Se vere: Вырезанные сцены.

Мягкий, почти детский смех. - Френсиииис, - тянет Анжелика, покачивая ногой, - давай еще раз. Экспекто Патронум! Серебряная лисица танцует на столешнице и спрыгивает на пол. Руководитель отряда закатывает глаза. - Нет. - Ну, Фреенсиииис! - Ладно, последний раз. Экспекто Патронум! Тигр тяжело опускается на пол, и тут же задняя нога лисы стукает его в морду. Оба Патронуса неосязаемы, но этот жест отзывается неуютной дрожью в душе одного из их владельцев. И Анжелика снова заливается смехом. Зимний вечер в «Трех мётлах», оставшихся, кажется, единственным островком света и уюта в огромном мире, погруженном в снег и холод. Через пару дней в Хогвартс вернутся ученики, а пока мракоборцы, сменившись с постов, тренируются в высшей магии. Они расслаблены, согреты, не совсем трезвы. Тонкс сжалась в клубочек в углу за елкой, Джейкоб и Роберт играют в магические шахматы, а Анжелика занимается, пожалуй, излюбленнейшим делом из всех – действует своему непосредственному боссу на нервы. Девушка стянула мантию, сняла сапоги, и растянулась сразу на двух стульях, оставшись в брюках, носочках и джемпере. Дверь открывается, и вместе с облачком морозного воздуха в паб заходят профессора Снейп, Флитвик и Вектор. Анжелика мгновенно подобралась и убрала дурацкую ухмылку с лица. - О, вы еще здесь? – радостно пискнул Флитвик, заметив отряд. – А я думал, здесь будет тихо… Розмерта, будьте добры… Септима Вектор, чопорно поздоровавшись с остальными, заняла столик подальше от входа. Френсис, Роберт и Джейкоб по очереди пожали руку кивнувшему им Снейпу. - Северус, - вполголоса аккуратно спросил Роберт, - мне нужно было с вами проконсультироваться. Анжелика поморщилась. Ее никто из вошедших пока что не удостоил и взглядом. Ее и Тонкс последнее время воспринимали примерно как предмет мебели. Если бы девушка была чуть внимательнее, она бы заметила, как напряжены плечи профессора, всеми силами старающегося не смотреть в ее сторону. Предмет разговора мужчин, сгрудившихся теперь за одним столиком, не представлял для нее никакого интереса. - Чары Крога, - покачал головой Джейкоб. – Не представляю, как они действуют. - Ослабление всех уровней защиты вплоть до потери магических способностей, - отчеканил Снейп. – Но они имеют силу только в том случае, если их наложил кто-то из кровных родственников. Лоб Джейкоба прорезала морщинка. А потом вдруг в глазах мелькнуло понимание. - Ох… значит, это правда… Роберт вопросительно дернул пальцами сцепленных в замок рук. - Мой двоюродный дядя, - упавшим голосом объяснил Джейкоб. – Отец говорил, он умер в Азкабане… Значит, не совсем. - «Умер не совсем» - это недостаточно емкая формулировка, - с досадой поморщился Френсис. – Точнее будет сказать «совсем не умер». Дональд Кемпбелл, как я не сообразил… его Грюм конвоировал. Анжелика насторожилась. Речь шла о природе проклятия, наложенным кем-то неизвестным на родителей Джейка. Если окажется, что у еще кого-то из мракоборцев есть родственники в стане Пожирателей… им вполне хватало ее и Тонкс, и еще пары человек из отряда Робардса. - Значит, его тоже вытащили во время побега… вы его знаете, Северус? Снейп поморщился. - Не могу сказать наверняка. Лорд осторожен. Он принимает по одному, чаще всего с открытыми лицами при нем присутствуют только приближенные. Часть прячется по злачным местам, подготавливая диверсии… - Где? – подпрыгнул Роберт, - а мы здесь сидим и ничего не… - Роб! – коротко и властно окликнул его Френсис. - Насколько мне известно, этим занимаются оборотни, - осторожно обронил