Гнусное дело. Глава IV
13 августа 2021 г., 17:32
Ник лег поздно и проспал от силы часа три, но это не помешало ему подняться за пятнадцать минут до звонка будильника. Он успел сделать зарядку, принял душ и, уже стоя в белом махровом халате, неспешно разливал кофе по чашкам, когда Рик и Джена вернулись в номер после ночного дежурства. В руках агенты держали по большому бумажному пакету, и Ник втайне понадеялся, как было бы хорошо, если бы в одном из них оказалась зубастая голова поселившейся в городе твари.
— Прости, приятель, но, кроме завтрака в постель, ничем больше порадовать не можем.
— Совсем ничего?
— Пока нет. — Рик устало развалился на стуле, взял чашку и отхлебнул горячий напиток. — Хоть показания и сходятся с полученной информацией, только на шведский стол вампира это всё мало тянет. Скорее напоминает какой-то ритуал. Но никаких ведьмовских штучек мы не нашли.
— Демонические проявления?
— Ни следов, ни запаха, — ответила Джена и с отвращением отодвинула от себя контейнеры со свиными отбивными. — Выходит, это плотоядный монстр, однако…
— Обычно они убивают без разбора, — продолжил за нее Ник, — а в нашем случае прослеживается тенденция. Да, я тоже об этом подумал. Разумных чудовищ не так уж и много, но пока мы не знаем наверняка, с кем имеем дело, искать его убежище бесполезно. Лучше сконцентрируемся на потенциальных жертвах.
— Нашел зацепку?
— Сперва ознакомьтесь с этим, — выдал каждому по распечатке.
Ник с самого начала планировал установить связь между погибшими, отыскать возможную цель и выманить монстра, создав идеальные условия для следующего убийства. Как правило, реализовать подобное не составляло труда, когда адская тварь охотилась за определенным типом людей и число жертв приближалось к двузначному. А ситуация в Дошвире как раз вписывалась в отработанную стражами схему.
Итак, первая убитая пара:
Лейла Нрума — студентка местного педагогического колледжа, 22 года, первая положительная группа крови, не замужем, детей нет, единственный ребенок в семье. По вечерам подрабатывала в баре «Семь пятниц», трижды в неделю посещала уроки танцев. Отец Грегори Нрума — глава охотничьего клуба «Гризли», мать Джулия Нрума — домохозяйка, руководитель книжного клуба «Лингва».
Люк Марски — начальник цеха алкогольного производства Дошвирского завода виноградных вин, 45 лет, первая положительная группа крови, женат, трое детей, член охотничьего клуба «Гризли».
Убиты в субботу 30 марта в промежутке с 12:00 до 01:00. Тела были обнаружены в лесу недалеко от частной виллы, где проходила вечеринка, организованная Грегори Нрума в честь открытия охотничьего сезона.
Вторая пара жертв:
Мэг Лоун — старшая медсестра отделения реабилитации Дошвирского медицинского центра, 36 лет, первая положительная группа крови, разведена, двое детей. Вела кулинарный блог, по средам посещала книжный клуб «Лингва».
Марк Коджи — реаниматолог-анестезиолог Дошвирского медицинского центра, 30 лет, вторая положительная группа крови, женат, один ребенок от первого брака. Помимо основной работы занимался разведением щенков французского бульдога.
Убиты в субботу 11 мая во время ночного дежурства в промежутке с 23:00 до 00:00. Трупы были обнаружены в лесопарке при медицинском центре.
И наконец, третья пара:
Люси Монтер — домохозяйка, 37 лет, первая отрицательная группа крови, замужем, один приемный ребенок, увлекалась садоводством и хайкингом.
Рональд Монтер — бизнесмен, 42 года, третья положительная группа крови, женат, один приемный ребенок. Директор охотохозяйственного предприятия «Дошвирский клуб охотников», заместитель генерального директора отеля «Золотой Медведь», член Международной ассоциации «Зеленый крест».
Убиты в пятницу 17 мая в спальне собственного дома в промежутке с 09:00 до 10:00 (сразу после захода солнца).
Тела обнаружила их семнадцатилетняя дочь Лана, вернувшись с вечерних занятий. На данный момент Лана находится на домашнем обучении из-за хронической обструктивной болезни легких, но дважды в неделю — по средам и пятницам — посещает подготовительные курсы по химии и биологии в Дошвирском медицинском университете.
Согласно ее показаниям, убийца скрылся через окно спальни и направился в сторону леса. Из особых примет упоминались невысокий рост, худощавое телосложение, широкая накидка-плащ и невероятная скорость.
Прочитав полицейский отчет, Ник сперва решил, что они имеют дело с лесным гоблином. Однако те не проникают в жилые дома и уж тем более не пьют человеческую кровь. Второе и последнее на данный момент предположение — стрига или стригой, неупокоенный мертвец, чью душу перед смертью поглотили бесы гнева и мести, что могло бы объяснить зацикленность монстра на паре «мужчина-женщина». Оставалось выяснить, почему выбор пал именно на этих людей. Почему жертвами стали только местные жители, а не приезжие охотники, заполонившие лес?
Ник раздобыл достаточно информации, чтобы картина понемногу начала вырисовываться. Он изучил личные дела жертв, где они учились, работали, чем увлекались, прошерстил соцсети, однако не смог найти ту нить, которая связывала бы их всех разом. Оставалась надежда на свежий взгляд напарников и их пытливость при допросе родственников погибших. Ведь зачастую живое общение может дать гораздо больше, нежели терабайты информации.
— По словам жен Люка и Марка, — рассказывала Джена, — их семьи не поддерживали близких отношений с семьей Нрума. И с Лейлой никто из них лично знаком не был. Другой круг общения. Говорили, Лейла была на вечеринке, но около 11 вечера родители отправили ее домой. Получив от дочери сообщение, что та успешно добралась до дома, они спокойно пробыли на вилле до самого утра. Пропажу обнаружили по возвращении. Тело Лейлы нашли на следующий день по GPS телефона. Ее живот был настолько выпотрошен, что нижнюю и верхнюю часть туловища соединял почти что один позвоночник. Люка Марски нашли рядом, буквально в двадцати футах, с разорванной грудной клеткой и обглоданной шеей. Никто точно не помнил, когда Люк покинул вечеринку. Его жена осталась дома присматривать за больным ребенком, поэтому за большим ребенком присматривать оказалось некому.
— А что с работниками медцентра?
