оставить прежнее, поэтому их мы пробиваем по базе. Один компьютер вон стоит, еще два есть в архиве, один в переговорной…       — И я могу спокойно ими пользоваться?       — Запомни: всё, что находится не в личных комнатах, — общее. Так что вещами особо не разбрасывайся и — совет от меня — никогда не упускай еду из виду. Отвернешься — и это теперь не твой бургер.       — Что, прям все крадут еду?       — Не, я насчет себя предупредил. О, а вот это вообще классная вещь, — Рик достал из картонной коробки пол-литровую банку с серовато-коричневым песком. — Помимо привычного оружия мы часто используем специальные смеси, которые помогают распознать монстра, замедлить или лишить способности. Например, когда дело касается перевертышей или ноксов. Как же мы с ними намучились, пока из главного не прислали это чудо. — Рик с торжествующим видом потряс банку в руках и аккуратно вернул ее на место.       — А кто такие оссиллы? — Алекс приметила наверху одну полку с весьма скудным, малочисленным оснащением.       — Сказать проще — новые виды. Некоторые твари начали скрещиваться друг с другом, чтобы стать сильнее и неуязвимее. На них мы не лезем. Этим занимаются отряды помощнее.       — И много таких храбрецов?       — Шутишь? Реальных крутанов по пальцам пересчитать можно. Долгих лет им жизни, аминь. Хорошо, хоть вообще удалось организовать хотя бы по одной сильной команде в каждом штате, иначе пару лет назад нам пришла бы жопа.       — А кто у вас самый-самый?       Рик с нескрываемой неприязнью поморщился.       — Да есть тут одни змеюки. Но они тащат чисто за счет количества. Был бы у нас еще один парень, мы бы с ними потягались, а так дают кучу мелочовки, аж разделяться приходиться, чтобы уложиться в сроки. К слову, скоро познакомишься с Дженой, нашей напарницей. Она ездила в Норас охотиться за Каспером.       Алекс это не понравилось: нежданно нарисовавшаяся пара лишних глаз, и уж тем более пытливых женских, определенно усложнит ей задачу. И чтобы в дальнейшем избежать подобных сюрпризов, она решила уточнить:       — Значит, вас в команде четверо?       Рик на мгновение пришел в замешательство.       Его лицо помрачнело, а голос прозвучал тверже обычного.       — Почему ты решила, что четверо?       — Ну, Роб еще.       — А-а-а, Роб, — заулыбавшись, протянул парень. — Нет, он, скорее, как босс и наставник в одном лице: самый опытный из здешних. Он, в основном, координирует работу отряда и… Короче, пойдем уже к нашей своре, а то они меня точно загрызут. И ты тоже приготовься: новенькие, как понимаешь, у нас редкость, так что уж потерпи излишнее внимание.       Рик проводил Алекс в просторное помещение с отчетливым металлическим каркасом. У входа, на таких же стеллажах, как в оружейной, стояли картонные коробки и производственная тара, из-за которых у Алекс возникла ассоциация со складом какой-нибудь промышленной фабрики. Несколько ламп горели только над большим круглым столом в центре. Все восемь стульев были заняты. А возле стены слева в полутьме виднелись силуэты сидящих на ящиках людей, человека четыре, не больше.       Увидев прибывших, с места встал широкоплечий мужчина лет сорока с поблескивающей лысиной на макушке.       — А вот и вы! Рад с вами встретиться, Алекс. Роберт Гарден, командир отряда, но зовите просто Робом, так привычнее, — он сердечно представился и протянул руку в знак приветствия.       Алекс не нравились прикосновения чужих людей. Но проявить неуважение не хотелось, тем более прилюдно, поэтому с натянутой улыбкой обменялась рукопожатием с признанным лидером стражей, который из-за достаточно крупного телосложения походил на бывшего телохранителя или вышибалу. Однако, несмотря на грозный вид, Алекс вмиг затянули его глаза: в них горел непривычно ласковый живой огонь, от которого веяло притягательным спокойствием и позабытым семейным теплом. Алекс невольно вспомнила отца и почти сразу перестала бояться.       — Очень приятно, Роб. Наслышана о вас.       С другой стороны комнаты со скрипом открылась дверь, и полупустое пространство звонким эхом заполнил радостный женский визг:       — А-а! Я успела!       К стражам энергично зашагала миниатюрная полногрудая девушка с короткими огненно-рыжими волосами. Она явно была с дороги: сонная, растрепанная, с потекшим макияжем на влажной от пота коже и заметной уличной пылью на темных замшевых сапогах. Но даже сильная усталость не смогла побороть ее яркую искреннюю улыбку и озорной блеск в глазах.       — Привет-привет! Я Джена, шумная напарница этих двух бедолаг. — Она бойко втиснулась между стоявшими рядом Ником и Риком и приобняла их. — Спасибо, что поддержала ребят, а то я переживала, как бы их груден не потрепал. Первый раз на него ходили.       — Мы бы и сами справились, — твердо заявил Рик, защищаясь.       — Да кто ж сомневается?.. Хотя погоди, ты что, раздражен? Неужто кто-то пошатнул твое самомнение? Наконец-то. — Джена одобрительно подмигнула Алекс, а затем обратилась к Роберту: — С таким раскладом она просто обязана работать с нами.       — Даже не надейся, лиса, — возразил грозный хрипловатый голос.        Из-за стола поднялся смуглый, черноволосый мужчина с короткой, но густой бородой с проседью и глубоким серповидным шрамом на щеке, а на левой руке из-под закатанного рукава форменной куртки виднелась часть татуировки — змеиный хвост.       — Мы уже обсудили, что ей будет лучше с нами.       — Вы и так отлично справляетесь! А нам как раз не хватает четвертого, — обиженно пожаловалась Джена командиру. — Это будет честно.       — Но честно ли по отношению к ней? — с вызовом посмотрел на Джену мужчина со шрамом.       Однако та не растерялась: она подошла к Алекс и взяла ее за руку.       — А ты что скажешь? — решила она надавить на яблоко раздора. — Может, сходишь с нами на пару-тройку совместных дел? А потом уже решишь: остаться или перейти в другую команду. Правда, по рассказам ребят, я думала, вы уже неплохо сработались, поэтому…       — Ну, это громко сказано, — Алекс пресекла откровенную ложь и высвободила руку из навязчивого плена. — Думаю, я сама в состоянии определиться, спасибо.       Смущенная ее отталкивающим поведением Джена молча отошла в сторону, а на лице мужчины со шрамом проскользнула довольная ухмылка.       — Выбор за тобой, дорогая, — мягко произнес Роб Гарден. — И ты всегда можешь его изменить. Но сейчас придется дать ответ.       Ответ, который в данный момент для Алекс стал очевиден.       За время скучнейшего путешествия до Ронвиля она смогла узнать, что местный отряд, состоявший из семнадцати человек, был поделен на четыре самостоятельные группы: Кобры — сборная солянка из бывших военных и ветеранов спецназа, Мангусты — условные «инженерные войска», специализировавшиеся на разведке, маскировке и расставлению ловушек, поэтому избавление от большей части демонов и духов лежало на них; Сапсаны — группа быстрого реагирования против плотоядных монстров; и последние — Горихвостки, такая же универсальная группа, как и Кобры, только, как выяснилось, занимались они так называемой «мелочовкой».       — Не хочу никого задеть, — начала Алекс, собрав на себе все взгляды, — но всё уже было решено еще до того, как я сюда приехала. В общем, так вышло, что мы с Риком успели заключить пари. На то, кто убьет больше тварей. И чтобы он не мухлевал, придется пристально за ним следить, — Алекс бросила дерзкий взгляд в сторону обескураженного парня, который, стоит отдать должное, понял замысел и не стал отрицать.       — То есть ты с нами? — не до конца верила в услышанное Джена.       — Вздор, — фыркнул мужчина со шрамом. — Хоть понимаешь, какая это бессмыслица?       — Для тебя, — вмешался Рик. — А для нас дело принципа. Да и, помнится, вы тоже вели счет. За тот новенький джип, верно?       — Не сравнивай себя с моими людьми, щенок. Из-за вашего глупого соревнования может пострадать вся команда. Ладно она не понимает, а тебе-то попросту плевать. Сидели бы дальше и не рыпались, но нет же…       — Это не тебе решать!       — Довольно! — вмешался Роб Гарден, пока и без того напряженная атмосфера не накалилась до предела. И чтобы положить конец распрям, он задал Алекс ключевой вопрос: — Если не брать во внимание ваш спор, хочешь ли ты присоединиться к Горихвосткам?       — Роб, ты шутишь? Мы здесь не благотворительностью занимаемся, — негодовал главарь Кобр.       Но командир жестом велел ему замолчать.       — Давай я немного поясню, — продолжил Роб. — Они у нас ребята молодые, непостоянные: бывают как взлеты, так и падения. Поэтому работать будет сложнее, чем с более опытными бойцами. Но если не боишься трудностей и готова немного помочь выровнять баланс сил, то возрождать никто, — особо подчеркнул, — не станет. Так же, как если в любой момент решишь сменить команду. У нас это в порядке вещей. Главное — найти свое место. Дать время подумать?       Алекс в притворной задумчивости сперва посмотрела на мужчину со шрамом, который приглашающе кивнул головой, потом на пристыженных словами командира ребят, в нетерпении ожидавших ответа, и в конце остановилась на Джене. Большие зеленые глаза рыжей бестии воззрились на нее с такой пламенной мольбой, словно она сейчас стояла на суде перед верховной жрицей ковена, которая каждой секундой своего молчания нещадно убивала ее надежду на спасение.       Пощекотав стражам нервы, Алекс получила свою толику удовольствия и, в конечном итоге, пополнила ряды лжецов.       — Давайте начнем с птичек, а там посмотрим.       — Да! — Джена аж подпрыгнула от радости и тут же побежала обниматься. — Теперь ты с нами, подруга, поздравляю! Я так рада.       Мужчина со шрамом мрачно покачал головой.       — Это ты зря, девочка, — смотрел он на Алекс отчасти разочарованным, отчасти сочувствующим взглядом. — Теперь береги перышки: один раз опалишь и, пожалуй, больше не взлетишь.       — Аккуратней, Дюк: это можно счесть за угрозу, — ощерился на него Рик. — Пока Алекс с нами, не лезь к ней.       — Иначе что?       Их взгляды скрестились, и в глазах загорелся черный огонь ненависти. Причем не только у них: по разные стороны стола от стражей стала исходить аура оголодавших диких зверей, что наконец почуяли кровь. Не оставалось сомнений, что внутри отряда были коалиции, которые откровенно недолюбливали друг друга. Не сказать, что в этом было что-то удивительное, ведь люди, чьи судьбы случайно переплелись из-за зачастую ужасных, трагичных событий, вряд ли станут преданными друзьями-товарищами на одной только общей боли, которую и без того хотелось забыть… Но всё же искреннее желание перегрызться как-то уж выходило за рамки взаимоотношений и так малочисленных борцов с нечистью. И это не преувеличение. Алекс уже видела этот взгляд: взгляд убийцы, наполненный бесцветной кровью. И речь шла не только о мужчине со шрамом. Больше всех враждебных глаз собрала на себе внезапно «слабейшая» из команд.       — Прекратить! — рявкнул Роб Гарден, грозно ударив по столу. — Опять бешенством заразились? Так я вылечу! Не вопрос. — Он быстро окинул всех неодобрительным взглядом, затем тяжело вздохнул и, проведя рукой по лысой макушке, уже спокойным тоном продолжил: — Вроде взрослые люди, а бодаетесь, как шпана малолетняя. Не позорьтесь. Прошу прощения, Алекс. Вот, что бывает, когда не уделяешь должного внимания дисциплине. Хотя странно, что некоторые о ней позабыли, — с укором посмотрел в сторону Кобр. — Итак, присаживайся, пожалуйста. Обсудим пару важных деталей.       Алекс сперва попыталась вежливо отказаться, ведь чувствовала себя более уверенно, стоя в сторонке. Но всё же, поддавшись обаятельной любезности командира, даже и не заметила, как тот обходительно усадил ее на стул.       — Работа у нас непредсказуемая…       — Пф, работа? Может, каторга? — тут же перебили его недовольные возгласы стражей, куривших у стены. — Что там с похоронами, Роб? Что-нибудь ответили? Сколько можно ждать? — с неприкрытым осуждением начали возмущаться мужчины.       Мелькнувшие в глазах Роберта испепеляющие молнии гнева обрушились на главаря Кобр. В мыслях он наверняка превратил Дюка в отбивную. А тот, прекрасно это зная, в открытую злорадно ухмыльнулся:       — Слышишь? Я больше не могу сдерживать своих людей.       — Я же сказал, что отправил заявку.       — Месяц назад?       — Месяц назад. Мы в очереди на рассмотрении.       — В очереди?! — гаркнул Дюк, хищно наклонившись над столом. — Мы в госструктуру, что ль, вошли? Роб, нам не нужны их отписки, пусть выдадут разрешение, мы можем сами…       — Хорошо, Дюк, я понял, — устало проговорил Роберт снисходительным тоном. — Как закончится собрание, обязательно свяжусь с головным и попытаюсь поставить точку в этом вопросе. Устроит?       Главарь Кобр достал пачку сигарет и, скупо проворчав: «Добро», — покинул со своей командой помещение. После лязга закрывшейся за ними двери по толпе прокатился с трудом сдерживаемый вздох облегчения.       