Космополит

Я не знаю сколько я уже не могу спокойно думать о том, что мне нужно поговорить с матерью. Леша много раз рассказывает со светящейся улыбкой о своей матери, а мне и рассказать нечего. Приходиться только слушать его и радоваться тому, что у него улыбка снова до ушей. Я решил поехать в родительский дом. По дороге туда я ничего не чувствовал. Как удивительно, что я спокойно себя вел, смотрел в окно и даже не задумывался, как я начну разговор с Ней. Прошло два месяца или больше. Два месяца! Два месяца я потратил на то, чтобы… У меня не укладывается в голове. За два месяца моя жизнь круто поменялась, я заметил это только сейчас. И когда я вышел из маршрутки, начал идти по этой зеленой тропинке, видеть тот самый садик, где мы гуляли с Ней, вспоминать то, как она меня катала на качелях и смеялась от, того что мне нравится, я улыбаюсь, она меня целует в лоб и говорит, что даст мне мороженого, если я хорошо поем на обеде, я соглашаюсь и бегу вместе с ней домой, на кухню, ем, она достает из морозилки мороженое и кладет мне его на тарелку и дает ложечку, говорит «Будь осторожен. Оно холодное». Этот двор, подъезд, лестница, квартира. Я стал давить на звонок. К двери долго не подходили и в конце концов услышался знакомый голос: «Бегу!». Дверь открылась и я увидел: — Мама… Я точно не помню, но мне показалось, что я улыбнулся. Я так хотел ее обнять, откуда-то это желание появилось. Но в ответ я слышал только тишину. — Люд, кто там? — мужской бас зазвучал из спальни. — Никто, — последовал ее ответ, — ошиблись квартирой. Дверь закрылась. Дверь закрылась. Она закрыла передо мной дверь. Сказав, что я никто. Никто! Я стоял под дверью несколько минут. Разочарование все больше поедало меня изнутри и думалось, что я и пошевелить пальцем не могу. Как тут кто-то открыл парадную дверь, я пришел в себя и пошел домой пешком. Мне хотелось избавиться от этих нагнетающих мыслей, но они все выедали и выедали по кусочку моей душонки, которая вот-вот могла жить с новыми силами. Я не смотрел, куда я иду и к чертям потерялся. Я стал блуждать между домами и искать один из проспектов, но похоже я ходил по кругу. — Вам помочь? Вы явно заблудились. Кто-то окликнул меня сзади, я развернулся в надежде найти помощь и увидел… Светлану. Она стояла прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки. Я делал попытки что-то сказать, но получались лишь глубое дыхание. Она смотрела на меня такой доброй улыбкой, такими приятными для сердца глазами, снизу вверх, как маленькая веселая девочка. — Я могу помочь добраться тебе до дома. Такой мягкий и до жути милый тоненький голосок. Я расцвел в улыбке, а она смущенно опустила глаза. — Помоги мне, — сказал я ей будто она ангел спустившийся с небес. Она подошла ближе и прикоснулась к моей руке, взяла мою ладонь. Какие же у нее маленькие ручки, тоненькие пальчики и нежная кожа. — Где ты живешь? — На правом берегу. Мне нужно найти проспект. — Пошли. Она потянула меня вглубь домов, заворачивая и выходя через множество арок и тропинок и наконец привела меня к пункту назначения. Оказалось, я практически был рядом с портом. — Спасибо тебе большое. Я взял ее руки и поцеловал их. Как же долго я это представлял себе во снах! — Хочешь я поеду с тобой? Этот вопрос заставил меня вернуться в реальность. Я вроде бы снова ожил. У нее засветились глаза, этот огонек был сроден тому, что я видел у Леши. Это любопытство, этот азарт, это желание. — Да. Твердо ответил я и теперь я потащил ее к первой маршрутке. Потом к своему дому. Потом к своей кухне. Она стала расспрашивать, почему я стал бродить средь бела дня в свой же выходной в таком огромном скоплении спальных районов. Я рассказал ей все. Все до единой фразы, что я написал здесь и до единой эмоции, что я почувствовал тогда. Она стала утешать меня и успокаивать: я начал плакать. Вспоминать все это, расскрывать снова обертки тех приятных воспоминаний, стало не выносимым. Я рыдал, она стояла рядом и гладила меня по спине. Обняла. Поцеловала в лоб. Поцеловала в губы. Ее вкусные губы, на вкус клубники. Ее тонкая шея. Ее худенькие плечики и обнаженные ключицы. Моя рубашка — в сторону. Ее юбка — на стул. И я снова готов любить…

***

… И проклинать этот день. Для того, чтобы прийти в себя и проснуться мне понадобилось лишь взглянуть мельком на лицо Светланы. Неужели, я это сделал? Мы это сделали? Приподнимая одеяло я вижу полностью обнаженного себя и ее и… Ни. Че. Го. Я мог бы избивать себя словесной пыткой, говорить, что я придурок, но я просто был не в состоянии это сделать. Было такое умиротворение, такое спокойствие на душе, такое облегчение. Я как будто заново родился. Внезапный утренний сюрприз моего организма заставил меня убежать в туалет. Вернувшись в спальну, я увидел, как Света стояла у окна. Полностью нагой. Не было желания отворачиваться. Хотелось все дальше смотреть на ее прямой стан и любоваться ее маленькой фигуркой. Она повернулась ко мне и увидев меня, сразу улыбнулась смущенно. Только через пару секунд я понял, что я сам стою без одежды. Но прикрываться абсолютно не хотелось. Она подошла ко мне, поцеловала в щеку, сказав «Доброе утро» и отправилась в душ. (Господи, неужели я наконец-то это заслужил? Я вымоливал все грехи и вот мои страдания окупились? Спасибо, Господи!) Странное чувство пробежало по моему телу: мне захотелось к ней присоединиться. В душе как раз идеальное место для нас двоих.