— Мы говорили со старшим сыном Мэг Лоун. И он не сообщил ничего другого, чего не нашел ты. Мэг и Марк были просто коллегами, которые никак не пересекались в повседневной жизни.
— Зато «удачно» пересеклись на смене. — Рик отложил документы, прикрыл глаза и помассировал переносицу. — Меня смущает то, как они оказались на улице. Я бы списал это на зов лесных сирен, если бы они существовали. А так предположу, что либо монстр насильно утаскивал людей, либо они шли за ним добровольно. Думаю, тела Монтеров так же нашли бы где-нибудь в чаще, если бы Лана его не спугнула.
— То есть единственное, к чему мы пришли, так это то, что чертова тварь разумна и спокойно может покидать лес? — подытожил Ник с неприкрытым раздражением. — Замечательно…
За столом повисло гнетущее молчание. Боевой запал стражей быстро иссяк, ведь имеющиеся на руках факты так и не удалось привести к общему знаменателю.
Ник огорченно вздохнул и взмахом руки отпустил ребят.
— Ладно, идите отдыхать. Потом допросите оставшихся родственников и посетите морг. Сейчас у нас две задачи: убедиться, что здесь орудует один монстр, а не группа; и вторая — выяснить, что связывало наших жертв.
— И что же может связывать мужчину и женщину? — риторическим тоном спросил вкрадчивый женский голос.
Стражи обернулись: из спальни в помятых хлопковых штанах и растянутой футболке вышла растрепанная после сна Алекс.
— Доброе утро.
— Доброе! — радушно улыбнулась Джена и отодвинула стул, приглашая девушку сесть. — Хочешь сказать, наша цель — любовники?
— Всего лишь предположение.
— Которое непременно нужно проверить. — Большие зеленые глаза выжидающе вперились в Ника.
— Согласно данным, кроме Монтеров, остальные жертвы не состояли в отношениях. А мужчины и вовсе были женаты.
— И что? Про интрижки слышал?.. Лесная глушь, безлюдный парк, спальня… Тут не нужна твоя база данных, чтобы понять, в какой именно момент зверь застал их врасплох.
— Ну да, они определенно плохо кончили, — кивнул Рик, поддерживая предположение напарницы.
— Хорошо, дайте пару часов: я попробую что-нибудь найти.
— Тогда я в душ! — Джена резво подскочила с места.
— Я спать, — прошептал Рик и с одним полуоткрытым глазом поплелся в спальню.
— Что ж, — Алекс взяла оставшийся контейнер с едой и лучезарно улыбнулась, — а я пошла смотреть телик.
Ник проводил девушку задумчивым взглядом, затем убрал со стола и достал ноутбук. Вначале он проверил телефонные звонки жертв за последние полгода. У первой пары совпадения отсутствовали, у медработников же подтвердился служебный роман. В те дни, когда они выходили на контакт в нерабочее время, Мэг стабильно тратилась на дорогое вино, а статью расходов Марка пополняла оплата номера в отеле.
«Остается узнать, была ли связь между Люком и Лейлой, тогда теория с любовниками может подтвердиться, — подумал Ник и еще раз просмотрел карточки жертв. Его безумно смущала молодая студентка, выбивавшаяся на фоне остальных. — Совершенно другой круг общения», — мысленно повторил он слова Джены, побудившие его проверить круг общения Лейлы.
И эта ставка оказалась выигрышной.
Довольный собой, Ник с наслаждением потянулся, размял шею и взглянул на часы, которые показывали двадцать минут одиннадцатого. Решив сделать перерыв до обеда, он сварил себе кофе и устроился на диване в гостиной, где Алекс смотрела исторический мюзикл на изящном французском языке.
Чтобы узнать, остались ли в его памяти хоть какие-то знания, полученные на школьных уроках иностранного языка, Ник бросил себе небольшой вызов и выяснил, что с пониманием диалогов у него дела обстояли лучше, чем с переводом песен. Конечно, если бы показывали любовную драму, уловить сюжет было бы куда проще. Но в данной постановке слово «l'amour» произнесли лишь в сцене, где умирающий в постели король прощался с женой и двумя сыновьями. А потом пошло-поехало: «La guerre, la famine et la mort», приправленные колдовством и божьим провидением.
Устав разбираться, кто против кого строил козни, Ник отключил внутреннего переводчика, отбросил смысл от слов и впустил в сознание лишь красивую обертку мелодичных звуков.
И вот после очередной злодейской песни — чьи номера всегда выглядели эффектнее остальных, — сцена перешла к двум стражникам, которые охраняли заточенного в темнице наследника и вспоминали, сколько бед постигло королевство со дня смерти короля Генриха. Один из стражников с опаской предположил, что короля в действительности убили и это его неупокоенный дух блуждает по замку, насылая на его обитателей болезни и несчастья.
— C'est un mort. Il détruit tout le monde.
Ник вдруг привстал с дивана и в напряжении замер. Его раскрытые, немигающие глаза так сосредоточенно смотрели на жидкокристаллический экран, будто там транслировали не музыкальную постановку, а нечто невообразимое. В какой-то момент Ник резко поднялся и молча направился на кухню. Пустая чашка из-под кофе осталась стоять на журнальном столике.
Немного погодя Алекс услышала, как непривычно шумно и быстро Ник начал печатать. Она выключила звук в телевизоре и стала терпеливо ждать.
К обеду из спальни вышли отдохнувшие и готовые к дальнейшей работе агенты. Ник встретил их с радостным воодушевлением. Собрав всех, он сразу приосанился и с замашками опытного оратора пламенно заговорил:
— Коллеги, планы изменились. Мы всецело переключаем внимание на Монтеров! Точнее, на их владения.
— Воу-воу, притормози, приятель, — остановил его Рик. — Давай по порядку.
— Начну с того, что работа Рональда вынуждала его часто бывать в командировках. Он стабильно отсутствовал дома хотя бы раз в месяц. Но в этом году, — выдержав паузу, Ник подчеркнуто деловым тоном произнес: — Монтер уезжал всего дважды, в январе. После он ни разу не покидал город. Документы стал возить его секретарь Джим Ловетт. В списках пассажиров местных авиарейсов его имя встречалось семнадцать раз за последние четыре месяца. Я проверил страховку Монтера и его супруги: там нет записей о каком-либо заболевании, которое могло помешать Рону лично присутствовать на важных встречах. К слову, в делах города, напротив, он участвовал крайне активно. Особенно перед открытием охотничьего сезона.
