Солнце взойдёт

      Прохладное утро хмуро оглядывало недавно проснувшийся город, передавая воздушный поцелуй осени, обещавшей наведаться через неделю-другую. Начало новой рабочей недели спешило освободить Гермиону от уз одного из худших уикендов. Пришел конец сорока восьми часам, наполненных звенящей тишиной, бессонницей, муками совести и усердной работой над планом по возвращению Анджелины.       Едва часы показали восемь, Гермиона исчезла из своей гостиной, шагнув в камин. В планах девушки было заглянуть в Отдел Магических игр и спорта, так как там можно было застать Ли Джордана — возможно он знает адрес Анджелины или кого-нибудь из её друзей. Конечно, нет смысла приходить туда в такую рань: ведь этот отдел начинал работать на час позже. Просто Гермиона надеялась, что работа поможет ей избавиться от гнетущего чувства вины, обострявшегося в часы бездействия. Купив свежий номер «Ежедневного пророка», она спустилась на четвертый уровень и направилась к своему кабинету.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер! — поприветствовала её секретарь. — Как выходные?       — Доброе утро, Хелен! Просто замечательно, — улыбнулась Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал убедительно. — А у вас?       — Хорошо, спасибо! Почту ещё не принесли, но в пятницу вечером мистер Диггори заходил, просил передать вам это, — девушка протянула тонкую бумажную папку.       Гермиона взяла папку с распоряжениями главы Отдела и вошла в кабинет. Через некоторое время Хелен занесла небольшую стопку писем, и Гермиона принялась за работу. Полное погружение в дела ускоряло ход времени, и она не заметила, как настал обеденный перерыв — отличная возможность заняться осуществлением первого пункта своего плана.

***

      Седьмой уровень был незнаком Гермионе, и она едва не заблудилась, потому что свернула по коридору направо, где располагался клуб игроков в плюй-камни. Вернувшись к лифту, она начала искать схему уровня, и тут её окликнул незнакомый женский голос:       — Вы что-то ищете? — спросила девушка, ожидавшая лифт.       — О, здравствуйте! — оживилась Гермиона, — Подскажите, как пройти в Штаб-квартиру лиги квиддича?       — Вам нужно идти прямо, а затем свернуть направо, пройдёте чуть дальше и увидите большую деревянную дверь, собственно, это и будет штаб-квартира.       — Благодарю! — бросила на ходу Гермиона, поспешив последовать озвученному маршруту.       Найдя ту самую дверь, Гермиона вошла и оглянулась: большой зал и несколько кабинетов — всюду сновали люди в черных мантиях с атрибутикой разных команд, представителями которых они являлись. Обратившись коренастому мужчине, девушка спросила, где могут находиться комментаторы, и тот указал нужную дверь.       К сожалению, Джордан был в отпуске. Расстроившись, Гермиона направлялась было назад, но тут кто-то позвал её по имени. Она обернулась: к ней стремительными шагами приближался Кормак Маклагген. Неужели весь мир сегодня против неё?       — Какими судьбами? — весело спросил блондин.       — Я тут по делу и уже ухожу, рада была повидаться, всего доброго! — протараторила Гермиона и направилась своей дорогой.       Маклагген догнал её у лифта:       — А что за дело? — настойчиво поинтересовался он.       — Какая разница, Кормак? — ответила она, стараясь сохранить спокойствие, хотя такое развитие событий начинало раздражать её.       — Ну, может, помощь нужна? — с ухмылкой спросил он.       — Хм… Просто ответь: тебе известно, в какой команде играет Анджелина Джонсон?       — Разумеется, мне известно, я как-никак — спортивный журналист! — с бравадой произнес Маклагген и удержался от рассказов о своей карьере только благодаря раздраженному взгляду Гермионы. — Она охотник в «Торнадос», во втором составе, и хочу заметить, что… — начал блистать знаниями юноша, но Гермиона перебила его:       — Всё это очень интересно, но я тороплюсь, поэтому к делу: можешь добыть её адрес? — решив, что терять ей нечего, Гермиона решила воспользоваться энтузиазмом Маклаггена.       — Что? Я… Конечно могу! — ответил Кормак, хотя уверенности в его голосе стало меньше.       — Нет, я серьезно — в самом деле можешь? — увидев, что Кормак стал как-то мяться, уточнила Гермиона.       — Да, только мне время потребуется… — почесав затылок, ответил он.       — Отлично! Когда найдешь — сообщи мне. Я работаю на четвертом уровне. Обсудим всё позже.       Двери лифта открылись, и Гермиона шагнула в кабину, в которой были высокая полная женщина, державшая в руках большую коробку, и лысоватый старик в изумрудной мантии, спросивший скрипящим голосом:       — Молодой человек, вы заходите?       — Нет-нет… — растерянно пробормотал Маклагген и обратился к Гермионе. — Что ж, ещё увидимся!

