Se vere: Вырезанные сцены.

- Пушок? Пес рвал и метал на привязи, стараясь прогрызть пол. Анжелика попятилась. И запнулась об что-то мягкое, текучее, лежащее на полу рядом с разломанной арфой. Нагнувшись, в полумраке, освещенном светом на кончике палочки, девушка не смогла понять, что это такое. Ткань текла сквозь пальцы. А спустя секунду, под перевернувшейся тканью полруки вдруг исчезло. Анжелика ахнула и снялась с места. Дверь кабинета Защиты от Темных Искусств была распахнута настежь. С трудом выровняв дыхание, Анжелика подняла палочку. - Гоменум Ревелио! Никого. Ничего. Ветер, казалось, резал щеки. Она еще никогда так не бегала. Дважды чуть не сломав ногу на ступенях, Анжелика забарабанила в дверь кабинета зелий. - Какого черта? – послышался рык. - Сэр! – в отчаянии закричала Анжелика, - сэр! Видимо, какая-то интонация в ее голосе совсем выходила за рамки какого бы то ни было понятия о самоконтроле, потому что дверь распахнулась мгновенно. На лице Снейпа была написана искренняя тревога пополам с бешенством. - Какого… - Квиррелл! Он прошел мимо Пушка! Там мантия Поттера! Они в поздемелье где камень! Еще не дослушав, он круто развернулся, и, взяв палочку и на ходу застегивая рубашку, понесся по коридорам. - Экспекто Патронум! Квирелл. Камень. Поттер. Спешите. - Лань? Серьезно? - Что вы все еще здесь делаете, Фробишер? Марш в постель! - Черта с два! – Анжелика выхватила палочку. - ВОН! Но она уже перегнала его и неслась вверх по ступеням. Уже стихающий лай был слышен только на самом третьем этаже. - Псина, - с почти ненавистью прошипел Снейп, памятуя о разодранной ноге. – Как вы хотите, чтобы мы… Анжелика одним движением настежь распахнула дверь и бросилась прямо на среднюю морду из трех. - Пуш, Пуш! Тише! Св-вет перламуутром тропы защемит, Тем-м-ные к-к-они грозой прилетят, В ти-тихой уют-тной мшистой пещере Глазки драконьи за небом следят, - заикаясь не хуже Квиррелла, затянула Анжелика. Три пары налитых кровью глазок уставились на нее. У зельевара перехватило дыхание. Лес засыпает, лес уже дремлет, Лист, опадая, колышет камыш. Тихо ступая, капает время Над мшистой пещерой, где дремлет малыш. С каждым звуком голос Анжелики набирал силу. Снейп замер в дверях, не выпуская ее из виду и держа гигантского пса на прицеле. Сердце колотилось где-то в горле. - Северус! – послышался в начале коридора голос Дамблдора. Лучики солнца тьмы не изменят, Песня живая поет о былом, Вечер крадется тихою тенью И укрывает кожистым крылом… Три пасти синхронно зевнули. Спустя секунду пол под ногами волшебников содрогнулся – туша завалилась на бок, открывая люк, и спокойно засопела. - Браво, мисс Фробишер, - ровно сказал Дамблдор. – А теперь поспешим. Спасибо. Северус! Оба они прыгнули в люк. Пушок встрепенулся. Анжелика испуганно вдохнула. Тропы не тронет лапа чужая, Лес засыпает под ухань сов Глазки драконьи малыш закрывает И попадает в мир сказочных снов. Как только от ее губ оторвалась последняя трель и пошла эхом отражаться от стен, девушка с коротким писком сиганула в люк. - Фробишер! - Первокурсникам можно, а мне нельзя? - Сейчас не время, - сурово крикнул в их сторону Дамблдор, выпуская из палочки пламя. Дьяволские силки отползли подальше. На секунду задержав взгляд на Анжелике, решительно сжавшей губы и держащей палочку на изготовку, Дамблдор только качнул головой и стремительно направился вглубь подземелий сквозь распахнувшиеся двери. Снейп попробовал перехватить девушку за плечо, но она, нимало ни гнушаясь, направила палочку прямо на него. - Он мой племянник, - прошипела она, - а вы ему никто. Вы весь год макали его в