Se vere: Вырезанные сцены.

С началом семестра и возобновлением тренировок по квиддичу Анжелика практически поселилась в библиотеке. Несмотря на свою коронную привычку откладывать все на последний момент, она с удивлением и радостью отмечала, как растет и пухнет ее выпускная работа – предмет и правда ее увлек. Настолько, что даже методология не смогла испортить сладостный вкус создания научного труда. Разумеется, у нее безумно чесались руки однажды усыпить Пушка насовсем и самой посмотреть на легендарный объект ее исследования, но, конечно, об этом не могло быть и речи. Чувство, что за ее плечами рыщет Квиррелл, на хвосте у которого сидела она сама, не оставляло ни на минуту. Злоупотреблять панибратством и спрашивать у декана, или, того хуже, директора о том, как идут дела с охраной философского камня, разумеется, тоже было бы весьма рискованно. Кто она такая, чтобы перед ней отчитывались? Однако мурашки между лопаток говорили о том, что не все в этом замке придерживаются той же концепции. Потеряв надежду на информацию от учителей, Анжелика сдуру начала рыскать среди учеников. И все бы ничего, если бы не пара подслушанных разговоров в библиотеке. Оказывается, Поттер и его друзья также активно интересовались Пушком и личностью Фламеля. Вся первая половина февраля прошла в шепотках и оглядках, вторая – в избегании собственной группы после инцидента на Валентинов день, а с приближением квиддичного матча затянувшаяся до предела резина лопнула. - За-задержи-тесь, по-ожа-а-луйста, мисс Фро-робишер, - настиг ее уже у самого выхода из класса заискивающий голос. - Да? - Я хо-хотел с-спросить у в-вас к-как продви-вигает-ся ва-ваша вы-выпускна-я ра-работа. Анжелика вскинула брови, мгновенно напрягшись. - Э, хорошо продвигается, - ответила она, наивно хлопнув ресницами и слегка надув губки, рассудив, что сейчас самым правильным будет сделать вид, что не понимает природы этого любопытства. Ведь, разумеется, списки утвержденных тем квалификационных работ хранились в учительской, и посмотреть их мог кто угодно. - Эт-то хо-хорошо… у в-вас та-такая ин-те-тересная те-тема, - улыбнулся Квиррелл. – Фи-философский камень, е-если не оши-шибаюсь. Энжи улыбнулась мягко и обезоруживающе, будто вспомнив о любимой книге или котенке. - Да. Он классный, - по-детски протянула она, молясь, чтобы ее приняли за дурочку и отстали. – Но вообще-то многие бакалавры до меня о нем писали. - Е-еще бы. А мо-могу я с-спросить, п-почему вы в-выбра-ли своей с-специальность им-мен-но зе-зельеварение? Анжелика якобы смущенно потерла нос. - Вы только не обижайтесь, но с профессором Снейпом я знакома объективно дольше, и уже набила… ммм… руку. «Оскомину ты с ним набила, - сама себя обругала девушка, - а не руку. А еще кучу синяков на самооценке. А еще того и гляди татушку с его именем набьешь». - Д-да… к-конечно… с-скажите, а п-профессор С-снейп он.. оч-чень строгий? Не выдержав, Анжелика прыснула. - Да, к сожалению, в школе хватает тех, кто думает о нем столь лестно. Но это только оттого, что они плохо его знают. На самом деле он нам и половины своих талантов не показывает, - не удержавшись, хихикнула она. Лицо Квиррела на секунду посуровело но тут же мгновенно разгладилось. - Я на-наслышан о его с-скрытых т-талантах. В-вы, с н-ним, к-кажется, в-весьма близки? Анжелика сощурилась. - А вот это я сейчас не пойму, вы мне комплимент сделали, или профессора Снейпа недооценили? Он мой декан и научный руководитель – то же самое могут сказать еще несколько человек с нашего курса. Или вы у них спрашивать боитесь? Хотя, вообще-то, правильно делаете… При упоминании остальных семикурсников из Слизерина Квиррелл поморщился, как от зубной боли. Волна из кличек, оставшихся после спецкурса методологии и перекинувшаяся на многострадального преподавателя Защиты от Темных Искусств, достигла ушей остальных учителей примерно через неделю после начала семестра. - В-во в-в-всяком слу-лучае, он п-п-поддержива-вает вас в в-в-ваших начинаниях. Н-насколько я з-знаю, у вас есть доступ за-закрыт-ттой се-сек-ции. Пару секунд Анжелика кусала изнутри щеки, раздумывая. - Только по мере необходимости, - наконец, обронила она заученным политизированным языком. - Ч-ч-что ж… ж-жа-жаль, что мы с вами не ра-а-б-ботаем, - протянул Квиррел. – Н-но я, к-как п-преподаватель п-предмета, к-к-который т-тоже им-меет для в-в-вас в-в-в-ажное зна-начение, б-буду р-рад обсуд-дить ин-тересу-сующие в-в-вас в-в-вопросы в люб-бое удобное время. Анжелика улыбнулась краем рта. - Не могу сказать, что располагаю вообще каким бы то ни было удобным временем. Но спасибо. После ужина она аккуратно поскреблась в дверь кабинета зелий. - Да? А, Фробишер. - Квиррелл расспрашивал о теме моей работы и ваших скрытых