Se vere: Вырезанные сцены.

Это беда всех женщин-северянок. Они были бы обольстительны, если бы постоянно не говорили, что умеют постоять за себя, мерси. И ведь в большинстве случаев они говорят правду, спаси их господи и помилуй. И конечно, мужчины оставляют их в покое. М. Митчелл. «Унесенные ветром».

Пока Гарри с Роном отлеживались в Больничном крыле, один – после отравления, другой – с трещиной в черепе, - на границах с Хогсмидом были замечены еще несколько стаек полупревратившихся, а то и полностью превратившихся оборотней. Из одного из своих странствий Дамблдор принес ту же новость, что Снейп с одного из собраний Пожирателей – далеко не все оборотни на стороне Волан-де-Морта. Некоторые откололись от стай и от каких бы то ни было группировок, рыская по населенным пунктам и сея страх. Мракоборцы теперь практически не ночевали дома – с дежурств в Хогвартсе отряд могли бросить на отлавливание полуродков. Никта, красивая черная сова Анжелики, переехала в школьную совятню, где ее старательно подкармливал Хагрид. Сама Энжи уже давно забыла, что такое дом – ночевала она на стульях в локации или у Тонксов. Андромеда хлопотала вокруг дочери и ее подруги, заранее готовя комнаты и обильные ужины. В один из таких немногих спокойных вечеров, когда девушки, заварив себе по целому тазику какао, сидели в комнате Тонкс, за дверью раздались торопливые шаги. - Энжи! – лицо Андромеды сочетало в себе тревогу и жалость, - тебя вызывают в Хогвартс. К директору. Девушки синхронно приподняли головы. Анжелика приложила максимум усилий, чтобы изобразить ту неуловимую, колоритную мимическую комбинацию, которую пыталась перенять от своего декана – волнообразное движение бровями и изгиб губ, как бы говорящий: «Меня? Сейчас? Серьезно? Им что, жить надоело?» - Пойти с тобой? – встревоженно спросила Тонкс. - Там Снейп и Римус, - добавила Андромеда, стараясь не смотреть в глаза обеим девушкам. Анжелика фыркнула. - Сиди здесь. Натянув тапочки на босу ногу и даже не потрудившись надеть валяющиеся тут же пижамные брюки, в безразмерной футболке и не застегнутой, не менее безразмерной кофте неопределенного цвета, которые когда-то принадлежали ее матери, Анжелика сделала как можно более злое лицо и, спустившись в гостиную, шагнула в камин. - А, мисс Фробишер, - тепло поприветствовал ее Дамблдор, как только она показалась в директорском кабинете. Стоявшие тут же, у окна, Римус и Северус обернулись. Брови мужчин синхронно взметнулись вверх. Девушка напоминала злого невыспавшегося воробья. Одетая во что-то бесформенное, выше колен, в тапочках с ушами и с асимметричным пучком на голове, она воззрилась на мужчин с нескрываемым раздражением, и, не поздоровавшись, скрестила на груди руки. - Простите, что вызвали вас в столь поздний час, но… того требуют обстоятельства. Вы гостите у мистера и миссис Тонкс, надо полагать? - Я там ночую. Раз в неделю, когда бываю в состоянии заказать камину адрес. Все остальное время я либо здесь, либо на рейдах, либо валяюсь кулем на полу в мракоборческой локации, - отчеканила Анжелика. Дамблдор скорбно вздохнул. - Простите, что доставляем вам дополнительные неудобства. Профессор Снейп просветил меня, что в январе, во время нападения оборотней на Хогсмид вы применили какую-то магию, которая их… ммм… ликвидировала. - Убила, - резко поправила Анжелика. – Давайте без экивоков. Убила. Выпотрошила. Взорвала. Размазала по всей улице. Ну да, а что? - Могу я спросить?.. - Это была обыкновенная дистанционная Бомбарда. Ну, если Бомбарду направить на живое существо, разумеется, она его… Мужчины переглянулись. - Можете показать мне вашу палочку? Хмыкнув, Анжелика извлекла палочку из рукава и протянула директору. - Министерство занимается ловлей этих существ? - Пытается. - И что же? - Они весьма быстро оправляются от большей части заклинаний. А на использование более тяжеловесных Визенгамот временно наложил табу. Они сказали – если мы будем бить Темных их же оружием, то ничем не будем лучше них. Они там хотят, видимо, чтобы мы строили из себя этакую благородную духовность и расправлялись с монстрами и Пожирателями при помощи бальных пируэтов и сонетов