Солнце взойдёт

      Воскресным вечером после прибытия Рона и Гарри, Гермиона сидела на кухне у себя дома и разговаривала по телефону:       — Всё в порядке, мам. Рон был на аттестации в выездном лагере, они с Гарри столько интересного рассказывали. Но я не буду вдаваться в подробности, скажу одно: они теперь профессиональные мракоборцы — это что-то вроде магической полиции или спецслужб. Кстати, мистер и миссис Уизли передавали вам с папой привет. Я скучаю.       — Мы тоже, дорогая, — раздался голос миссис Грейнджер из трубки. — Но, я надеюсь, что ты не грустишь. Как у вас погода?       — Дожди, дожди… — вздохнула Гермиона, поглядывая в сторону окна. — Кстати, я вчера на море была! — решила она поделиться своей радостью. — Ну, куда дедушка любил ходить. Так здорово! Сразу детство вспомнилось.       — Постой, Гермиона, ты же сказала, что дожди, — обеспокоенно прозвучал голос её матери. — И была на море? С друзьями, надеюсь?       — Вчера с утра было хорошо, даже солнце проглядывало, так что не беспокойся — я не простудилась, не замёрзла и не утонула. А была я с Джорджем — братом Рона, ты, должно быть, помнишь его.       — Да, конечно. Как он сейчас? Оправился?       — Не совсем. Оно и понятно — он пережил слишком большую утрату. Тем не менее, он выглядит уже более живым, чем после смерти Фреда, — после той ссоры с Джорджем Гермионе неловко было обсуждать эту тему с кем-то ещё. — Ну, давай не будем о грустном. У вас уже утро?       — Да, девять доходит — сейчас с отцом на работу поедем. А у тебя на часах, если не ошибаюсь, одиннадцать вечера, и ты не спишь! Ну-ка, живо готовься ко сну: впереди рабочая неделя — нужно выспаться! — с напускной строгостью сказала миссис Грейнджер.       — Мам, ну что ты, в самом деле! — возмутилась Гермиона. — Хочу напомнить, что я уже взрослый человек, заместитель главы отдела в министерстве!       — Думаешь, это причина засиживаться допоздна? Всё, дорогая, я тебя заболтала, а между тем, уже пора выходить. Доброй ночи, Гермиона!       — А вам с папой удачного дня! Созвонимся!       — Обязательно.       Гермиона положила трубку и решила послушать совет мамы: лечь спать. Действительно, день был насыщенный, теперь нужно набраться сил перед новой неделей.

