Заполучить во что бы то ни стало

Осторожно прокравшись в свою комнату, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить остальных, Чанёль прикрыл дверь, неся перед собой тарелку с сэндвичами. Он поставил ее на столик, потом сел в кресло и минут десять, не отрываясь, смотрел на спящего мужа. Бэкхён забился в угол на кровати, завернувшись почти с головой в одеяло. «Видимо, мы вели слишком активную сексуальную жизнь, что Бэкхённи просто сморил сон», — подумал альфа. Они любили проводить друг с другом время, оба не могли без этого. Чанёль не мог совладать со своими желаниями, а Бэкхён ни разу не оттолкнул. Омега тянулся к мужу, казалось, всем своим существом. Но Чанёля все равно терзали угрызения совести, что иногда он бывает слишком напористым. Ведь его супруг такой хрупкий и нежный. Альфа все не мог перестать смотреть на спящего мужа. Он все больше привязывался к нему. Да что там говорить! Все больше начинал любить. Так сильно, что порой это пугало. В душе творился бардак. Желание всегда быть рядом, всегда видеть его, всегда касаться — все это росло внутри и, казалось, уже полностью поглотило Чанёля. Но между тем росла тревога. Он должен рассказать обо всем Бэкхёну. Об этих чертовых землях, о его давней жажде мести и о настоящей причине их свадьбы. Только бы решиться… Но Пак трусил. Он боялся, что это разрушит то, что зародилось между ними. Но и молчать, скрывать, утаивать правду от омеги нельзя. А еще это желание! Постоянное, неумолимое желание. Бэкхён — его истинный. Уже не осталось и грамма сомнений на этот счет. И Паку все сильнее хотелось узнать, что по этому поводу думает муж. Подтвердит ли? Чанёль стянул с себя домашние брюки, выключил настольную лампу, что светила тусклым, слегка желтоватым светом, и осторожно, стараясь не потревожить омегу, улегся рядом и замер, прислушиваясь к дыханию супруга. Отчего-то оно не показалось ему ровным и безмятежным. Пододвигаясь почти вплотную, Пак обнял Бэкхёна, чувствуя, как тело под его рукой бьет мелкая дрожь. Замерз? Чанёль распутал одеяло, залезая под него, соприкасаясь с телом любимого омеги. — Бэкхённи, — тихонечко позвал альфа. Парень легонько пошевелился в объятиях мужа. Его и правда била дрожь. В комнате сейчас было темно, даже слишком, что не давало рассмотреть лицо омеги. Пак на ощупь прошелся по лицу подушечками пальцев, проводя по губам Бэка. Они дрожали. Тогда Чанёль нежно поцеловал его и удостоверился во второй раз, что губы дрожат, а следом почувствовал солоноватый привкус на своих губах. — Малыш? Что с тобой? Ты плачешь? Пак было уже потянулся к лампе, чтобы включить ее, но остановился на полпути до кнопки выключателя. — Не надо, — тихо прошептал Бэкхён, — не включай свет. Чанёль повиновался, возвращаясь в прежнее положение. Теперь омега целовал сам, нежно, так, как умел только он, по-прежнему дрожащими губами. — Что с тобой, Бэкхённи, — снова спросил альфа. — Почему ты плачешь? — Почему ты со мной? — вдруг задал вопрос Бён срывающимся голосом. — Потому что ты мой муж. — И все? — Нет, — Чанёля охватывала тревога. Было непонятно, с чего вдруг муж завел этот разговор. — Потому что я не могу без тебя, — продолжил уверенным голосом он. Пак не знал, какого именно ответа ждал омега, но произнесенное было чистой правдой. Ему хотелось успокоить мужа, отгородить от грустных мыслей и от всего, что его гнетет. Такое простое и в то же время сильное чувство подтолкнуло его к действиям. Альфа начал покрывать все лицо Бэкхёна маленькими горячими поцелуями, сцеловывая каждую слезинку, сминая губы своими, чтобы они больше не дрожали от невыплаканных слез. Понемногу — Чанёль это почувствовал — омега стал расслабляться в его объятиях. Хриплый шепот разрывал ночную тишину. Чанёль не прекращал говорить нежности на ухо своему супругу, успокаивая, осторожно и в то же время настойчиво входя в него, пытаясь таким образом убедить Бэкхёна в своих чувствах, в которых он должен был бы признаться сейчас, но не мог. Как только он хотел произнести слова любви, к горлу подкатывал ком, а глаза жгло. Все время их близости омега не отпускал Пака из своих объятий. Обнимал крепко за шею, притягивая за спину теснее к себе, как будто боялся отпустить, боялся потерять. Омега настойчиво блуждал губами по всему лицу Чанёля, время от времени возвращаясь ко рту альфы, целуя его. — Я не могу больше терпеть, малыш, — хрипло застонал Чанёль, утыкаясь носом в самое любимое, желанное, вожделенное место на теле Бэкхёна, то самое, которое еще не принадлежало ему всецело  — в шею своего мужа. Гортанно простонав, он излился в супруга, забыв о презервативе. Они еще долго лежали, продолжая тонуть в экстазе, продолжая дарить друг другу ласки и поцелуи.

