Космополит

Закрытая дверь. Крики о помощи. Никто. Не обращай внимания. За закрытой дверью смех и злорадный шепот. Я заслужил это. Еще как заслужил. Так мне и надо. — Дима, проснись! Я подпрыгнул с кровати, мое сердце телепалось и оттадавало басом в ушах. Окно. Знакомое дерево. Справа Леша. Слева шкаф с одеждой. Господи, новый кошмар на мою белокурую голову! За что, черт подери?! Я медленно лег на кровать, Алексей не отводил от меня своих испуганных глаз. — Это должно пройти. Это. Должно. Пройти. — Снова неприятности? — прошептал мой товарищ. — Что-то вроде того. Лунный свет подал через открытые окна на пол и было четко видно то, как по Лешиным щеками стекали слезы. — Ты снова плакал? — спросил я его, смотря в пустоту. — Все нормально, — он шмыгнул нос и вытер глаза. — Мне снилась мама. Какая досада. Ему снится мать — он плачет, мне снится мать — я забываю, как дышать.

***

Второй день я не сплю. Радость так и не отзывается на мой зов. После того, как я встретил Светлану, подружился с Натальей, с Лешей обрел новую волну дружеских отношений… Я полагал, что меня больше не будут тревожить кошмары. Как же я ошибался. — Все настолько плохо? Света сидела на скамейке вместе со мной. Моя лохматая голова лежала у нее на коленях, ее ладонь лежала у меня на груди — как же это умиротворяет мою душу. — Когда ты рядом, все становится прекрасным, а проблемы просто исчезают. Я положил свою ладонь на ее и смотрел в ее кристально-чистые глаза, которые она от смущения скрыла. Господи, как же мне везет и не везет со своей жизнью! Я готов плакать от счастья и горя, рвать волосы от безумия, осознания того, что происходит в моей жизни, все крутиться и катиться то к чертям, то к самому Богу, то куда-то, что я и не могу разобрать. Я бежал по своей узкой тропе, а сейчас я чувствую себя в лабиринте, куда бы я не выбежал открывается новая развилка, я снова в замешательстве, и снова схожу с ума, что мне надо делать со всеми этими квестами, как в какой-то игре, я который раз ее пытаюсь пройти, и который раз бросаю. Леса, канавы, все больше терней цепляется за меня и я не могу наслаждаться полетом до звезд. Я не хочу оставаться в этом омуте, я хочу уйти из него, но как будто прозрачное и прочное стекло, что-то меня не пускает, я обязан разобрать этот клубок и все-таки дойти до главных ворот. Но вот, что за теми вратами?.. Может я не могу добраться до них, потому что за ними возможно будет темнота… — У тебя такой беззащитный вид, когда ты задумчивый, — Светлана разчесывала мои волосы своими тоненькими пальчиками. Я так благодарен тому, что она у меня есть. Иногда она смотрит на меня и я не знаю, что делать: то ли обнять ее, то ли поцеловать, то ли любоваться ею или вообще все сразу и снова кинутся в котлаван страсти и снова не спать целую ночь и снова бежать до работы наперегонки. — Так не хочется возвращаться на работу… Вижу, как из окна выглядывает грозный вид Александра Сергеевича. Этот вид даже загараживает наконец-то вышедшое солнце и не собираясь ловить на себе его взгляд мы поднялись со скамейки, побежали на третий этаж, где наш писатель буянил не по-взрослому и даже не по-детски. — Ах, вот ты где! — мужчина подошел к своей дочери и кинул в нее ее же перевод. — Ничтожество! — Как вы смеете? — возмутилась только пришедшая Наталья с чашкой кофе. — Закрой рот, писака! Не к тебе обращаются! Я ошорашенными глазами посмотрел на Алексея, который прожестикулировал «Не знаю». — Твой перевод подали на рекламацию! Ты! Ты… Гугловская подстилка. Как ты могла? — презирающе взглянул он на нее. Рекламация, ради Бога! Снова недовольный клиент. Можно все решить мирным путем, а не выпором у всех на глазах! — Папа! Гробовая тишина, у Александра Сергеевича от злости аж вены спухли и его рука в тот же миг, как Светлана поняла свою ошибку, начала подниматься, я понял, что настал мой черед высказаться. — Не позволю! — я спрятал девушку за спиной, грудью уперся в своего шефа. Не знаю, возможно, в тот момент, я выглядел как благородный рыцарь на белом коне, но внутри меня все сжалось настолько, что я забыл как дышать, как моргать глазами, как вообще здраво мыслить и слова будто река вылились из меня. — Мы не в Средневековье, чтобы