Снейп. - Волосатые кровожадные твари, - втянул губы Роберт. – Иногда я жалею, что у меня нет маглорожденных родственников, которые объяснили бы, как пользоваться оружием массового поражения. Анжелика улыбнулась краем рта. - Говорят, они принимают какой-то наркотик, который позволяет контролировать оборотничество, - недобро усмехнулся Френсис, - только в обратную сторону. Мол, обращаются в волка, иногда частично, когда захотят. Мужчины неуютно переглянулись. Тонкс плотнее завернулась в мантию и совсем сползла в кресле. Анжелика, покачав головой, встала и направилась к подруге. С улицы донесся чей-то испуганный вопль. Окно озарила вспышка. Все рефлекторно схватились за палочки. Флитвик пискнул и выронил уже третий заказанный им бокал с огневиски. - Оставаться здесь! – бросил Френсис девушкам. – Мы сами. Анжелика замерла на полпути к Тонкс – она по-прежнему была в одних носках без сапог. Встав на цыпочки, она сгруппировалась и встала спиной к стене. Тонкс заняла аналогичную позицию у окна. Профессора Флитвик и Вектор вжались в угол. Снейп, также вытащив палочку, держал ее наготове, стоя поближе к коллегам. В какой-то момент они с Анжеликой посмотрели друг на друга краем глаза, и девушка почувствовала, как пищевод у нее от страха завязывается в узел. Вспышки на улице участились. Затем заполнили весь Хогсмид. Затем стихли. Девушки переглянулись. И Тонкс первой бросилась к двери. Опоздав буквально на пару секунд, Анжелика едва не угодила под заклинание, разбившееся о косяк над ее головой. - Громить мой паб? Остолбеней! – послышался рядом взвизг мадам Розмерты. Анжелика выпустила слепящий сглаз наугад и осмотрелась. Дыхание на секунду захолонуло. Улица была заполнена… она не сразу смогла подобрать слово. Первое, что приходило на ум – «волкотавры». Она в мгновение ока поняла, КАК действует наркотик, о котором говорил Роберт. Сам он стоял тут же, на коленях, стараясь не переносить вес на вывернутую под неестественным углом ногу. Тонкс уже сражалась сразу с двумя полуродками. Френсис отстреливался откуда-то из-за угла. Анализировать было совершенно некогда. Анжелика только успела заметить, что степень преображения у всех была разной – когти, волосатая спина, клыки почти у всех. - Тонкс! – почти радостно крикнула Энжи, - центрифуга! Та, обернувшись на секунду, покрутила пальцем у виска. А Анжелика, пустив заклинание в бегущего на нее полуволка, побежала, как была, в носках, по улице, уводя оборотней дальше от жилых домов. Половина вервольфов бросилась за ней. Северус почувствовал, что не решается дышать. Один из крупных зверей уже почти прыгнул Анжелике на спину, но она вдруг пригнулась, кувыркнувшись на снегу и пропуская его вперед. И очертила вокруг себя палочкой круг. Штук восемь полуволков встали хороводом вокруг девушки. - Ну, давайте, - выдохнула Анжелика, танцуя. Она тяжело дышала и старалась долго не стоять на каждой ноге, - давай, алле-оп! Акела промахнется, Акела промахнется! Кто смелый, фьють-фьють-фьють? - Она чокнулась, - убежденно сказала Тонкс, оказавшись спиной к спине с Северусом и оглушая сразу двоих. Чтобы ответить или хотя бы кивнуть, времени и сил у мужчины уже не осталось. Наконец, шестеро из восьмерых, припав на задние лапы, одновременно оттолкнулись. На секунду темное небо с едва народившимся серпом луны над головой Анжелики заслонили шесть получеловеческих тел. А потом она крутанулась на месте, бросая палочку. Ошметки тел приземлившихся на опустевший снег полуволков разметало по всей улице. А Анжелика через две секунды с громким хлопком возникла рядом с Тонкс. Битва