Se vere: Вырезанные сцены.

Ещё не родился тот мужчина, которого бы я испугалась. Маргарет Митчелл. "Унесённые ветром"

В зале появляется Люциус, ведущий за собой на поводке свою незаконнорожденную дочь. Взгляды всех присутствующих обращаются к ним, и Лорд торжествующе глубоко вдыхает. Северус чувствует, что не может оторвать глаз. Она похудела. Повзрослела. Вытянулась, окрепла, стала более изящной и… опасной. Глядя, как аккуратно ступает по плитам Анжелика Фробишер, зельевар вспомнил пуму – хищную золотую кошку, подкрадывающуюся к добыче. Серо-голубые глаза просканировали зал, задержались на нем и остановились на Лорде. Тот поднимается ей навстречу, и в глазах девушки начинает гореть странный, хищный огонь. Почти страсть. Азарт охоты. Северус ловит себя на том, что задержал дыхание. Больше всего ему сейчас хочется встать между Анжеликой и Лордом. И сделать все, чтобы они никогда друг к другу не приближались. Но он стоит и смотрит, как его ученица поднимает подбородок в истинно малфоевском жесте, и почти не дышит. А потом в зале звучит холодный голос Лорда, озвучивающий свою волю… и одновременно предложение. - Как мне вас называть? – склонила голову набок Анжелика. Волан-де-Морт презрительно скривился. - Мой Лорд. - Вы пока еще не МОЙ Лорд. Маг резко повернулся к ней и внимательно вгляделся. - Думай, что говоришь! – повысил голос Люциус. Анжелика не обратила на него внимания. Она смотрела прямо в горящие непонимающим алым огнем глаза. - Если бы я была вам не нужна, меня бы здесь не было, - спокойно и рассудительно, будто объясняя детям, сказала Анжелика. – С мелкими поручениями вы могли бы посылать и эльфа-домовика… ах, простите, у вас же нет эльфа домовика, - кожа у губ Темного Лорда сложилась в гармошку, глаза сощурились. – Для этого нужно иметь родовое поместье и семью, которая его построила. Эмпатио! - Круцио! – на десятые доли секунды опоздал Лорд. Анжелика с коротким шипящим писком повалилась на пол. Но при этом она не выпустила из руки выхваченную за секунду до этого палочку, направленную в Волан-де-Морта. Сам Лорд, в то же мгновение, что и Анжелика, с яростным шипением согнулся пополам. Присутствующие в зале переполошились. Как только волшебная палочка выпала из руки Волан-де-Морта, все прекратилось. Анжелика, тяжело дыша, утерла глаза ребром ладони и приподнялась, встав на колени. Лорд, одним движением руки отмахнувшийся от метнувшихся к нему приспешников, встал, и, перехватив палочку почти за середину, направил ее в Анжелику. Ноги девушки оторвались от пола. - Что ты сделала? – прошипел ей в лицо мгновение ока метнувшийся к ней черной молнией Лорд. – Что это было? Анжелика дважды резко вдохнула. - Эмпатия. Ментальная магия. – Ее ноги дергались в нескольких дюймах над плитами, - она позволяет другим почувствовать то же, что и я. Лорд отступил. Анжелика, кашляя, рухнула на пол. - Если вы планируете прожить чуть дольше, чем ближайшие две минуты, мисс Фробишер, советую вам кое-что усвоить, - голос Лорда понизился. – Вы разговариваете со мной. В доме вашего отца. И от нас целиком и полностью зависит, кем вы выйдете отсюда и выйдете ли вообще. Анжелика, уже пришедшая в себя, слегка повела правой бровью - едва заметно, в секунду вспомнив, у кого это искусство было отточено до совершенства. - Я нужна вам. Я самое важное и самое долгосрочное вложение, которое мистер Малфой окучивал на протяжении стольких лет. У вас нет ни времени, ни средств, чтобы вербовать кого-то в мракоборческом отделе. Что для вас важнее, ваше дело или ваша уязвленная гордость? Разумеется, вы можете убить