вы били ее беспощадно. Мы сами говорили, что клиенты иногда не понимают, чего хотят. Может это и есть как раз тот случай. Я буду ее защищать. Даже, если вы меня уволите, я все равно буду приходить к вам во сне, в кошмарах и под дверь вашего дома и звонить, злобно дышать в трубку. — Дима… — директор закрыл глаза и с печалью убежал в свой кабинет. — Да, Дима, ты переплюнул самого себя, — Наталья села за свой стол. — Ты лучше зайди к нему, вдруг он плачет там, от того, что у него работает такой идиот, как ты. Я перевел взгляд на Лешу, который испуганно смотрел на меня. Неужели, он снова плакал в туалете? Светлана за моей спиной, вцепилась своими пальчиками в мой пиджак и увидев мое лицо тихо прошептала «Спасибо». А из кабинета Александра Сергеевича исходил шорох бумаг. Зайдя к нему, я увидел кипу документации, стол прямо-таки валился от груза свалившейгося на него бумаг. Директор грустными глазами похлопал и схватился за голову: — Я не знаю, что делать. Не знаю. Мы плаваем в дерьме, в прямом смысле этого слова! — вскрикнул он и меня взял страх, что это услышал весь этаж. — Ты посмотри, — он поднес к своему лицу очередную бумажку, — ты посмотри, им что-то не нравится, им что-то не нравится, им все не нравится, такое ощущение, что я живу с уродами на одной планете! Он стал материться не щадя мои уши, сварачивающиеся в трубочки от каждого его острого словца. Вот что значит, человек преподавал русский язык. — Это какая-то непозволительная ошибка. Ведь так не может быть. Я сплю! — кричал он в бумаги, которые держал в своих руках. А ведь и правда, это какой-то сюрреалистический бред — не может быть, что сразу всем не понравился перевод. Были конечно случаи, когда нам говорили, что мы переводим все в гугл переводчике, слова же сходятся! Да, и такие безмозглые люди, мягко говоря, попадали, но чтобы прям так сразу. И плагиат, и электронные переводчики, и грамматика плохая и цифры нужно писать цифрами. Это действительно кошмар. — Кому-то явно не нравится наш успех, — я так был занят полетом мысли, что и не заметил, как в кабинет открылась дверь и наши коллеги наблюдали за всей вакханалией, что творилась на столе у директора. — Мы будем долго падать, господа хорошие. Надо что-то придумать. Ведь не может быть так, чтобы я держал козлов в своем бюро! Мысль правильная, хоть и обидная. — Недавно я ухватил одного хорошего человечка с документацией на переговоры. Кандец смотрел на меня так, как будто я его родную мать убил. Кандец Илья Васильевич — добропорядочный человек, но падок на скупость. Работает в другом бюро, с которым мы делим переводы: помогаем друг другу, делимся опытом. — Но мы же с ним хорошие друзья, — вытянулась на защиту Светлана. — Доча, — показательно воскликнул шеф и хлопнул в ладоши, — от друзей до врагов один шаг. Тем более, я знаю этого прохиндея, он готов исподние продать за то, чтобы побольше заработать. Поверь мне, он бывший брокер, он готов отдаться в дело полностью. — А тот, которому мы отказали переводить книгу, не подходящую по стандартам тиража? — облокотившись на дверной косяк спросила Леша. — Я не вру, на следующий день после отказа, он мне начал звонить и каждый час дышать в трубку. — Это, наверное, Дима был, — захохотала Наталья, но поняв, что нам не до смеха, пришла в себя, — Кхем… У меня тоже не без психов. Один думал, что я чуть ли не машина для переводов и кинул на меня все, что у него было для перевода. Грозился, что я слечу с работы и буду в Австрии проституцией заниматься. — 15-летние девочки точно не смогут такое сделать только из-за того, что я не успеваю мангу перевести за одну неделю, — призадумалась Светлана и добавила, — или 30-летние извращенцы. — Следствие покажет, — сказал шеф. — Наталья подними отчетность за все года нашей работы. Всех клиентов, все рекламации, все недочеты. — Даже черную бухгалтерию? — Наталья начала открывать дверь. — Ты до сих пор ее не сожгла?! — директор превратился в зажаренный кальмар. Наталья захохотала, ухватившись за живот. — Сожгла, Александр Сергеевич, сожгла, не сидейте раньше времени. — Ух, шутница, — пригрозил он ей кулаком и стрельнул в нас глазами. — А вы что стоите, как тополя у посадки? Работать!