на мгновение замерла. - Что ты?.. - Оружие массового поражения. - Что?.. – обернулся к ней Снейп. - Круцио! Вот что! – хватая его за руку, державшую палочку, и направляя ее в прыгнувшего на них зверя, огрызнулась Анжелика. Тот издал протяжный вой и откатился. – Вы с ними слишком церемонитесь. Просто уберите их, и все. - Энжи, - выдохнула Тонкс побелевшими губами. Северус вгляделся в лицо своей выпускницы так, будто впервые ее увидел. И успел заметить, как на дне серо-голубых глаз мелькнула злая смешинка. Мгновение спустя трое полуволков обратились в бегство. - Пойду, отрою свою палочку, - как ни в чем ни бывало сказала Энжи. Она успела отойти только на пять шагов. Из-за угла паба выпрыгнул почти полностью обратившийся зверь и, схватив Тонкс за полу мантии, поволок по снегу к концу деревни. - Дора! – не своим голосом завизжала Анжелика, забыв про палочку и побежав следом. Окоченевших ног она уже не чувствовала – морозный воздух зубами вгрызался в легкие, но в голове, вместе с кровью, билась одна мысль – не дать им добежать до ивового обрыва, которым кончалась улица, и трансгрессировать. Тонкс извивалась на снегу, пытаясь скинуть мантию, но запутавшись в ней. Палочку она выронила. Но самым жутким было то, что она не издавала ни звука. На лице ведьмы застыло решительное, но отстраненное выражение. Северус понял, что бежит следом за Анжеликой, дыша через раз, только когда деревенские фонари остались позади, и в нескольких шагах впереди показался край ивового обрыва. И тут слева на спину Анжелики, опрокидывая ее в снег и вцепляясь зубами в джемпер, прыгнул еще один оборотень. Анжелика издала писк – и натянувшаяся горловина пережала ей трахею. На секунду, всего секунду, когда оба хищника замерли в прыжке над обрывом, их спины четко прорисовались на фоне темно-лиловой линии горизонта, отделившись от девушек. - Сектумсемпра! – успел отчаянно махнуть палочкой Северус. Горячий алый дождь пролился на обрыв, и обе девушки покатились по склону, обдирая лица о застывшие ивовые ветви и набивая полные рукава окровавленного снега. Следующие минуты запечатлелись в памяти как бег сквозь ночь и холод к замку, к огню в окошке больничного крыла. Бег в страхе, в спешке и в отчаянной надежде. Джейкоб нес превратившуюся в куль драной ткани и мокрого снега Нимфадору. Френсис поддерживал Роберта, прыгавшего на одной ноге. А Северус, стараясь не выдать паники, вслушивался в каждый вдох Анжелики. Весь левый бок девушки представлял собой одну сплошную ссадину. Джемпер висел клочьями, носки пришли в негодность, вырван клок из растрепавшихся волос. Мадам Помфри, первым делом велевшая положить девушек на кровати и избавить их от лишней одежды, а ее – от «вашей мужской стеснительности и щепетильности, не делайте вид, что вам впервой, а делайте, что говорят, у нас каждая минута на счету!», ловко выставляла на тумбочки склянки и бутыли с заживляющими зельями. - Укусов нет, - облегченно выдохнула она, тщательно осмотрев обеих девушек. – Только ссадины. С ними придется повозиться, зелье обжигающее… Северус, будьте добры, помогите мне… мистер Айронс, прекратите стонать, вам ведь не откусили ногу… возьмите вот это… завтра сможете танцевать вальс по случаю выздоровления ваших коллег… - мадам Помфри твердой рукой поставила перед Робертом стакан с микстурой и снова обернулась к остальным. – Мистер Смит, свяжитесь, будьте добры, с больницей Святого Мунго. Я не уверена, что школьный медпункт в состоянии… хотя, разумеется, никаких следов от заклятий нет, повреждения только физические… Северус, вы в порядке? Раз