грязь. Руку. Дорогу. Брысь. На секунду Северус отпрянул. Но тут же решительно сдвинул брови и презрительно выплюнул: - Как угодно. Стремительным шагом он последовал за Дамблдором. Энжи, резко выдохнув через нос, последовала за ними. Все защитные чары, установленные профессорами, рушились от одного взмаха палочки Дамблдора. На шахматной доске они с удивлением обнаружили бесчувственного Рона и хлопотавшую около него Гермиону. - Профессор! – пискнула девочка, и тут же отшатнулась, разглядев за его спиной Снейпа, - но… если… но разве… Анжелика обиженно зашипела и первой кинулась к следующей двери. Схватившись за задание возле колб, она повернулась к вошедшим уже профессорам и, сделав выразительные глаза, покрутила пальцем у виска. - Зачем надо было устраивать здесь целый квест? Почему бы просто было не залить комнату ядом? - Откуда я, по-вашему, возьму столько яда? Поймаю и надою где-нибудь василиска? – огрызнулся Снейп. - Зачем ходить за василиском, если те, с кого можно надоить достаточно яда, есть даже в этой комнате? – не осталась в долгу Анжелика. - Если вы о себе… - Прекратите оба, - повысил голос Дамблдор, взмахом палочки убирая магическое пламя, закрывающее путь вперед. Обиженно переглянувшись, Северус и Анжелика поспешили за ним. На каменном полу последней комнаты Квиррелл, покрытый алеющими ожогами и волдырями, вцепился в худенького, черноволосого мальчика, вот-вот готового потерять сознание… - Гарри! – взвизгнула Анжелика, у которой из головы мгновенно вылетели все заклинания. Дамблдор одним движением руки отбросил Квиррелла от Гарри, и склонился над мальчиком, убрав камень в складки мантии. Снейп тем временем стремительно подошел к корчащемуся на полу Квирреллу и направил на него палочку. - Его голова, - просипела Анжелика. В конвульсии преподаватель Защиты от Темных Искусств перевернулся лицом вниз – и с его затылка на Анжелику рванулась тень, отдаленно напоминающая человеческий силуэт с двумя алеющими углями на месте глаз. Дальнейшее Анжелика не раз обыгрывала в памяти, пытаясь воспроизвести ту десятую долю секунды, когда на лице ее профессора мелькнул неподдельный ужас. Сразу три заклинания – ее собственное, Дамблдора и Снейпа – прошили пространство в том месте, где находилась тень. Но сама она уже испарилась – тишину нарушало лишь их тяжелое дыхание, шорох осыпающихся обломков колонн и стоны профессора Квиррелла. Сделав шаг вперед, девушка аккуратно перевернула его на спину и вгляделась в ожоги на лице и руках. Приоткрыв оставшийся целым глаз, молодой человек воззрился на Снейпа. По окровавленной щеке сбежала слеза. - Сев… Северус, - кашляя, просипел он. – Пожалуйста… уб-бейте меня. Пальцы зельевара что есть силы стиснули палочку. - Нет, Квиринус, - глухо сказал он, - такого удовольствия я тебе не доставлю. Анжелика, успокоившая себя несколькими вдохами, подняла палочку и аккуратно просканировала своего бывшего учителя. - Кровь единорога, - тихо сказала она, - передозировка. Она искусственно продлевает ему жизнь. С такими травмами он мог бы умереть от потери крови и болевого шока. Но, - жестко закончила она, заглядывая в уцелевший глаз Квиррелла, - вы еще долго не умрете, профессор. Очень долго. Отвернувшись от Квирелла, оба они повернулись к Дамблдору, который хлопотал над Гарри. - Как он? – тревожно выдохнула Энжи, подходя. - Он жив, - серьезно ответил Дамблдор. – Мы успели. - Что это за магия? – спросил Северус, - что с Квирреллом? На секунду Дамблдор замешкался, а потом сказал только: - Я думаю, что это… Лили. Анжелика во все глаза смотрела на лежащего без сознания племянника, поэтому не видела, как