Гнусное дело. Глава V
13 августа 2021 г., 17:32
Не прошло и десяти минут после открытия, как прожженный ловелас уже ворвался в место бесчинств и пьянства. Питейные дома притягивали его как магнит. Казалось, Рик даже с закрытыми глазами мог найти барную стойку в любом городе. И стражам очень повезло, что в заведении «Семь пятниц» одним из барменов оказалась очаровательная брюнетка с внушительным четвертым размером, обтянутым в ничего не скрывающую майку «женолюба».
— Добрый вечер, мадам. Не уделите немного вашего времени?
Девушка — по именному бейджу «Лора» — отвлеклась от полировки стакана и смерила посетителя кокетливым лисьим взглядом.
— Что так официально, ковбой? Расслабься: это я здесь на работе.
— Эх, если бы, дорогуша. — Рик нехотя полез в карман пиджака и показал удостоверение. — Специальный агент Роджер Колвен. Могу задать вам пару вопросов?
Соблазнительная полуулыбка тут же скрылась в уголках пухлых губ. Взгляд девушки стал серьезнее, а тон — сдержаннее.
— Конечно. Следуйте за мной.
Лора кивнула официанту, велев присмотреть за баром, и направилась к запретной для гостей двери, о чем сообщала табличка «Вход только для персонала».
Оказавшись с барменшей в тесной малоосвещенной подсобке, Рик поддался дразнящему воображение моменту, и его мыслями овладели весьма пикантные сцены: «Девушка внезапно обернулась и прижала агента к прохладной каменной стене, упираясь в него большой мягкой грудью. "Может, сперва займемся делом поважнее?" — возбужденно выдыхает и со всей страстью впивается в приоткрытые губы, кусая их и облизывая. Она ловко стянула с агента пиджак, вытащила рубашку из брюк и, гладя напряженный торс, в нетерпении терлась бедром о его пах, распаляя и заводя. Почувствовав, как мужские руки с жадностью сжали ее ягодицы, девушка помогла агенту с ремнем и расстегнула ширинку, в то время как ее нижнюю часть тела уже освободили от одежды. Рик резко развернул и нагнул брюнетку. Та уперлась руками в стену и почувствовала, как горячая ладонь раздвинула ее оголенные покрытые мурашками ноги. Девушка с коротким вскриком приняла в себя член; через пару толчков выровняла дыхание, подстроилась под быстрый темп и ласкала слух сдавленными ублаженными стонами, которые на пике оборвались хриплым, гортанным…»
— Майк, подмени меня, — приказала Лора парню, что возился с закусками в комнате отдыха.
Майк послушно снял фартук, забрал тарелки с чесночными гренками и вышел в зал, оставив коллегу наедине со следователем.
— Присаживайтесь, агент Колвен. Чего-нибудь хотите? Чай-кофе тоже имеется.
Рик прочистил горло и поспешил сесть за стол.
— Благодарю, ничего не нужно. Перейду сразу к делу: вы были знакомы с Лейлой Нрума?
— Разумеется, она почти два года у нас проработала. С обязанностями справлялась неплохо, каких-либо инцидентов практически не случалось.
— Практически? — почти бездумно переспросил Рик, стараясь делать вид, что всецело поглощен ее ответами, нежели выдающимся бюстом, который только что терзал в своих фантазиях.
— Понимаете, Лейла была довольно общительной, веселой и в целом хорошей девушкой. Но слишком наивной и доверчивой. Особенно, что касалось дел сердечных. Серьезные отношения у Лейлы никак не складывались: нормальному парню было попросту не пробиться сквозь толпу окружавших ее, скажу прямо, мудаков. А последний неудачный роман так вообще закончился сливом ее интимных фото.
— Как давно это было?
— В феврале, после Дня всех влюбленных. Морально это, конечно, подкосило Лейлу, но сломило, думаю, другое. По городу быстро поползли слухи о ее… доступности, скажем так. Даже я пару раз слышала, как некоторые посетители называли ее… — Лора замялась. — Называли местной давалкой и в открытую предлагали переспать с ними за деньги. Начальнице не нравилось, что бар обретал дурную славу, поэтому Лейлу хотели уволить. Но я и остальной коллектив вступились за девочку. В итоге ее отправили в бессрочный отпуск, пока шумиха не уляжется. Но Лейла не собиралась отсиживаться дома и прятаться. Она продолжила жить так, будто ничего не случилось. И в результате судьба завела ее в этот чертов лес.
— Чертов? — оживился Рик и, облизнув пересохшие губы, достал из кейса записную книжку. — До этого там происходили подобные случаи? Даже если очень давно, расскажите.
— Н-нет, что вы, — отмахнулась Лора, — я просто так выразилась. Бывало, конечно, что кабаны топтались по не слишком внимательным охотникам, да и те сами могли подстрелить друг друга, но такого… Такого кошмара я не припомню, — тихо прошептала Лора, обняв себя руками.
Ее ладони нервно заходили по плечам, словно она пыталась согреться. Но на деле девушка неосознанно пыталась избавиться от неприятных ощущений, которые поселились в ее теле из-за всплывших в памяти фотографий разорванных жертв.
— Незадолго до смерти Лейла не вела себя странно? Заметили что-нибудь необычное в ее поведении?
— Да. За неделю до трагедии мы столкнулись в супермаркете, и Лейла выглядела растерянной, нервной, даже испуганной. Я хотела поговорить, узнать, что случилось, но она фактически убежала от меня. Я говорила об этом полиции, просила проверить: может, ей кто-то угрожал или преследовал?
— Это был последний раз, когда вы видели Лейлу живой?
Лора невольно прикусила нижнюю губу и заговорила вполголоса.
— Нет, последний раз был здесь, в баре. Перед открытием. Она пришла, чтобы сказать мне… — Лора отвела взгляд и затихла.
Рик заметил тот легкий презрительный прищур, свойственный женщинам, и сделал вывод, что расстались они далеко не на дружеской ноте. При этом, помимо затаенной злобы, в глазах Лоры читалось мучительное сожаление.
— Что она вам сказала? Продолжайте.
Девушка упрямо тряхнула головой, будто пытаясь прогнать ненужные мысли, и ответила:
— Если кратко, что мой муж оказывал ей недвусмысленные знаки внимания. Мы с Генри только недавно поженились, поэтому… В общем, я попросила Лейлу уйти. Сказала, пусть сперва успокоится, а потом мы поговорим, но она как заведенная начала повторять этот бред о приставаниях и… В конце концов я не выдержала: разозлилась, наговорила лишнего. А через сутки ее тело нашли рядом с моим отцом. Я не знаю, правда не знаю, дурацкое ли это совпадение или же Лейла, затаив на меня обиду, решила таким образом отомстить?
«Отцом? — удивился про себя Рик. — Она дочь покойного Люка?.. Вот я балбес».