меня. И забыть о том, чтобы в ближайшее время просочиться в Министерство. Или оставить мне жизнь, и полагаться на мое слово. - Твое слово? – наклонил голову Лорд. – Я привык полагаться на нечто совсем другое. В секунду Анжелика ощутила дуновение холода где-то в области лба. Ее мысли смешались – Слизерин, школа, мама, Майкл, Северус… Вдруг Волан-де-Морт, издав короткое «ар!» отшатнулся от нее. Анжелика отшатнулась в другую сторону. Она испуганно расширила глаза и посмотрела на Лорда. И наткнулась на точно такой же полный непонимания и тени страха взгляд. Люциус съежился. Он знал это лицо – его знали все, кто присутствовал на кладбище. Именно таким оно становилось в те моменты, когда столкнулась магия двух палочек. Когда показались духи всех, кто был убит Темным Лордом. Это лицо означало опасение перед чем-то неизведанным, загадочным¸ что может сыграть не в его пользу. - Мой Лорд? – аккуратно осведомился Люциус. Анжелика нахмурилась. Чары Эмпатии роились вокруг нее, словно кокон. Незримое и несказанное, заклинание пульсировало в каждое ее клеточке, готовое в любой момент ужалить. - Мисс Фробишер, - наконец, тихо процедил Лорд, - может и правда оказаться нам полезна. Благодарю, Люциус. А что до того, как меня называть… надеюсь, что ваш длинный язык способен выговорить и не такое. Анжелика сощурилась. - Не думаю, что у кого-то из нас остались проблемы с дикцией после уроков по методологии, сэр. В зале послышался сиплый смех. Два-ноль в пользу мракоборцев. Дождавшись, когда за ее спиной с коротким лязгом закроются ворота, Анжелика выдохнула и осела на землю, держась за сердце. А потом подпрыгнула и что есть сил понеслась по дорожке, к холмам, между стволов, и лишь достигнув особенно крутого склона, в прыжке трансгрессировала. В Локации Тонкс не оказалось. Обежав весь мракоборческий отдел, она выбежала в атриум и, воспользовавшись камином, перенеслась к Андромеде и Теду. Нимфадоры не оказалось и дома. Анжелике ничего не оставалось, как в уже сгущающихся сумерках пробежаться по главной улице Хогсмида, сорвать защитные чары с ворот и забарабанить в ворота замка. Лицо Филча, как обычно, было похоже на любое другое, если бы ему в глаза брызнули лимоном. - Мне нужен профессор Дамблдор! - Мисс, вы знаете, который час? Тем более что профессора Дамблдора нет сейчас в замке. - Тогда профессор Снейп! - Его тоже нет. - МакГонагал! - Я не вправе пускать посетителей по первому требованию. Анжелика развернулась и припустилась к хижине Хагрида. Хижина была заперта. Свет не горел. Чертыхнувшись, Анжелика добежала до границы трансгрессии и спустя две секунды споткнулась о камни на площади Гриммо. Дом 11. Дом 13. Никакой лазейки. Никаких сведений. Заклятие Доверия – это не запирающие чары на двери кабинета зельеварения. Это односторонний купол почище тех охранных заклинаний, на применение которых она получила право, став мракоборцем. Уже давно кололо в боку. Волосы растрепались по плечам, только передние пряди каким-то непостижимым образом еще были схвачены заколкой на затылке. Рубашка под мантией прилипла к спине, и сейчас, стоя, Анжелика чувствовала, как ее пробирает вечерний холод. Наконец, вспомнив, что Тонкс рассказывала ей об Ордене, она сосредоточилась. - Экспекто Патронум! Впустите меня. Серебристая лисица нырнула в щель между кирпичами домов 11 и 13.

Её буквально распирало от желания рассказать об этом во всех подробностях, чтобы, напугав других, самой избавиться от страха. Хотелось описать свою храбрость и тем убедить самое себя, что она и в самом деле была храброй. М. Митчелл. «Унесенные ветром».

