Нити переплёта

Прошёл месяц с того дня, как из моей жизни исчезли все велосипедисты и предприниматели. След с плеча сошёл, а преследующие память прикосновения перестали жечь кожу. Хотел сказать, мол, жизнь вернулась в прежнее русло, но с того утра реальность прекратила соответствовать придуманным фантазиям. В голове творился бардак. Воспоминания навязчиво мелькали перед глазами. Желание исчезнуть дышало в затылок. Я плакал и часами смотрел в одну точку. Я читал книгу и бросал ее на втором рядке. Я смотрел фильм и не видел последующей минуты. Я ел и рвал. Я обнимал подушку и бил себя по голове. Я пил воду и захлёбывался. Я дышал и умирал. Было отвратительно видеть свое изображение даже на экране выключенного телефона. Что-то неописуемо сильное в груди поглощало любой оттенок эмоций. Унылая музыка сопровождала меня повсюду даже когда не звучало и звука. Порой существуя, мы перестаём чувствовать и начинаем ждать. Ожидать пока потерянное станет найденным, холодное теплым, а ненужное необходимым. Мне хотелось стать таким среди уходящего счёта минут, среди почасовых ударов циферблата и зачеркнутых дат календаря. Я звал своей тоской кого-то согревающего и в молчаливом ответе всё больше кутался под одеяло. Мне хотелось тёплого поцелуя в лоб и убаюкивающего чужого удара сердца около уха. Не хватало домашнего аромата и теплой пары ног рядом, хотя, оборачиваясь назад, понимаю, что на самом деле, мне не хватало трезвости остановить запущенный механизм самоуничтожения, который начал обратный отсчет. Зима растворялась в небе. Снег реками стекал вдоль водопровода, а ледышки надоедливо выстукивали по подоконнику. Поздние солнечные утра лениво развенчивали тоскливые тучи. Небесная гладь расцветала в ритме земной зелени. Весна окутала пороги. Запахло непринужденной свежестью, запели одинокие пташки, дунул теплый ветер – это всё то, что я постарался полной грудью ощутить и посадить внутри себя, особенно после тяжелого учебного дня в университете. — Как ты? — дружелюбно хлопнул по плечу Баш, как я уже продемонстрировал готовность ответить, ведь моё состояние в учёбе легко умещалось в короткое понятие: «Заебался», которое до четвертого курса лишь пополнилось словом: «Очень». — Нормально, — сдержанно произнес, оборачиваясь в большой округе людей. — Мне нужно ещё на наше радио зайти, так что иди без меня, — передал связку ключей в чужие руки. — Ладно, я передам ей, что ты задержишься. — Кому ей? — вообще не понял суть, а потому переспросил. — Она. Кровать. Возможно единственная женская особь в твоей жизни. — Ха-ха-ха, — саркастично по слогам изобразил смех. — Ой, да короче, иди уже, — махнул рукой мой сосед. Ловино Варгас из тех людей, кто на постоянной основе держит в голове сотню-вторую наездов, но у меня не было времени знакомить Баша с этим человеком. Время знатно сжимало мои булочки. Пришлось вдоволь постараться, дабы застать в студии хоть кого-то живого. Проблема крылась в моей учебной практике, как представителя кафедры будущих маркетологов. Преподаватель успешно просеял списки, подписанные прошлогодним числом студентами. Без них каждому сулил большой выговор, потому пришлось решать ситуацию в последние моменты. Короче говоря, мне нужно было подписать договор о прохождение практики с радиостанцией нашего города непосредственно сегодня и непосредственно в течении ближайших трех часов. Отличительной помехой стали транспортные пробки. Я особенно яро завидовал тем работникам, которые передвигались на велосипедах. Для них даже выделили огромную стоянку около станции, на которой к моему приезду оказалось лишь пять-шесть двухколесных. Шансы, что они принадлежат работникам необходимого