***

Проснувшись утром один, Бэкхён осмотрелся. Чанёля нигде не было. Воспоминания о тех злосчастных сообщениях вернулись в эту же минуту. Омега поморщился, как от боли. Что имел в виду Крис, отправляя их, и что из всего этого было правдой? Бэкхёну жизненно необходимо в рекордно короткие сроки узнать все. Всю правду, а может, неправду по поводу этих земель, которые он передал Паку, и главное — их замужества. Бэкхён гнал от себя мрачные мысли, как мог, успокаивая себя тем, что это все какая-то ошибка. Недоразумение и не более того. Ведь Чанёль не мог с ним поступить так расчетливо, низко и подло. Это был не его Ёль. Тот Чанёль, которого он успел узнать, был нежным, любящим, искренним. А ведь Бэк так хотел сегодня ночью услышать слова любви из уст своего мужа. Но их не было. Почему? Это также напрягало, подливая масла в огонь, который сейчас бушевал в душе омеги, с примесью неизвестности, горечи, сожаления и страха. Ранним утром сквозь сон он почувствовал, как Чанёль поцеловал его со словами, что нужно отлучится в офис, и уехал. Это дало Бэкхёну время для передышки. Время, чтобы все обдумать, переварить, принять решение. К кому он мог обратиться за помощью в такую минуту? К отцу? Ха-ха! Никогда и ни за что! Это то же самое, что обратится за помощью к врагу. К братьям Пак? Но они не смогут беспристрастно посмотреть на эту ситуацию, ведь они прежде всего братья Чанёля! Остается только один человек. Его брат, Сехун. Нехотя подняв свое тело с постели, Бэкхён умылся, привел себя в порядок, нацепил домашнюю одежду и вышел в коридор. Остановившись возле спальни Лухана, он помедлил перед тем, как постучать. Бён размышлял, как он будет объясняться с братом. Ведь Сехун до сих пор не знал истинную причину их поспешного брака с Чанёлем. Не хотелось расстраивать брата новостью, что его мелкие шалости все-таки сыграли свою роль во всей этой истории.