***

      С того момента, как Гермиона попросила Маклаггена раздобыть адрес Анджелины Джонсон, прошло три дня. Новостей от него не было, но Гермиона не особо расстраивалась, потому что общение с Маклаггеном — не самая приятная в мире вещь.       Четверг казался самым обычным рабочим днём. Собственно, таковым он и был. Гермиона так и не решалась написать Джорджу, или навестить его, хотя понимала, что ни к чему хорошему это молчание не приведет. Она решила, что пойдёт к нему сразу же, как найдет Анджелину. Да, это не самый разумный выход из ситуации — кто знает, сколько времени пройдет до того дня, когда Маклагген сообщит адрес? Она решила, что, всё-таки, лучше написать — в противном случае её ждёт ещё одна бессонная ночь и угрызения совести.       Гермиона не верила в такое понятие, как «судьба». Однако чем можно было объяснить то, что едва она взялась за перо, чтобы написать Джорджу, среди принесённой утром почты обнаружилось письмо из магазина «Всевозможные волшебные вредилки», адресованное «лично Гермионе Грейнджер»? Случайное совпадение? Она поспешила вскрыть конверт, и начала читать письмо.       «Гермиона!       Как оказалось, я не знаю твоего адреса, поэтому пишу на рабочую почту.       Во-первых, я хочу извиниться. Прости, если можешь — я совершенно не понимаю, как могло случиться то, что случилось в прошлую пятницу…       А, во-вторых, можешь считать меня полнейшим идиотом, но я так и не догадался, что нужно делать с содержимым флакона, который ты мне дала. Даже подсказка не натолкнула меня на какие-нибудь стоящие мысли, кроме той, что это будет похлеще загадки сфинкса.       Жду в четверг вечером на чашку чая,       Джордж.       P.S. Обязательно приходи! »       Гермиона улыбалась, читая эти строчки: Джордж не сердился на неё. На часах уже половина пятого, а, значит, скоро она встретится с другом. Оставалось лишь дождаться конца рабочего дня.