мне отдела, с каждой минутой уменьшались в отличие от форс-мажорных ситуаций. То, проблемы в удостоверение личности, то рассеянность девушки у панели регистрации, то нерабочий лифт и в конце концов помытая лестничная площадка. В общем, меня настойчиво преследовал успех, кульминацией которого стала встреча. Уже перед самым входом в кабинет записи, куда меня злобно направила сеньора уборщица после топтания мной вымытого пола, Ловино нервно поправлял одежду, а в особенности непослушные волосы. Забив на вечно торчащую прядь, я отворил дверь. Приглушенный свет, нерабочая панель… За противоположной застекленной стеной ни виднелось и души. Всё казалось обременено покинутым, если не сумка, о которую споткнулись ноги. — Вот же чёрт! — громко выругался себе под нос, как за не единственной тут дверью зазвучал посторонний голос. — Франциск? Ты что-то забыл? — не знаю к кому это, но момент удачный. — Э-э-э. Простите, это не Франциск, — без колебаний влез в диалог. — Я звонил сегодня на счет практики. Мне сказали подойти на это время, чтобы договориться о дальнейшей работе. — А, верно! Погодите буквально секунду, я сейчас выйду. — Конечно, — на автомате поступил ответ на какой-то знакомый голос. — Администратор минуты три как отошел, поэтому в вашем расположение только-, — не договорил мужчина, как тут же споткнулся об ту же сумку. Не уверен от чего я подскочил больше. От неожиданного грохота или от эффектного появления чертовски привлекательного зеленоглазого шатена с дикторским голосом и именем Антонио. Антонио. Вот же черт. Тело всполошилось. Гусиная кожа на руках, щеки краснеют, трясет всего и лицо перекосило. Хочется плакать и молчать. — Ч-что? — глупо выдал голос под нос. — Ай-ай-ай, ну кто ж так ставит вещи то-о? Лови-! — какой дьявол судорожно выдернул меня в сторону выхода. Теперь то я понял, куда именно меня посылала уборщица. — Так ты умеешь сбегать не только по утрам? — Фернандес ловко схватился за чужое запястье. — О-отпусти! — по-девичьи всполошился, опуская своё наверняка до чёртиков красное лицо. — Почему ты больше не приходил в кафе? — словно змей приблизился испанец со своим глубоким шепотом. — Я был очень занят, — соврал, еще и отворачивая голову в противоположную сторону. — Вот как… — спокойно отреагировал южанин, без явного желания отпуская мою руку. — В любом случаи, я рад тебя видеть, — невесомый взгляд бессовестно и да тяжести нежно коснулся моей шеи. — Давай подпишу бумаги, — улыбнулся парень, медленно опуская меня и следуя к столу. — Да, — перевел дыхание, рукавом вытирая пару капель пота. — Пожалуй это и следует сделать, — надеюсь мой голос прозвучал уверенно. — Конечно. Ты же именно за этим пришел, — как ни в чем не бывало искал ручку знакомый. — Ты здесь работаешь? — всё же постарался взять себя в руки и достать пару бумаг. — Да, меня взяли сюда после окончания магистратуры, как ведущего эфиров и журналиста. Конечно, слегка не то, о чём твердил мой диплом, но мне нравится. — Вот как... — повторился я, думая, а не слишком ли явно у меня написано на лбу “лох”? — Угусь, — легко подставил свою размашистую подпись диктор. — Тебе уже говорили о графике? — Нет, сказали лишь прийти подписать бумаги, — задумчиво следовал не существующему узору полового покрытия. — С завтрашнего дня ты приходишь на десятый час. Для начала возьмешь пропуск этажом ниже, а на проходе пока покажешь студенческий, там персонал должны предупредить на твой счет. Работа несложная, тебя всему обучат, будешь среди команды других наших маркетологов. Можешь не волноваться, ребята хорошие. По одежде никаких ограничений нет. С собой придется иметь парочку документов с университета