Заполучить во что бы то ни стало

— Завтра, после обеда, следователь ждет нас у себя. У него появились новые улики по делу Бэкджуна, и, насколько я понял, тот свидетель, который исчез много лет назад, изменив показания, вернулся и готов повторно выступить с заявлением. Он признался, что те показания он давал под угрозой. — С утра у нас две важные встречи. Пусть на одну поедет Чонин, а мы поедем к тому человеку вместе. С теми документами, что есть у Бэкджуна, мы, скорее всего, не выбьем для себя эти проекты, но попытаться все же стоит. — Конечно. Но разве ты не думаешь, что это слишком жестоко, закрывать Бэкхёна в комнате? — Я…я не знаю. — Чанёль устало откинул голову на спинку дивана. — Я не хочу в это верить, Лу. Но что, если это окажется правдой и Бэк действительно окажется шпионом своего отца? Я… я же не смогу его засадить в тюрьму, правда? Я просто навечно запру его в комнате, пряча ото всех, оставляя лишь себе. — Не делай поспешных выводов. Вспомни-ка, Бэкхён оскорбился после твоих слов о нем, когда вы крупно поссорились. Подумай, стал бы человек, которому все равно, так реагировать? Думаю, что тут не все так просто и надо бы с трезвой головой во всем разобраться. — Ты прав, брат. Но у меня такая слабость, моральная и физическая, будто я разгружал вагоны. Мне трудно даже дышать. — Это и понятно. Душевная боль намного сильнее, чем физическая. Только не опускай руки. Я доверяю Бэкхёну и не верю, что он мог оказаться таким двуличным. — В любом случае время все поставит на свои места. — Точно, брат, — похлопал по плечу Чанёля Лухан. — Уже очень поздно, думаю, нам стоит пойти лечь спать. Завтра будет важный день. С этими словами братья поднялись на второй этаж, к себе в комнаты. Лухан полночи успокаивал Сехуна с подступающей истерикой, заверяя свою омегу, что Бэкхён в порядке и они с Чанёлем сами разберутся во всем. Чанёль также не мог уснуть. Запах супруга продолжал будоражить. В последнее время он стал особенно сладким, даже несмотря на то что у того давно закончилась течка. Ярость и боль разрывали Чанёля на части. Он не мог поверить во все происходящее. Ему казалось, что все наладилось, и вот опять такой удар судьбы. За что ему выпали все эти мучения? Сначала он потерял своего папу, затем своих приемных родителей. Сейчас же он терпит поражение в личной жизни. А так хотелось наконец-то стать полностью счастливым. Пак уже готов был поверить, что Бэкджун шантажировал сына, чтобы получить информацию. Но шантажировать чем? Вот это было непонятно. С такими тяжелыми мыслями Чанёль смог заснуть только под утро и готов был поклясться, что слышал всхлипы и рыдания своего супруга.

***

Встреча комитета по международной торговле, на которой присутствовал Чанёль, началась ровно в девять утра, так же, как и совещание главных предпринимателей Кореи, к которым присоединился Чонин, обсуждавших детали крупнейших соглашений, пытаясь вырвать «золотой» контракт каждый для своей компании. — Господин Пак, — секретарь наклонился к Чанёлю. Он говорил шепотом, чтобы никому не помешать. — Простите за беспокойство, но вас просит к телефону господин Чонин. Чанёль кивнул и как можно тише отодвинул стул. Участники совещания с раздражением посмотрели на него, ведь никто из них не отлучался и не отвечал на звонки. — Да? Что такое, Чонин? — спросил Пак. — Чанёль, только что закончилось совещание, и я не могу понять, — брат вдруг сделал паузу, — мы получили все три контракта. Как такое возможно? Чанёль перекручивал в голове слова брата, но никак не мог понять, почему это произошло. — Думаю, этот подонок настолько глуп, что не смог выставить нужную цену даже с такой козырной картой в руке. — Бэкджун, несомненно, подлый, коварный, жадный и беспринципный гад. Какой угодно, но только не глупый, — возразил Чонин. — Я сейчас же проверю копии документов, которые остались после Бэкхёна, и посмотрю, что именно твой супруг отдал своему отцу. — Делай, как знаешь. Увидимся позже, я еду после встречи в полицейский участок. Через сорок минут, направляясь на встречу со следователем, Чанёль получил еще один телефонный звонок. — Да? — ответил он, надевая наушник. В ответ зазвучал взволнованный голос брата. — Чанёль, Бэкхён изменил цифры. Он отдал липовые документы своему отцу. Он не предавал тебя. — Что? — Чанёль встрепенулся и еще сильнее сжал руль. — Все именно так, эти копии сейчас передо мной. Он увеличил сумму на несколько миллионов вон. Чанёль не знал, что думать. Как ему реагировать на такую новость? Что еще его ждет сегодня? Какие новости он получит в участке?