— То есть у вашего отца была интрижка со студенткой? Как думаете, давно? Где они могли познакомиться?
Лора нахмурила тонкие брови и скрестила руки на груди.
— Я ничего о его похождениях не знаю, — ответила она с проскользнувшим в голосе раздражением. А потом, когда гнетущее молчание затянулось, добавила: — На вечеринке, наверное. Мой муж видел их там. Но не вместе.
— Ну разумеется. А до этого в баре они не встречались?
Лора оборвала зрительный контакт, сжала челюсти и неопределенно пожала плечами.
— Может и встречались.
Агент сурово взглянул на нее.
— Так, может, и трахались они давно? Может, слухи о Лейле были правдивы? И ваш муж тоже решил с ней развлечься, раз папаше всё сошло с рук?
— Чего вы этим добиваетесь?! — возмутилась Лора, скривив лицо от злости и отвращения. — Хотите услышать, что мой отец изменял матери? Да, изменял. Постоянно. И даже если он с Лейлой переспал, какое это имеет отношение к их убийству?
— В таком случае у вас был мотив.
— Простите? — Лора изумленно вытаращила глаза.
— Может, это вы угрожали Лейле, раз она покусилась на мужчин вашей семьи?
— Нет. Господи, нет, я всего лишь… Я бы в жизни такого не сотворила! Это просто немыслимо!
— Вы всего лишь «что»? — переспросил Рик, грозно сдвинув брови. — Что вы сделали Лейле?
— Н-ничего, вы не так поняли, я просто… — Растерянная Лора стала сжимать себе пальцы с такой силой, будто пыталась их сломать. — Я виню себя за то, что сказала ей в последнюю нашу встречу, — на одном выдохе произнесла она и, чуть успокоившись, пристыженно склонила голову. — Я тогда не сдержалась, сорвалась, назвала ее шлюхой, что завидует чужому счастью и пытается его разрушить, как уже разрушила собственную жизнь. Велела ей не приближаться ни ко мне, ни к моей семье. А затем выгнала из бара. Я не знала, что она… Что всё так закончится. И теперь это мучает меня.
— Почему? Думаете, ваши слова как-то повлияли на случившееся?
— Нет. Мне жаль, что я так поступила с бедной девочкой, что не поверила ей, потому что… — Лора поджала губы, прикрыла глаза ладонью и с некой уязвимой опустошенностью произнесла: — Мне кажется, она говорила правду.
Как только эти слова слетели с ее губ, девушка разразилась горькими рыданиями.
Рик подал ей носовой платок и вкрадчиво спросил:
— Тогда почему еще не готовы документы на развод?
Лора вытерла потекшую от слез тушь, мило шмыгнула носом и взглянула на агента заплаканными, но красивыми глазами, полными стыда и раскаяния.
— Я не… Генри не давал повода, он не такой.
— Послушайте, это не относится к делу, но не повторяйте ошибки своей матери. На сегодня, думаю, мы закончили. — Рик закрыл записную книжку и стал собираться. — Провожать не нужно. Вот моя визитка: звоните, если еще что-нибудь вспомните.
Лора вымученно улыбнулась.
— Хорошо. Заходите как-нибудь к нам. Желательно в нерабочее время. Угощу вас пивом или чем покрепче.
— Ловлю на слове. — Рик коронно подмигнул и, прежде чем уйти, добавил: — Сказать по правде, я упомянул про развод лишь по той причине, что редко встречал замужних дам, в открытую демонстрирующих свое кружевное белье. Обычно как-то наоборот. Поэтому, может, это что-то подсознательное, в общем…
— Если разведусь, ваш номер у меня есть. — Девушка игриво помахала врученной визитной карточкой. — Доброй ночи, агент Колвен.
— Доброй и спокойной, Лора.
Рик вышел из бара и в раздумьях бесцельно побрел за толпой по оживленному вечернему кварталу, подсвеченному теплыми огнями уличных фонарей и гирлянд, а также яркими вывесками и витринами, завлекающих к себе заведений. Рик не заглянул ни в одну лавку, ни в один магазин или закусочную: он просто не мог ни на что отвлечься, пока накопившийся ворох мыслей, наконец, не будет прибран.
Рик вернулся в машину, когда уже совсем продрог. Включив обогрев, он энергично растер руки, затем достал мобильный телефон и набрал «Веснушку».
— Ник, слушай, я был в баре и хочу поделиться кое-какими размышлениями.
— Надеюсь, не философскими. По голосу ты вроде трезвый.
— Не пил я. Помнишь, как в Вислене студент нашел гримуар и случайно призвал бабу-амфибию, ссосавшую полбратства?
— Ундину? Ну?
— Вдруг здесь что-то похожее? Только вызвали демонического зверя, который убивает тех, на кого укажет хозяин.
— И какой у хозяина мотив?
— Чисто женский: измена и предательство. Поэтому хочу наведаться к Лоре Карвес и поискать в ее доме «Шкатулку Мантикоры».
— Но убийство Монтеров перечеркивает твою теорию.
— Или наоборот, доказывает: оно отличается от остальных именно потому, что пошло не по плану. Ты ведь сам говорил, что последней целью, вероятно, была Лана. А раз в тот момент ее не было дома, условия контракта нарушены. Свои обещанные две жертвы монстр-то забрал, но теперь встает вопрос: сохранил ли хозяин над ним контроль?
— Погоди, какое отношение к изменам имеет Лана?
— Ну, она ведь приемная дочь Монтера, верно?..
После секундной заминки из трубки порицающим тоном донеслось:
— Ты ужасен.
— Это не я ужасен, это люди ужасны. Давай, скидывай адрес. Лора как раз на ночной смене. Надеюсь, как и ее муж. Глянь-ка график Карвеса.
На другом конце послышался тяжелый вздох. Ник обдумал слова напарника и с железной твердостью заявил:
— Один ты не поедешь.
— Так я не один.
— Мм, тогда запишись к психиатру: пусть выпишет тебе таблетки от шизофрении, ибо Джена с Алекс сейчас в морге.
Рик закатил глаза и недовольно цокнул языком:
— Тц, бля... Ты заманал за всеми следить.
— Это моя работа. Благодаря которой, к слову, вы до сих пор живы. Так что, пока не состыкуешься с остальными, адрес Карвесов не получишь.
— Зараза! — Рик ударил по рулю и хотел было отклонить вызов, но его взгляд зацепился за уже знакомую неоновую вывеску. — Значит, пойду в бар и напьюсь, — уведомил он, намереваясь пустой угрозой добиться своего.
— Не пойдешь: ты уже поглощен делом. Лучше ответь, видел в комнате Ланы ее фотографии с каким-нибудь парнем?
— Вроде нет. Тебе зачем?
— Допустим, условия контракта нарушены и Лана всё еще находится под ударом, значит, если она вдруг с кем-то переспит или даже просто встретится, это может стриггерить монстра, и он сорвется с цепи.