Роб Гарден вновь вернулся к собеседнице:       — Я хотел сказать, дорогая, что у нас может быть разная по количеству и качеству работа.       — Ага, иногда бывают «праздники»: убей кучу монстриков, получи еще с десяток в подарок; а иногда затишье на несколько месяцев, — шутливо протараторила Джена, пытаясь как можно скорее разрядить обстановку.       — Задания выдаю я, но если сами что найдете, обязательно должны предупредить и согласовать. Также нужно всегда докладывать о ходе расследования и итогах дела. И для особо одаренных повторяю: всегда оставаться на связи, — Роб порицающе покосился на нескольких человек. К слову, никому из Горихвосток скрытый выговор не прилетел. — Если возникнут проблемы с полицией или вас вдруг задержат, помалкивайте и ждите, пока головной всё уладит. Если не справляетесь с заданием или зашли в тупик, не тяните, свяжитесь, я вышлю подмогу или передам дело другой группе. Сейчас нагрузка это позволяет, так что усмиряйте гордыню и держите в голове лишь одно: главное — сократить число жертв. Ясно?       Присутствующие с пониманием закивали головой.       — Хорошо. Сегодня-завтра должны прислать задания по нашему округу, так что далеко не разбегайтесь.       Вновь хлопнула металлическая дверь. К командиру подбежал молодой щуплый паренек в черном спортивном костюме. Чуть отдышавшись, он кратко сообщил:       — Доставщики уже здесь.       Роберт с хмурым видом посмотрел на наручные часы.       — Рановато в этот раз. Что ж, оставляю на вас новенькую. Пообщайтесь. Только, прошу, долго не мучьте ее, договорились? Еще раз, — обратился он к Алекс, — несказанно рад встрече и особенно рад, что вы к нам присоединились. Удачи. Всем хорошего вечера!       После ухода Гардена на Алекс обрушился шквал вопросов. Особенно со стороны Джены. Она будто превратилась в навязчивую школьницу из кружка журналистики, у которой безбожно горели сроки.       — Сколько тебе лет? Ты откуда? Родные есть? Раньше со стражами работала? Драться умеешь? А где оружие брала? О, еще расскажи, каких монстров встречала, сколько убила…       Алекс даже мысленно не успевала отвечать, лишь немо открывала рот, как выброшенная на берег рыба.       — Да стихни ты! — прикрикнул на Джену один из стражей. — От тебя уже голова болит, помелó языкастое.       — Что-то не нравится, можешь уйти, — отгрызнулась она в ответ. — Я просто накидываю вопросы, а то вдруг что-то забуду.       — Ты-то? — едко усмехнулся короткостриженый здоровяк. — Единственное, что ты можешь забыть, так это то, кому отсасывала по пьяни.       — Во-во! — раздался дружный мужской гогот, от которого у всех девушек по коже побежали противные мурашки, а лицо Джены презрительно скривилось.       — Свои влажные фантазии оставьте при себе.       — Погоди, когда-нибудь заснимем, и уже не отвертишься.       — Слышь, чертý не переходите, — попытался вступиться за нее Рик.       — А что? Сам попользовался, а нам нельзя?       — Ах ты, гондон, лишними зубами обзавелся?! — за секунду вскипел Рик.       Не дожидаясь, пока конфликт перерастет в драку, Алекс подняла руку и во весь голос заговорила:       — Алекса Бэйкер, двадцать четыре года, по гороскопу змееносец, если кому-то это важно. Родом с юга, Вернада. Но последние несколько лет кочую по северным городам, так что постоянного жилья нет. Семья, эм, есть, но я больше семи лет нахожусь в статусе пропавшей без вести. И меня это вполне устраивает. Думаю, так будет лучше.       — Понимаем, — поддержал ее коренастый мексиканец с пронзительно черными грустными глазами. — Многим пришлось уйти из семьи, чтобы не ставить родных под удар. Только ведь всё равно никто не застрахован. Несчастья случаются и без вмешательств потусторонних сил. А ведь это ужасно осознавать, что с близкими может что-то произойти, когда тебя нет рядом. Остается только надеяться и молиться, чтобы беда обошла наш дом стороной.       Разделяя чувства товарища, все молча склонили головы.       Сердце Алекс тоже пронзил болезненный укол: она хорошо знала, каково это — потерять семью. Это та рана, которая никогда не заживет, она будет кровоточить и воспаляться до самого конца.       