— Думаешь, он виновник?
— Как и говорила Джена, Монтер действительно иногда покупал экзотических животных для закрытой загонной охоты. И, смею предположить, в последнюю поездку он мог привезти с собой экземпляр, который в итоге оказался не прочь поохотиться на людей.
— В Европу, небось, летал? — Ник подтвердил высказанное напарником предположение. — М-да, только чужого «добра» нам и не хватало. Особенно гипно-тварей каких.
— Поэтому вы тоже должны быть осторожны.
— Не волнуйся, мами, мое тело ни одна тварь не получит. — Рик горделиво выпятил грудь, на что Джена смерила его укоризненным взглядом.
— Только если это тело не будет занято какой-нибудь официанткой.
— Скорее уж, барменшей, — поправил Ник и тут же нарвался на три пары вопрошающих глаз. — Ах да, я еще кое-что узнал. В баре, где подрабатывала Лейла, работает старшая дочь покойного Люка. Думаю, там жертвы и могли познакомиться.
— И ты до сих пор об этом молчал?! — с обидой выпалил Рик, а затем быстро поднял руку: — Чур я в бар! Нам ведь теперь опасно ходить по двое, верно? Разделимся? — с горящими, как у мартовского кота, глазами обратился он к Джене.
— Да ради бога, — спокойно согласилась та, чем вызвала у Рика удивление.
— Ты не против? Серьезно?
— Ага, вечером шуруй куда хочешь, а днем, уж изволь, от основной работы, как и от меня, не отделаешься.
— Без проблем, подруга, договорились. — Рик оживленно похватал сумки и уже готов был выскочить из номера. — Ник, скинь-ка адресок того бара.
— Сейчас полдень, балбесина, какой бар?! — гневно осадила его Джена, не сумев сдержать эмоции.
Рик посмотрел на наручные часы, осознал свою потерянность во времени и, запрокинув голову, сокрушенно выругался. После сделал глубокий вдох и с должным смирением произнес: «Работать так работать».
— Ребят, — вновь обратил на себя внимание Ник, — это еще не всё. Я упустил дочь Люка из виду, потому что она не так давно вышла замуж и теперь носит фамилию Карвес. Ее супруг, Генри Карвес, в конце того года перевелся из Мерниса и сейчас…
Сердце Алекс пропустило удар.
«Мернис?» — услышала она знакомое и так ненавистное ей слово, вызвавшее неконтролируемый поток мурашек по спине.
От нахлынувших воспоминаний девушка выпала из реальности. Все внутренние силы она направила на борьбу с тревогой, что беспощадным хищником вгрызлась в ее рассудок. Если бы Алекс не стояла позади в дверном проеме, а сидела вместе со стражами за обеденным столом, они наверняка заметили бы, как мгновенно побледнело ее лицо, а в беспокойных глазах поселился страх.
— Сейчас Генри работает хирургом в медицинском центре, при котором были убиты наши медсестра и анестезиолог, — продолжал делиться информацией Ник. — Там же проходила легочную реабилитацию Лана. И мне кажется, именно она была последней целью монстра. Но что-то пошло не так, и под удар попали супруги. Это может объяснить небрежность их убийства. А еще дать нам наводку, если вдруг монстр решит завершить начатое, — мрачно заключил Ник, и Рик с Дженой понятливо кивнули. — Обследуйте дом Монтеров, поговорите со смотрителями зверинца и убедитесь, что Лана не находится под влиянием какой-либо твари. Потом посетите бар и морг, если в этом еще останется необходимость. Адреса и обновленные данные сейчас вышлю. Можете идти.
— Принято, босс.
— Можно мне с ними? — спросила Алекс, успев к концу разговора прийти в чувство. — В дела лезть не буду, просто хочу проветриться.
Ник взглянул на Алекс, и в его холодных, непроницаемых глазах на долю секунды проскользнуло беспокойство.
— Хорошо. Значит, поедем все вместе.
— Вместе? — переспросил Рик.
— К нам отправили посыльного. А раз график у меня свободнее, я и встречу его в городе. А вы спокойно работайте.
***
Свежий воздух, обдувавший лицо через приоткрытое окно автомобиля, действительно пошел Алекс на пользу. Пусть ветер и растрепал ее пышные локоны, сотворив на голове сущий хаос, зато начисто прибрал внутри черепной коробки, на время освободив ее от тягостных мыслей. Перед глазами проносились компактные домики в одинаковой мягкой бежево-коричневой расцветке и изумрудные газоны с подстриженными кустарниками, на которых неизменно мелькали белые пятна. Поначалу запах хризантем нравился Алекс, но вскоре стал неприятным и отталкивающим. Специфичный терпкий аромат, казалось, окутал весь город. И скрыться от него не представлялось возможным. Даже когда Алекс невольно склонило в сон, белые хризантемы зацвели в ее подсознании. Высадив Ника на торговой улице, ребята сперва заехали на заправку — где заполнили не только топливный бак, но и собственный, — а затем двинулись к дому Монтеров. А именно трехэтажному частному особняку с большой крытой верандой, мансардой, гаражом и постом охраны у главных ворот, которые незамедлительно открылись после демонстрации значка Федерального бюро расследований. — Здравствуйте, я специальный агент Роджер Колвен. Это агент Эмили Грен. — Стражи почти синхронно показали поддельные удостоверения пожилой даме, открывшей дверь. Несмотря на трагическую потерю, в свои семьдесят пять Донна Монтер держалась истинной аристократкой: безупречная осанка, элегантный черный костюм; искусно, волосок к волоску, уложенный гладкий пучок на голове; твердый волевой взгляд темных глаз, что походили на два покрытых пылью драгоценных камня на болезненно-бледном вытянутом лице, испещренном морщинами и старческими пятнами, которые Донна не скрывала, а носила с гордостью, как свои украшения. — Нас направил следственный отдел из Финча. Дело о смерти Рональда и Люси передали нам. Если позволите, мы бы хотели осмотреть место преступления и задать вам пару вопросов. Донна устремила отрешенный, но при этом пронизывающий до мозга костей, взгляд на незваных гостей и низким, бесцветным голосом с приятной слуху хрипотцой ответила: — Офицеры полиции уже были здесь. Обратитесь к ним. Мне больше нечего рассказать. — Мадам, у нас есть протокол, и мы обязаны ему следовать. Не поймите