— Тогда дело дрянь. Когда я проверял окна, заметил мальчишку в саду, плюс-минус одного возраста с Ланой. Кто это, не знаю, но с ним вроде Алекс общалась. Попробуй разузнать что-нибудь у нее.
***
Двумя часами ранее Рик забрал Алекс из супермаркета и подбросил девушек до городской больницы. Джена убедила Алекс пойти вместе с ней, заверив, что одного значка федерального агента хватит им на двоих, потому что у медработников, как правило, полно других забот, чем соблюдать все формальности. Подойдя к стойке регистрации, Джена с угрожающим видом показала удостоверение немолодой, но ухоженной блондинке и потребовала немедленно связать ее с главным врачом. Женщина переглянулась с коллегами, затем взяла трубку и стала звонить по внутреннему телефону, подрагивающим от волнения голосом спрашивая: «Мистер Джеймс у вас?». Однако мистер Джеймс, даже не догадываясь, что его ищут, спокойно подошел к стойке и спросил у крайнего регистратора о почтовом конверте из «Медфарм». Молодая пухлощекая девушка поправила очки и, сообщив о неожиданном визите федералов, указала на даму в деловом костюме. — Добрый вечер, — любезно обратился к Джене высокий смуглый мужчина с тщательно уложенными волосами. — Бесли Джеймс, главврач. У вас какие-то вопросы? — Здравствуйте, я федеральный агент Эмили Грен. Нам поступили новые сведения по делу о нелегальной торговле органами, поэтому требуется повторное ознакомление с медицинскими записями погибших пациентов. Срочно, — с нажимом подчеркнула она. От непривычного напористого тона мистер Джеймс слегка опешил, но быстро собрался с мыслями и благосклонно кивнул. — Будем только рады помочь следствию. Грейс, будь добра, проводи следователя в 103-ю и скажи Примски, чтобы представил все необходимые документы. — Хорошо. — Девушка-регистратор вновь поправила сползающие очки и покинула рабочее место. — Прошу, следуйте за мной. Она повела агента в сторону запасного выхода, справа от которого, сливаясь с белыми стенами, находились большие двустворчатые двери. Прежде чем зайти внутрь, Грейс обернулась и с недоумением посмотрела на Алекс, идущую следом. — Посадили на хвост стажера. Она со мной, — предупредила сотрудницу Джена, и та без лишних вопросов пропустила их в больничное отделение, переполненное пациентами, врачами и медсестрами. Миновав лечебный корпус, они вышли на лестничную площадку с тусклым немногочисленным освещением, напоминавшим аварийное. Через три пролета воздух заметно похолодел, и по телу прокатился легкий озноб. Внизу ждала металлическая дверь с ободряющей надписью «Патологоанатомическое отделение», за которой скрывалась более привычная для Алекс картина: просторный коридор с серыми бетонными стенами, темной потрескавшейся плиткой на полу, низкими потолками с облупившейся штукатуркой и блеклым освещением прямоугольных ламп, одна из которых, мигая, издавала специфический щелкающий звук. Это помещение куда больше походило на подпольные клиники, в которых Алекс доводилось бывать. И тот факт, что конечный пункт назначения был схож у всех, немного ее порадовал. Дойдя до кабинета главного «мясника», провожатая позаимствовала в соседней каморке медицинские халаты, выдала их девушкам и, пока те одевались, ввела в курс дела мистера Примски. В небольшой, почти квадратной комнатушке, заставленной старой, изжившей себя мебелью, среди стопок бумаг восседал тучный, лысоватый мужчина с маленькими поросячьими глазками. Выслушав коллегу, он встал со скрипучего стула и, с трудом передвигаясь, громко и тяжело дыша, доковылял до книжного шкафа. Пухлая, мясистая рука потянулась к средней полке и взяла одну из папок-регистраторов, хранивших материалы о погибших по делу об убийстве диким зверем, которое впоследствии переквалифицировали в незаконную торговлю органами. — А я вас ждал, — прохрипел Примски, передав Джене папку. — Только идиоты могли поверить, что подобное сотворило животное. — А человеку, выходит, такое под силу? — Человеку — нет, а вот чертовым оккультистам — раз плюнуть. Оставив дам в кабинете, мужчина направился в морг выполнять свои прямые обязанности, но перед этим с перекошенной улыбкой сообщил, что если понадобится помощь, то правая дверь в конце коридора всегда для них открыта. Стражи отпустили сопроводившую их девушку, сели за стол и начали изучать отчеты о вскрытии. Собственно, в этом и заключалась их работа: ознакомиться с карточками жертв. Никакого копошения в разорванных останках, к счастью, не требовалось. Фотографии давали достаточно информации, при этом они превращали жестокую реальность в пусть и жуткие, но эмоционально блеклые картинки, с которыми рассудку было проще справиться. — Вот срань, — выругалась Джена, бегло просмотрев фотографии убитых. — Походу, Рик прав. Раны крупные, глубокие, рваные. В принципе, похоже на работу оборотня. Молодого, неопытного. — А неопытный вампир так не может? — Только если он безрукий. Буквально. В мире монстров вампиров можно назвать профессиональными хирургами. Их отличительной особенностью, как ни странно, являются не зубы, а острые ногти, которые, как лезвия скальпеля, оставляют тонкие ровные порезы. Алекс насупилась и указательным пальцем стала перебирать разложенные по столу снимки. — Примерно как здесь? — придвинула изображение снятого крупным планом вспоротого живота. В районе малого таза на мышечных тканях и связках были видны аккуратные срезы, схожие с операционными. Согласно медицинскому заключению, подобные «хирургические метки» были обнаружены только у двух жертв: Мэг Лоун и Лейлы Нрума. Джена взяла их отчеты о вскрытии и сравнила списки отсутствующих при осмотре органов. Затем взяла карточку Люси Монтер, пробежалась взглядом по тексту и неодобрительно покачала головой. — М-да, приплыли. Знаешь, что наш монстр-хирург не забрал у последней жертвы? Подсказка: из трех убитых женщин только Люси Монтер была бесплодна. Глаза Алекс округлились от удивления. — Ого, и такое бывает?.. Хотя, может, не успел? Его же отвлекли. — Женщин убивали первыми, а тело Монтера не слишком отличается от остальных. Следовательно, с Люси монстр закончил. — Выходит, теория с Ланой верная? Она была целью? — Или же ей и остается. Джена позвонила Нику и поделилась результатами посещения морга. С каждой фразой ее лицо приобретало всё более явственные угрюмые черты. — Может, это оссилы? — тихо, будто у самой себя спросила Джена, гипнотизируя стрелки часов, висевших над входной дверью. — Я к тому, что нужно звонить Робу. Мы