уж вы все равно здесь, займитесь мисс Фробишер. А я займусь мисс Тонкс. О, ну, так я и думала! Куда же без сотрясения! Минутку, понадобится еще одно зелье… Северус, можете завтра утром принести немного мятного заживляющего? Давно пора пополнить запасы… Я, разумеется, могла бы попросить и профессора Слизнорта, но, знаете ли… Следующие несколько минут все хлопотали над девушками, распластанными на кроватях и оставшимися в одном нижнем белье. Наконец, Френсис, еще раз подав руку Снейпу и убедившись, что Роберт под влиянием исцеляющих зелий крепко уснул, покинул больничное крыло. Мадам Помфри, все еще что-то причитая, скрылась у себя в кабинете. Северус, все это время державший в руке ватку, пропитанную заживляющим зельем, которым смазывал ссадину, протянувшуюся вдоль всей левой щеки, левого плеча, левой половины ребер и левого бедра Анжелики, с удивлением обнаружил, что, стоит ему ослабить хватку пальцев, рука начинает дрожать. Он внимательно вгляделся в бледное лицо бывшей ученицы. Мракоборец. Этого они никак не мог представить в тот день, когда она впервые призналась, кем хочет работать после школы. Слизеринская пышка и мракоборческий отдел в его сознании стояли примерно на таком же расстоянии, как Поттер и хорошие оценки за зельеварение. Впрочем, этот год уже многие, казалось бы, незыблемые вещи, стер в ничто. Прошло несколько секунд, а то и минут, прежде, чем он осознал, что не мигая, смотрит на девушку, пытаясь и одновременно боясь представить, что с ней было бы, не догони он полуоборотней. Слухи о наркотике подтвердились. Теперь Френсис поднимет на уши весь мракоборческий отдел, комиссии будут чистить весь теневой рынок… и ничего не найдут, потому что наркотик изготовлялся на основе зелья контролируемой ликантропии, составленного самим Снейпом. Какой ингредиент, а может, и не один, в него добавлялся, сказать было трудно. Но зельевар поклялся это выяснить уже в тот момент, когда полузвериные тела оттолкнулись от земли, прыгая в центр круга, где стояла Анжелика. Ловля на живца. Северус с удивлением отметил, что только теперь с трудом восстанавливает дыхание. Всякий раз, когда у него перед глазами стояла картина – Энжи в окружении восьмерых полуобратившыхся вервольфов, сердце на секунду останавливалось. Сумасшедшая девчонка вела себя так, будто ее еще младенцем искупали в Феликс Фелицис, держа за волосы. Однако удача изменяет всем, и нынешнее ее состояние это подтверждало. Ресницы Анжелики затрепетали. Снейп поспешил отодвинуться и проконтролировать мимику. Девушка распахнула глаза и попыталась повернуть голову. Но тут же издала короткое шипение и зажмурилась от боли. - Не двигайтесь. У вас сотрясение, - коротко негромко сказал Северус. Анжелика осторожно, понемногу глубоко вдохнула и выдохнула. И снова открыла глаза. - Профессор… спасибо. Что… это… было… за заклинание? - Вам лучше не знать. Анжелика усмехнулась и тут же снова поморщилась. - Дора? - Мисс Тонкс здесь. Она без сознания. - Укусы? - Нет. - Мальчики? Снейпу потребовалась секунда, чтобы сообразить, что «мальчиками» она любовно называет троих взрослых, опытных мужчин, работающих вместе с ней в отряде. - Все живы. Анжелика снова прерывисто глубоко вздохнула. - Дайте… руку. Помедлив, Северус аккуратно коснулся ее ладони. Холодные пальцы девушки мгновенно вцепились в него настолько крепко, насколько могли. - Как хорошо… что вы есть. У нас, - добавила она после паузы. Зная, что ее глаза закрыты, Северус позволил себе зажмуриться и подавить улыбку. - Холодно, - девушка слегка шевельнула коленями. - У вас