превратно, но, думаю, у нас больше шансов раскрыть это дело, чем у полиции, заваленной сотнями заявлений о мелком хулиганстве и мошенничестве. Сейчас на счету важна каждая минута, и благодаря вашему сотрудничеству мы можем стать на шаг ближе к поимке преступника. — Миссис Монтер, мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы никто больше не пострадал, — с холодной решимостью добавила Джена. Донна сжала тонкие губы, и ее лицо накрыла вуаль неизгладимой мýки и скорби. С трудом сдерживая чувства, она вцепилась дрожащей рукой в дверь и открыла ее, приглашая следователей в дом. Стражи вошли в просторную светлую прихожую, по которой уже можно было судить о состоятельности погибших владельцев: высокие, под тридцать футов, потолки, как в старинных поместьях; дорогой сверкающий кафель цвета слоновой кости; деревянная мебель ручной работы с тончайшей искусной резьбой; живые тропические растения в огромных антикварных вазах и много, много света — от огромной многоярусной люстры и круглых потолочных светильников до напольных торшеров и хрустальных бра по всему периметру комнаты. Однако в таком необъятном великолепном дворце теперь лишь отчетливее ощущалась смертельная пустота, будто бы сам дом кричал о прерванных в нем жизнях. Казалось, даже воздух внутри потяжелел, впитав людскую боль и отчаяние. — Миссис Монтер, где вы были в тот день и как узнали о трагедии? — Рик достал карманный блокнот и приготовился делать заметки. — Гостила у подруги. Мэделин Рослинг. У нее недавно родился внук, вот и заехала поздравить. Такой чудный малыш… — Уголки тонких губ изогнулись в грустной улыбке. — А потом позвонили из полиции, и я сразу же вернулась. Теперь нужно заботиться о Лане. Думаю, чуть позже заберу ее с собой в Корвен… Ох, простите, не желаете ли чашку чая или кофе? — предложила Донна и повела следователей в столовую, но те вдруг остановились, подняв головы в сторону главной лестницы. На втором этаже появилась молодая девушка — красивая, стройная, белокурая. Она походила на пугливую нимфу, что с интересом, но осторожностью наблюдала за незнакомцами, вторгшимися в ее владения. — Это Лана? — уточнил Рик, припав взглядом к ее коротким пижамным шортам. — Да, — подтвердила Донна и с неимоверной мягкостью и теплотой успокоила падчерицу: — Не беспокойся, дорогая, это следователи, которые хотят нам помочь. Тебе что-нибудь нужно? Миловидное личико нахмурилось, и Лана отрицательно покачала головой. Ее длинные белокурые волосы заходили из стороны в сторону, отливая золотом в теплых лучах искусственного света, и без того усиливая образ неземной чистой красоты. — Не зря зверюга на нее позарился, — шепнул Рик напарнице. — Ты про себя?.. — Да, и на правах злого волка беру Лану, а ты, Шапка, дуй к бабке, — раздраженно процедил он сквозь зубы. — Мадам, могу я задать Лане несколько вопросов как непосредственному свидетелю? Донна растерянно вздохнула, и голос ее зазвучал горько: — Ох, девочка до сих пор не отошла от шока. Она пока не проронила ни слова. — Не страшно: кивать-то она не разучилась, — беззлобно усмехнулся Рик, отчего ожидаемо получил пинок в бок от Джены. — Прошу прощения, просто хочу подтвердить показания, данные на предварительном допросе. Уверяю, это не займет много времени. — Дорогая, ты не против? — поинтересовалась она у Ланы. Девушка кротко кивнула и скрылась в коридоре. — Ее комната третья слева. Она почти не выходит оттуда. Я пробовала увезти бедняжку, но она ни в какую не хочет покидать дом. Ох, бедный ребенок, такой удар… — тихонько причитала Донна с выражением глубокой горести. Стражи обменялись подозрительными взглядами. Рик безмолвно снял с плеча сумку, оставил ее напарнице и поднялся на второй этаж. — Миссис Монтер, — обратилась Джена к хозяйке, — не могли бы вы показать, где именно произошло убийство? Донна замялась. Она задышала глубже и с силой прижала руки к груди, пытаясь справиться с нервной дрожью. — Да, конечно, но… Мое присутствие ведь необязательно? Могу я подождать вас внизу? — Темные, блестящие от застывших слез глаза умоляюще посмотрели на агента. На подставного агента, которому только что облегчили работу. — Разумеется, миссис Монтер, — понимающе кивнула Джена и, взяв оставленную Риком сумку, также поднялась на второй этаж. Пока стражи допрашивали родственников погибших и осматривали место преступления, Алекс мирно сидела в машине и переключала одну станцию за другой. За сорок минут ожидания она успела послушать новые популярные треки, мысленно ответить на вопросы радиовикторин и узнать, что к вечеру в Дошвире прогнозировали кратковременный дождь. От последней новости Алекс поморщила нос: она не любила дожди. Вернее, ощущения чего-то мокрого и холодного, обволакивающего всё тело. За много лет ее разум смог принять и свыкнуться разве что с теплым душем. А погружение в воду — будь то ванна, бассейн или водоем — неминуемо вызывало паническую атаку, источником которой служил далекий ужасающий страх смерти беспомощного ребенка, чудом не утонувшего в течении бурной реки. Возможно, со временем Алекс бы пережила этот опыт, психологически, если бы последующие травмирующие события не отбрасывали к всё тем же ярким детским ощущениям… Ранта не могла избавить Алекс от плохих воспоминаний (или же не хотела): она лишь скрыла в глубинах памяти самые ужасные из них, а когда получала контроль — подавляла эмоции от остальных. Однако чем ближе время подходило к концу, тем сложнее становилось избегать прошлого. Оно упрямо шло по пятам, преследовало, ломилось в закрытую дверь по ночам: «Бом! Бом! Бом!», — с каждым ударом впуская ядовитое пламя через щели перебитого сознания. Справиться с малой дозой былых ожогов Алекс еще была в состоянии. Но что произойдет, когда петли в конце концов не выдержат и страшная, невыносимая правда, наконец, ворвется в ее обитель? Удастся ли сохранить рассудок, растерзанный позабытыми чувствами, или он окончательно сломается? Алекс