не справимся. Нет, Ник, подумай, мы до сих пор не поняли, с кем имеем дело, потому что здесь намешано черт знает что: и разодранные тела, и обескровленные, и выпотрошенные. Полноценно это не тянет ни на происки оборотня, ни вампира, ни ведьмы… Так что ты предлагаешь? — Джена раздраженно приподняла парик и почесала рыжую макушку. — Ха, думаешь, барменша даст больше инфы, чем родственники? Скорее уж просто даст. Ладно. Но имей в виду, если не выяснишь даже подвид этой твари, я умываю руки. Алекс, к слову, тоже. Договорились. — Джена отклонила вызов и, глядя на экран смартфона, язвительно фыркнула: — Ничего ты не найдешь. Только в очередной раз подпалим себе «хвост»… Огорченная предрекаемым провалом, Джена встала с места и стала собирать документы. — Да что такого в этих оссилах? Почему мы не справимся? — негодующе вопросила Алекс. — Потому что мы не знаем, чего от них ожидать. Они буквально генератор рандомных способностей и связей. — Монстры начали сотрудничать? Добровольно? Как давно? — Пару лет назад. По неизвестным нам причинам нечисть вдруг решила, скажем так, поэкспериментировать — с собой. Они не только объединяются, но и пытаются скрещиваться друг с другом. Пока зачастую неуспешно и, к счастью, с летальным исходом, но это ничуть не умаляет их отчаянное стремление стать сильнее и совершеннее. И это пугает больше всего. Не думаю, что мы представляем для них настолько серьезную угрозу, чтобы они вытворяли подобное. Так что, надеюсь, узнаем не слишком поздно, к чему эти гады готовятся. — Джена захлопнула папку, склонила голову набок и привычно улыбнулась. — Хочешь есть? — Нет, перекусила в общепите. — Тогда, может, по мороженому? — В такой дубак? Пас, я не настолько знойная женщина. — Я тоже. Но если мы обе сляжем с простудой, парни будут вынуждены свернуть дело. — А просто отказаться не вариант? — Тогда вместо пожалеек и недельного ухода получим ругань и нескончаемые упреки. Не знаю, как ты, а я уже настроилась на горячий супчик и постельный режим. Алекс усмехнулась. Желание рыжей плутовки бесконфликтно обернуть ситуацию в свою пользу, не забыв при этом о личной выгоде, ее искренне восхитило. Алекс в целом импонировали люди, которые неплохо умели уживаться и приспосабливаться. Потому что сама, увы, не обладала психологической гибкостью. Всю жизнь она только и делала, что совершала неправильный выбор: либо наивно верила, либо никому не доверяла; либо жертвовала всем, либо не отдавала ничего — и в итоге осталась одна и ни с чем. Непрерывное перемалывание мягкого и черствого превратило ее в тугой спутанный комок, которому так и не удалось построить нормальную жизнь. А когда мечты и надежды исчезли, душа затребовала одного — возмездия.***
Из кафе-мороженого в крайне взвинченном состоянии выскочила Джена и сразу на выходе выбросила в урну два шоколадных рожка. «Похоже, постельный режим отменяется», — поняла Алекс и затушила едва начатую сигарету. — Пойдем, у нас мало времени! — окликнула Джена и, не останавливаясь, свернула за угол. — Сейчас повсюду пробки, поэтому своим ходом будет быстрее. Ник прислал короткий путь к дому Монтеров. Добежим минут за сорок, — тараторила она, следуя указанному навигатором маршруту. — Ты ведь не хотела браться за это дело. — Я не хотела идти монстру прямо в лапы, но защитить от него человека — это другое. — Джена внезапно остановилась и пытливо посмотрела Алекс в глаза. — Ты не считаешь так же? То, что она действительно считала насчет альтруизма стражей, Джене бы не понравилось, поэтому Алекс решила увильнуть от прямого ответа и продолжила плыть по привычному течению недомолвок и фальши. — Каков наш план? — спросила Алекс, демонстрируя абсолютную готовность и решимость. — Парни поедут в предполагаемый дом призывателя, а мы должны успеть до захода солнца увести Лану в безопасное место. У нас будет чуть больше десяти минут, чтобы найти укрытие и подготовиться. — Против кого? — Предположительно это демонический зверь по типу химеры. Поэтому будем держать оборону всем, чем только можно, и надеяться, что тварь сегодня не выйдет на охоту. Сюда! Девушки свернули с главной улицы и по извилистым переулкам добежали до городского парка. Оттуда навигатор вел к автостраде, по которой предстояло преодолеть путь в три мили до черты города. Благо в вечерний час бредущие вдоль трассы молодые особы не могли не остаться без внимания неравнодушных автомобилистов. И едва девушки оказались на обочине шоссе, как впереди остановилась белая «шкода йети», в которой играл мощный драм-энд-бейс. Из открывшегося окна пассажирского сиденья высунулся яркий синий ирокез, принадлежавший улыбчивому панку, всё лицо которого было усыпано пирсингом. — Йоу, девчули, стряслось чего? Может, подбросить? Джена с невозмутимым видом открыла заднюю дверь и села в машину. Вскоре из-за подобранных попутчиц парням быстро стало жарко и душно — на жаль, не в позитивном для них ключе. Велев убавить громкость, Джена без лишних церемоний объявила: — ФБР. Прошу оказать содействие в расследовании и предоставить ваш транспорт для использования в служебных целях. Градус веселья мгновенно сошел на нет. Парни в немом испуге смотрели на значок федерального агента и мысленно сокрушались, за какие грехи судьба вознаградила их таким «везением». От вида их перепуганных лиц Алекс всерьез загорелась желанием как можно скорее заиметь фальшивое удостоверение, которое обладало влиянием, сравнимым с угрозой пистолетом, но при этом имело праведную окраску. Первым преодолел состояние шока водитель. Он выключил магнитолу и неуверенно спросил: — Н-нам выйти? — Нет. Езжай до первого знака, затем свернешь налево и по указателям к частному сектору. Потом свободны. — Есть, мэм! Парень за рулем поправил зеркало заднего вида и с чувством гражданского долга принялся выполнять указания. Тем временем солнце приближалось к горизонту: туманно-огненные лучи едва опоясывали стволы деревьев, и лесная прогалина неумолимо погружалась во тьму. Когда «шкода» свернула с проселочной дороги на грунтовую, ведущую к особняку Монтеров, Джена внезапно велела остановиться. — Выключи фары. Джена покинула салон автомобиля и, не закрывая дверь, замерла на месте, то ли прислушиваясь, то ли что-то высматривая. Остальные терпеливо сидели в полумраке и выжидающе хранили молчание. Алекс посмотрела в окно и приметила у развилки неработающие фонарные столбы. Затем она проверила мобильный телефон, и тот порадовал всего одной — и то «скачущей» — полоской связи. — Дальше мы сами, — сказала Джена, забрав вещи. — Благодарим за сотрудничество, всего доброго. — Постойте! — Ребята встревоженно переглянулись. — Может, нам позвонить куда? Вызвать подмогу? — Ничего не делайте. За разглашение и срыв операции будете привлечены к административной ответственности, — с менторской строгостью предупредила Джена и напоследок постучала по крыше. — Просто уезжайте, NSR431. Спасибо. После недолгих колебаний водитель повернул ключ в замке зажигания. Машина дала задний ход, почти бесшумно развернулась и скрылась за поворотом. Джена достала из сумки карманный фонарь, и они вдвоем с надлежащей осторожностью пошли по неосвещенной дороге. — Опоздали? — спросила Алекс. — До захода еще двадцать две минуты. Но у меня плохое предчувствие. Тварь уже может быть там. Джена несгибаемо прогоняла мысли о возможном несчастье. Однако веру в бескровный исход нещадно сжирала череда дурных знаков. Отсутствие света в доме Монтеров могли объяснить неполадки с электричеством из-за недавней грозы, но выключенные камеры видеонаблюдения, неработающая сигнализация и покинутый пост охраны определенно указывали на умышленный подрыв системы безопасности. Так и не сумев уловить даже малейшие признаки жизни за закрытыми коваными воротами, Джена начала суетиться. — Да чтоб вас! Где все? — судорожно бросалась она из стороны в сторону, не сводя цепкого взгляда с внутреннего двора. — Походу, плохо дело. Я уже через свой гайморит чую, что запахло жареным. Но ведь солнце еще не зашло, тогда как?.. Джена оживленно повернулась к Алекс и вперилась в нее широко открытыми глазами, излучавшими внезапную осмысленность. — Кукловод!.. Часть монстров, обладающих силой внушения, способны сохранять контроль над марионетками, даже находясь в скрытой фазе. Все приказы остаются в силе вплоть до того момента, как тварь снова примет истинный облик. — Полагаешь, кто-то из охраны может быть марионеткой? — И его уже могли направить к Лане! — Джена в ужасе схватилась за голову. — Не нужно было нам уезжать. Нет никакого призывателя, это чертово отродье тупо пустило нас по ложному следу. Твою мать! — она с яростью ударила по железным прутьям. — Успокойся, мы этого не знаем. — Да какая теперь разница? — отмахнулась Джена и совсем безнадежно вздохнула: — Мы всё равно не можем попасть внутрь. Алекс увидела, как легко и ловко чувство бессилия надломило железную решимость девушки, чья дерзкая изворотливость совсем недавно вызвала у нее восхищение. Однако беспомощность стража вместо ожидаемого разочарования, к удивлению, пробудило в Алекс необъяснимое чувство злости. — Ты правда хочешь пойти дальше? — спросила Алекс, до ощутимой боли сжав пальцы в кулак. Джена посмотрела на напарницу и по ее суровой, твердой самоуверенности поняла, что та знала какую-то лазейку. — Не хочу, — призналась Джена. — Но пойду. Даже одна. Только скажи: куда и как? «А маленькая птичка громко поет, — желчно подумала Алекс. — Что ж, посмотрим, как долго продлится твоя песня». — Ты в детстве лазила по деревьям? — Неожиданный вопрос привел Джену в замешательство. — Эм, припоминаю только не совсем удачный опыт с окном, но… Алекс внезапно разразилась смехом. — Ха-ха, знакомо. Ну, раз не научились летать, значит, придется карабкаться. Девушки несколько раз пробежались вдоль ограды со стороны сада, однако отыскать дерево, по которому Маркус незаметно пробирался на территорию Монтеров, удалось не сразу. Подходящие старые клены, пихты и ели росли слишком далеко, чтобы по ним можно было перелезть. И только старательный осмотр монолитной преграды подсказал стражам решение «бандитской» задачи, которая вместо одного условия включала два. — Тц, я думала, будет проще, — досадливо поморщилась Алекс, смотря на свисающие со стены тонкие молодые ветви неизвестного ей дерева, имеющего розовые цветки и необычные бордовые листья. — Выходит, сперва нужно забраться сюда. — Задрав голову, Джена обошла изогнутый раздвоенный ствол стоящего напротив клена и, здраво оценив свои возможности, с просящим взглядом обратилась к Алекс: — Подсадишь? Сама я не дотянусь. — Конечно. Для чего еще я здесь? Благодаря протянутой руке помощи, а затем и услужливо подставленному плечу, Джена без лишних усилий оказалась на дереве. Она довольно уверенно взбиралась по толстым ветвистым сучьям и в скором времени добралась до места, где ветви клена подводили к сброшенным с ограды «живым канатам». — Думаешь, выдержат? — Джену одолевали сомнения. — Ну, подростка в пубертате выдержали. А ты на голову его ниже. — Если что, у меня только рост маленький. — Я это уже поняла. Не бойся, поймаю. По крайней мере, ты шею не сломаешь. — Уровень эмоциональной поддержки просто зашкаливает. — Прости, качала только физическую. Джена дотянулась до ветвей розоцветного дерева, крепко за них ухватилась и подтащила к себе. После чего плавно соскользнула с клена и под громкий шелест растревоженной листвы повисла на прогнувшихся гибких ветках, которые таки ее выдержали. — Умница, теперь обопрись ногами о стену, выпрями корпус, да, вот так, и потихоньку подтягивайся. Отлично, не торопись. — Решила посадить меня на эмоциональные качели? — натужно прорычала Джена, покрывшись испариной. — Скорее на экстремальные. И ты прекрасно с ними справляешься. Давай, осталось совсем немного. Ухватившись одной рукой за ограду, Джена преждевременно отпустила многострадальное дерево и попыталась разом подтянуть тело. Но к тому моменту из-за непривычных нагрузок ее мышцы перенапряглись, и Джена едва не сорвалась вниз. — О Господи! — вскрикнула она, повиснув на стене. Ее ноги рефлекторно заскользили по бетону в поисках опоры. — Не паникуй, я страхую, — заверила Алекс и начала подсказывать: — Перестань дергаться и тратить силы. Чуть отдохни, а потом попробуй закинуть наверх правую ногу. Джена послушно успокоилась, отдышалась, затем плавно раскачалась и с наскока попыталась забросить на ограду ногу, но не дотянулась: не хватило всего пары дюймов. — Молодец. Соберись и попробуй снова. — Так сильно не хочешь меня ловить? — усмехнулась Джена. Даже болтаясь в незавидном положении, она всё равно умудрялась возвращать своему изможденному лицу улыбку, которую, стоит сказать, Алекс уже посчитала неуместной. — А ты точно хочешь спасти людей? — с холодным осуждением спросила она, не видя особого старания и рвения. Возможно, резкие слова напарницы тоже подействовали, однако раздавшийся из дома Монтеров