Шекспира. Неженки, - в сердцах добавила Анжелика. На самом деле повальное число ее коллег в рейдах, уже не оглядываясь на решения Визенгамота, использовали первое, что придет в голову. Мракоборцами завладело сильное, по-спортивному стойкое желание выпустить пар от общения с начальством и основательно проредить ряды Темных существ. Те, у кого в стане Пожирателей были родственники, невесело шутили после самых кровопролитных рейдов, что Лорд, мол, много упускает. - Вы и ваши коллеги пробовали ранее использовать какие-нибудь бытовые заклинания, чтобы навредить кому-то? – спросил Дамблдор, пока Северус осматривал палочку Анжелики. - Э… дайте подумать… да. Например, заклинание Ножниц. Если направить его в кого-то и представить, как надрезаются сухожилия… или… любое из тех, что можно применить к неодушевленным предметам – уменьшающее, трансфигурирующее, и так далее – к внутренним органам. - И многие так делают? - Эм… нет. В основном те, кто был мракоборцами в прошлую войну, или поступил сразу после. Френсис например. Или Гавейн… что не так с моей палочкой? - Северус? - Осина, - ровно ответил Снейп. – Обыкновенная дуэльная палочка. Что внутри? - Дракон, - коротко ответила Анжелика. «Что, целый?» - вспомнилась ей любимая шутка профессора Монтроуза. - Мы, пока еще не до конца разобрались в природе их частичного преображения, - снова повернувшись к Анжелике, покачал головой Дамблдор. – Для этого необходимо отследить сам процесс. Не удержавшись, Анжелика посмотрела на Люпина, но для начала решила разыграть дурочку. - Вам что, пойти и отловить парочку подопытных особей? Прямо так, в пижаме? - Было бы чудесно, - коротко вставил Снейп. - Видите ли, мисс Фробишер… мы решили попробовать отследить их уязвимость к тем или иным заклинаниям. Вы… ммм… разрешите кое-что проверить? – Дамблдор повел здоровой рукой в сторону Северуса, все еще державшего в руках ее палочку. Анжелика картинно зевнула и махнула рукой. - Валяйте. - Спасибо. Могу я предложить вам кофе? - Лучше экспрессики. С виски. И гранатовым соком. Котла два, если не сложно. - Мне напомнить вам о последствиях смешивания экспрессики с алкоголем? – скривился Снейп. Анжелика довольно хмыкнула, мгновенно стряхивая напускную дрему. - Не стоит. - Римус, будьте любезны… Пока Дамблдор со Снейпом совершали какие-то пассы палочкой Анжелики над образцом крови Люпина, сам он вместе с Анжеликой устроился в креслах возле директорского стола. Анжелика грела руки о чашку все-таки принесенного домовиками кофе. - Анжелика, - аккуратно начал Люпин, - могу я спросить? Как дела у… Девушка набрала полную грудь воздуха. - Анжелика, прошу, не надо! Только не начинай! Я всего лишь беспокоюсь за нее! Энжи длинно выдохнула. Поставила чашку на стол и воззрилась на Люпина. - Дай-ка, Римус, я объясню тебе, как устроен этот мир. Понимаешь, когда девочка признается в любви мальчику, она как бы… вручает ему оружие против себя. Дает в руки кинжал, или… ммм… волшебную палочку, - добавила она, опасливо покосившись на Снейпа. – И вот после этого ждет, что же с ней сейчас будет. Женщина, признавшаяся в любви – это… сжавшаяся в комок бродячая собака, которая подошла к человеку на улице, и не знает, покормят ее или пнут. И ты, Римус… ты пинаешь. Причем со словами: прости, но я такой вот законченный придурок, мне не место рядом с тобой, ты же такая классная, неповторимая бродячая собака. Понимаешь меня? Нормальные люди отвергают влюбленных, потому что думают, что слишком хороши для них. А ты выворачиваешь все наизнанку. Думаешь, что слишком плох. Тогда ответь мне на вопрос, который мучает нас всех: что она в тебе нашла? Римус провел рукой по лицу. - Я не знаю. Но я… не хочу, чтобы она… у нее есть… она молода, красива, она мракоборец. Я не хочу, чтобы рядом со мной она потеряла мир. - Вот, ты и правда не понимаешь. Ты и есть мир! – нетерпеливо подпрыгнула Анжелика. – Вот твоя проблема, Римус! В тебя самого слишком часто бросали тапками, так что теперь ты просто не можешь поверить, что заслужил, чтобы к тебе хорошо относились. Ты думаешь, что представляешь собой этакую черную дыру, попав в которую, Дора все потеряет. И не можешь понять, что она все