***

      Утро, прохладное и ясное, решило побаловать людей лучами солнца и напомнить, что, как бы осень ни намекала на свое скорое прибытие, лето всё ещё продолжается. Пожалуй, впервые за последние три недели Гермиона пришла на работу в приподнятом настроении — ведь теперь она могла видеться с Гарри и Роном в течение дня. И мысль о том, что её друзья рядом, скрашивала обычный будничный день, придавала уверенности с легким оттенком радости и беззаботности.       Когда дело уже шло к вечеру, в дверь Гермионы постучалась секретарь:       — Мисс Грейнджер, там молодой человек просит встречи с вами.       — Пусть войдёт, — пробормотала Гермиона, не отрываясь от чтения документа.       — Ну, Грейнджер, важная же ты персона! Твоя секретарь не хотела меня впускать, — насмешливо сказал вошедший Маклагген. — Радуйся: я выполнил твою просьбу — достал-таки адрес Джонсон.       — Правда? Это же здорово! — оживилась Гермиона, убирая документы в папку.       — Но, — с хитрым видом продолжил Маклагген, сев в кресло, — за это ты должна выполнить мою просьбу.       — Учти, она должна быть в пределах разумного, — предупредила Гермиона.       — Да-да… — покивал он. — Надеюсь, ужин со мной входит в эти пределы?       — Думаю, что нет, — холодно ответила она.       — Расслабься, я всё равно не стал бы тратить шанс на такую глупость, — махнул рукой Кормак. — У меня вот какое дело: моя семья открывает кондитерскую лавку в Косом переулке. Нужны эльфы, потому что нанимать работников дороговато: стартовый капитал пока не позволяет. Вот только нужно это всё сделать поскорее, и без лишней канители. Собственно, об этом я и хотел тебя попросить.       — И что же, когда бизнес наберет обороты, вы возьмете на работу людей, а эльфов уволите? — она уставилась на него проницательным взглядом, чтобы он выложил всё как есть.       — Грейнджер, откуда в тебе столько недоверия? — закатил глаза Маклагген. — Если бизнес наберет обороты — будем расширяться. Напротив, ещё больше работников потребуется. Так что по этому поводу можешь не беспокоиться, я лично ручаюсь, что твои эльфы не окажутся без труда и должного обращения.       «Неужели Маклагген изменился, и у него появилась совесть?» — подумала Гермиона.       — Ну, так что, к какому сроку я могу ожидать выполнение этого задания? — деловито поинтересовался он, разглядывая свои ногти.       — Думаю, завтра после обеда всё будет готово, — взглянув на лежавший на столе планер, ответила она.       — Что ж, отлично! Тогда жду тебя завтра в маггловском кафе «Маффин» неподалёку от Министерства, — он задумчиво приложил палец к губам, — в полтретьего пополудни.       — В каком смысле? — выгнула бровь Гермиона, выпрямляясь в кресле.       — Деловой обед, встреча — называй, как хочешь, — размахивая руками, торопливо произнёс он. — Я передам тебе адрес, а ты — документы.       — А нельзя встретиться и обменяться здесь?       — Не думаю. У тебя тут скукотища! — окинув взглядом её кабинет, ответил Маклагген. — А я привык получать от встреч удовольствие, — хмыкнул он.       «Всё-таки, не сильно изменился — такая же заноза, как и прежде!» — мысленно негодовала Гермиона.       — Ладно, пусть так, — ответила девушка, вспомнив, что её обеденный перерыв длится без четвери час, и находиться в кафе она сможет от силы минут двадцать.       — Ну, тогда до завтра!       Маклагген встал с кресла, подмигнул ей, задержавшись в дверях, и с довольным видом удалился. «Хоть раз после шестого курса меня посещала мысль, что снова придется встретиться с этим типом?» — думала Гермиона. — «Нет. Что ж, зато есть два несомненных плюса: адрес Анджелины и работа для эльфов…» Раздумья были прерваны очередным стуком в дверь, и в кабинет вошел Рон.       — Привет, ну что, домой собираешься? — он не любил долгих вступлений, и прямо переходил к делу.       — Да, только закончу разбирать последнее дело, Рон.       — А что это тут делал Маклагген? — лицо Рона выражало недовольство. — Я встретил его в приёмной.       — Говорит, что нужны эльфы. Его семья открывает кондитерскую лавку. Слушай, давай не будем говорить о работе. Мне её, слава богу, хватает в течение дня.       — Ну так что ты себя перегружаешь, Гермиона? — спросил Рон, подойдя к ней. — Отложи эти бумаги и дела до завтрашнего дня: всё равно через десять минут рабочий день заканчивается.       — Но, Рон… — попыталась возразить она.       — Сегодня хорошая погода, я думаю, неплохо было бы прогуляться, — сказал Рон, положив ладони на плечи Гермионы.       — Наверное, ты прав, — улыбнулась Гермиона.