одиночный выстрел определенно стал тем самым мотивационным толчком, заставившим Джену немедля взобраться на бетонную вершину. В это время Алекс взяла разгон для прыжка, оттолкнулась от ствола клена и, дотянувшись до ветки, забралась на дерево. С ловкостью дикой кошки она двигалась так быстро и проворно, что преодолела пройденный Дженой путь меньше, чем за минуту. Пока та сидела на ограде и безуспешно пыталась связаться с напарниками, Алекс спустилась по краснолистному дереву в сад и была наготове подстраховать и при необходимости прикрыть спину нерасторопной рыжей барышне. Наконец, оказавшись на земле Монтеров, девушки без промедления рванули к особняку, подгоняемые не только раскаленной тревогой, но и внезапно поднявшимся ветром, настойчиво толкающим в сторону главного фасада. Всматриваясь в пустые темные окна, они на ходу вынимали оружие и прокручивали в голове возможные сценарии столкновения и схватки с потусторонним зверем. Двери главного входа ожидаемо оказались заперты. Джена подошла к ближайшему окну и коротко уточнила: — Напролом? Получив одобрительный кивок напарницы, она с ноги выбила стекло, осколки которого с хрустальным звоном рассыпались по мраморному полу передней комнаты. Забравшись в особняк, первым делом Джена щелкнула кнопку выключателя — отсутствие электричества подтвердилось, а значит, преимущество было на стороне монстра. В такой ситуации оставалось лишь работать сообща. Спина к спине девушки крадучись двинулись вглубь дома, подсвечивая фонарем путь. Остекленная веранда и светлый интерьер помогали им ориентироваться в просторной прихожей, где вскоре Алекс приметила до боли знакомую планировку и расстановку мебели, вплоть до стоящей в углу банкетки и парных прямоугольных зеркал на стене. Разумеется, Алекс понимала, что это было другое место, что здесь отдельный предмет стоил дороже всего имущества Стейневых, однако уже было сложно избавиться от возникшего неприятного зудящего ощущения, от которого тело будто бы покрыли нити «живой» липкой паутины. Но всё же в богато убранном парадном холле таки нашлась одна неожиданная, выбивавшаяся из общего аристократичного стиля, авангардная инсталляция, которой послужила гора разбросанных возле лестницы вещей. Джена подсветила нижние ступени, на которых, раскрыв «пасть», валялся дорожный чемодан, а ниже, под разноцветными дорогими нарядами и сверкающими украшениями, неподвижно лежало тело женщины. По траурному платью и усыпанной перстнями морщинистой руке Джена опознала Донну Монтер. Ее лицо скрывал подол шелковой юбки, а вокруг не было видимых следов крови. — Похоже, ее столкнули, — предположила Алекс. — Для начала убедимся, что это человек. Я буду держать ее на мушке, а ты, — Джена достала из сумки пробирку с желтоватой жидкостью, — вылей пару капель ей на кожу. Джена встала напротив тела Донны и направила на нее пистолет; Алекс же обошла с другой стороны, укрылась за перилами, в одну из стоек которых упиралась голова женщины, затем аккуратно поддела клинком шелковую ткань, едва потянула, и та ожившим ручейком стекла по ступеням, обнажив серое перекошенное лицо со вздутым переломанным носом и посиневшими губами. — Чего ждешь? Быстрее, — подгоняла Джена. — Разве не видно? У нее внутреннее кровотечение, нужна скорая. — Алекс подошла к женщине и попыталась проверить пульс. — Отойди! Тварь может сидеть… Выбитая челюсть с хрипом распахнулась, высвобождая вырвавшуюся из глотки кровавую пену. По паркетным доскам угловато заскользили вывернутые конечности, и тело Донны забилось в судорогах. — Черт, это предсмертные, — мрачно сказала Джена. — Связи по-прежнему нет? — Она проверила телефон, и ее застывший, немигающий взгляд возвестил о неутешительных новостях. Джена тяжело сглотнула подступивший к горлу ком, молча убрала телефон в карман, следом вложила оружие в кобуру, а после взяла из сумки другой пистолет и подошла к умирающей женщине. — Простите. Прошу, упокойтесь с миром, — с прискорбием прошептала она и последующим выстрелом оборвала страдания и жизнь Донны Монтер. — Святой воле вручаю Тебе, Спаситель, сию душу. Прошу, очисти ее от скверны, избавь от дьявольских сил, утешь и направь к спасению. Слава Твоему милосердию и справедливому суду. Будь благословен. — Джена перекрестилась и осыпала труп горсткой соли. Алекс застыла от изумления: ей давно не доводилось слышать молитв. Когда-то она и ее семья обращалась к Господу. Но, по всей видимости, на Земле он был бессилен. Вернее, только в это и оставалось верить. Поддавшись слепой, мстительной ярости, Джена вновь сменила оружие и решительно зашагала вверх по лестнице. — Нужно найти Лану. Это ее вещи. Думаю, они хотели уехать, но чертова тварь успела им помешать. — Куда рванула? — опешила Алекс. — Уже забыла про недавний… Джена в страхе обернулась и, лишь выкрикнув: «Назад!», под раздавшийся грохот выстрела придавила напарницу к перилам. Пуля прошла рядом и оглушила. Борясь с мучительным звоном в ушах, Алекс натужно раскрыла глаза и на втором этаже разглядела силуэт мужчины. Он вышел из коридора правого крыла и уверенно держал их на прицеле. Алекс подхватила обмякшую Джену за шиворот и рывком перекинула ее через поручень, сама же бросилась наискось по ступеням. Прогремел выстрел, сразу последовал второй, третий — деревянные опоры разлетались в щепки, осколки подбитых ваз и зеркал со звоном посыпались на пол. Алекс бежала интуитивно, почти вслепую, спотыкаясь и ударяясь о случайные предметы, шумом выдавая себя — и вновь приходилось срываться в другую сторону и петлять между холлом и гостиной в надежде избежать шальной пули. Но из-за суеты и паники Алекс довольно быстро потерялась в пространстве, и вскоре почти каждый шаг оканчивался препятствием. Оказавшись в неизвестной, наглухо зашторенной комнате, она почувствовала себя жуком, пойманным в спичечный коробок. В итоге удушающий страх, подпитываемый хрустом стекла под подошвами приближающегося стрелка, вынудил ее прекратить искушать судьбу: Алекс подняла руки к шее, вытащила из-под одежды цепочку и судорожно стала перебирать пальцами в поисках застежки, как вдруг впереди моргнул свет, потом еще раз. Несколько секунд работы карманного фонаря помогли Алекс рассмотреть дорогу и выбраться из западни. Алекс обогнула кожаный пуф, проскочила между столом и диваном и бесшумно нырнула в приоткрытую дверь. — Ты цела? — едва слышно спросила Джена. От ее голоса Алекс невольно расплылась в улыбке, а в груди ощутила приятное