***

Все оказалось намного проще. В это время Лухана уже не было, поэтому такой же растрепанный и сонный младший брат открыл Бэкхёну дверь. — Ты чего так рано? — промямлил Сехун, рассматривая омегу одним глазом. Заметив, что старший не в очень хорошем состоянии, он тут же пришел в себя, шире открывая дверь, впуская брата внутрь. — Мне нужна твоя помощь, — вот так с ходу начал Бэкхён. — Да? Что-то случилось? — Я точно не знаю, но, возможно, может случится. И поэтому я обращаюсь к тебе. Ты единственный, кто может мне помочь разобраться в сложившейся ситуации. И ты единственный, кому я доверяю. Бэкхён уселся на диван, подогнув под себя ноги. Сехун устроился в кресле напротив брата. — Ты знаешь, почему я вышел замуж за Чанёля? Сехун слегка растерялся, но все же ответил. — Думаю, да. Это был брак по расчету? Отец настоял? — Ты прав. Но это в общих чертах. Кажется, тут скрывается что-то еще. Не просто так Чанёль указал именно на меня, а не, скажем, на тебя. — К чему ты клонишь? — Думаю, что для Пака есть какая-то особая выгода во всем этом. Но вот какая именно? Вчера вечером я прочитал сообщения на его телефоне, — Бён слегка покраснел и добавил: — Ты только не подумай Сех, это не в моем привычном поведении. Такое было впервые, словно черт дернул заглянуть к нему в телефон. Итак, сообщения были от Криса, бывшего Чанёля. Как ты, наверно, уже знаешь, Крис не только любовник, но и деловой партнер старшего Пака. Они работают бок о бок уже много лет. Но не в этом суть. В сообщениях упоминались земли, те, что я переписал на мужа, указав их в брачном контракте. Ну так вот, этот самый Крис говорил что-то о зарождении нефти и упомянул твоего Лухана, что тот якобы может уже приступать к строительству гостиницы. Сехун заволновался, ерзая на кресле, заламывая руки. Это не ускользнуло от внимания Бэка. — Что такое, Хун? — Мне кажется, я знаю, о чем ты говоришь, — заговорил брат. Он встал со своего места, подошел к большому рабочему столу, стоящему возле окна, отодвинул верхний ящик и достал оттуда несколько папок. Бэкхён не стал ждать, когда брат их ему принесет. Он так же встал и подошел к Сехуну. Младший открыл первую папку, в которой были разные чертежи, планы конструкций, бизнес проект по продвижению строительного объекта, даже возможные варианты дизайна внутреннего убранства будущей гостиницы. — Думаю, ты это имел в виду? Лу занимается этим проектом. Однажды я даже натыкался на отчет, смету всех возможных затрат на строительство. Суммы, прописанные там, были баснословными. Но ты же знаешь, что я в этом особо не разбираюсь. Но есть еще одно, то, что я увидел несколько дней назад. Чисто случайно, когда отвлек Лухана от работы. Брат открыл другую папку, в которой были разные схемы, таблицы, проведение экспертиз, взятые на анализ пробы земли и прочее. В документах явно говорилось о том, что на определенном участке найдено большое месторождение нефти, с предполагаемым количеством для выкачки. Местоположение этих земель Бэкхён узнал сразу. Он знал их как свои пять пальцев, потому что когда-то они принадлежали именно ему. Не задумываясь, он без колебаний отдал их Чанёлю. И возможно, все это не напрягало бы так сильно, расскажи альфа Бэкхёну обо всем лично, не утаивая ничего. Но муж промолчал. Мало того, скрыл намеренно. В голове мелькнула мысль, что Крис не врал. Да и зачем, собственно, ему было врать Паку? Какой в этом смысл? Но если это было правдой, то получается, и остальное тоже? Внутри все сковало холодом. Только от одной мысли, что, вероятно, Чанёль просто использовал Бэкхёна. — И еще, — младший совсем стушевался. — Что такое, Сехун? — В документах проскальзывало название фирмы. И мы уже слышали с тобой это название от отца. Помнишь, накануне того, как ты уехал к Чанёлю, отец снова напился и орал. Он проклинал Чанёля, семейство «выродков Пака» и покрывал семиэтажным матом одну из фирм. Что-то типа Корея Индастрис. Ты еще пытался его успокоить. — Да, да. Припоминаю. И что дальше? — Ну так вот. Эта компания значилась подрядчиком во всех сделках, связанных с твоей землей и со строительством этой новой гостиницы. Это мало о чем говорит, но все же я постараюсь выведать у Лухана больше информации, если, конечно, это возможно. Бэкхён поднял на брата глаза, полные немой благодарности, не в силах скрыть тревогу и отчаяние, что четко увидел Сехун. — Бэкхён! Я в любом случае на твоей стороне, что бы не случилось. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. Ты забыл, что Лухан твой альфа? Истинный! А это многое меняет. — Ну и что?! — возмутился Хун. — Просто знай, что я не требую многого. Хотелось бы элементарной ясности во всем этом. Если ты мне поможешь, даже в мелочи, я буду очень благодарен. — Хорошо, — ответил младший, обнимая брата.