ощутимо вздрогнул Северус. Ей хотелось прикоснуться к этому ребенку, дать ему знать, что он не один. Но она почему-то не смела. На ней был зеленый слизеринский галстук – и она чувствовала себя прокаженной. Обернувшись, она вгляделась в зеркало. Пользуясь тем, что между взрослыми, очевидно, происходит какой-то немой диалог, девушка сделала шаг вперед. Из-за стекла на нее посмотрела постройневшая рыжеволосая женщина, с волосами, уложенными в ракушку. Ясно очерченная линия шеи с висящей на ней золотой подковкой. Глаз кольнуло что-то знакомое – подковку она видела, только не могла вспомнить, где. Анжелика слегка скосила глаза. Да, профессор Снейп был в комнате. И он стоял за ее спиной. Но в зеркале он стоял с другой стороны, и улыбался ей. Аккуратно постриженные волосы с легкой проседью и теплые, глубокие черные глаза. Рукава рубашки закатаны до локтя – и левое предплечье чисто. Зеркальный Снейп обнял повзрослевшую Анжелику за талию и приблизил лицо к ее голове, очевидно, вдыхая аромат волос. У Анжелики перехватило дыхание. Она искренне думала, что увидит в зеркале себя кавалером Орденом Мерлина, заслуженным бойцом, легендой мракоборческого отдела, перед которой все трепещут, и которую уважают. И рядом – Люциуса, горделиво и во всеуслышание заявляющего, что Анжелика – его дочь. Амбиции можно обмануть. А вот сердце – нет. Зеркальная Анжелика вдруг опустила взгляд – за руку ее подергала темноволосая пятилетняя девочка с серебристыми глазами. - Мама? – беззвучно шевельнулись маленькие губки. Анжелика в зеркале улыбнулась девочке и тоже назвала ее по имени. - Скарлетт, - выдохнула настоящая Анжелика, сжимая руку возле левого бедра, и чувствуя пустоту. Ее резко схватили за плечо и развернули от зеркала. - Мисс Фробишер? Иллюзия рассеялась. За дверью исчезала спина профессора Дамблдора, несущего Гарри на руках. Перед ней стоял нынешний, холодный и желчный Снейп, и слух, на несколько секунд отключившийся, вновь стал воспринимать придушенные стоны Квирелла. Реальность беспощадно обрушилась на нее. - Профессор, - онемевшими губами прошептала она, чувствуя, что колени подгибаются, - что вы видите, когда смотритесь в зеркало? Его заминка на пару секунд ясно просигналила, что, скорее всего, ей сейчас солгут. - Я вижу, мисс Фробишер, что, наконец, ушел на покой, и более не обязан по сотне раз в день отвечать на идиотские вопросы. Идемте. Не знаю, помните ли вы, но у вас завтра защита на степень бакалавра. Вы ведь все еще хотите стать мракоборцем? Или чего вы там еще хотите, - скривился он, махнув в сторону зеркала. - Тебя, - одними губами прошептала Анжелика в его стремительно удаляющуюся спину, медленно, как зачарованная, покидая комнату. Весь следующий день школа гудела почище любого улья. Анжелике даже показалось, что экзаменаторы не особо будут ее слушать, если она предварительно с ними за компанию не пересеет всю историю с Философским камнем раз пять. Не говоря уже о том, что к тому всеми силами располагала тема ее доклада. Нечего и удивляться, что степень бакалавра с «Превосходно» в табеле, вкупе с лицензией на лабораторию и рекомендацией на звание Магистра в перспективе ей дали безоговорочно. - О, ужасная история, - покачал головой Слизнорт, прибывший в школу ранним утром, решив лично полюбопытствовать о финале истории с Философским камнем и взглянуть на нового бакалавра. – Ну, мне, право, пора. Я так давно не был здесь… Пожалуй, я пройдусь… Северус, не окажете мне любезность проводить меня до Хогсмида? Он повернулся к Анжелике и в его глазах засияло тепло. - Может, составите нам компанию? Снейп поморщился, как от зубной