согревающее чувство. Она искренне была рада, что Джена еще жива. — Цела, спрашиваю? — обозленно прошипела Джена сквозь зубы. — Вроде да, не знаю. А ты как? В порядке? — До или после того, как ты меня швырнула? Ты, блин, гребаная Алекса Блисс, что ли? — Прости, было мало времени на раздумья. — Забыли. Меня ранили в плечо, пуля прошла навылет. Я перетянула ремнем руку, крови вроде бы стало меньше, но как бойца можешь меня списать. Но есть и хорошие новости: пока ты играла с охранником в салки, он истратил почти всю обойму. У него служебное оружие с магазином на восемь или десять патронов. И если я правильно посчитала, последний выстрел был восьмым. — А если перезарядил? — Нет, он сразу спустился и пошел за тобой. — Погоди, — Алекс напряглась, — а как вы разминулись? Джена включила фонарь и подсветила дверь в другом конце комнаты. — Мы сейчас в библиотеке, сюда можно зайти с холла и гостиной. — Так мы не в ловушке? Хорошо, тогда будь тут, а я нейтрализую марионетку. — Алекс подошла к платяному шкафу и активно стала перебирать хранящиеся на полках книги. — В смысле? Что ты задумала? — Не скрывая опасения, Джена преградила девушке путь. — Не бойся, специально не убью. Иначе бы просто отняла у тебя ствол. А теперь, прошу, уйди с линии огня. Алекс приоткрыла дверь, ведущую в гостиную, просунула в щель руку и подбросила в противоположный угол самую легкую книгу, которую успела найти. Внезапный шум спровоцировал охранника, и один за другим прозвучали два выстрела, яркими вспышками выдав его местоположение. Алекс покинула убежище и осторожно, мягкой поступью зверя стала красться по памяти в темноте. Как только ее ладонь нащупала обеденный стол, она намертво вцепилась в деревянные края и, не жалея сил, импровизированным тараном сбила стул и стоящего за ним стрелка с ног. Мужчина навзничь повалился на пол, не испустив при этом ни единого звука. Незримое помещение окутала безмолвная напряженная тишина, которую совсем скоро развеяла серия «пустых» щелчков. Алекс с облегчением достала мобильный телефон и подсветила своего противника, который, почему-то, не спешил подниматься. Крупное, медвежье тело охранника неподвижно лежало на паркете, и лишь правая рука, державшая пистолет, была поднята. Без малейшей дрожи и колебаний указательный палец непрерывно продолжал нажимать на спусковой крючок. Исполнить грешную роль выпало на долю Джета Волтера, отца Маркуса, который, наконец, приподнял голову и остановил пугающе пустой, безжизненный взгляд на Алекс, вынуждая ее в испуге схватиться за клинок. Его равнодушное, начисто лишенное эмоций лицо болезненно побледнело, а на левой щеке гноились и кровоточили две воспаленные продолговатые раны, похожие на укус ядовитой змеи. Джет плавно сместил вытянутую руку, направив дуло пистолета на источник света, и возобновил тщетные попытки открыть стрельбу. По всей видимости, именно таким способом монстр опрометчиво приказал ему избавиться от незваных гостей. — Молодец, Джет, чётко следуешь инструкции, — невесело произнесла Алекс, обдумывая, чем бы его вырубить. На глаза попался стул, но она тут же отмела этот вариант, ведь обычно мебель ломалась о человека только в кино, в жизни — человек ломался о мебель. — Он жив? — раздался сзади слабый голос. Держась за левое плечо, Джена на дрожащих, полусогнутых ногах опиралась о дверной проем. Без какой-либо опоры ей уже было тяжело стоять, да и, похоже, она до сих пор удерживала себя в сознании лишь силой духа. Ее лихорадочно трясло, а лицо превратилось в белый холст, покрытый словно застывшими каплями воска. — Пока жив. Но его, кажется, отравили. На лице след от укуса, и из ран вытекает гной. — Какого цвета? — Желтого. Джена выругалась и с болезненным стоном отошла от стены. — Это токсин. У жертвы почти нет шансов. — Но яд ведь исчезнет, если убить тварь. — Яд исчезнет, но не последствия интоксикации. Всё определяет время. — Время?.. А что, если мы тоже заражены? Подходящих случаев для атаки был даже не вагон, а целый экспресс. Так чего эта тварь выжидает? — Не параной, монстры не многозадачны. Наш, скорее всего, отправил на защиту охранника, потому что сам сейчас занят. — Ланой? — Она уже вряд ли жива, — прошептала Джена с тягостным смирением и, облокотившись на диван, посмотрела на Джета. — А следующий на очереди он. Разумеется, если поблизости больше нет мужчин. Джет неожиданно разжал пальцы и выпустил пистолет из рук; он резво поднялся на четвереньки, прыгнул на спинку дивана и поймал Джену за рукав пиджака. Ослабевшая девушка тут же потеряла равновесие и рухнула на колени. Алекс успела перехватить вторую руку Джета и, заламывая ее, попыталась оттащить сорвавшегося с цепи охранника. Но он намертво, железной хваткой, вцепился в добычу и отпустил бы ее только со своей отрубленной рукой. — Джена, сними пиджак! — крикнула Алекс, но ни ответа, ни какого-либо действия со стороны напарницы не последовало. Алекс вытянула шею и через широкую спину охранника мельком увидела, как Джена безвольной тряпичной куклой болталась в большом, медвежьем кулаке. — Твою мать! — прорычала Алекс, понимая, что дело плохо. Ее силы были на исходе, долго сдерживать Джета она не сможет. «Другого выхода нет: придется его убить», — мысленно говорила себе Алекс, чувствуя, как Джет неуклонно, дюйм за дюймом, приближается к цели. Алекс разлепила зажмуренные глаза и с тяжелым раскаянием посмотрела на охранника. Его голова была сильно опущена: отрешенный, безучастный взгляд смотрел не на жертву, а куда-то вниз. — Черт! — выкрикнула Алекс и, оттолкнув Джета, перепрыгнула через диван, чтобы первой выхватить пистолет из кобуры Джены. Забрав оружие, Алекс подняла фонарь, выпавший из рук стража, и со всех ног бросилась бежать. Она хотела заманить Джета в одну из комнат и запереть. Но массивная, двухсотфунтовая туша настигла ее быстрее. Джет прижал Алекс к кухонному столу, обездвижил и без особой борьбы забрал пистолет. Не выпуская из-под себя девушку, Джет приставил дуло к ее ребрам, взвел курок и без колебаний разрядил бы всю обойму, если бы Алекс не успела извлечь магазин из основания рукоятки. Пока охранник пытался ее застрелить, она один за другим вынимала патроны, как вдруг большая рука снова накрыла ее дрожавшие ладони. Алекс позволила отнять пустой магазин, а затем, разжав кулак, смахнула патроны со стола, и они с серебряным звоном рассыпались по кухне. Джет неожиданно поднял Алекс за шиворот и, не отпуская, вместе с ней пошел