***

Выходя вместе с Чанёлем поздно вечером из полицейского участка, Лухан чуть ли не придерживал своего брата за руку, боясь, что тот может попросту рухнуть на землю. Он и сам-то был в шоке от услышанного, а уж каково сейчас было его брату, он мог только догадываться. «...Мы получили разрешение на прослушивание телефонных разговоров Бэкджуна, после того как объявился свидетель по делу о несчастном случае твоих родителей. Как только он дал новые показания, нам разрешили следить за Бэкджуном. У нас есть записи, как он шантажирует своего сына и как он признается, что несчастный случай его рук дело. Мало того, вы, господин Пак, не просто так попали в эту аварию, а ваша машина была не просто неисправна. Этим и угрожал господин Бён своему старшему сыну. В следующий раз он обещал расправиться с вами окончательно, если не получит нужные ему документы. И еще одна хорошая новость. Раскапывая старое дело по вашим родителям, мы наткнулись на одно имя, упоминавшиеся в расследовании. Так, этот человек сейчас отбывает срок за мелкие проделки. Мы его прижали, пообещали, что скосим срок, если он выложит нам все, что знает о Бён Бэкджуне. Тот, естественно, поведал нам много чего интересного, что теперь у нас будет уже не один свидетель, а как минимум два. Если еще и ваш супруг согласится дать показания в суде, то господин Бён не сможет выкрутиться...» Чанёль тряхнул головой, чтобы хоть немного отвлечься от таких новостей, и бодрее зашагал к своей машине. — Я сяду за руль, — безапелляционно заявил Лухан, открывая дверь со стороны водителя, и расположился на сидении. — Хорошо, — согласился старший, опускаясь на место пассажира.