боли. Анжелика с опаской взглянула на собственного декана, но согласно улыбнулась. - О, чудесно… чудесно! Знаете, выпускники очень давно не защищали квалификацию сразу на степень бакалавра. Это замечательно! – он тепло улыбнулся Энжи, и она ответила нервным спазмом уголка губ. – Кажется, последний раз был как раз при вас, Северус! Вы мой последний бакалавр! Вы, и… - тут вдруг все улыбчивые морщинки на лице профессора обвисли вниз, а глаза будто потухли. – Да… мда… мисс… эээ.. Фробишер, скажите, ведь ваша бабушка, кажется, была из рода Поттер? - Да, бабушка Аза, она… ну, в общем, да. - И бедный мальчик, который лежит сейчас в Больничном крыле, ваш родственник, не правда ли? Энжи кивнула, стиснув зубы. Она уже дважды пыталась пробиться к Гарри, но оба раза натыкалась на бдительный караул в лице Рона и Гермионы, которые с открытой неприязнью косились на ее зеленый слизеринский галстук. - Да… что ж… хм. Бедный мальчик. Так рано потерять родителей… знаете, я ведь учил их, и представить себе не мог, что буду стоять на их могиле. Думал – это Лили меня похоронит, бедная милая Лили, мне так ее не хватает… знаете, вы чем-то похожи на нее. Наверно, дело в цвете волос… и то, как вы улыбаетесь. Когда вы встали за кафедру и отказались от конспектов, я подумал – о, она тоже так сделала… хм… Северус, вы же помните вашу защиту на степень бакалавра? Да… мисс Эванс была последней защитившейся сразу на выпускных экзаменах, после нее… наверно, я не уделял должного внимания ученикам… А вы, может быть, были знакомы? - Да, я… - у Анжелики перехватило горло. – Бабушка отправляла нас с мамой на каникулы в гости к Поттерам. Я почти не помню… простите, мне было шесть лет, когда мы виделись последний раз. Она часто раскачивала меня на качелях, а мама нас фотографировала. - Да… она была замечательная. Замечательная ведьма, удивительная девочка. Жаль, что вы так мало помните. Я ведь, знаете, старею, и… иногда детали подзабываются. Ну… Вы большая молодец, мисс Фробишер. Я рад нашему знакомству, - Слизнорт грустно улыбнулся. – Я почти не помню вас на первых курсах. Я ведь ушел раньше, чем вы стали у меня учиться. Видимо, профессору Снейпу удалось заронить в вашу душу любовь к зельеварению. Северус, - обратился он к мужчине, шедшему с каменным лицом позади них, - вы можете гордиться своей ученицей. Вы провели ее от начала и до конца. Она теперь бакалавр. Ух! Вы же знаете, каково это. Ах, как я был рад, когда вы защитили свою выпускную! Кстати, мальчик мой, вы не думали над тем, чтобы получить степень Магистра? Уверен, у вас бы получилось. - Возможно, - сдержанно ответил Снейп. Анжелика вгляделась в лицо декана, и на ее лбу залегла морщинка. Небо заволокло тучами, и дорога до Хогсмида лежала в мягком зелено-золотистом свете. Пекло последних дней спало, уступив место бархатному теплу. - О, а вот и «Три метлы!» Пожалуй, я загляну туда. Спасибо большое, что проводили. – Слизнорт улыбнулся. – Было приятно пообщаться, вспомнить былое… надеюсь, мы еще увидимся! О, - он озабоченно обвел взглядом небеса, - надеюсь, дождя не будет. Во всяком случае, поторопитесь в замок к обеду. Северус. Мисс Фробишер. Анжелика дружелюбно помахала рукой. Первые минуты обратного пути прошли в молчании. - Вы учились на одном курсе с родителями Гарри? – первой подала голос Анжелика. – Ой, мне следовало сообразить раньше. Наверно, не особо вы дружили с Джеймсом, раз один только вид существа, мало-мальски на него похожего, вызывает у вас зубную боль, судя по гримасам. - Мисс Фробишер, - отчеканил Снейп, - я от всей души поздравляю вас с присвоением степени бакалавра, однако