- Ты уверен, Северус? - Абсолютно. Малфой лично представил ее Темному Лорду, приведя в свое поместье. И мисс Фробишер, после некоторых пререканий, выразила свою готовность помочь Темному Лорду проникнуть в Министерство. Дамблдор сник. - Жаль. Эта девушка всегда подавала надежды. Тонкс спрятала лицо в ладонях. Сириус встал из-за стола и отвернулся к стене. Какое-то время все молчали. - Нам нужно больше людей в мракоборческом центре, - устало проговорил Дамблдор. – Мы не можем… Серебряная молния рассекла полумрак кухни и остановилась посреди стола. - Впустите меня. Сириус резко обернулся, уронив сковороду. Лисица обернулась дважды вокруг своей оси и растаяла. - Это она! – подпрыгнула Тонкс, опрокинув на пол тарелку с бифштексом, - это Энжи! Дамблдор и Снейп переглянулись. - Римус, - коротко и озабоченно бросил Дамблдор, и Люпин скрылся в дверях. Спустя две минуты он вошел с Анжеликой – запыхавшейся и побледневшей. Первым она увидела Дамблдора и облегченно выдохнула. - Слава Богу, вы здесь! Я искала вас в Хогвартсе… ох! Профессор Снейп! Вы уже сказали? Они знают? - Мисс Фробишер, - быстро и озабоченно проговорил Дамблдор, - вы искали меня? - Да, я… я вышла от Малфоев и бросилась в мракоборческий отдел, но Нимфы там не оказалось, - она махнула рукой в сторону Тонкс. – Я искала ее дома, потом искала вас в Хогвартсе… Филч меня не пустил, Хагрида нет дома, и я подумала, что вы… - Отдышитесь, - сказал Дамблдор, беря ее за локоть и усаживая за стол. – Римус, воды, пожалуйста. Анжелика осушила стакан и остановила свой взгляд на Снейпе. - Как вы его переносите? Он же урод. И я бы такое лицо под капюшоном прятала. - Вы и сами могли убедиться, что некоторые вещи требуют от нас терпения и самообладания, мисс Фробишер, - ровно ответил Снейп. Сириус, Люпин и Тонкс расселись за стол, слушая Анжелику. Девушка глубоко вдохнула. - Люциус выловил меня вчера в Министерстве. Сказал, что наступил момент, когда я должна отплатить ему за все, что он для меня сделал, - Анжелика скривилась. – Считает меня никем. Думает, меня без него не взяли бы в мракоборцы… но, по чести, без него меня бы с грязью смешивали меньше… так вот… он велел сегодня вечером прийти в их поместье. Как только Драко уехал в школу, видимо… и… и… официально представил меня Волан-де-Морту как своего бастарда и домашнее животное, которое может принести хоть какую-то пользу. Они хотят… чтобы я помогла им проникнуть в Министерство. У Люциуса, как у чиновника, нет доступа к проникающим системам и охранной магии. А потом… кое-что произошло. - Что именно? – мягко и озабоченно осведомился Дамблдор. - Я… ну, честно говоря, я ему нагрубила. Реддлу. Много. Собственно, я не особо старалась быть вежливой… Он… он попытался применить ко мне заклятие Круциатус. Но я видела, что он злится, и чуть раньше применила к нему чары Эмпатии. - Эмпатия? Никогда не слышал, - пробормотал Люпин. На секунду девушки переглянулись. Анжелика смущенно повела плечами. Тонкс опустила глаза. - Ну… я… - Анжелика опасливо покосилась в сторону Снейпа, и глубоко вдохнула. – На подготовительных курсах я экспериментировала с алгоритмами создания новых заклинаний… хотела усовершенствовать боевую магию. – Снейп вскинул брови. – Не то чтобы у меня много получалось, но потом, когда я занималась легилименцией и окклюменцией, у меня случайно сначала получилась какая-то новая вещь… заклинание позволяет тебе передать другим свое чувства в данный момент. Это что-то вроде эффекта дементора, внушение определенных эмоций. При работе чар эмпатии тот, на кого ты их направляешь, начинает чувствовать то же, что ты сейчас… он не может читать твои мысли или смотреть воспоминания, он просто… ну… пропитывается твоими ощущениями. Как-то так. - И вы применили эти чары к лорду Волан-де-Морту? – тихо уточнил Дамблдор. - Я… да. Я успела. И он быстро прекратил Круциатус, потому что заклинание подействовало и на него… если честно, я как раз его и изобрела для подобных случаев… блокировать Круциатус невозможно, но если уж