и паспорт, а так-то ничего более, — он говорил настолько непринужденно, что я готов был поверить, мол, весь мой стыд это всего лишь шутка богатого воображения. — Э. Всё в порядке? — А? — поднял свой опущенный взгляд прямиком в сторону противоположного. — Поди набегался за день? Ты ведь четвертый курс, верно? — Карьедо улыбнулся, перечитывая строки на бумаге. — Помню, у меня были проблемы с курсовой и приходилось постоянно сидеть по ночам. Ты главное не переусердствуй, — протянул мне документы шатен. — Д-да, верно… — неуверенно замялся на месте, протягивая вспотевшую руку в сторону подписанного листа. Ты так просто переживаешь обо мне. Заботишься в каждом слове и подливаешь искушенную слабость. Игриво улыбаешься и невинно флиртуешь. Рассказываешь замки моих тайных желаний и мрачных страхов. Заводишь в углы и насилуешь сердце. Сжигаешь руки и обременяешь касаниями. Играешь музыку на бис в утеху ублажённого зала моих эмоций. — До завтра? — с прежней улыбкой смотрел на меня Габриэль. — До завтра, — трусливо заботился лишь о своём скором побеге, неблагодарно выдергивая нужное. Взбалмошном рывке наткнулся на бездумно оставленную кем-то сумку, позорно ударяясь плечом о край книжного шкафчика и подростково матерясь себе под нос на радость румяному Карьедо. Сломя голову, Ловино рванул к выходу под “глубокие” раздумья о несправедливости судьбы. Я пригрел у себя на груди змею. Дал ей имя Беспокойство и прикармливал каждой второй мыслью. На что она благодарно одаривала меня своими стекающими объятиями вокруг шеи да так, что онемевшие губы забыли все буквы из слова “помогите”. Ведь теперь понятие помощи означало для меня самобичевание, осознание одиночества, изоляция в себе и глупое утешение, мол, бывает и хуже. Идея отложить свою нужду поплакать пришла вместе со мной в общежитие. Необходимость изображать жизнедеятельность взобралась на верхушку приоритетного треугольника “Я устал”, да и завтра меня ждал мой первый рабочий день, который в коллективе принято начинать удачно и на этот счет существует множество советов. К примеру, вот первый из них: — "Произвести правильное впечатление. Большое значение отыгрывает внешний вид, улыбка, позитивный настрой, дружелюбность" и "Ловино, можешь даже не рассчитывать на успешность первого дня". Да, действительно ободряюще, — омертвлено пролистал всю страницу сайта. — Кредо: "Пустить всё на самотёк" – вот дельный совет на любой случай жизни, — засмеялся Баш, выслушивая прочитанное вслух. — Ага, сам пользуюсь и другим рекомендую, так что запоминай, следуй и встретимся на дне. — Ого, да ты совсем поди вымотался раз не замечаешь, как уже рубишь это дно, — продолжал шутить сосед, на что я лишь развернулся к стенке, чтобы поскорее уснуть. — Спокойной ночи, — пробурчал под нос, закрывая усталые глаза. — Спокойной, — ответил тот, провожая меня в беспамятный сон. Сон из-за безупречности которого проспал на полчаса от обозначенной позиции будильника. К счастью, это не предзнаменовало ничего летального, ведь по сути подобное предугадывалось шестью будильниками позднее с интервалом в полчаса. К тому же, всё своё потерянное время я потратил на разглаживание складок поверх моей неотразимой рубашки бренда Бриони, которая в своё время стала для меня символом мужской солидности. Конечно, пришлось пожертвовать ритуальным утренним кофе, но это довольно скромный и незначительный взнос на фоне всех возможных. В добавление к списку небольших достижений, заслуженно уходит благодатная дорога на городском транспорте. С каким бы я взрывающим характером не вырос, он – ничто в хорошо смоделированном потоке движения всевозможных автомобилей. Ни пробки, ни