боялась последнего. Боялась еще при жизни биться в агонии. И Ранта это знала. «Отпусти, и сразу станет легче», — легли на подкорку полные убедительной мягкости утешительные слова. Алекс прекратила покусывать ноготь большого пальца и, сказав короткое «обойдешься», вышла из машины с диким желанием отравить легкие крепчайшим дешевым табаком. Но дымить возле парадного входа не решилась и, оглядевшись, укрылась в саду, под арками из дивной красоты плетистых белых роз. Утолив никотиновую жажду, Алекс расслабленно, с опустевшей головой прогулялась по густому зеленому тоннелю, на котором, словно на ночном небе, распустились множество маленьких бутонов. Чувствительными, с ободранной кожей пальцами она коснулась мягкого, чуть шероховатого лепестка и, наклонившись, полной грудью вдохнула тонкий сладковатый аромат. Лицо девушки омрачилось. Она отпрянула от цветка, словно тот был отравлен. — Роза пахнет Розой, — зло прошипела Алекс, намереваясь раздавить нежный бутон, но боковым зрением поймала движение в саду. Что-то черное пронеслось между деревьями и скрылось из виду. Алекс отступила под защиту колючих кустов и притаилась. Мягкий, слабо уловимый шорох перемещался вдоль ее цветочного укрытия: то в одну, то в другую сторону, — словно хищник, выжидающий добычу. Тем самым предоставив «добыче» время подготовиться к их встрече. Сохраняя бдительность, Алекс согнула ноги в коленях и бесшумно присела, крепко прижав рукоять клинка к бедру. Она выровняла дыхание, напрягла мышцы, готовясь совершить рывок, но в смятении замерла, когда из-за арки показалась копна растрепанных темных волос. Алекс оперативно спрятала оружие, подняла взгляд… и столкнулась с пытливыми голубыми глазами. Парень лет пятнадцати в черной мешковатой одежде нагло ее рассматривал. — О, так мне не показалось, — неожиданно низким баритоном заговорил подросток, и на вытянутом худощавом лице стремительно растеклась улыбка, обнажив кривой передний резец. — Привет, розочка, провести тебе экскурсию по райскому саду? — шагнул он навстречу, но неуклюже зацепился за кусты. — Не разгоняйся, малец: «розочка» старше тебя в два раза. — Тогда отлично выглядишь… для сорокалетней. — Щелкнув пальцами, парень ухарски подмигнул и как-то странно дернул головой, словно у него был нервный тик. Не дождавшись никакой реакции на свой предполагаемый комплимент, он прочистил горло и радушно представился: — Меня, кстати, Маркус зовут, а… — Поздравляю, — холодно бросила Алекс и, выскочив из арки, быстрым шагом направилась к машине, решив держаться от нарушителя спокойствия подальше. Однако тот, на ходу отряхиваясь от прицепившихся листьев и шипов, увязался следом. Его широкая, явно не по размеру, распахнутая ветровка то и дело мельтешила перед глазами, развеваясь по ветру, как пиратский парус. — Эй, а ты откуда? По какому делу приехала? Надолго у нас? Если что-нибудь нужно, я мог бы… — Ничего не надо! — отмахнулась Алекс и, ощутив подступающий порыв гнева, достала пачку сигарет. — Тогда, может, хоть угостишь? Алекс остановилась, проследила за взглядом парня и поняла, чего он хотел. — Если дам сигарету, отвянешь? — А больше мне ничего не светит? — Маркус наклонил голову набок и заискивающе улыбнулся, наивно полагая, что выглядел круто. Однако воображаемая крутость с легкостью треснула под натиском безмолвного презрительного взгляда, и парень быстро согласился на первое и единственное предложение. — Ладно, всяко лучше, чем уходить с пустыми руками. Только, может, отдашь свою? — Он с жадностью уставился на тлеющую в руках девушки сигарету. Алекс сделала глубокий затяг и неспешно, подобно грациозной пантере, подкралась к парню. — Конечно. Бери. Довольная улыбка от уха до уха мигом растянулась на худом мальчишечьем лице. Тонкие пальцы нетерпеливо потянулись к запретной, оттого так манящей отраве. Маркус забылся, и его протянутая рука мигом оказалась в когтях дикой кошки. Он в недоумении поднял голову… и оцепенел. Сверху вниз на него смотрела не девушка, а хладнокровный хищник, чьи жуткие, напитанные голодной яростью глаза вселяли извечный первобытный страх. Маркус попытался вырваться, но Алекс без особых усилий удерживала его одной рукой, другой же — продолжала курить. — Потерпи, сейчас отдам. — Ее ровный безжизненный голос звучал мрачно и зловеще. — Эту сигарету ты запомнишь надолго. Алекс сильнее сжала парню руку, перевернула ее и поднесла к тонкому запястью, извитому синими венами, горящий окурок. Голубые глаза в ужасе распахнулись, и низкий, уже сломавшийся голос, наконец, прорезался: — Эй, ты чё делаешь? Пусти! Отвали, чокнутая! Отва-а-а!.. Маркус заорал во всё горло — надрывно, оглушающе, — словно ему отрезали конечность. Хотя на деле к коже всего-то прижали сигаретный фильтр. Вскоре душераздирающие вопли прервал гневный мужской крик — Алекс тут же ослабила хватку, и перепуганный Маркус повалился на землю. К нему подбежал охранник и неожиданно грубо схватил за шиворот. — Паршивец, ты что здесь делаешь?! Забыл, что я тебе говорил?! — Н-но, пап, она, она… — сквозь душащие слезы пытался обличить своего обидчика Маркус, демонстрируя худую бледную руку, на которой виднелись лишь лиловые отметины от пальцев. Рослый, атлетичного сложения охранник рывком поднял одеревенелого подростка на ноги и с виноватым видом повернулся к Алекс. — Простите, мой сын вам не нагрубил? — Нет, что вы, всего-навсего покусился на чужое. Да, Маркус? — Алекс добродушно улыбнулась. Но в ее глазах по-прежнему читалась угроза, из-за которой Маркус благоразумно прикусил язык. — Это правда? Уже до такого опустился? — Суровый, полный праведного гнева взгляд отца обрушился на сына, укоренив со страхом еще и стыд. — Вечером получишь по полной, а сейчас живо извинись. Ну, ждешь особого приглашения? Маркус опустил голову, весь съежился. Он с трудом проглотил горькое чувство несправедливости и выдавил требуемые слова. — А теперь марш домой. Ты под арестом до конца