Солнце взойдёт

      Потом были похороны. Бесконечная череда похорон. Я с диким непониманием наблюдал за тем, как исчезают под землёй Люпин, Тонкс, и, конечно же, Фред. Всё это казалось нереальным, не подчинялось никакой логике. Где, черт возьми, справедливость этого мира? Почему так рано ушли они и многие другие, толком не успевшие пожить?.. Я не понимал. И никто из присутствующих тоже. Достаточно было посмотреть на Андромеду, хоронившую дочь и зятя, и укачивающую на руках плачущего внука. Или на Гарри, который винил себя за каждую смерть. Или на Перси, который видел, как погиб Фред, или на маму, или… на Анджелину. Все были растеряны.       Когда в землю погрузилось тело Фреда, я мечтал оказаться там же. Уж слишком неправильным представлялось существование без него. Мы пришли в этот мир одновременно, а ушел только он. Свинцовая тяжесть и холод, зарождавшиеся в сердце, медленно расползались по жилам. В глазах неприятно щипало. Но теперь нужно было держаться. По крайней мере, все об этом твердили. И учиться жить по-другому. Точнее, существовать. Спектакль какой-то. До ужаса криво поставленный и неумело сыгранный. Ведь всё шло не так, как мы задумывали с Фредом, будучи детьми.       Когда всё закончилось, я пришел домой в полном опустошении и отрешенности. Опустив взгляд, подошел к зеркалу. Снял черный галстук, который в жизни не носил и не думал, что он мне пригодится. Наконец, я поднял глаза и посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрело лицо, так напоминавшее брата. Брата, которого никогда уже не будет рядом. Я, сдерживавший до этого эмоции, ударил кулаком в отражение, лишь бы не видеть этот отпечаток прошлой жизни. Зеркало разбилось. Острая боль, возникавшая там, куда врезались кусочки стекла, не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось в душе. «Забери меня!» — крутились в голове слова, которые я повторял, как мантру.       Я не стал вытаскивать осколки из руки. Эта боль была напоминанием о том, что я, как бы того не хотел, всё ещё живу. К тому же, разница между внешним и внутренним состоянием существенно уменьшилась, хотя даже сейчас моё тело и на десятую часть не отражало изнанку. Хотелось напиться в полное дерьмо — это единственное, что мне оставалось. Мы с Фредом не держали алкоголь дома, поэтому я решил пойти в «Дырявый котел». Хорошее место, чтобы остаться незамеченным — ведь сейчас таких, как я, там много.       Стакан за стаканом. Стакан за стаканом... В глазах плыло. Сознание медленно отключалось. Темнота.