ямки, ни одной бесящей души, кроме этого дерганного школьника в наушниках, который достал падать при каждом светофоре. Потом общаешься с взрослым человеком и думаешь, чего он такой глухой и прибитый на голову, так вон, причины проще, чем кажется. Тут на дерево уже лезть не нужно, достаточно в автобусе ездить. Интересно Антонио ребенком тоже так ездил в транспорте? Да нет, этот придурок чисто с велосипеда наворачивался. Ага, глаза у него от того и зеленые, чтобы, когда падал уже немного с травой сливался. И чего я вообще смеюсь? Фух. Нужно прекращать. Интересно он каждый раз падал и целовал землю? От чего же ещё ему так умело целоваться? Точнее… Что? Почему мысли свелись именно к этому? И зачем мои щеки смущенно вспыхнули, а на губах приятно оттекло теплом. Да, мне понравилось целоваться с ним, ведь он просто хорошо это делает, ничего большего. Главное не вспоминать, что он еще хорошо делает. Нет-нет-нет, зачем только вспомнил? «Блять, снова это школьник. Ну не дебил ли? Поручень для чего по-твоему существует?» — подумал я и сам дернулся на своей остановки от того, что не держался за поручень. В этот раз радио-сооружение встретило меня более гостеприимно. На пропускном пункте сидела всё та же девушка, поэтому попытку подойти к ней я откинул сразу. Меня без вопросов пропустила другая работница. Вправду она тоже не знала, куда направляться практиканту и лишь порекомендовала обратиться к человеку, который подписал бумаги на назначение. Слишком многое возвращает меня к Антонио. Но я не из тех, что бы поддаваться этому «многому». Решил справляться с собственными силами, поэтому и потерялся на этажах, попутав цифры. К комнате записи пришёл на пять минут позднее запланированного времени и конечно же понял я это далеко не из-за взгляда на часы. На месте встречи собралась толпа людей из шести представителей. — О, Ловино? Практикант? Ты как раз по адресу. Мы тебя ждали, — улыбнулась приветливая дама. — П-простите, не знал куда идти, меня не до конца проинформировали. — Что ж будет на вине Антонио, — прозвучал за мной знакомый голос, недавно вошедшего. Он припомнил мне того сумасшедшего друга из вечеринки на Новый год. Белобрысый, болтливый и вечно игривый. Ряд прилагательных сложились с визуализацией имени Франциск. А ведь верно, именно так в следующий момент к нему обратились мои коллеги с каким-то побочным вопросом. — Кстати, а где Антонио? Он будет твоим наставником на время твоей практики тут, — вполне серьезно в противоречие того, что я знал об этом человеке говорил администратор. — Что? — пытался было возникнуть, как короткий диалог прервал грохот вылетающей с петель дверей. — У меня есть отличные новости! — Мы тоже. Теперь стало известно, кто будет нам таскать кофе. — Это не так важно, — поспешно снимал верхнюю одежду шатен, попутно с улыбкой кивая мне. — Нам дали грант на шоу, и мы сможем привлекать к нам больше звезд. — Вау, откуда узнал? — Говорил с Алисой. — Это безусловная победа, которую однозначно необходимо отпраздновать, — в комнате прозвучали аплодисменты, к которым было бы неправильно не присоединиться. — Что ж, Антонио, поспеши принести нам горячее кофе. — Что? Но я не принесу всё один. — Значит тебе нужна парочка вторых рук. Не сложно было догадаться кого выбрали в качестве дополнительной пары рук. Я вполне был готов к подобному раскладу, как практикант и новичок. Всё в порядке, если бы не пришлось быть один на один с Карьедо. — А разве у меня нет других задач? — противился чужому решению. — Пока что нет, к твоему приходу Александра подготовит список задач и индивидуальный план, посему первый час вполне можно потратить и на побочную работу, тем более в