мучиться, то пусть хотя бы тот, кто его наслал, мучается вместе с тобой, - растерянно закончила Анжелика. – А потом… - она подняла глаза на Дамблдора и пошевелила кончиком носа, как бы взвешивая каждое слово, - потом случилось что-то… я не совсем поняла, что это было… я сказала, что если я им нужна, им придется полагаться на мое слово. Он сказал, что предпочитает полагаться на нечто другое, и попытался применить ко мне легилименцию. Но… почему-то… - она потерла ладонью лоб, - почему-то не смог. Он отшатнулся от меня и… как будто я сделала ему больно. Я не понимаю… Дамблдор встал так резко, что стул под ним скрипнул. Все посмотрели на него. - Что это было? – первым спросил Сириус. - Подтверждение моей теории, - тихо и сосредоточенно сказал Дамблдор. – Мисс Фробишер, вы понимаете, что изобрели магию совершенно иного уровня, чем обычная легилименция? Скажите, когда Темный Лорд попытался применить ее к вам, что вы чувствовали? - Ничего… то есть, ничего особенного. То же, что и всегда. Я… я ничего не делала! - Не совсем, - качнул головой Дамблдор. – До сих пор боль Волан-де-Морту причиняли соприкосновения с сознанием или телом лишь одного человека, - он многозначительно посмотрел на Северуса. – Гарри Поттера. У них совершенно особая, сильная связь, я, признаться, пока еще не до конца разобрался в ее природе… - он резко повернулся к Анжелике. – Но, очевидно, что-то в вас заставило его почувствовать то же самое. Какую-то… боль. - Но я в этот момент не чувствовала боли. – Анжелика зажмурилась, пытаясь в деталях припомнить ощущения. – Я… я поняла, что он собирается применить легилименцию и на секунду запаниковала. Я обычно не закрываю сознание, а стараюсь намеренно подсовывать незначительные вещи, вроде книг, или походов по магазинам, или музыку… но в этот раз… я почему-то в долю секунды вспомнила все, о чем я не хотела чтобы он знал. Я подумала… об одном человеке… - она вдруг тихо ахнула и раскрыла полные ужаса глаза, - я думала об одном человеке, который мне очень дорог… думаете, он увидел это? Снейп раздраженно фыркнул Анжелика посмотрела на него, и ее лицо приобрело обиженное выражение. - У мужчин окклюменция получается куда лучше, - отчеканила она, - потому что вы УМЕЕТЕ ВООБЩЕ ни о чем не думать. Мы так не можем. У нас мозг работает непрерывно, в нем постоянно что-то происходит. Я не могу ставить стену и отключаться. Я могу только выбрать среди множества мыслей наиболее безобидные. - А одна из ваших наименее безобидных мыслей, надо полагать, причинила Волан-де-Морту не самые приятные ощущения – быстро добавил Дамблдор. На кухне воцарилась тишина. Анжелика переводила взгляд с одного на другого члена Ордена. - Он начал разговор с того, что мы с ним уже встречались, - медленно произнесла Анжелика. – Когда он… ммм… обитал… в профессоре Квирелле. А когда Квирелл, - и тут она пораженно замолчала. Дамблдор резко повернулся к ней. - Как тогда, когда Квирелл попытался прикоснуться к Гарри, - медленно сказала она. – Я слышала ваш разговор в больничном крыле. Вы сказали, что Гарри… что… на нем защита, которую… - она сглотнула и не смогла продолжить. Языку требуется не так много усилий, чтобы произнести имя, состоящее из двух одинаковых слогов. Но что-то в Анжелике препятствовало его произнесению. С того дня, когда она защитила свой диплом бакалавра, и когда имя Лили Поттер впервые повисло над ней Дамокловым мечом, она ни разу не смогла выдавить его. Никто не смотрел на Снейпа, глаза которого на секунду остекленели. - Вот именно! – торжествующе воскликнул Дамблдор. – Браво! Иными словами, все мы точно знаем, ЧТО причиняет боль Волан-де-Морту! Анжелика на секунду прижала ладонь к бронхам. - Между вами, - продолжал тем временем Дамблдор, - после применения Круциатуса и заклинания Эмпатии, или как вы там его называете, была некая остаточная связь. Не такая, к счастью, как у мистера Поттера – по крайней мере, им обоюдный контакт причиняет и обоюдную боль. Вы же напротив, ужалили Волан-де-Морта самой что ни на есть естественной