***

В этот вечер Бэкхён закрыл дверь в свою спальню, сославшись на плохое самочувствие. Отчасти это было действительно так. Его мутило, крутило, било в ознобе и кидало в жар. Все это Бэкхён списал на внутреннее волнение, связанное с тем, что он узнал. Естественно, позже вечером Чанёль просил открыть. Почти умолял, колотил в дверь, но все это не возымело эффекта. Бэкхён не открыл. Только когда парня под утро стало выворачивать в туалете, альфа выломал дверь, сгреб Бёна в охапку, вытаскивая того почти в бессознательном состоянии. — Что с тобой? — спросил Чанёль, вытирая салфеткой вспотевший лоб мужа. — Я не знаю. Наверно, простыл, — промямлил Бэк. — Я вызову врача, — безапелляционно заявил Пак, выуживая из кармана телефон и набирая нужный номер. Через полчаса на пороге стоял мужчина средних лет, в костюме, с саквояжем в руках. Он внимательно осмотрел Бэкхёна, поставил капельницу и после того, как омеге стало немного лучше, спросил: — Скажите, господин Бён, что вы ели сегодня за день? Парень искренне пытался вспомнить, называя все, что приходило на память. — Вы явно чем-то отравились. У вас сильная интоксикация. И еще я хотел бы уточнить, когда у вас была последняя течка? Бэкхён стушевался, краснея, бросая смущенные взгляды то на врача, то на мужа, который все время осмотра стоял в проеме двери, внимательно наблюдая за всем происходящим. — Эм, дело в том, что... — начал омега, ощущая, как его щеки уже во всю пылают от смущения, — у меня еще не было ни одной течки. Доктор искренне удивился. Бэкхён тут же начал оправдываться, ссылаясь на наследственность, что в их роду у всех омег позднее созревание. Врач все внимательно выслушал, после чего поднялся, обращаясь к Чанёлю . — Господин Пак, перед уходом мне бы хотелось переговорить с вами.

***

— Я не хотел беспокоить господина Бёна, поэтому решил поговорит лично с вами. — Конечно, что с моим мужем? — Чанёль уже морально пытался настроить себя на самое страшное, ведь взгляд врача был очень серьезным. — Ваш супруг в том возрасте, когда у омег обычно протекает несколько циклов. Задержка с одной течкой ни чем серьезным не скажется, но вот две и более... Чанёль нервно сглотнул, подавляя в себе растущую тревогу. — Просто хочу вас предупредить, что эту ситуацию нужно взять под контроль. И состояние вашего супруга сейчас, — врач немного помолчал и все же продолжил, — вы заметили, что у него нет запаха? — Разумеется, — ответил Пак. — И вас это не смущает? — Для меня это не важно. Я люблю его и без этого, — возмутился альфа, но доктор поднял руку вверх, пытаясь успокоить. — Господин Пак, я ни в коей мере не ставлю ваши чувства под сомнения, мало того, абсолютно вам верю. Но про запах я завел разговор не просто так. От вашего супруга не пахнет вообще ни чем, даже банальным потом, раз уж на то пошел разговор. Создалось впечатление, что его как будто закрыли на замок или попросту заблокировали. Заблокировали все рецепторы, которые помогают в этом. И задержка с циклом вполне может быть этому причиной. Или же как еще один вариант, то, что блокирует и не дает выделяться запахам, так же влияет на цикл. Тут трудно сказать что-то однозначное. Для этого нужно полное обследование. Поэтому настоятельно рекомендую не затягивать и провести ряд нужных сейчас для господина Бёна процедур. Чанёль пытался переварить услышанное. Пак совсем растерялся, потому что не знал, что все это могло бы значить. Но ломать голову над всем было бессмысленно. Легче узнать в больнице, проведя все нужные анализы. Поэтому твердо решив, что отвезет Бэкхёна в ближайшие дни для обследования, Чанёль дружелюбно распрощался с доктором.