***

Осторожно окрывая дверь в комнату своего супруга, Чанёль с замиранием сердца сделал нерешительные шаги вглубь. В комнате было темно, даже свет от окна не проникал из-за плотно задернутых штор. Пытаясь уговорить свое сердце не стучать так громко, Пак все же разглядел хрупкую фигуру, укрытую одеялом. — Ёлли, это ты? — услышал альфа тихий вопрос прямо с того угла, где стояла кровать. — Да, — прошептал Чанёль и двинулся в ту сторону. Бэкхён сел в кровати и пододвинул к себе ноги. Сейчас альфа увидел, насколько его супруг выглядит маленьким, хрупким и беззащитным. И ведь именно он, его омега, нес на себе груз, наверно, в несколько раз превышающий тот, что вообще может вынести человек. Теперь Пак понимал, отчего его Бэкхён так повел себя. И сам Чанёль наверняка поступил бы так же, как он, если бы омеге угрожала опасность. Альфа присел на кровать рядом со своим супругом и нежно обнял того за ноги, утыкаясь в мягкое одеяло лицом, еле сдерживая комок в горле. Но вот стон сдержать не смог. И ком превратился в слезы, которые сейчас покатились по щекам, тут же впитываясь в ткань. — Бэкхённи, я так виноват. В который раз. Ты вправе меня возненавидеть и вправе попросить развод у меня, если захочешь. Мне и жизни не хватит, чтобы загладить вину перед тобой. Прости…прости меня идиота, Бэкки! Я так люблю тебя. Не представляю жизни без тебя. Но все же, ты вправе выбирать. Я отдам все на свете, лишь бы ты был счастлив, сделаю все что угодно. Я хочу, чтобы ты знал, ты нужен мне. Слышишь? Нужен словно воздух. Хочу быть с тобой и только с тобой. Мне вообще больше никто не нужен, кроме тебя. — Чанёль говорил все это от всего сердца, вперемешку со всхлипами, обнимая ноги своего супруга. — Я не должен был вот так…просто…просто испугался. Не знал, что предпринять. Не оставляй меня одного, а? Не уходи от меня, я прошу тебя, Бэкхённи! — Все хорошо, хорошо, — ласково прошептал в ответ Бэкхён, протягивая теплую ладошку к мужу, гладя своего супруга по мягким волосам, успокаивая, словно ребенка. — Любимый мой... Чанёль, — альфа в очередной раз шмыгнул носом, и поднялся выше, обнимая свою омегу. — Я такой… Слов нет… Я не достоин тебя. — Тшшш, давай просто забудем обо всем, что было. Сейчас главное, чтобы мы оба решили для себя, что всегда будем друг за друга, что бы ни произошло. Я обещаю, что всегда буду верить тебе. И ты пообещай мне то же самое. — Я обещаю, малыш. Обещаю тебе, Бэкхённи. Руки Чанёля сейчас были на спине омеги, и только сейчас он заметил, что сильно сжал пальцами кожу Бэкхёна. Альфа тут же ослабил свою хватку, боясь, что на теле супруга останутся синяки. — Знаешь, Бэкхённи, я только сейчас понял, что ты сильнее меня. Не физически, морально сильнее. Ты столько всего вытерпел, стойко, с достоинством, что мне до твоего характера еще расти и расти. Бэкхён кивнул и, ничего не отвечая, все так же в темноте начал расстегивать пуговицы на рубашке альфы. А когда с ней было покончено, теплые ладошки легли на грудь Чанёля, проходясь по ней. Такой невинный жест, но альфу это так сильно взбудоражило. Болезненный спазм в груди, который растекся негой по всему телу. Не было никаких препятствий и барьеров. Не осталось недосказанности и обиды. Все забыто. Теперь между ними только любовь и нежность, стремление отдать друг другу всего себя, без остатка. Чанёль притянул к себе Бэкхёна, такого теплого и податливого, еще ближе и стянул с него футболку. Тело к телу. Альфа втянул его в глубокий, но очень нежный и трепетный поцелуй. Он целовал так медленно, доводя до головокружения. Пальцы омеги спустились на пояс Чанёлю, расстегивая брюки. Визг молнии, и губы Бэка опустились ниже, оставляя мокрую дорожку из поцелуев от шеи до груди и ниже, вылизывая впадинку ключицы, подбираясь к пупку. Аккуратно стянув с мужа брюки вместе с бельем и укладывая того на кровать, Бэк взобрался сверху, чувствуя, как муж сильно возбужден. — Я включу