семестра, понял? Чего встал? Ноги отнялись от стыда? Маркус исподлобья посмотрел на Алекс и упрямо мотнул головой. — Не уйду, пока она здесь. Можно у тебя посижу? Отец тяжело вздохнул, и резкие, угловатые черты лица смягчились. — Хочешь, чтобы я лишился работы? — всё так же сурово, но уже спокойнее спросил он, глядя сыну в глаза. — Прошу, не создавай ни мне, ни себе еще больших проблем. Иди домой, — подтолкнул его в сторону главных ворот. — Но пап, — прошептал Маркус, — я не хочу оставлять тебя… с ней. Она опасна. Она хотела меня покалечить! — сорвался на крик, видя, как в жилах отца вновь вскипала кровь. — У нее оружие! Нужно вызвать копов!.. «Сука! » — ругнулась про себя Алекс, понимая, что проблемы теперь будут у стражей. Из-за нее. Пока Алекс обдумывала, что бы такого сказать, чтобы выпутаться из ситуации без негативных для себя последствий, поток мыслей оборвал хлесткий шлепок. «Замолчи!» — ударил по слуху сердитый голос охранника, выражавший недовольство, к удивлению, не в ее сторону. — Хоть представляешь, к кому ты полез, а? Нет? Так закрой рот и проваливай, пока я прямо здесь тебе не всыпал! — гаркнул отец на сына и, вновь замахнувшись, вынудил того бежать со всех ног. Отдышавшись, охранник повернулся к Алекс и смущенно склонил голову. — Простите, ради бога. Мне дико стыдно за него и… за себя. Такие пробелы в воспитании говорят лишь о том, что я не справляюсь. Вот и приходится пожинать плоды. Но вы не принимайте близко к сердцу его слова: он просто беспокоится за меня, присматривает. Особенно после такой… ужасной трагедии. Понимаете? — То есть он проник на территорию мимо вас? — Залез на дерево и пробрался в сад через ограждение. Обычно я вижу это по камерам, но сейчас отлучился — открывал зверинец вашим коллегам, — и вот за каких-то десять минут Маркус успел влезть в неприятности. Еще раз искренне прошу за него прощения. — А камерам не удалось заснять убийцу? — Нет, мисс. Сказать по правде, у нас было достаточно много слепых зон. В частности со стороны леса. Сейчас это исправили, раз госпожа отказалась уезжать. Могу я еще быть вам чем-то полезен? — любезно предложил он. — Джет Волтер к вашим услугам. — Знаете, Джет, да, у меня есть небольшая просьба. — Алекс с задумчивой улыбкой посмотрела на свою ладонь, вернее, на подушечку большого пальца, где пощипывал свежий ожог. — Если позволите, я бы хотела взять одну розу из вашего сада.***
В половине четвертого поднялся сильный ветер, и сгустившиеся над лесом непроглядные тучи направились в сторону города. Тусклые солнечные лучи, до этого стойко пробивавшиеся сквозь серое небо, неумолимо стали поглощаться несметным грозовым войском. Алекс закрыла окно в машине и с гнетущим чувством тревоги перевела взгляд с почерневшего, хмурого неба на не менее хмурые лица агентов, покидавших дом Монтеров. — Что, ничего? — Не то чтобы совсем… — лениво ответила Джена, пристегнув ремень безопасности. — По большей части подтвердили имеющуюся информацию: охотимся на разумную кровожадную «полтораху» не демонического происхождения. Я почти уверена, что это новообращенный вампир. А Рик почему-то зациклился на лесном оборотне. — Щенке лесного оборотня, — поправил тот. — По описанию, это он. — А по фактам — нет. Ты сам видел, что животные спокойные. — За столько времени они могли привыкнуть к его запаху. — Привыкнуть к запаху монстра, который с неделю назад устроил здесь кровавую бойню?! Ты себя слышишь? Мало ли что там этой девке привиделось… Рик повернул голову и прошиб Джену непривычно свирепым взглядом, от которого та вмиг напряглась и смолкла. — А ты когда, блядь, диплом зоопсихолога получить успела, а? — сказал он с откровенной агрессией. — Откуда тебе знать, как дикие звери на них реагируют? Это не котики-собачки. Может, они только и рады, что их хозяев порвали в клочья. — Ладно, не психуй, попрошу Ника уточнить. А пока ты окончательно не перегрелся, езжай-ка в бар и охладись. В морг сама схожу. — Сперва нужно допросить оставшиеся семьи. — С каких пор ты стал таким исполнительным? — До каких пор, дорогуша. До открытия бара ты от меня не отделаешься, как сама того и хотела. — Как бы мне от вас отделаться? — произнесла Алекс в состоянии задумчивости. Ее внимание было приковано к подаренной розе, которую она со щекочущим в груди предвкушением крутила между пальцами, оттого даже не осознала, что озвучила собственные мысли вслух. — Что, сидеть заморилась? — фыркнул Рик и нервными, порывистыми движениями стал рыться в бардачке. Он определенно был на взводе. — Может, пусть поспрашивает местных? — осторожно поинтересовалась у него Джена. — Если в деле и впрямь замешаны любовники, то от родных мы вряд ли добьемся правды. Рик отрицательно покачал головой. — Она не агент. — Зато дальний родственник, — вмешалась Алекс, неожиданно вспыхнув энтузиазмом. — Кого? — Да кого угодно. Поэтому не парься: я вас не подставлю. Еще и время сэкономлю. Густые брови стража неодобрительно нахмурились. Ничего не ответив, он развернулся, повернул ключ зажигания и завел двигатель. Но перед тем как отъехать от дома Монтеров, Рик бросил Алекс на колени папку с делами жертв. — Ладно, играйся. Алекс высадили в жилом районе недалеко от общественного парка, в котором та сперва и попыталась выловить разговорчивого дошвирца. Однако улов вышел скудным: парочка прогуливающихся приезжих и группа мамочек-колясочниц, которые ненавязчиво дали понять, что предпочитали общаться — и уж тем более делиться секретами — исключительно с себе подобными. Ничуть не огорчившись из-за несостоявшегося знакомства с местными сплетницами, Алекс пошла дальше бродить по парку, который, впрочем, быстро опустел из-за готового вот-вот разразиться дождем неба. Проходя мимо беседки у старого клена, она ненадолго присела на скамью и устремила бесцельный взор вдаль, через темную сосновую рощу. Снаружи — ни единого человека, внутри — ни единой мысли. Лишь громкий, многотысячный шелест листвы