***

      — По тебе часы можно сверять, — сказал Маклагген, когда Гермиона подошла к столику, за которым он её ждал.       — Просто я ценю время. К тому же, обеденный перерыв у меня не бесконечен, — ответила она, протягивая собеседнику папку. — Вот твои документы. Только подпиши вот здесь, — сказала она, указав на строчку в конце договора.       — М-м… — пробормотал Маклагген, поставив подпись. — Благодарю за столь скорое исполнение работы, — он не сдержался и отвесил шутливый поклон.       — Ну, теперь с тебя адрес, — убрав копию договора, Гермиона сложила перед собой руки.       — Как-то невежливо, — скривил губы Маклагген.       — Слушай, не хочу показаться грубой, но сейчас не та ситуация, когда я могу позволить себе строить витиеватые фразы для светской беседы.       — Я так и понял. Что ж, вот, — ответил Кормак, отдав Гермионе листок с адресом Анджелины и нажав кнопку вызова официанта.       — Спасибо. Это точная информация? — спросила она, пробежав взглядом по написанному.       — Да, — кивнул он, изучая лежавшую на столе листовку с рекламой десертов. — Пришлось копнуть глубже, потому что везде значился старый адрес — оказывается, она недавно переехала, — с важным видом произнёс он.       — Еще раз спасибо! — Гермиона убрала листок в карман.       — Не расскажешь, зачем тебе потребовалась Джонсон?       — Извини, но нет. Если хочешь поговорить, то, будь добр, выбери другую тему, — ответила Гермиона, а затем обратилась к подошедшей официантке: — Капучино и клубничный чизкейк, пожалуйста.       До вечера все было хорошо: Гермиона была рада, что в кафе Маклагген не мучил её ненужными разговорами и расспросами. Также её не мог не радовать тот факт, что ей удалось заполучить адрес Анджелины Джонсон. Она решила, что заглянет с Роном этим вечером к Джорджу.       Когда пришло время уходить домой, Гермиона попрощалась с коллегами и спустилась в Мракоборческий центр. В коридоре она встретила взвинченного Рона: его ноздри широко раздувались, а губы побледнели и сжались в одну линию. Гермиона предположила, что у него что-то произошло на работе, но она знала, что он не очень любил рассказывать об этом, будто стесняясь своих неудач, а потому решила, что не стоит сразу расспрашивать его, а лучше дать ему остыть.       — Ой, Рон, я как раз за тобой! А где Гарри?       — Догоняет, — угрюмо буркнул Рон, не глядя в её сторону.       — Ты, похоже, не в духе, — осторожно сказала Гермиона, перехватив его и всё же заставляя посмотреть ей в глаза. — Что случилось?       — Может быть, сама догадаешься?       — Что ты имеешь в виду? — её озадачила эта формулировка. Она явно не относилась к проблемам на работе.       — Ладно, притворяйся, что не знаешь, в чём дело, — ответил Рон и направился к лифту.       — Рон, постой! Объясни мне…– крикнула Гермиона и побежала за ним, но тот уже уехал.       Гермиона в расстроенных чувствах направилась к кабинету Гарри — если кто и знает о Роне больше, чем она, так это он.       — Привет, Гермиона! Как день прошел? — поинтересовался Гарри, застёгивая пуговицы на рукавах верхней мантии.       — Было неплохо, до недавнего времени. Ты не знаешь, какая муха укусила Рона?       — Честно говоря, сам не понимаю: полдня ходит какой-то мрачный, — пожал плечами Гарри. — Я спрашивал его, но он что-то сказал о Маклаггене, вроде… А потом сказал, что не хочет разговаривать на эту тему.       — Маклагген… — протянула Гермиона. — Так вот оно что! Слушай, Гарри, у тебя есть свободная минута?       