честь большого успеха. — Не волнуйся, я тебя не укушу, — прошептал у самого уха придурок. — Не трогай меня! — резко и грубо отреагировал, отскакивая в сторону. — Всё, мы пошли! — помахал присутствующим, как ни в чём не бывало придурошный, в дальнейшем вполне молчаливо входя в лифт. За эту поездку, я невольно заметил, что от него по-прежнему приятно пахло. Излюбленная кофейня персонала находилась в паре шагов за поворотом. Туда не составило труда дойти без лишних слов, тем более, что я старался держать между нами вполне приличную дистанцию. Вот только замкнутая квадратура свела нас вместе. — Что ты будешь, Ловино? — притворно нежно обратился ко мне южанин. — И не зови меня по имени. — Ты хочешь, чтобы я не звал тебя по имени, но как же мне тогда к тебе обращаться. — Может я не хочу, чтобы ты ко мне обращался? — Хм, — задумчиво поднял взгляд на неоновую вывеску испанец. — Тогда как на счет Романо? — Что? — Романо, — указал на название кофе из меню. — Я буду называть тебя именно так. Ты такой же кислый и одновременно манящий. — У тебя странные комплименты, — утаил своё очередное смущение за глупой фразой. — Ты знаешь, — ловко использовал момент и придвинулся ко мне ближе собеседник. — Мне нравится, как ты смотришь на меня. — Неприветливо? — Нет, развратно. — Что за глупости. — Я не могу забыть ту ночь, — только мне разборчивым шепотом проговорил Фернандес. — Прекрати! — от чего-то в его словах узнал себя и вспомнил прошлое. — В тот раз мы оба нуждались в этом. — А что тебе нужно сейчас? — Общаться… словно ничего не было? Ты себя чувствуешь неловко и мне не приятно от твоего предвзятого отношения ко мне. Просто давай оставим это в прошлом и построим дружеские отношения? — Э-это всё? — вполне разделял такое решение. — Да. Вполне, — явно не договорил своё тот. — Заказ номер 78. — О! Это наш! — поднял руку развеселый парень. — Что ж, давай я помогу нести, — подобрел в отношении я, позволяя себе даже долю сочувствия. — Тогда держи наши две порции. Остальное будет не так страшно разлить, — засмеялся тот, распространяя хорошее настроение и улыбку на меня. Думая об этом спустя время, понимаю, что ещё с первой встречи Антонио придаёт мне уверенности, чего уж точно не скажешь про обратное, ведь я явно заметил, как Карьедо робко зарумянился. И вправду, нам обоим не следует придавать значение прошлым событиям. Кроме того, это было необходимо и выгодно каждому из нас, так что мне нечего сбегать и ворочаться. Округлённость и легкость, до этого совсем не ощутимая мной, завела ситуацию нашего общения в позитивное русло. Мне не было смысла больше держать дистанцию, кроме того этим теперь занимался Фернандес, нагруженный кружками кофе. К слову, данный напиток отлично разрядил атмосферу и между заспанными сотрудниками, которые вполне радушно приняли меня в коллектив. Александра увлечено болтала и вводила меня в курс дела, как только ей удалось допить последние остатки. Уже нужно было спускаться в свой отдел этажом ниже, как ко мне подошёл темноволосый придурок. — Погоди. Для начала твой номер телефона. Я ведь всё же твой наставник, вдруг нужно будет связаться? — смело придумал предлог тот. — Я не буду диктовать дважды, — тут же начал проговаривать верные цифры, которые Антонио с отличительным усердием записывал. — Сейчас наберу тебя, не забудь подписать мой номер, — заиграл смартфон в моих руках. — Что ж ... — возможно ему мой взгляд на экран показался пренебрежительным, но уж точно не тот, который я продемонстрировал с игривой усмешкой после принятия контакта в общий лист. — Спасибо, Тони. Они так схожи. Идентичны, как мое желание забыть и перестать метаться от малейшего вздоха.