Пусть душа Алекс и отзывалась на пережитое этими людьми горе, но от мысли, что стражи решили, будто она ушла от Стейневых — ее приемной семьи — ради их защиты, на языке неволей появился неприятный прогорклый привкус, который скорее хотелось сплюнуть. По правде говоря, Алекс бы даже порадовало, если бы в тот дом — нет, город в целом — забрел какой-нибудь оборотень. Но по закону подлости монстры редко нападают на себе подобных. Поэтому, если план сработает, Алекс намеревалась сама исполнить роль оборотня.       Застоявшуюся тишину прервал сердитый голос:       — А многие здесь как раз потому, что потеряли родных, — сказал рыжеволосый мертвенно бледный мужчина. — Кто-то живет местью, кто-то старается уберечь других, а кто-то просто пытается забыться. У каждого своя причина сражаться, но общее у нас по-прежнему одно — мы все ненавидим чертовых тварей. Поэтому давайте не будем забывать, кто наш истинный враг. И прекратим, наконец, собачиться и поливать друг друга грязью. От этого никому не станет легче. Мы с вами в одной лодке. И, несмотря на пережитое, по-прежнему плывем.       Слова мужчины подействовали на остальных, как холодный отрезвляющий душ, смывший остатки гнева и враждебности.       — Ты прав, что-то мы погорячились.       — Потому что нас опять бортанули, — проворчал здоровяк. — Как будто нам люди не нужны?       — А теперь забудь о пополнении: после того, что ты ляпнул, она к нам точно не пойдет.       Огорошенный здоровяк широко раскрытыми глазами уставился на Алекс.       — Я ж это… несерьезно говорил.       — Тогда, может, стоит извиниться?       Он исподлобья покосился на Джену и, чуть помешкав, сказал:       — Прости, перегнул.       Чтобы не затягивать повисшее неловкое молчание, Алекс поинтересовалась:       — А у вас были общие дела, когда участвовал весь отряд?       — Ну конечно! — мигом оживились стражи. — Буквально в начале года мы зачистили логово разродившихся бесенят, что по ночам третировали целый Ронсберк!       — Еще совместными усилиями удалось выкрасть у ковена гримуар. Правда, из-за наложенного на книгу проклятия непосредственному воришке пришлось ампутировать руку…       Лопоухий парень в очках весело помахал свисающим рукавом гимнастерки.       — Благо мы вовремя нашли нужную страницу, прежде чем проказа добралась до сердца.       — А помните, как прошлым летом мы ловили тех мелких домовых?       — Да! Наши «мангустины» смогли перевести заклинание, разом изгоняющее домовых дальрам. И кто ж знал, что эти комки шерсти сразу додумаются поменяться друг с другом хатами? И вот, пока они быстренько перебегали с одной улицы на другую, мы их отлавливали, как бродячих котяр.       — Сложнее всего их было удержать. Ладно одного-двух, но когда целая охапка… Колбасило так, будто за оголенные провода схватился.       — Зато теперь знаешь, каково это, иметь гиперактивных погодок.       — Ага, и ведь по башке им даже не треснешь, ну нафиг…       Закончив делиться профессиональными достижениями, стражи на позитивной ноте решили потихоньку расходиться и готовиться ко сну.       Под прощальные слова и пожелания доброй ночи Джена быстро подхватила Алекс под руку и повела ее в конец комнаты.       Металлическая дверь, через которую ушли Кобры, скрывала череду длинных светло-зеленых коридоров. Из-за белой плитки, пусть грязной и кое-где разбитой, множества дверей и ярко светящих холодным светом прямоугольных ламп это место напоминало подземную лабораторию.       В глаза сразу бросилось нетипичное и крайне бессвязное обозначение комнат: «К.9-197», «В.2-46», «М.5-413», «В.4-299»…       Разгадать логику загадочной нумерации Алекс не удалось. Джена тоже не внесла ясности. Единственное, она сказала, что люди, как правило, выбирали себе комнату с той заглавной буквой, с которой начиналось их имя. Так было проще запоминать и ориентироваться.       По пути Джена показала общую ванную комнату, место для отдыха, объединяющее помещение для приема пищи и домашнюю библиотеку. Чуть дóльше девушки задержались в архиве, битком забитом офисными шкафами, ящиками и тумбами с такими же цветными наклейками, как в оружейной.       — Конечно, искать что-то в электронной базе быстрее и удобнее, — делилась Джена, — но советую побродить и среди пыльных полок, чтобы немного ориентироваться, где что лежит. При атаках демоны в первую очередь рубят нам электричество, а генераторов хватает ненадолго, так что без бумажек мы никуда. И особенно когда дело касается упрощения работы: вот здесь, например, лежат стопки с защитными и изгоняющими пентаграммами, которые не требуют особых условий для использования, поэтому мы просто печатаем их на принтере.       