обширные ссадины. Пока заживляющие зелье не впиталось, нельзя, чтобы к коже прикасалась еще какая-либо ткань. Прирастет. Анжелика это и так знала. Несколько секунд прошли в тишине. Затем Анжелика снова открыла глаза. - Профессор… скажите Молли… что на Дору напали. Оборотни. Не уточняйте деталей. Просто скажите. Она… передаст кому нужно. Завтра… посмеемся. Снейп удивленно воззрился на нее. - Не думал, что среди ваших знакомых есть те, кто будет смеяться над нападением оборотней. - Поверьте… она… сама… будет… громче всех… когда очнется, - большой палец правой руки дернулся в сторону соседней койки. - Оказывается, у Мисс Тонкс специфичное чувство юмора. Не заметил, чтобы она смеялась, пока ее тащили. Анжелика сгримасничала – очевидно, попытка улыбнуться отозвалась новой болью. - Просто. Скажите. Молли. Она снова надолго замолчала. Но когда Северус попытался высвободить руку, ее пальцы усилили хватку. - Не… уходите. От. Меня. – Едва слышно, но твердо сказала Анжелика, не открывая глаз. Легко сказать «не уходите». А если ему понадобится, например, в туалет? Или к Лорду – в случае, если он уже знает о результатах вылазки? Или – еще неизвестно, что хуже – к Дамблдору? Слухи об оборотнях, способных контролировать волчий облик и принимать его намеренно поползли примерно в ноябре, после того, как непонятное существо с когтями и гривой было замечено в Косом Переулке. Тогда была растущая луна, поэтому об оборотничестве никто не вспомнил – ровно до тех пор, пока раненный в тот день маг, содержащийся в Мунго, в ближайшее же полнолуние не оброс шерстью. Ночь за окнами сгустилась до состояния смородинового желе. Как только Северус понял, что Анжелика уснула, он высвободил руку и отошел, вжавшись в стену. Грудь девушки под заляпанным кровью и разводами зелий лифчиком мерно вздымалась и опускалась. Ссадины и раны уже затягивались, но в тех местах, где ветки распороли мышцы, все еще алели рубцы. Девушка зябко вздрогнула, и зельевар, совершенно забыв о палочке, сделал два решительных шага и укрыл ее одеялом. Смахнул с лица девушки растрепавшуюся рыжую прядь. И тут же отпрянул, широко открыв глаза. Травы? Хна, кокос и оливковое масло. Этот запах был ему знаком. На пятом курсе Анжелика, совершенно доведенная одноклассниками шутками о своем возможном родстве с Уизли, несколько месяцев проходила покрашенной в блондинку. В результате решив, что выглядит это совершенно несерьезно, она вернула себе прежний цвет – при помощи хны, наотрез отказавшись от совета Ариадны «побриться наголо и ждать, когда отрастут родные». Маска из кокосового и оливкового масел с иранской и рубиновой хной. Он должен был догадаться раньше. Именно так пахла та Амортенция, оказавшаяся на пороге его кабинета в тот злосчастный день 14 февраля на ее последнем курсе. Запах хны сливался с запахом трав и лайма, пропитавших подземелья. Был практически неотличим от того, что царствовал в Запретном лесу и теплицах. Но масла придавали ему мягкий, сладковатый оттенок, въедавшийся в ткани и волосы, преследующий его последние несколько лет повсюду, где присутствовала Анжелика Фробишер. Зельевар глубоко вдохнул и обреченно закрыл глаза. Пора признаться самому себе. Хотя бы самому себе – и спрятать эту мысль подальше, чтобы до нее не докопались ни Лорд, ни Дамблдор. Эта девчонка с атрофированным инстинктом самосохранения делает с ним что-то такое, без чего он с удовольствием обошелся бы. Что-то, что заставляет его нарушать свой идеально скроенный кокон неприступности и самоконтроля. Анжелика Фробишер трогала в нем какую-то струну, колебания