талантах. Внимательные черные глаза прошили девушку насквозь. - Вам это показалось подозрительным? - Ну… вы же можете посмотреть, - наклонила голову Анжелика. Снейп поморщился и отложил перо. - Я не намерен использовать легилименцию направо и налево. Тем более со своими студентами. Девушка тихо порадовалась – мало ли что он там углядит в ее голове. Вкратце пересказав разговор с Квирреллом, она замолчала в ожидании реакции. - Я не хотел впутывать вас во все это, но… будьте начеку, - наконец, твердо сказал Снейп. – Никаких больше ночных прогулок. От слова совсем. - А все профессора с самого начала года знали, что хранится в подвалах? - К сожалению, да. Недолгая тишина. Анжелика упорно терла ладонью лоб. - Камень. Зеркало. Трехголовый пес. Какие-то странные вещи творятся в нашем тихом омуте последний год. Раньше пальма первенства по наведению шороха оставалась за нами. А теперь то тролли скачут, то метлы. И кому Поттер успел так насо… Девушка оборвала себя на полуслове и зажала рот руками. Слегка побледнел и Снейп. - Ой… нет. - Почему нет? – этот короткий вопрос из уст декана показался ей самой страшной фразой за всю жизнь – разумеется, кроме диагноза мамы и дедушки. - Нет… он же… того. Северус тяжело вздохнул и оглядел студентку с ног до головы, как бы размышляя, можно ли ей доверить тайну. - Есть основания полагать, что того, да не совсем. - А камень… эликсир… - Верно. - Тогда зачем его прятать? Почему не уничтожить? Снейп заинтересованно посмотрел на девушку. - И вы бы пошли на это? Чтобы величайшее достижение алхимии кануло в небытие? - Если это в некотором роде опасное достижение, то уже не важно, насколько оно гениально. Атомная бомба, например. Снейп качнул головой. - В этом есть смысл. В конце концов, я думаю, что именно так и поступят. А теперь я вам от души советую пойти к себе и дать каждому из нас возможность заняться тем, чем следует. - Но скоро снова квиддич. Что если он попытается… - Исключено. Судить игру буду я. У Анжелики блеснули глаза. Стараясь скрыть загоревшийся на дне радужки огонь за челкой, она попрощалась и выскользнула из кабинета. На трибуну ей все-таки пришлось прийти – хотя бы для того, чтобы убедиться, что никто из мальчиков-однокашников не желает с ней здороваться, и что Северус на метле выглядит достаточно… интересно. Девушка ловила себя на том, что больше следит за племянником – глаз не отрывает от мечущегося черноволосого паренька, иногда забывая смотреть на декана. Болезненные, тягучие воспоминания о привязанности, которую она питала к его матери, не давали ей мыслить объективно. Когда матч закончился, толком не успев начаться, и вся школа, визжа и толкаясь, повалила в замок, Анжелика осталась сидеть на трибуне. Квиддичное поле опустело, а она все сидела на скамье и пялилась на песок. Разумеется, она не видела ни Гарри, задержавшегося у сарая с метлами, ни Снейпа, спешащего из замка в Запретный лес. *** Ближе к концу мая, когда школу накрыла тихая истерия подготовки к экзаменам, первокурсников в библиотеке, казалось, стало в два раза больше, чем за обеденным столом, а выпускные работы у седьмого курса стали постепенно подшиваться в папки, а не валяться веерами на кроватях в спальнях, мир Анжелики в очередной раз перевернулся. В тот день, несмотря на ужесточенное расписание, старшим курсам разрешили посетить Хогсмид. На радостях почти все ученики с третьего по седьмой курс испарились из школы со скоростью кипятка в жаркий день, даром, что погода стояла аналогичной температуры. Вспомнив, что единственным безопасным – в каком-то смысле – местом в школе, где ее не мог достать Карл, - был коридор третьего этажа, девушка, собрав конспекты, направилась именно туда. Пушок радостно завозился на привязи. Скормив псу трехдневный запас тыквенного печенья, угодливо доставленный домовиками с кухни, девушка уселась на пол и при свете карманного фонарика углубилась в чтение. Осталось выстроить только линию выступления. Эти почтенные маги уже съели собаку размером с Пушка на таким вот амбициозных студентах, так что перед ней стояла задача сообщить свой доклад не с важным видом, будто это истина в последней инстанции, и не с почтительным, будто для нее это недосягаемая мечта, и не с пренебрежительным, будто она сама штампует философские камни на завтрак, обед и ужин. Следовало выбрать нечто тонкое, нечто среднее, что-то такое… Хлоп. Мгновенно вскочив, девушка подобралась, погасила фонарик и выхватила палочку. В коридоре раздались мягкие, легкие шаги. А еще спустя какое-то время полумрак коридора осветил Люмос. В свете голубого луча двигался Квиррелл, несущий небольшую мандолину. У Анжелики перехватило дыхание. Скользнув в сторону и дождавшись, когда тот подойдет к самой двери, за