***

      В семь часов вечера Гермиона стояла у дверей магазина «Всевозможные волшебные вредилки», не решаясь нажать кнопку дверного звонка. Она пыталась усмирить появившееся вдруг чувство не то страха, не то волнения, которое возникло и медленно разрасталось где-то рядом с желудком, — такое холодное, скользкое и лишающее разума. Нечто похожее она испытывала перед первым экзаменом. Наконец, сделав глубокий вдох, она позвонила в дверь. Когда Джордж открыл, она попыталась улыбнуться, но получилось слабовато.       — Привет! Заходи, — сказал Джордж, сделав пригласительный жест рукой.       Гермиона вошла и, сделав только два шага, остановилась:       — Джордж… Пожалуйста, прости меня. Всё, что я сказала тогда, я сказала не подумав…       — Но ты сказала правду, — ухмыльнулся Джордж.       — Я причинила тебе боль. Я отлично сознавала, чего не стоило говорить, но говорила.       — Слушай, я тоже тогда много лишнего сказал, совершенно не задумываясь о смысле слов. Но если ты говорила правду, то я просто придумывал что-то обидное и… В общем, прости меня, — Джордж подошел к Гермионе и обнял за плечи. — Оставим все в прошлом?       Гермиона кивнула, и Джордж продолжил:       — А вообще, это позволило посмотреть мне на себя со стороны. Унылое зрелище, хочу заметить. Надо исправляться. Ну да ладно, не будем о грустном. Пошли, там наверху нас ждет огромная плитка шоколада, просто гигантская! — заключил он с улыбкой.       Они поднялись наверх и прошли на кухню. Джордж налил чай, а затем достал что-то из кухонного шкафа, прошествовал к столу с видом, будто он несет знамя, и, отвесив Гермионе шутливый поклон, преподнёс чеэто «что-то» — маленькую шоколадку, размером чуть больше спичечного коробка.       — Ах, мерлинова борода! — воскликнула Гермиона, схватившись за сердце. — Жестокий мир! Ты играешь на моих чувствах к шоколаду, бессовестный! Я верила каждому твоему слову, но вот она — ужасающая реальность! Обман! Всюду обман! Как быстро прошла эйфория предвкушения! Несчастье несут нам иллюзии! Нет сил пережить это коварство! Яду мне, яду!       — Эх, переигрываешь, — разочарованно сказал Джордж, качая головой, и, вернувшись к шкафу, достал поистине огромную плитку шоколада с орехами. — С ядом уже точно перебор.       — Ну, так я никогда и не мечтала быть актрисой, — с усмешкой ответила Гермиона, отламывая кусочек.       Пока они пили чай, за окном начинался дождь. Гермиона улыбнулась чувству защищённости и уюта, появляющемуся в такие минуты, когда, находясь дома, в тепле, наблюдаешь за ненастьем через запотевшее оконное стекло, покрытое снаружи холодными дождевыми каплями. Чудесный момент был прерван вопросом, вернувшим Гермиону к реальности:       — Так что же все-таки нужно делать с тем флаконом?       — А, я и забыла про него! — спохватилась она, вытирая руки от шоколадных крошек. — Что ж, неси, будем колдовать. Но сначала обещай, что… — она решила, что не стоит делать опрометчивых заявлений. — Впрочем, ладно, не стоит.       Джордж вернулся на кухню с флаконом в руках и протянул Гермионе:       — Вот. Выглядело, конечно, эффектно, но я ничего не понял…       — А то, что содержимое слегка светится, заметил? — бросила она на него взгляд.       — Да, но это, как видишь, не помогло в решении загадки.       — Всё было бы проще, будь у нас Омут Памяти, но, ладно. Мне понадобится котёл.       Джордж призвал заклинанием котёл, и Гермиона приступила к работе: наполнив котёл водой, она бормотала какие-то неизвестные Джорджу заклинания и взмахивала палочкой. Затем, добавив содержимое флакона от духов, и произнеся ещё несколько заклинаний, сказала:       — Готово!       — Эм… — неуверенно протянул Джордж. — Здорово, конечно, но… Ты в самом деле считала, что я смогу все это проделать?       — Да здесь же всё просто! — воскликнула Гермиона.       — Да ну? — усмехнулся Джордж. — Я вот, например, и сейчас ничего не понимаю.       — Ну, тогда смотри, — Гермиона коснулась волшебной палочкой поверхности воды. Жидкость покрылась рябью, а потом Джордж увидел…