***

На работу мы отправились вдвоем. Забитая маршрутка уже не казалось ужасным квестом, который мне приходилось постоянно проходить. Наши руки были сплетены, плечи косались любой раз, как водитель тормозил. Это было великолепно. Все эти моменты… Боже, я прокручиваю каждый раз тот миг, когда моя рука коснулась до ее бедра! Я каждый раз хочу еще раз и еще раз прикоснуться к ней, снова поцеловать, снова почувствовать ее изнутри… Я не могу спокойно писать, ее образ мелькает перед глазами и я улетаю куда-то, в пустыню блаженства, покрытую не зыбучим песком, а мягкой свежой беленой, которая так приятно чувствуется на коже, на каждом мягком месте моего худощавого тела. Руками хочется трогать все поверхности, гладить, вкущать через прикосновения всю небесность происходящего. Дрожь проходит по телу, я готов кричать от наслаждения, твердить миру о том, как это потрясающе любить и быть любимым. Да! Черт возьми, ДА! Моя душа вырывается, начинает витать где-то в воздухе и возвращается ко мне, я снова могу умеренно дышать. Неужели это и называется перемены?

***

Мы вошли в наше агенство и увидели обомлевшие глаза коллег и шефа. Ах, да, забыл сказать, что мы держались за руки и минуту назад целовались на втором этаже в мужском туалете. — Светлана, у меня к тебе разговор, — строго пробубнил Александр Сергеевич и потащил ее к себе в кабинет, разлучив нас. Теперь я был вынужден оправдываться перед Алексеем и Натальей. — Что это б… — спрыгнула со своего места Наташа. — Дайте мне все объяснить! — Да поскорее, — прибежал ко мне Леша, — иначе я буду придумать причудливые сценарии, как вы могли встретиться. — Я вчера был у своей матери, — мой друг сразу притих и погрустнел в лице, — у нее в квартире был мужчина и она закрыла передо мной дверь, сказав ему, что кто-то просто ошибся дверью. Никто, — я опустил голову и пытался не дать слабину в голосе. — Я решил пешком дойти до дома, заблудился в спальном районе, не мог выйти на проспект и тут меня встретила Она… — я поднял глаза на дверь директора, — Она мне помогла дойти до остановки, предложила поехать вместе со мной, сидя на кухне, она спросила, как я мог так заблудиться, я рассказал все, что было, она начала меня утешать, я начал плакать, она меня поцеловала и вот… Оценивающие взгляды коллег, уже практически друзей, сверлили меня и делали во мне дырки, и я сдался, выпалив: — Да, черт побери, да! У нас был секс! Леша каварно посмотрел на недовольную Наташу: — Тварь, победил, — она подошла к своей сумочке и достала оттуда сто гривен. — Держи. — Вы ставили на то, пересплю ли я с ней или нет? Вы нормальные вообще?! — я начал метаться то от лица товарища то от лица подруги. — Сначала, — начал Алексей, — на то, что вы все-таки увидетесь, потом на то, что вы поговорите, потом на то, что она влюбиться в тебя, а вчера на то, что вы переспите. — Недели шли, — продолжила Наталья, — менялись желания и ставки в зависимости от теории вероятности. Но что в школе, что сейчас — я плоха в математике… Из кабинета вышла Светлана и обратилась ко всем: — С сегодняшнего дня я начну официально работать здесь, надеюсь, мы подружимся, — и перевела взгляд на злую Светлану. — Спасибо Наташа, что перевела те документы, которые лежали у меня на столе. Ты хорошо поработала и очень мне помогла. Александр Сергеевич согласился на то, чтобы ты работала над немецким переводом. У тебя больше опыта, чем у меня. Спасибо всем за внимания. Наталья округленными глазами глядела на Светлану и мне кажется что-то в ее мозгу смогло дать шанс на хорошие отношения с ней. — Прекрасно! Я готов уже дружить, — к девушке сразу подлетел Алексей и положил свою руку на ее плече, что немного смутило ее. Та и меня немного. — Но-но, ей есть с кем дружить, — Наташа повела взглядом в мою сторону. — Так я же говорю про настоящую дружбу. — Всегда рада новым знакомствам, — глянула Света на Лешино лицо. — Хоть и не всегда они дляться очень долго… Таковы уж интернет-знакомства, — подитожила она грустно опустив голову. — Не бойся, — приобняла ее Светлана улыбаясь, — эта дружба будет долгой. Если, конечно, осечек не будет. — Не будет, не будет, не будет, — помотала голова головой девушка и улыбнулась. Я тоже присоединился в эти теплые объятья и наконец-то понял, каким я был идиотом в самом начале своего «пути».