царствовал всюду. Холодный ветер безжалостно терзал верхушки деревьев, властно склонял их раскидистые кроны себе на поклон, вынуждая кричащих в панике птиц улетать и прятаться. Раньше Алекс считала, что ей будет невыносим любой сильный шум. Однако даже самые трескучие, гулкие, хаотичные звуки природы, как оказалось, не шли ни в какое сравнение с людским гомоном, их руганью, гвалтом и криками, которые всегда, неизменно тревожили ее душу. И вот, как назло, минуту безлюдного умиротворения прервали звонкие, визгливые вопли, от которых, как Алекс ни пыталась, абстрагироваться не смогла. Она гневно схватила папку и направилась в другой конец парка, где с пологого склона виднелся разрушитель всякого покоя: громадная детская площадка со всевозможными горками, качелями и игровыми комплексами, которые шустро заполонила ребятня после окончания занятий. При взгляде на резвящихся неугомонных «обезьянок» Алекс испытала неприязнь. Всё из-за случая, когда свора беспризорников чуть не избила ее палками за то, что она не позволила им стащить свою же пачку сигарет, Алекс старалась держаться от детей подальше. В том числе и от их матерей, которые будто всегда искали повод, чтобы поругаться или вызвать полицию. Осмотрев местность, по припаркованным на стоянке желтым автобусам Алекс поняла, что близлежащая территория относилась к кампусу школы; на другой же стороне улицы, за дорожной развилкой, начинался жилой квартал, в сторону которого она и решила держать путь. Алекс спустилась со склона по каменной лестнице и пошла по единственному тротуару, ведущему к школе. Миновать шумную детскую площадку хотелось быстрее всего. Однако ни ускоренный шаг, ни полное отсутствие внимания к «цветам жизни» не спасли ее от настороженных, колких взглядов матерей-орлиц, наблюдавших не только за своим выводком, но и за подозрительным окружением в частности. И как всегда, в самый неподходящий момент на землю обрушился ливень, и непроглядную водную завесу порвало дикое визжание спасающихся от стихии детей. Алекс досадливо нахмурила брови, выругалась и, прикрыв голову папкой, побежала под крышу здания, граничившего со школьным паркингом. Совсем скоро улицу наполнили нескончаемые потоки машин и снующие туда-сюда разноцветные зонтики, из-под которых доносились беззаботные и радостные голоса. — Прошу прощения, вы кого-то ждете? К Алекс подошла ухоженная блондинка лет сорока в строгом черном платье и накинутом на плечи длинном кашемировом пальто. В одной руке, украшенной золотыми кольцами и часами, она держала дорогую брендовую сумку, в другой — мальчика лет семи, худого, белокурого с большими ясными глазами, которые сквозь толстые стекла овальных очков выглядели еще больше. — Жду окончания дождя, — ответила Алекс, всматриваясь в посветлевший горизонт. — Если вы не приходитесь родственником ни одному из учеников, то я вынуждена попросить вас уйти. — Хорошо. Как пережду ливень. Идеально ровные красные губы неудовлетворенно дрогнули, и в глазах женщины вспыхнуло пламя. — Немедленно покиньте территорию школы, — с нескрываемой злобой проговорила она каждое слово. — Иначе что? Вызовешь копов? — Нет, у нас есть своя охрана. — Женщина с угрожающим видом достала из сумочки мобильный телефон. — Ха, и вот не лень вам фигней страдать? Только мелких перепугаете. Если и вправду хотите меня спровадить, лучше одолжите зонт. — Может, тебе еще ключи от машины дать? — Можно и ключи. — Вот паршивка, сейчас мигом полетишь отсюда! — Полетит? — переспросил белокурый мальчик и заинтересованно уставился на Алекс. — Как супергерой?.. Мам? — потянул ее за подол платья, в нетерпении ожидая ответа. Однако мать всецело была поглощена разговором с каким-то Эндрю, которому настойчиво велела прийти на парковку. И Алекс, не выдержав на себе пристального взгляда мальчишки, наклонилась и равнодушным тоном сообщила: — Нет, я злодей, которого только что раскрыла твоя мама. Голубые глаза медленно расширились, а затем лицо мальчика озарил небывалый восторг. — Круто! А что ты умеешь? Лазеры там из глаз или?.. Какая у тебя сверхспособность? «По всей видимости, доводить людей до психоза», — мысленно ответила Алекс, предчувствуя надвигающуюся бурю. — Не разговаривай с ней, Билли! — Мать спрятала ребенка за собой. — А ты не лезь к моему сыну, поняла?! Вот за это я точно могу сдать тебя полиции! Ты кто вообще такая?.. — Господи, Маргарет, что опять случилось? Тебя слышно со второго этажа. К ним подошла молодая женщина не старше тридцати, высокая, стройная, но очень бледная и уставшая, без грамма косметики на лице, с отросшими прядями каштановой челки, свисающей на впалые щеки. Ее светло-зеленые глаза смотрели на всё измученно и затравленно, но при этом, помимо грусти, их наполняла доброта. — У нас посторонний. Она пристает к детям и ведет себя подозрительно! Но не волнуйся, Нина, я уже позвонила охране: они разберутся. — Не думаю, что это стоит их внимания. Девушка просто укрылась от дождя. — Ты этого не знаешь. Пусть люди, ответственные за нашу безопасность, проверяют, что она здесь делает на самом деле. — Давай не будем поднимать панику: я разберусь. Здравствуйте, — обратилась она к Алекс, — если хотите, можете поехать с нами. Мы с дочкой направляемся в супермаркет, поэтому по пути можем вас подбросить. Нина с кроткой улыбкой приобняла девочку, тихонько стоявшую подле нее. Судя по школьной форме, она была одноклассницей или в крайнем случае одногодкой белокурого мальчика, хоть и выглядела старше. — Что?! — вскрикнула Маргарет. — Посадишь незнакомца в машину? Ты спятила? Случай с Джереми ничему тебя не научил? Крохотный проблеск радости тут же исчез с лица Нины. Ее хрупкие плечи опустились, а взгляд стал блеклым и пустым, будто тело враз лишилось жизни. Нина отпустила дочку и безмолвной устрашающей тенью подошла к Маргарет, которая испуганно от нее отшатнулась. — Предлагаешь стать таким же параноиком, которого увозят на скорой после очередного