вещью, которая является частью вас! Попробовав применить к вам легилименцию, Волан-де-Морт невольно поймал другую волну, которая была сильнее – не ваши мысли, а ваши чувства в тот момент. И чувства эти причинили ему очевидную боль. - Но почему? – непонимающе воскликнула Анжелика, - что в них такого? Все могут это чувствовать! Большое дело… Все могут… а… он что, нет? – удивленно и одновременно испуганно ахнула она. Шею ее залила краска. Тонкс кинула быстрый взгляд на Люпина. Он и Сириус в одинаковой тревоге переводили взгляд с Дамблдора на девушку. - Что он с собой сделал? – напрямик спросила Анжелика. – Вы знаете? Почему он такой? Он как-то экспериментировал, пытаясь увеличить свою магическую мощь, и поэтому так выглядит? И не может чувствовать то же, что другие, нормальные люди? - Очевидно, - тихо и взволнованно ответил Дамблдор. - Но… тогда… это же самое настоящее слабое место! – подпрыгнула на стуле Анжелика. – Это же его слабое место, получается, раз один раз уже… - и она снова замолкла. - А еще, - продолжил Дамблдор, - мы теперь имеем смелость предположить, что Волан-де-Морту не всегда подвластны мысли того, кто в данный момент думает о тех, кто ему дорог. Ладонь Снейпа, лежащая на столе, сжалась в кулак. - Что нам теперь делать? – обратился к директору Римус. - Благодаря мисс Фробишер мы получили ответы на вопросы, - ровно ответил Дамблдор. – Этого достаточно. - А я? – вставила Анжелика. – Мне придется теперь изображать готовность помочь Волан-де-Морту проникнуть в Министерство! Или… о! - Это мы обсудим позже, - бросил Дамблдор, - мне пора. В Хогвартсе много дел. Сириус, благодарю. Северус, идем. Волшебники покинули кухню. Анжелика, стряхнув с себя оцепенение и скрипнув зубами, кинулась за ними. - Нет уж! Мы поговорим об этом сейчас! – она перегнала их и встала в дверях на лестницу, уперев руки в бока и вздернув подбородок. – Я. Только что. Заглянула в глаза. Темнейшему из волшебников. И принесла вам интересные сведения. Не услышала даже спасибо. Если вы не хотите, чтобы я себя чувствовала так, будто мной попользовались и выкинули, вы меня выслушаете! Дамблдор на секунду замер. Северус внимательно вгляделся в бывшую ученицу. Она дышала, высоко поднимая грудь, волосы парили хаотичным огненным ореолом над головой, и от нее исходили буквально физически ощутимые волны жара. Зельевар с вероятностью девяносто процентов мог сказать, о чем пойдет речь, как только они с директором останутся одни, поэтому был рад любой отсрочке. - Я слушаю, мисс Фробишер, - кивнул Дамблдор. - Я не знаю, что Пожирателям нужно в Министерстве, - быстро и резко говорила Анжелика, - но я знаю, что нужно нам. Нам нужно убедить как можно больше людей в том, что Волан-де-Морт действительно возродился. Пока что ему на руку, что вас и Поттера травит Министерство и Пророк, но слушайте! Чтобы достигнуть своей цели, он должен будет перейти к активным действиям, и тогда не обойдется без жертв! Я намерена провести их в Министерство. Что бы они ни замыслили, операция явно потребует от них нарушения закона. Нам лишь нужно, чтобы свидетелями ее стало как можно больше тех, кого они не ожидают там увидеть! Если столкнуть нос к носу… э, прошу прощения, нос Фаджа с тем, что осталось от носа Волан-де-Морта, мы вполне можем в одночасье избавиться от них обоих! - Вы хотите сказать, - наклонил голову Дамблдор. - Я намерена и далее делать вид, что согласна на их условия. Я добуду им карты локаций и сниму защитные чары, но как только Пожиратели покажут свое истинное лицо, я также покажу свое! И сделаю то, что по долгу службы обязан сделать каждый мракоборец! Римус с Сириусом, выглядывающие из кухни, переглянулись. - Это рискованная затея, - покачал головой Дамблдор. – Вы слишком молоды, чтобы рисковать собой, я не могу позволить… - он осекся, натолкнувшись на нехороший прищур Анжелики. Она повела носом в сторону Снейпа, и покачала головой. - Да ну? – тихо сказала она. – Профессор, вы забываете. Я слизеринка. И я мракоборец. У меня есть доступ к