Пока Джена рассказывала, Алекс с ее разрешения ознакомилась с базой данных на компьютере. Воспользовавшись поиском, она ввела интересующую дату: 03.22.1984, — но запрос не выдал результата. Не теряя надежды, Алекс вручную просмотрела все дела за март того года, однако так и не нашла ничего похожего и в расстроенных чувствах закрыла программу.       — В цветных папках хранятся сведения о нечисти, в серых — раскрытые дела стражей, начиная со второго уровня и выше. Даже наши брателлы там засветились, когда их по ошибке отправили на монстра не того уровня. Дело пятьдесят три, второй том, можешь почитать на досуге, если вдруг заскучаешь.       — Так они всё же братья?       Джена на секунду зависла, а потом рассмеялась:       — Ой, нет. Ну, насколько мне и им самим известно. Вообще, их поначалу и поставили в пару из-за схожих имен. Так у нас появились собственные Рип и Чип, ха-ха. Но со временем они так плавно, незаметно сплотились, я бы даже сказала, и вправду сроднились, что теперь, сдается, и жизни друг без друга не представят. — Джена по-доброму искренне улыбнулась, а затем с грустью добавила: — Даже немного завидую их привязанности. Не все кровные родственники могут похвастаться такой связью.       — Слышала, бог намеренно ослабил кровные узы, чтобы дать людям возможность отыскать родственную душу.       — Ну, порадуемся, что хоть кому-то это удалось.       Алекс отрешенно, не спеша прошлась вдоль стеллажей.       — А где информация о гибридах? — не увидела наклейку со странным названием, примеченным ей в оружейной. — Оссиллы или как там?       — Оу, тут такого нет. Если только… — задумчиво протянула Джена и резко смолкла.       — Где?       — Что? — Джена окончательно растерялась.       Ее взгляд вдруг начал метаться по углам, как запертая в лабиринте мышь, а руки невольно притянулись к телу, будто пытаясь спрятать или защитить хозяйку.       — Знаешь, если чего-то не сможешь найти, поинтересуйся у Роба: он гораздо больше осведомлен и наверняка поможет. Кхм, ладно, что-то я тебя загрузила. Ты наверняка устала. Пойдем, наконец, покажу твою комнату.       Джена моментально поникла и погрузилась в некие беспокойные мысли, от которых ее привычная улыбка сделалась натянутой и напряженной.       «Похоже, едва не выболтала лишнего, — подумала Алекс. — Но сейчас бесполезно о чем-то расспрашивать: никто не станет раскрывать мне все карты».       Никуда больше не сворачивая, Джена сопроводила Алекс до двери с обозначением «А.1-354».       — Ваш люкс, миледи. — Джена встала на носочки, дотянулась кончиками пальцев до наличника и, достав ключ, вручила его Алекс. — Интерьер отстой, зато кровать удобная. Всяко лучше, чем спать в машине.       — Не поспоришь.       — Не забудь поставить будильник. Выезжаем завтра в шесть. Обычно нам дают несложные задания, но расслабляться всё равно не стоит, поэтому постарайся отдохнуть. Если сейчас что-нибудь нужно, говори, не стесняйся.       — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Алекс, всем видом демонстрируя сильную усталость.       — Что ж, тогда располагайся. Моя комната напротив. Если что понадобится, до полуночи можешь обращаться.       — Спасибо за заботу, Джена. Спокойной ночи.       — И тебе. Говорят, на новом месте снятся вещие сны, так что давай, подруга, мысли позитивно.       Алекс открыла комнату, зашла внутрь и щелкнула выключателем. Свисавшая с потолка голая лампочка несколько раз мигнула и осветила полупустую бетонную коробку размером десять на десять футов. В помещении без единого окна оказались лишь необходимые предметы мебели: заправленная кровать, тумбочка и небольшой стол со стулом.       Кровать и правда манила, но еще больше манил другой конец коридора, от которого в ходе экскурсии Джена ее тактично уводила. Решив ни в чем себе не отказывать, Алекс закрыла дверь, поставила на наручных часах вибробудильник, затем выключила свет и в одежде легла на постель.       В половине третьего ночи шум от вибрации вырвал ее из пустого сна. С полузакрытыми веками Алекс покинула комнату, огляделась в полумраке дежурного освещения и, неустанно зевая, поплелась по пустому коридору. Миновав около двадцати комнат, она остановилась, протерла глаза и в растерянности стала подходить то к одной, то к другой двери, отчаянно пытаясь разобраться в полустертых буквах и цифрах.       