которой отзывались тектоническими сдвигами во всем организме. Ее присутствие в его жизни означало одновременно покой и грызущую тревогу. Каждое утро, выходя к завтраку, он искал в рядах форменных министерских мантий огненный лепесток, наводящий охранные чары или патрулирующий коридоры. И сам не замечал, как вдруг успокаивался от осознания того, что девочка здесь, в надежнейших стенах, рядом с ним, а не где-то неизвестно где и неизвестно с кем неизвестно чем занимается. И одновременно с этим, вспоминая, что над ними нависло Дамокловым мечом, он позволял себе на десятые доли секунды замереть в страхе, представляя, как это на ней скажется. Анжелика не стала бы отсиживаться под Заклятием Доверия – мелькнула мысль. Она бы пошла и станцевала перед носом у неприятеля, крутя попой, жонглируя снитчами и напевая детские магловские кричалки. А потом, воспользовавшись всеобщим ошалением, украла бы у него палочку на память. Он безумно за нее боится. А еще он безумно хочет прижать ее к себе, заслонить ото всего мира и не отпускать. Отлично – пришел к выводу Северус, усилием воли возвращая себе хладнокровие, - а теперь возьми это чувство и вырви с корнем. Оно лишнее. Лишнее. Лишнее. Оно тебе не нужно. Она тебе не нужна. А ты ей. Как хорошо… что вы есть. И тут же мужчина понял, что не сможет. Привязанность к несносной рыжеволосой бестии пустила в нем корни так глубоко, что стала чем-то вроде второй кровеносной системы. Все началось с письма Нарциссы? Или с той истории с кракусами? С назначения старостой? С той выходки с брюками? Со слежки за Квирреллом? С подвалов Философского камня? Или с ее голоса, отражающегося от стен зала в Малфой-Мэноре? В какой момент безопасность и благополучие маленькой драчливой ведьмы стало для Северуса Снейпа неотъемлемой частью существования, вроде зелий, лжи и сна? Должно быть, интуитивно чувствуя, что ради девчонки готов изменить то одной, то другой своей привычке и манере, он все эти годы старался быть с ней холоднее льда и ядовитее гюрзы. И вот все рушится в один миг – стоит ей сжать ледяными пальцами его ладонь, он уже снова чувствует, как внутренности окатывает горячим медом. Неужели Слизнорт прав и она, правда, похожа на Лили? Имя погибшей подруги, как обычно, отозвалось спазмом в бронхах. Но к нему неизменно примешивалось что-то еще. Анжелика – дочь Люциуса. В ее жилах кровь Малфоев. Нет. Дело не в этом. Не в цвете волос, происхождении или чем-то еще. Все сходство ее с Лили было в том, что уже заметил Слизнорт, но так и не озвучил в своих мыслях Снейп. И в том и другом случае у него просто включился синдром отверженного. И та и другая были единственными из всего мира, единственными из его окружения, кто смотрел на него с теплом, уважением, заботой или благодарностью. Ни похвалы учителей, ни по-отечески навязчивое покровительство Дамблдора, ни легкая зависть в глазах коллег по школе и штабу Пожирателей не могли окупить и двух секунд чистого, восторженного взгляда зеленых или серо-голубых глаз, вливающего в его жизнь луч солнечного света. Сжав кулаки, Северус развернулся на каблуках и решительным шагом направился к себе в кабинет. Никогда. Никогда больше никогда он не позволит себе сравнивать этих двоих. Он не позволит, чтобы Анжелика стала оружием против него, аргументом в умелых руках того или иного великого шахматиста. Но сам себе он уже мог сказать, что безнадежно поздно. Победа Поттера, гибель Лорда, месть и тожество справедливости – теперь в один ряд с этими целями, едва ли не затмив их, встало ровное, спокойное дыхание Анжелики Фробишер.