Гермиона в подробностях рассказала Гарри о событиях последних двух недель, об обещании, данном Джорджу, о том, что привело её к встрече с Маклаггеном, и что происходило конкретно сегодня.       — Стало быть, он увидел меня в кафе. Ну, конечно, я не должна была допустить такой глупости — идти в «Маффин», учитывая, что мы с вами часто обедаем там! Что теперь делать, Гарри? Рон даже ничего не объяснил: развернулся и ушел. Я должна была рассказать ему всё с самого начала, — заламывая руки, сокрушалась она. — Но он теперь и слушать меня не станет.       — Не накручивай себя, Гермиона, — поспешил успокоить её Гарри. — Я поговорю с ним. Ты же знаешь, его ещё со школы преследует дурацкая привычка доверять только глазам. Он перерос её, конечно, но бывает временами, она неожиданно выскакивает и мешает ему радоваться жизни.       — Спасибо, Гарри, — вяло улыбнулась Гермиона.       — Было бы за что, — улыбнулся он в ответ. — Не хочешь зайти к нам с Джинни на чай?       — Я бы с радостью, но нужно заглянуть к Джорджу, передать адрес.       Гермиона попрощалась с Гарри в Атриуме, и, покинув Министерство, трансгрессировала в Косой переулок. Она позвонила в дверь магазина «Всевозможные волшебные вредилки».       — Привет! — поздоровался открывший дверь Джордж.       — Привет. Я к тебе с хорошими новостями, — улыбнулась Гермиона, войдя в магазин.       — Не припомню, чтобы ты приходила с плохими, — шутливо отозвался Джордж.       — Ты льстишь, Джордж! — отмахнулась Гермиона, хотя ей было приятно это слышать. — Ну, не буду томить: сегодня я получила адрес Анджелины!       — Неужели? Гермиона! — Джордж крепко обнял и закружил ее.       — Джордж, прекрати! — крякнула Гермиона от такого порыва. — Я сейчас задохнусь!       — Ой, прости, — он поставил её на ноги. — Просто я очень рад!       — Я тоже рада, надеюсь, теперь все будет хорошо, — выдохнула Гермиона, поправляя мантию.       — Что ж, негоже стоять на пороге, — Джордж жестом пригласил её пойти наверх.       Они поднялись в квартиру и сразу прошли на кухню.       — Ну, рассказывай, что да как, — сказал Джордж, возясь у плиты. И Гермиона, устроившись за столом, начала рассказ.       — Знаешь, я думаю, ты могла бы отказаться от похода в кафе и настоять на своём, — сказал Джордж, поставив на стол две тарелки с яичницей с беконом.       — Может быть. Хотя, Маклагген слишком упрям, чтобы уступить. Тем не менее, я жалею, что не попробовала с ним поспорить, — с грустью ответила Гермиона.       — Что такое? — сев напротив, спросил он.       Она поведала о ситуации, сложившейся с Роном.       — Не переживай и не сердись на него, Гермиона, — сказал Джордж. — С ним так бывает. Наверное, в тот момент он просто забыл, какая ты у него чудесная!       Гермиона закашлялась, поперхнувшись чаем:       — Скажешь тоже! «Чудесная»…       — Я не приврал ни капельки, — улыбнулся Джордж. — Честное слово.       — Приятно, конечно, слышать о себе такое, — Гермиона смущённо водила пальцами по столу. — Но как-то неловко.       Через некоторое время, вдоволь наговорившись, Гермиона засобиралась домой. Однако, она направилась не к камину, как обычно, а стала спускаться по лестнице.       — Гермиона, ты куда? — спросил Джордж. — Разве ты не через каминную сеть?       — Сегодня нет, — ответила Гермиона. — Хочу прогуляться.       — И куда я тебя одну отпущу на ночь глядя? — нахмурился он. — Постой, провожу.       — Как хочешь, — устало проговорила Гермиона, не желая спорить.       Они вышли из магазина и через «Дырявый котел» выбрались из Косого переулка.       — Куда теперь? — развёл руками Джордж.       — На автобусную остановку. Давно я не ездила на маггловских автобусах.