срыва? — смотря сверху вниз, тихо прошептала Нина. — Может, я и спятила, но я не хочу, чтобы мой ребенок жил в постоянном страхе. Губы Маргарет безвольно затряслись, а в ее прекрасных голубых глазах, как растаявшие льдинки, появились слезы. — До понедельника, Маргарет. Не забывай принимать лекарства. Нина открыла зонт, подождала, пока дочь справится со своим маленьким зонтиком с милыми мультяшными зверятами, а затем пригласила Алекс пойти с ними. Алекс было неловко принимать помощь после разразившейся сцены, однако Нина настояла, и они вместе направились к старенькому минивэну, мигнувшему поворотниками при снятии охранной сигнализации. — Я не сижу на таблетках! — прокричала вслед Маргарет, отойдя от шока. — Зря, — вздохнула Нина с прозвучавшей в голосе жалостью. Пристегнув дочку в автокресле, она достала из лежавшего на сиденье пакета небольшое махровое полотенце и подала его Алекс. — Вот, просушите немного волосы. — Спасибо. — Мама, а Билли сказал, что она суперзлодей, который пришел разрушить нашу школу. Нина с недоумением посмотрела на пожавшую плечами Алекс, а после наигранно удивилась: — Правда? Я была бы не прочь на это посмотреть. — И я! — Девочка весело хихикнула. — Погоди, а как же тогда твой выпускной? Девочка задумчиво нахмурилась, затем повернулась к Алекс и совершенно невинно попросила: — А вы можете, пожалуйста, не трогать школу до моего выпуска? — Ну-у, — «злодейка» немного помялась, — раз ты так вежливо просишь, лады. Но только при одном условии: будешь съедать всё, что приготовит тебе мама. До последнего зеленого горошка. Крохотный носик поморщился от отвращения. — И даже брокколи? — Это будет зависеть не от меня. — Мам! — Хорошо-хорошо, дорогая, никакой брокколи, — усмехнулась Нина и, поправив зеркало заднего вида, спросила у Алекс: — Так куда вас отвезти? — Тоже в супермаркет. Нужно купить что-нибудь к ужину. Нина завела мотор, включила стеклоочистители и не спеша тронулась с места. Только выехав на автостраду, автомобиль набрал скорость. Мокрый асфальт шипел под колесами проезжавших машин, разбрасывающих во все стороны пенные брызги; капли дождя непрерывно барабанили по крыше и устраивали забеги на стеклах, но только с лобового их строго и монотонно сбрасывали «дворники». Погруженная в свои мысли, Алекс отрешенно смотрела в окно, пока вдруг не почувствовала, как ее легонько дернули за куртку. — А что едят суперзлодеи? — робко поинтересовалась девочка, не сумев сдержать любопытство. — В основном брокколи. — Мм, теперь всё ясно, — с пониманием покачала она темно-русой головкой, после чего полезла в школьный рюкзак, что-то крепко сжала в кулачке и скрытно, будто за ними кто-то наблюдал, вложила Алекс в руку шоколадную конфету. — Возьми. Я никому не скажу. — Спасибо, но лучше съешь сама. — Я и так добрая. — Девочка застенчиво опустила глаза и через секунду внезапно замерла. Алекс проследила за ее взглядом и достала из кармана слегка помятую белую розу. — Хочешь? — В ответ девочка несмело кивнула. Но прежде, чем отдать ей цветок, Алекс спросила у Нины: — Простите, у нее ведь нет аллергии? — Что? — Нина обернулась и увидела дочку, с трепетным волнением смотревшую на розу. — Ох, нет. Вообще-то ей они очень нравятся. Особенно красные. Раньше у нас росли такие. Алекс отдала девочке цветок, и та вмиг засияла от счастья. — А почему сейчас весь район усажен хризантемами? Повисло молчание. Нина не ответила, и Алекс решила, что ее не расслышали, но как только она хотела переспросить, из уст женщины слетела неожиданная фраза: — Похоже, у вас еще нет детей, иначе вы бы не оказались здесь. Дорогая, — позвала она дочку, — сейчас начнется скучный разговор взрослых, поэтому можешь посмотреть мультики. Нина подождала, пока девочка достанет из рюкзака смартфон, наденет наушники и погрузится в красочный мир «Лесных зверят», а после продолжила: — Год у нас сразу не задался: сперва крупные фирмы закрыли свои филиалы, из-за чего многие были вынуждены уехать на заработки, а затем… — Нина крепко вцепилась в руль. — Затем стали пропадать дети. Младенцы, школьники... Пять детей, судьба которых до сих пор неизвестна. Женщин охватила массовая истерия, и одна из них как-то заметила, что беда минует те дома, на лужайке которых росли кусты хризантем. Простое совпадение, но вы и представить себе не можете, за что только не готовы зацепиться матери, лишь бы не потерять своего ребенка. И так за каких-то пару недель наши газоны превратились в одинаковые траурные копии. — Но разве у всех есть дети? — Нет. Кто-то сделал это в знак поддержки, солидарности. Кто-то, возможно, из-за страха. Тогда никому не хотелось выделяться. Но знаете, в чем ирония? — нервозно хмыкнула Нина. — Пособником был садовник. Как в дешевом романе. Он помогал высаживать эти долбаные хризантемы, высказывал соболезнования, говорил, как ему… — Нина осеклась. Ее горло сдавил горький ком, а из груди вырвался слезный всхлип. С минуту шум дождя будто стих, и салон погряз в беззвучных — оттого лишь сильнее раздирающих душу — рыданиях матери, которую нещадно снедали чувства вины и недавней утраты. Впитав лишь каплю ее горя, сердце Алекс невыносимо сжалось и отяжелело. Алекс бы хотела хоть как-то утешить Нину, но всё же понимала, что мать утешит только возвращение ее сына. — Он не сказал, где они, — вдруг сдавленно прошептала Нина. — Его убили при задержании. Только эта мразь знала, где наши дети. Живы ли они еще?.. — Если их не нашли, где все объявления о розыске? — Они были. До открытия охотничьего сезона. Теперь же руководство города запретило афишировать эту тему. При желании, конечно, можно найти информацию, но на виду ее не позволят оставить. Проглотив не самые аппетитные эмоции, Алекс достала телефон и отправила Нику следующее сообщение: «Я узнала, что в начале года здесь пропали пятеро детей. Можешь сопоставить это дело с нашим? И еще кое-что… Существует ли монстр, от которого защитят цветы хризантем?».