собирать недостающий боеприпас. Упорное сопротивление и удары оказались бесполезны: марионетки не чувствовали боли и действовали на пределе своих физических возможностей, что делало их едва ли непобедимыми противниками, если бы не один изъян. Орудуя свободной рукой, Джет собрал все детали, аккуратно разложил их перед собой и уже приступил к сборке, но Алекс вновь смахнула всё со столешницы, вынуждая умственно отсталую марионетку начать работу заново. Теоретически, это могло продолжаться бесконечно. Вернее, до того часа, когда токсин убьет Джета или завершивший аперитив монстр спустится вниз и убьет их всех. Пока Алекс вынужденно ходила за охранником по пятам и прикидывала варианты того, что делать дальше, в мысли настойчиво прокрался непрошеный совет: «Используй пузырек». Алекс сперва не поняла, о чем идет речь, но чуть позже вспомнила о пробирке, которую ей дала Джена. Алекс сунула руку в задний карман и почти сразу одернула ее, ощутив жгучий укол. Неглубокий порез на подушечке пальца сильно кровоточил, и чтобы промыть рану, Алекс пришлось подтолкнуть несколько патронов к мойке, возле которой нашлись и необходимые бумажные полотенца. Обмотав руку до плотной белой «клешни», она повторила попытку и на сей раз достала уцелевшую часть расколотой пробирки, содержимого в которой оставалось не более чем на чайную ложку. Алекс невозмутимо пожала плечами, подождала, пока Джет наклонится, и вылила желтоватую жидкость на воспаленные точки от укуса, даже не представляя, что в следующее мгновение особняк Монтеров наполнится истошными воплями нестерпимой, адской боли. Джет схватился за левую щеку и с застывшей гримасой ужаса начал раздирать свою кожу. Он бился в конвульсиях невыносимой агонии и с жуткими криками разносил неуклюжим телом кухню, оставляя повсюду кровавые следы и куски собственной плоти. Алекс испуганно вжалась в угол и с минуту, отдавшись во власть потрясению, лишь растерянно наблюдала за самоистязанием человека, что в забвении превращал свое лицо в кровавое месиво. Собравшись с духом, Алекс взяла со стола вазу, занесла ее над головой Джета и подарила ему покой. Пока временный: мужчина еще дышал. Алекс забрала у него ключи и, прежде чем уйти, обмотала израненную голову скатертью. На тонкой хлопчатобумажной ткани сразу проступили темные пятна, из-за которых казалось, будто бы на охраннике была надета жуткая хэллоуинская маска. Когда Алекс двигала комод, чтобы забаррикадировать вход на кухню, с улицы стала сигналить машина: один длинный гудок и два коротких оповестили о приезде стражей. Надежда на скорую помощь открыла в Алекс второе дыхание: лишив Джета возможности выбраться, она вернулась в гостиную, где прямо у входа лежала без сознания ее горе-напарница. Которая, по всей видимости, придя в себя, пыталась до них доползти. Алекс закинула Джену на спину и — на последнем финишном рывке — вынесла ее из злосчастного дома. Тело к тому моменту уже работало на износ: набухшие вены обжигающе гудели и пульсировали, ноги заплетались и подкашивались, перед глазами плыло, а в голове шумело. Алекс задыхалась, обливалась градом пота и едва двигалась, но всё же продолжала идти. Оставалось только добраться до сторожки и открыть дверь. Только это, и потом она сможет отдохнуть. Но в затуманенный рассудок внезапно ворвался громкий хлопок. От удара правая нога согнулась, и Алекс упала на газон, ощутив едкую, как кислотный ожог, боль в голени, от которой тело тотчас парализовало. Стиснув зубы, Алекс со слезами на глазах пыталась побороть мышечный спазм, сжавший в тиски горло и грудную клетку. Сквозь давящий звон в ушах доносились отголоски поднявшейся за воротами суматохи: стражи не знали, кто стрелял и что вообще происходит. Но самое главное — они не знали, как попасть внутрь. И теперь ни одна из девушек не была в состоянии им с этим помочь. Между тем Джет перезарядил оружие и вылез на улицу через окно, намереваясь во что бы то ни стало исполнить отданный монстром приказ. Наконец, Алекс сделала спасительный вдох и вобрала воздух в горящие легкие. Тяжело дыша, с хрипом и кашлем она повернулась на бок, обхватила правое колено руками и в муках стала корчиться на траве. Как вдруг что-то холодное и липкое коснулось ее лица, на долю секунды переключив внимание от боли, и слух уловил тихий голос. — Скажи им… что это… — просипела Джена и без чувств уткнулась девушке в плечо. Алекс немо открыла рот и тут же поняла, что тело отказалось подчиняться, попросту не давало сказать и слова. Не смея пошевелиться, Алекс боязливо перевела взгляд в сторону особняка и увидела бредущую в потемках фигуру. Джет скоро найдет их. Всего в нескольких футах от ворот. Не хватило совсем немного… «Почему ты просто не убила его?» — корила себя Алекс, с последним усилием положив трясущуюся руку на грудь. Она поднесла пальцы к шее, подцепила кулоны и через пару неудавшихся попыток в панике осознала, что не может сорвать цепочку. От своей беспомощности и сокрушающей мысли, что таков будет ее конец — такой глупый, бессмысленный и напрасный, — она разрыдалась. «Нужно было взять заложника. Нужно было угрожать, пытать, соблазнить или убить, да что угодно, но заполучить его. А ты что сделала? Снова не тот выбор. И теперь ты умрешь». Алекс открыла заплаканные глаза и увидела возвышающегося над ней мужчину. В ту самую секунду ее до краев переполнили чувства злобы, обиды и сожаления. И в порыве жгучего отчаяния она в сердцах прокричала: — Грёбаная марионетка! А затем услышала щелчок взведенного курка. Алекс зажмурилась и с мыслью: «Надеюсь, ты сдохнешь следом», — приготовилась к выстрелу. Но вместо него пространство охватил неистовый стрекочущий свист, от которого казалось, будто мозги атаковал взбешенный рой насекомых. Джет и Алекс схватились за голову и завопили от невыносимой, разрывающей нервы боли. Через пару шагов мужчина упал на землю, Алекс же, прежде чем потерять сознание, успела разорвать цепочку. Однако поглотившая темнота не сумела удержать ее в своих объятиях и вскоре отпустила, проиграв необъятной животной жажде крови, что завладела пробудившимся рассудком до осязаемой животрепещущей трясучки. Алекс безумно хотела крови, хотела причинить боль и убить, услышать приятный хруст свернутой шеи, ощутить теплые влажные внутренности из вспоротого брюха и увидеть, как медленно затухает жизнь в застывших от ужаса глазах… Алекс повернула голову к лежавшей без сознания Джене, и ее заплаканное лицо расплылось в улыбке.