***

      Гермиона, сбежав от всеобщей суеты после победы над Волан-де-Мортом, сидела у озера, наслаждаясь покоем. Никаких докучающих вопросов и шума — этот удар приняли на себя Гарри и Рон, почувствовав, что Гермиона на грани эмоционального срыва и, несомненно, устала. Не каждый же день случается стоять лицом к лицу со смертью!       Гермиона смотрела в сторону Хогвартса, и увидела, что кто-то бежит прочь от замка. Единственное, что ей удалось рассмотреть — рыжие волосы. Конечно, это мог быть кто угодно — любой школьник или участник битвы, но она почему-то была уверена, что это был кто-то из Уизли. Возможно, потому, что так отчаянно бежать человек может от того, с чем не может смириться, а семья Уизли, несомненно, понесла огромную потерю. На её глаза снова навернулись слёзы: она вспомнила тот взрыв, последний смех Фреда, крик Перси, ярость Рона и его рвение мстить Пожирателям Смерти, рыдания миссис Уизли… Встав с травы, Гермиона направилась к Запретному лесу, к тому месту, где скрылась рыжеволосая фигура.       Войдя в лес и осмотревшись по сторонам, она никого не увидела. Внезапно за её спиной раздался голос:       — Война унесла множество хороших людей. И разбила сердце тем, кто выжил. Печально, но на то воля звёзд.       Гермиона обернулась: это был темноволосый вороной кентавр.       — Скажите, вы здесь никого больше не видели?       — Молодой человек пронёсся так быстро, — покивал кентавр. — Кажется, он был сильно огорчён, ибо не замечал ничего вокруг, — задумчиво произнёс он.       — Есть шанс найти его? — отчаянно спросила Гермиона. — Помогите, пожалуйста!       — Если хорошо знать Лес, то найти его нетрудно. Люди, конечно, не подмечают существенные детали, такие как обломанные ветки и смятая трава, а между тем, это здорово помогает… Будьте внимательнее к тому, что кажется незначительным, — и вы найдёте то, что нужно, — совершенно расплывчато ответил кентавр, переминаясь на четырёх ногах.       — Но ведь не ровен час, заблудиться можно! — слегка раздраженно сказала Гермиона. — Пожалуйста, укажите хотя бы, в какую сторону идти.       Кентавр указал дорогу, и Гермиона, внимательно осматриваясь, двинулась в указанном направлении. Вначале находить какие-то признаки пребывания человека было сложно, но чем дальше Гермиона входила в чащу, тем более явным становился след. Идти было страшно. Через некоторое время она услышала неистовый громкий крик, полный отчаяния. От этого звука стыла кровь в жилах. Гермиона, стараясь двигаться бесшумно, поспешно шла на этот зов. Страшный звук, напоминавший вой животного, не стихал, напротив — только усиливался. Эта боль, казалось, расползается по всему лесу, проникая в землю, пропитывая воздух, лишая разума и остатков самоконтроля. С каждым шагом идти было труднее, так как глаза Гермионы застилала пелена слёз, а голос вскоре оборвался. Единственным ориентиром вновь стали примятые или сломанные ветви молодых деревьев и кустов. Наконец, она нашла того, кто так отчаянно рыдал — это был Джордж. Очевидно, он сорвал голос, потому что он просто хрипел, сидя на земле, прислонившись к дереву и обхватив голову руками. Гермиона не решалась показаться, потому что нарушать это одиночество было бы преступлением. Она спряталась за деревом и изредка выглядывала из-за него, чтобы контролировать ситуацию. Хотя, какой тут, к чёрту, контроль! Ведь она сама плакала и, еле сдерживая рыдания, в кровь искусала костяшки пальцев.       Когда Джордж потерял сознание, Гермиона вышла из укрытия. Она с трудом (он ведь намного крупнее её) подняла Джорджа, и трансгрессировала в Косой переулок, к магазину близнецов Уизли. Открыв дверь заклинанием, она вошла в магазин, уложила своего спутника на один из небольших диванчиков для покупателей и, найдя все необходимое, принялась обрабатывать его раны.

***

      На этом воспоминание закончилось.       Джордж, стоял в ступоре, склонившись над котлом. Затем он начал мерить шагами маленькую кухню, не произнеся ни единого слова. Гермиона была слегка напугана затянувшимся молчанием, напомнившее затишье перед бурей. Она села за стол и, закусив губу, принялась разглядывать сахарницу, изредка поглядывая на Джорджа. Ей было непонятно, что сейчас он чувствует, и она боялась, что на неё обрушится поток его негодования.       Десять минут тишины, нарушаемой лишь шагами Джорджа и барабанной дробью дождя, тянулись, казалось, вечность. Потом Джордж подошёл к Гермионе, и, встав возле неё на колени, сказал:       — Спасибо… — голос его звучал надломленно. — Я… я не могу подобрать слов. Ты удивительный человек, с необычайно добрым сердцем… — он уткнулся лбом в её колени: слова были излишни.       — Господи, Джордж, поднимайся! — сказала Гермиона, взъерошив его волосы.       — Не-а, — пробурчал он в ответ.       — Момент грешит излишней сентиментальностью, ты смущаешь меня, — сказала Гермиона. — К тому же, нужно обсудить планы на выходные, не надейся, что я позволю тебе сидеть дома!       — Чёрт возьми, что ты задумала? — спросил Джордж, сев на стул.       — В субботу готовься выйти к морю.       — Чего? — лицо Джорджа удивлённо вытянулось.       — К морю, на один день, — покивала Гермиона. — Думаю, это немного отвлечёт тебя.