***

      — Ты замечал, как красив этот город вечером? — задумчиво спросила Гермиона, глядя в окно автобуса.       — Стыдно признать, но я уже довольно долгое время не выбирался за пределы Косого переулка, — ответил Джордж.       — Как?! — удивилась Гермиона. — Ты многое упускаешь!       — Ну, до недавнего времени как-то не было возможности, а может и желания, выйти из своего тесного мирка.       — Приехали, — сказала Гермиона, и они вышли на многолюдную улицу.       — Кэмден? — недоверчиво спросил Джордж.       — А что, собственно, такого? — возмущённо спросила она.       — Ну, знаешь, в этом районе я бы скорее ожидал Лавгуд встретить, чем тебя, — усмехнулся Уизли.       — Ну-ну, — ответила Гермиона. — Вообще, мне кажется, он один из самых интересных в Лондоне. Нам направо, — сказала она, свернув. — Альтернативный, я бы сказала. Здесь столько представителей различных субкультур! Прогуливаешься здесь и начинаешь узнавать, чем интересуются эти люди, чем дышат, как живут…       Из бара на противоположной стороне улицы вывалилась компания гогочущих байкеров.       — Хотя, по вечерам, пожалуй, стоит держаться подальше от баров, — пробормотала она.       — Да уж, — протянул Джордж. — Как ты вообще тут оказалась? Если не ошибаюсь, ты жила в пригороде.       — Пока родители не уехали, да. Но, знаешь, первое время после войны было страшно жить в старом доме, тем более, что Пожиратели Смерти не могли оставить его в целости. Естественно, за тот год, пока мы искали крестраж, он пришёл в ужасное состояние, и на время ремонта я решила снять квартиру. В принципе, я могла бы переехать обратно после ремонта. Но как-то в большом доме начинаешь чувствовать себя одиноко, особенно если это пустующий ныне дом, в котором прошло твоё детство.       — Знаешь, я бы не сказал, что это самый безопасный район, — сказал Джордж, оглядывая улицу.       — Если владеешь волшебной палочкой, то, наверное, все районы становятся одинаковыми, — улыбнулась Гермиона. — Антимаггловские чары и прочее-прочее. К тому же, я не собираюсь жить тут всю жизнь.       — Можешь считать, что ты меня успокоила.       — Вот мы и пришли, — сказала девушка, остановившись возле двухэтажного многоквартирного дома. — Проходи.       — Здорово, Живоглот! — сказал Джордж, почесав кота за ухом. — Как жизнь?       — Я не рассказывала? Помнишь ту птичку со сломанным крылом? Они теперь лучшие друзья, — сказала Гермиона.       — Да ну?       — Честное слово! После того, как она выздоровела, я выпустила её, но она, полетав, вернулась. Живоглот её больше не трогал.       — Может она и письма носить умеет? — спросил Джордж.       — Навряд ли. Хотя почтовый воробей — забавно звучит… Кстати, — сказала Гермиона, подойдя к рабочему столу. — Еще один плюс этого района — барахолки. Такого количества всевозможных интересных и, возможно устаревших, вещей редко где можно найти. К примеру, это, — сказала она, указав на проигрыватель для пластинок.       — Шутишь? — хохотнул Джордж. — Это же древность!       — Может быть, но мне кажется, что у пластинок звук какой-то особенный.       — Ну, поспорить трудно, — согласился Джордж, подойдя к коробке с пластинками. — Битлз, «Эбби-роуд»… — протянул он, глядя на квадратную обложку одной из пластинок. — То, что надо.       Он вытащил пластинку и поставил ее в проигрыватель. Спустя пятнадцать секунд зазвучал голос Джорджа Харрисона:

«Here comes the sun, here comes the sun, And I say it’s all right»

      — Кажется, эта песня идеальна в данный момент, — сказал Джордж, протягивая Гермионе руку. — Я, конечно, танцую немногим лучше тролля, но…       — Брось, я видела, как ты танцуешь! — фыркнула Гермиона, вспоминая, как они с Фредом зажигали на свадьбе Билла и Флёр.       — Ну вот, а я хотел поскромничать, — наигранно обидевшись, ответил Джордж.

«Little darling, the smiles returning to the faces» («Дорогая, улыбки возвращаются на лица»)

      — Ведь правда, возвращаются? — спросил Джордж, улыбнувшись Гермионе, и она кивнула, улыбнувшись в ответ.

«Sun, sun, sun, here it comes» («Солнце, солнце восходит») «Little darling, I feel that ice is slowly melting» («Дорогая, я чувствую, как медленно тает лед»)

«Here comes the sun, here comes the sun, And I say it’s all right It’s all right» («Солнце восходит, солнце восходит, и я говорю: «Как хорошо!»)

      Когда песня закончилась, Джордж сказал:       — Не грусти, Гермиона, солнце взойдёт. И всё будет хорошо, поверь.       — Я верю. Ты только сам не забывай, — ответила Гермиона, не в силах сдержать тёплую улыбку. Теперь ей было куда легче.       Джордж подошел к камину:       — Доброй ночи, Гермиона, — сказал он и исчез в вихре зеленого огня.