Очевидно, заплутавшая девушка даже хотела постучать в одну из комнат, но в итоге, так и не решившись кого-то побеспокоить, продолжила блуждать по базе, постепенно продвигаясь дальше, до самого последнего поворота, где ее ждала непроглядная тьма.       — Опять не туда, — Алекс досадно вздохнула и поспешила обратно, погруженная в раздумье. Она заметила, что в начале неосвещенного коридора, в отличие от остальных, были установлены камеры наблюдения.       Возле туалета Алекс столкнулась с мужчиной из команды Кобр. Поинтересовавшись, как правильно ориентироваться на базе, она получила короткий и вполне исчерпывающий ответ: «Просто запомнить».       Поблагодарив стража, Алекс зашла в уборную и закрылась в кабинке; села на унитаз и, прикрыв глаза, с минуту молча массировала ноющие виски.       «Там камеры и нет света, просто так не побродишь. А значит, осторожничать больше нет смысла. Выжидать тоже нечего, — она нервно затрясла ногой. — Если устраивать диверсию, то сейчас».       Алекс вышла из кабинки, собрала волосы в хвост и ополоснула лицо холодной водой. Посмотрев в зеркало, она заметила в своем взгляде нерешительность и трусость.       Отражение осуждающе покачало головой.       — Поздно. Сперва делай, а потом уже беги и бойся.       Алекс сняла с шеи цепочку, положила ее в задний карман брюк и направилась к выходу, как вдруг снаружи оглушительно завыла сирена. Девушка в страхе замерла: ее легкие сжались, дыхание перехватило, а бешено заходившее сердце погнало обжигающий жар по телу.       В коридоре тотчас поднялся гвалт. Услышав гневные, устрашающие крики и приближающийся яростный топот, Алекс испуганно попятилась, но ноги будто враз лишились силы, и она едва успела ухватиться за раковину, чтобы не рухнуть на холодный плиточный пол.       «Не может быть. Они узнали? Как это возможно?»       Пока Алекс в лихорадочной панике пыталась решить, что делать: сдаться, попытаться сбежать или принять бой, — грозная толпа пробежала мимо. Вскоре отключили сирену. Снаружи слышался отдаленный грохот и глухой, неразборчивый гомон.       «Ранта, ты что-то сделала?» — про себя спросила Алекс.       И среди потока мыслей всплыл утвердительный ответ: «Пригласила гостей на новоселье».       Поняв, что не она являлась причиной переполоха — по крайней мере, прямой, — Алекс подошла к двери и робко потянулась к ручке. Всё же потребовалось немало моральных усилий, чтобы отбросить навязчивые переживания о западне и, наконец, выглянуть в коридор.       Поблизости никого не оказалось. Весь шум усиленно концентрировался сверху, в доме. Чтобы не вызвать подозрений, Алекс тоже решила подняться, но возле архива ее остановил завибрировавший в кармане телефон, на который звонили с неизвестного номера.       — Алекс, ты где? — прорвался сквозь шум едва различимый баритон Ника.       — В-внизу. А что случилось? — ослабевшим голосом спросила она.       — Угроза безопасности. Возвращайся к себе и жди, пока всё уляжется!       — Поняла! — Алекс послушно кивнула и, развернувшись, спешно зашагала обратно.       Ее настолько распирало от радости, что она едва сдерживала эмоции.       «Отлично! Все наверху. Здесь никого нет. Можно идти!»       Страх тут же улетучился, уступив место охотничьему азарту.       Когда Алекс подходила к своей комнате, она мысленно произнесла: «Твой выход», — и глаза резко ослепила глубокая тьма. Через секунду раздались два щелчка, и включился аварийный свет, который, впрочем, скоро потускнел и стал мигать как новогодняя гирлянда.       Подгоняемая непреодолимым искушением пробраться в святая святых — тайное хранилище стражей, — Алекс быстро добралась до охраняемой развилки, спокойно прошла мимо неисправно работавших камер и двинулась по пустому, голому коридору без единой двери. Но на середине пути в недоумении остановилась: впереди без перебоев горел красный свет.       Алекс с опаской приблизилась к лампе в защитном кожухе, которая освещала массивную железную дверь с крупной пентаграммой по центру и тремя ступенями защиты: навесным замком, кодовым и голосовым. И от вида исправно работающей электроники уверенности у нее заметно поубавилось.       — Чтоб вас! — выругалась Алекс, понимая, что попасть внутрь было за гранью ее возможностей.       Не сводя глаз с кроваво-красной двери, она стала расхаживать туда-сюда как беспокойная дикая кошка.       «А если стереть пентаграмму? — обдумывала варианты. — Может, это она мешает тебе отключить систему? С обычным замком-то я справлюсь, а с остальным что делать?.. Сломать? Плохая идея. Только если дверь целиком выбить. Но тогда придется меняться, а здесь это рискованно. Давай сперва попробую убрать пентаграмму».       Алекс достала складной нож, поднесла лезвие к нарисованному белой краской кругу и — после секундной заминки — в сомнениях отошла от двери.       — А если она кого-то сдерживает?       «Тебе ли не всё равно?»       В тот момент гулким эхом по коридорам пронесся стук хлопнувшей металлической двери. Алекс вздрогнула и, замерев, прислушалась. Сквозь биение учащенного пульса она услышала торопливые шаги, что становились громче и отчетливее. Сердце болезненно сжалось: кто-то направлялся в ее сторону, но ни спрятаться, ни бежать было некуда. Перепуганный взгляд потерянно блуждал по пустым стенам, в то время как тяжелый чеканный шаг неумолимо приближался.       Алекс сжала в руке нож, успевший нагреться от жара возбужденного тела, и с намерением перехватить человека, что вот-вот должен был выйти из-за угла, двинулась навстречу. Как сзади вдруг раздался громкий хлопок, от которого она едва не подала голос. Коридор вмиг погрузился во мрак, лишь красная лампа всё так же неизменно продолжала гореть.       Избегая света, Алекс осторожно попятилась назад и, менее чем в десяти шагах от двери, уткнулась в тупиковую стену. Темноту тотчас рассек слабый луч карманного фонаря, который ежесекундно то появлялся, то исчезал. Пока мужчина пытался совладать с барахлящей техникой, притаившаяся в темноте «мышка», в надежде, что ее не заметят, тихонько забилась в угол и с замиранием сердца стала ждать.       Алекс понимала, что уже не сможет прикинуться заплутавшей дурочкой, поэтому в случае обнаружения собиралась захватить заложника. И тогда, когда пути назад уже не будет, готовилась любой ценой проникнуть в оберегаемую стражами комнату.       Зазвенела связка ключей, и в сумрачный оранжево-красный круг вошел главарь Кобр. Алекс мысленно чертыхнулась. Меньше всего ей хотелось нарваться именно на него: закаленного в боях убийцу, которому не составит труда перерезать ей глотку своим охотничьим ножом, предупреждающе выглядывающим из-под куртки!       Боясь сделать лишний вдох, она стояла ни жива ни мертва: легкие невыносимо горели, поджилки тряслись, а гулко стучащее сердце, казалось, пыталось проломить ребра и выскочить наружу. Дюк между тем размеренно, не торопясь перебирал ключи.       «Нет, это издевательство. Сущая пытка!.. — бушевала внутри себя Алекс и немного погодя не без иронии отметила: — Впрочем, пытка вполне заслуженная… для самозванки, пробравшейся в их логово».       — Едет белый апельсин! — неожиданно произнес Дюк, и от его зычного голоса Алекс испуганно дернулась.       Если бы не пиликающая мелодия и сопроводивший ее щелчок, мужчина бы наверняка уловил подозрительный шорох из погруженного в темень угла, в котором вся вспотевшая и побелевшая Алекс пыталась срастись с бетонной стеной.       Но вот сработал последний электронный замок, Дюк с усилием потянул на себя ручку, и железная дверь открылась. В неизвестном помещении автоматически зажегся свет. Алекс мгновенно напряглась, чтобы стремительным прыжком броситься вдогонку и запереться с Дюком внутри. Но внимание переключилось на попавший в поле зрения экран, на котором виднелась различимая комбинация цифр.       «260820… 260820…» — прокручивала она в голове пароль, пытаясь накрепко впечатать его в память. Причем настолько сосредоточенно, что упустила момент, когда дверь безвозвратно захлопнулась.       Дюк не зашел в комнату. Только окинул ее взглядом и почти сразу закрыл, зарубив на корню придуманный Алекс сценарий.        «И что это, блядь, было?» — в замешательстве смотрела она вслед уходящему главарю Кобр.       Дождавшись уже знакомого металлического стука, несостоявшаяся бандитка шумно выдохнула. Выжитая, как лимон, она смахнула со лба пот, отдышалась, затем взглянула на железную дверь и, неопределенно пожав плечами, пошла взламывать «неприступное» хранилище стражей.