смею напомнить, что вы все еще разговариваете с вашим преподавателем. А значит, я имею права требовать от вас соблюдения субординации. Анжелика дернулась, как от удара. Собственническая улыбка на ее лице погасла. Затем она зло фыркнула. - А. Ясно. Дальнейший путь до замка они проделали в полной тишине. На следующий день Анжелику вызвали к директору. Зайдя в кабинет, где она, на правах старосты, до этого была всего единожды, девушка испуганно огляделась. Сидевший за столом Дамблдор и стоящий рядом с ним Снейп повернули головы. - А, мисс Фробишер, - мягко улыбнулся Дамблдор. – Проходите. Я как раз хотел показать вам одну вещь. Я подумал, будет логично познакомить вас с объектом вашего исследования. Вот, смотрите. Взгляд девушки остановился на директорском столе, где на тончайшем серебряном подносе лежал, сверкая гранями, философский камень. - Ой, - совершенно по-детски отреагировала Анжелика, - какой неровный. И непрозрачный… В кабинете раздался смех. Один из директоров на портрете презрительно зафыркал. - Вы это слышали? Перед ней величайшее достижение алхимии за тысячу лет, а она «неровный и непрозрачный»! Ох, не могу. Бакалавр зельеварения. «Неровный и непрозрачный»! Зато Дамблдор и Снейп переглянулись. - Вы можете его потрогать, - милостиво качнул головой директор. Анжелика протянула руку. - А сейчас она скажет «холодный и тяжелый»! – не унимался волшебник на портрете. Анжелика изогнула бровь, косо глядя на портрет и картинно взвешивая в руке камень. - Что тяжелый это точно, - угрожающе протянула она. Фырканье унялось. - Я говорил вам, что студенты делятся на два вида, Альбус! – Торжествующе провозгласил волшебник. – У одних факультет написан только на значке, а у других он написан на лбу! - Я помню, Финеас, спасибо, - ровно откликнулся Дамблдор. - Ну, что же? - Ну… если вас интересует мое мнение, то пока будет существовать этот камень, будет существовать и искушение употребить его по назначению в несколько… ммм… угрожающих масштабах, - осторожно протянула Анжелика. - И вы не испытываете никакого искушения? Ведь, скажем, эликсир мог бы продлить дни вашей матери. Анжелика задержала дыхание. Гарри. Гарри в медпункте. - Профессор, я все понимаю, но вам не кажется, что это… ммм… слишком хорошая идея в масштабах человечества? В мире не найдется человека, который отказался бы от возможности продлить жизнь тем, кто ему дорог, или даже воскресить кого-то, кто был ему дорог. Естественный процесс уравнителен. Люди умирают в положенное время, из-за возраста, болезни или от чьей-то руки, и пока у всех нас один и тот же враг – смерть, мы все равны. Но представьте на секунду, что в мире несколько избранных человек, кто решает, что их она не коснется. Что все вокруг будут умирать, а они процветать и взрослеть? Скажем, я спасу мою маму, и как я буду смотреть в глаза Гарри, когда он наконец-то узнает, что мы родственники? Прости, дружок, у тебя никого нет, зато я и еще несколько предприимчивых людей имеют привилегированное право вообще никогда не расставаться с теми, кого любят. – Анжелика с удивлением ощутила, что глаза щиплет. - По-моему, это чудовищно. Лучше растворите эту стекляшку в кислоте со словами «так не доставайся же ты никому». В кабинете повисло тягостное молчание. - Значит, никому? – уточнил Дамблдор. Анжелика кинула короткий взгляд на своего декана, ни словом ни жестом не выдавшего своих чувств. - Никому, - жестко подтвердила Анжелика. Снова фырканье с портрета. - Хорошо. Что ж, в любом случае и поздравляю вас со степенью бакалавра. Вы свободны, мисс Фробишер. *** После циркового номера с присвоением дополнительных