свет, хорошо? — тихо спросил омега. — Конечно. Как тебе хочется. Бэкхён потянулся к ночнику и включил его на самый слабый режим. В тусклом свете едва ли можно было разглядеть силуэты, но глаза и тот взгляд, которым сейчас смотрели друг на друга супруги, было видно отчётливо. — Разденься, Бэкхённи, — попросил альфа, следя, как тот начал стягивать с себя домашние штаны вместе с бельем, а после вновь сел сверху и чуть улыбнулся, провел взглядом вниз по красивому телу своего мужа и снова поднялся по животу вверх, пока не встретился своими глазами с глазами Пака. Странный взгляд. Было в нем что-то, чего раньше не было. Непонятное, но необычно возбуждающее и волнующее. — Что такое, Бэкки? — спросил Чанёль и провел подушечками пальцев по щеке супруга. — Ничего, — улыбнулся тот в ответ. — Пока ничего… Альфа не выдержал, резко сел в кровати и притянул к себе омегу, перетягивая инициативу на себя, целуя скулы, шею, вылизывая грудь, опуская супруга на простыни. — Зачем ты включил свет? — между поцелуями поинтересовался Чанёль. — Хочу видеть тебя. Твой взгляд, когда мы занимаемся любовью. Именно по этому взгляду можно прочитать все твои чувства, мысли и желания, Ёлли. От этих слов перехватило дыхание. Чанёль продолжил мастерски целовать супруга, вылизывая впадинку пупка, вызывая стон у того. А потом оторвался, подползая выше, касаясь друг друга членами и смотря в глаза. Ладони альфы нежно сжали ягодицы Бэкхёна. И опять этот взгляд от мужа. Что это? — Бэкки, ну ты чего? — альфа коснулся пальцами губ Бёна, а тот в свою очередь высунул язычок, облизывая пальцы Чанёля. — Все хорошо, потом… Все потом. А сейчас хочу только тебя. Давай, Ёлли. Бэкхён обхватил альфу ногами и сам приподнялся, открывая полный доступ к своему телу. Чанёлю даже не пришлось направлять себя. Их тела будто сами знали дорогу друг к другу. Невероятно узкое тело приняло в себя член альфы, что тот не удержался, застонал в голос, утыкаясь в свое любимое место на шее у омеги, прямо туда, где стояла метка. Движения были неспешными, плавными, равномерными, но каждый толчок до упора, как можно глубже. Нежные поцелуи не прекращались, как и стоны супругов прямо в приоткрытие рты. Они ловили экстаз друг друга, из-за друг друга. А наслаждение волнами разливалось по телу, делая каждого безвольным перед вторым. Казалось, сама кровь достигла своего максимума в температуре и сейчас грозилась вскипеть в венах. Сердца бились так сильно, будто птица, запертая в клетке. — Мой хороший, — Пак гладил внутреннюю поверхность бедра, слегка ускоряя ритм. Бэкхён выгнул спину, зашипев, а потом застонал, впиваясь руками в простыни. — Даа… — стон омеги. — Еще, — прошептал Бэк, и Чанёль подчинился ему, начиная двигаться быстрее и увереннее. Капельки пота стекали по вискам альфы, а руки Бэкхёна переместились на запястья супруга, сжимая их до побеления костяшек. Он метался под Чанёлем. Щеки омеги раскраснелись, губы приоткрылись, на лице показались все эмоции, а сладкие стоны не прекращались. Чанёль не мог смотреть на своего супруга — экстаз застилал глаза. Он входил в омегу уже на полную. — Да, мой хороший… Сейчас… Я тебя понимаю… Еще чуть-чуть... — отрывочно успокаивал Чанёль Бэкхёна. Стон, почти крик, и Чан понял, что муж сейчас кончит. Стон теперь уже альфы, переходящий в гортанное рычание с закушенной губой. Пак откинул голову, когда наслаждение волнами начало сотрясать его тело. Альфа излился в супруга, тяжело дыша после оргазма. — Даа… — Бэкхён в последний раз выгнул спину, и Пак почувствовал, как стенки ануса ритмично сжали его член, который раздувался, сцепляя их друг с другом. Сил не осталось. Альфа почти упал на супруга, вовремя завалившись в бок. — Спасибо, — прошептал в губы Чанёль и поцеловал их. — За что, Ёлли? — также шепотом спросил Бэкхён. — За то, что любишь меня. За то, что мне так хорошо с тобой. Глаза в глаза. А в них любовь. Непорочная и взаимная.