приобретет! - Она так думает! – взорвался Люпин. – Это все ваши вечные женские иллюзии! Что она приобретет? Человека, который на улицу выйти не может спокойно, человека, который… даже не человек! Анжелика сдула челку. - Римус, выключи обиженного и послушай меня нужным местом. Я кое-что слышала про тот год, когда ты преподавал здесь, в Хогвартсе. По тебе тащилась куча учеников! Что они в тебе нашли? Ну, например, знатока своего дела, человека с твердой рукой и чувством юмора, достойного преподавателя и надежного друга. Даже в Ордене, - она покосилась на Дамблдора, который уже вовсю прислушивался к разговору, - тебя ценят не только за то, что ты умеешь втереться в среду мохнолапых приятелей. А за то, кто ты есть. Не ставишь же ты себя на одну доску с Флетчером, честное слово… Римус молчал. Анжелика вздохнула. - Почему я вообще разыгрываю из себя мамочку-наперстницу? Да мне должно быть плевать на вас на всех с высокой колокольни, Римус. Я собственного отца отправила в Азкабан, я похоронила всю семью, я должна сейчас думать о том, как накормить сову и умереть попрактичнее. А что до твоих внутренних демонов, я могу лишь посоветовать включить фантазию и представить, что тебя, побитого молью ушастого нищего неудачника, которым ты себя считаешь, тоже можно любить. - Не всех можно любить, Анжелика, - устало откликнулся Римус. Девушка на секунду вспыхнула. Вспыхнула еще раз, заметив, как в их сторону покосился Снейп. – Я для нее слишком стар, - прошептал Люпин. Энжи насупилась и бросилась в бой. - Согласна, для того, чтобы заработать себе толпу фанаток, недостаточно быть тобой. Надо быть улыбчивой пустоголовой куклой вроде Локонса. А что насчет возраста… в мракоборческом отделе работают не дуры, Римус. Нам не нужны слюнтявые мальчики нашего возраста, которых мы перегоняем на целую ступень эволюции. Это абсолютно нормально, когда девушке, не лишенной вкуса и здравомыслия нравится кто-то более взрослый, более самостоятельный, умный, самоотверженный… мы несем непосильный груз, Римус, - в ее голосе прозвучало почти отчаяние. – Мы постоянно должны быть сильными. Зачем лишать нас возможности быть с теми, кто сильнее нас? – На этой фразе Люпин поднял на нее глаза и подозрительно сощурился. - А что до Локонса… за ним, кажется, бегала лишь половина школы. А за тобой, если верить россказням, три четвертых… - Ну что ж, - кивнул головой Римус, - я могу лишь посочувствовать студенткам, которые бегают за собственными преподавателями. Анжелика резко втянула воздух сквозь зубы и дернулась, будто он ударил ее по лицу. На мучительно долгую секунду в кабинете воцарилась тишина. Затем девушка выпрямилась, положила руки на подлокотники, приняв самую царственную позу, и опасно сощурилась. - О, - прошипела она, - о. О. Вы только посмотрите на это. Оказывается, наш мохнатый друг тоже умеет кусаться, даже когда не полнолуние. Настала очередь Римуса отшатнуться в кресле. Какое-то время они просто сверлили друг друга глазами. В себя обоих привел голос профессора Дамблдора. - Благодарю вас за эксперимент, мисс Фробишер. Можете забрать палочку. Что ж… гм… - его взгляд проницательно прошелся по девушке. – Простите, что оторвали от дел. Анжелика окинула мужчин взглядом и скривила губу. - Делай что хочешь, Римус. Если однажды она бросится грудью на чье-нибудь убивающее заклятие, я не буду ее останавливать. Это разобьет мне сердце, но я приду посмотреть, как ты будешь есть землю на ее могиле… но меня, - она подалась вперед, - меня не смей трогать, Римус. Я не вашего гриффиндорского поля ягода. Предупреждаю тебя, волк, если ты меня укусишь – я всегда укушу тебя больнее. У тебя есть только зубы, а я еще и ядом плююсь. Спокойной ночи. И, резко встав, она шагнула в камин. - Это я уже понял, насчет яда, - бесцветно отозвался Люпин, когда девушка исчезла. И повернулся к Северусу: - у вас так много общего, оказывается. Снейп не успел ему ответить. - Насколько я понимаю, речь шла о мисс Нимфадоре Тонкс? – аккуратно осведомился Дамблдор. – Ох, Римус. Если бы вы знали, что творится здесь, в этих стенах, каждый день. В самые тяжелые времена люди идут на все, чтобы найти в своей жизни место любви.