которой сидел Пушок, она сделала шаг в свет. - Экспеллиармус! Люмос! Палочка Квиррелла стукнулась о плиты и коридор залил свет из палочки Анжелики. - М-мисс Ф-фроби-бишер? Они застыли друг напротив друга, расширив глаза от ужаса и не зная, что дальше делать. В голове у Анжелики билось: я обезоружила преподавателя, господибожэнька, я обезоружила преподавателя, я первый раз кого-то обезоружила, я напала на преподавателя, божэчкибожэ… - Вас разве не предупредили, что ходить по коридору третьего этажа ученикам запрещено? – тихо спросил Квиррелл, уже не заикаясь. У девушки по спине мурашки побежали от выдержанности и мягкости этого голоса. Она и подумать не могла, что после семи лет знакомства с профессором Снейпом ее может напугать чей-то голос. - Вас, я смотрю, тоже об этом не предупредили, - ответила она, хорохорясь и стараясь унять стучащие зубы. - Я думаю что вы, как слизеринка, должны понять, что иногда нам приходится идти на сделку с совестью ради цели, - чуть вздернул носик Квиррелл. – Я даже думаю, что мою идею именно вы способны оценить. - Идею? - Власть, мисс Фробишер. Опустите палочку и давайте вместе добудем камень. О, вы не удивляетесь – значит, вы знаете про камень. Ваша смелость может мне пригодиться на пути к нему, а после того, как мы его заполучим, вам пригодится моя лояльность. - Еще аргумент. - Я не торговец в Косом Переулке, который старается продать вам мелкий ненужный талисманчик. Я не собираюсь вас уговаривать. Я предлагаю вам разделить со мной величайший дар. - Только с вами? – сощурилась девушка. На секунду по лицу молодого человека скользнула тень страха. В то же мгновение дверь за его спиной, ведущая на этаж, едва заметно скрипнула. - Что-то мне подсказывает, что решаете не вы. Бедный профессор. Вы ведь не учились в Слизерине, верно? Вы не можете понять одной простой вещи – мы не берем то, что нам предлагают. Мы берем то, чего сами хотим. И сами решаем, что это будет и когда. Мне не нужна слава, разделенная с кем-то, будто хлебушек в базарный день – если я решу заполучить ее, я сделаю это с нуля и сама, а не примазавшись к трусливому лизоблюду у самого финиша. - Вы совершаете ошибку. - Я знаю. Империо! Отдайте мне мандолину и уходите. В глазах профессора мелькнула паника. Зрачки медленно пульсировали. В ужасе Анжелика почувствовала, как он сбрасывает заклинание и крепко сжала палочку в руке, посылая импульс через нее в голову профессора. - Империо! Мандолину! И… - слова замерли у нее на языке. Коридор разрезал еще один голубой луч. От неожиданности и пришедшего ей на смену облегчения девушка едва не выронила палочку. Рука Квирелла несмело поднялась, протягивая девушке мандолину. Анжелика, сделав молниеносный рывок не хуже символа своего факультета, сомкнула руки на грифе. - Отключись! – в спину Квиреллу угодило заклинание, и он осел на плиты. Осела и Анжелика, вцепившись в инструмент и палочку будто утопающий в дерево. - Мисс Фробишер? - П-п-профессор… я… он пришел... и… я… я не знала, что делать. - Вы применили НЕПРОСТИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЯТИЕ. В стенах школы. К преподавателю. Надеюсь, вы понимаете, что, произойди это при других обстоятельствах, вы сейчас бы уже собирали вещи? - Да, сэр. - Вы здесь сидели весь день? - Да, сэр. - Он уговаривал вас присоединиться к нему? - Да. - Хм. Брысь. Я сам с ним разберусь. Дважды повторять не потребовалось – на негнущихся ногах Анжелика вылетела с этажа пулей. Закрывшись в туалете Плаксы Миртл, она стояла около зеркала и разглядывала себя. Все та же Анжелика. Только испуганная, и от этого выглядит беззащитнее. Империус. Она применила Империус к взрослому человеку. Если она пойдет в мракоборцы, ей придется не только обезоруживать, но и ранить, и, возможно, убивать. Может, действительно бросить все это и создать музыкальную группу? Только с кем теперь? Отловив ее через час в коридоре, Снейп прошипел короткую тираду: - Я учил вас защищаться от непростительного заклятия не для того, чтобы вы применяли его к кому ни попадя. Впрочем, в данной ситуации это скорее плюс. Запомните кое-что: искушение использовать магию недозировано, понимание того, на ЧТО вы способны – это очень пьянящее и очень опасное чувство. Избегайте его. Выкиньте его из головы. Если вы не можете контролировать собственные эмоции и порывы, можете забыть о том, что когда-то учились в Слизерине. Квиррелл спит и, надеюсь, в ближайшие несколько дней даже не вспомнит, что с ним произошло. Я запрещаю вам подходить к третьему этажу. Десять баллов Слизерину за спасение философского камня. Минус пять баллов Слизерину за прогулки в неположенном месте. Идите и готовьтесь к защите выпускной. Не подходить к третьему этажу? Да кто его собирается слушаться?