баллов на выпускном обеде, слизеринцы садились в вагоны в гробовой, похоронной тишине. Всем было ясно – вместе с ними из школы уходит целая эпоха. Эпоха, когда Слизерину доставался Кубок школы, когда в коридорах никого не задирали из-за статуса крови, и когда старосты прыгали в Черное Озеро с метел. Анжелика, покинувшая кабинет зельеварения только на рассвете и собравшаяся как попало, ходила, как сомнабула. После целой ночи задушевных разговоров и двух бутылок медовухи она была не в состоянии держать голову прямо. Весь выпускной курс друг с другом не разговаривал. С Гарри она так и не поговорила. Теперь уже и не хотелось – рядом с золотым мальчиком то и дело крутилась целая свита из гриффиндорцев всех курсов. В купе в середине поезда Анжелика села одна. Спрятав в сумку свой диплом бакалавра и лицензию на экспериментальные зелья, она свернулась в клубочек на сиденье и уставилась в одну точку. Скарлетт. Неужели девушка, с которой ей ни в коем случае не советовал брать пример профессор Монтроуз, так глубоко засела в ее сознании, что она хочет назвать в ее честь собственную дочь? Когда поезд уже тронулся, и радостные гриффиндорцы перестали наворачивать круги по всем вагонам, Анжелика отправилась искать своих. Вся ее группа сидела в купе недалеко от вагона старост, вповалку, наслаждаясь сладостями и напитками. При ее появлении разговоры и смех умолкли. - А, - махнул ей рукой Дэррил, - новоиспеченный бакалавр. Кто бы сомневался. - Привет, - осторожно сказала Энжи. - Уже виделись, - бесцеремонно заметила Ариадна. – Что тебе нужно? - Ну… я подумала… мы не попрощались. - Да, точно, - стукнула себя по лбу Ари. – Прощай. И, отвернувшись от одноклассницы, села обратно за столик. Анжелика нахмурилась. - Что происходит? - Ничего, - прохладно откликнулась Сесилия, - мы просто за тебя рады. За то, что ты превзошла наши ожидания, - ее глубокие с лиловым отливом глаза презрительно сузились. – Интересно, что еще пообещал тебе Люциус Малфой кроме степени бакалавра и места в мракоборческом отделе? На нее зашикали. Это дало Анжелике время, чтобы опомниться. - Что? С чего вы… - Ты поэтому не хотела смотреть на нормальных парней? – повысила голос Ариадна. - Должно быть, никто из нас не в состоянии произвести впечатления на ту, что ради титулов и вакансий спит с мужчиной вдвое старше ее, да еще и имеющим титул лорда, - процедил Карл. От облегчения Анжелика аж рассмеялась. - Я с ним не сплю, - выдохнула она. Вместо ответа Ариадна встала и захлопнула перед ней дверь. Спустя секунду стекло закрыла штора. Анжелика пару секунд постояла, зачарованно пялясь на орнамент занавески, а потом развернулась в сторону своего купе. Однако спустя несколько минут она поняла, что бредет, не останавливаясь, к хвосту поезда. Открыв дверь и выйдя на хвостовую площадку, она навалилась на перила и стала смотреть, как из-под колес стремительно выскальзывают шпалы. Больше всего ей сейчас хотелось спрыгнуть с поезда, и бежать обратно. Бежать по шпалам, не важно, сколько времени, падая и сбивая дыхание, чтобы вернуться к нему, распахнуть дверь в кабинет и броситься на шею. Я точно знаю, как поступать НЕ должна. Анжелика сжала кулаки. Ее одноклассники считают, что в ней даже больше слизеринского, чем это есть взаправду. Считают, что она способна на самое беспардонное и жуткое лицедейство. Не будем их разочаровывать. Она вернется к нему. И вернется победителем. Она всему научится и все сможет преодолеть, и в конце концов вернется к нему. Она снова ступит на землю Хогвартса в блеске славы, а ее класс будет целовать каменные плиты у ее ног. Конец первой части.