судебным архивам Визергамота. Я читала протоколы пятнадцатилетней давности. Сколько лет было профессору Снейпу, когда он начал работать на вас? Или вы с тех пор стали чуть разборчивее? Северус прищурился точно в той же степени, что Анжелика. - При всем уважении, мисс Фробишер, прошу заметить, что за все время я не давал повода считать меня неуравновешенным выскочкой с непомерным желанием принести пользу. - Приберегите свой изощренный словарный запас для Поттера, профессор, - взвилась Анжелика, - вы не можете и не смеете думать обо мне подобные вещи, перед тем как прийти в Орден я не протаскалась за Темным Лордом ни дня, ни часа! - Согласен, это выглядело бы странно... я и мысли не допускал, что такие покровители, как Темный Лорд в вашем вкусе… - Я могу лишь порадоваться, что ваши вкусы с тех пор несколько переменились! А что до моих… - Мне остается только догадываться, чей образ настолько жуток, что отпугнул самого Темного Лорда… - Довольно, Северус! – вскинул руку Дамблдор, все это время с удивлением и растерянностью следивший за спорщиками. – Девочка права. Нам нужна помощь. И нам нужно убедить магическое сообщество в необходимости принятия мер. Боюсь, вариантов у нас не так много. - Не боитесь же вы, в самом деле, что я потесню вас на пьедестале первоклассного шпиона, профессор, - обиженно процедила Анжелика. - Я думаю, мисс Фробишер, что ваш бывший декан пытается всего-навсего защитить вас, - мягко упрекнул девушку Дамблдор, обращая взгляд на Снейпа. - Я прав, Северус? Снейп ответил хмурым взглядом. - Как бы там ни было, ваше предложение весьма рискованно, Анжелика. Вы уверены, что справитесь? А если с вами что-нибудь случится? - И что тогда? Мне почти нечего терять. У меня есть только сова. Все, чего я могу хотеть теперь – это принести как можно больше пользы, прежде, чем меня закопают. Вам не защитить меня от этой войны, профессор. Я участвую в ней с момента моего рождения. Дамблдор грустно покачал головой. - А как же тот человек, который вам столь дорог? Анжелика зажмурилась. А потом открыла глаза и внимательно всмотрелась в лицо директора. - Ах, вот оно что. Вы прикидываете, зачем я это делаю. Думаете, что мне могут предложить та и другая сторона! Вы хотите, чтобы мне БЫЛО что терять. Иначе мне будет не за что бороться? – она скрестила руки на груди. – Согласна, в сравнении с детьми, родителями и учениками моя сова не особенно впечатляет в качестве аргумента. А что до образа того, кого боится даже сам Темный Лорд… не льстите же вы себе, в самом деле… - и тут она вдруг перевела подозрительный взгляд на Снейпа. Прищурилась. Отвернулась. Дамблдор снова покачал головой. - Что ж… пусть ваши секреты остаются вашими секретами. Спасибо, что сами предложили свою помощь, мисс Фробишер. До свидания. Анжелика посторонилась, пропуская мужчин. - Бродяга, идем-ка, - тихо окликнул друга Римус, направляясь в гостиную. Тонкс подошла к Анжелике, едва сдерживающей злые слезы. - Ты как? - Нет, ты это слышала? «чей образ настолько жуток, что отпугнул самого Темного Лорда…»?! В зеркало бы почаще смотрелся, сомелье недоделанный… ах! Дверь за ее спиной снова открылась. - Простите, кажется, я забыл свою шляпу. Что поделаешь, возраст, - заискивающе улыбнулся Дамблдор. – До встречи. Анжелика закрыла рот рукой и смотрела на него полными ужаса глазами. Кивнув девушкам, директор скрылся за дверью. - Как думаешь, он слышал? – прошептала Анжелика. - Думаю, да, - серьезно ответила Тонкс. Дамблдор вышел из дома №12 на площади Гриммо в самом лучшем расположении духа. Натолкнувшись на хмурый, замкнутый вид Снейпа, он улыбнулся. - Ничего хорошего, - бесцветно сказал зельевар. - Напротив, напротив, - мягко заметил Дамблдор. – Произошло кое-что очень важное. Мы поняли так много удивительных вещей. – Снейп поморщился. Директор, увидел это, добавил. – Я бы на вашем месте тоже попытался улыбнуться. Вам очень повезло, Северус. - В чем это? – кисло осведомился Снейп. Ответа не последовало. С коротким громким треском Дамблдор трансгрессировал.