Se vere: Вырезанные сцены.

На четвертое утро после того, как Нарцисса, Люциус и Северус поселились у Анжелики, в ожидании, когда мракоборцы поймают их бывших союзников, и с Малфой-мэнора уберут следящие чары, пошел дождь. Крупный, тяжелый, серо-голубой дождь, утрамбовывающий сугробы и грозящий выбить окна. Нарцисса закрылась в предоставленной ей комнате с книгами и вышиванием. Северус принялся за наведение порядка в его книжных шкафах, стоявших на чердаке. Люциус же кружил по всему дому, рассматривая каждую вещь, словно музейный экспонат, вертя в руках и скептически хмыкая. Домовики тихо делали свое дело, не попадаясь хозяевам на глаза, сова и кот вели привычную битву за зимний сад. Анжелика уходила на работу затемно, не давая своим гостям возможности даже пожелать ей доброго утра. Мыла голову, завтракала печеньем и молоком и отчаливала, как только наверху начинали скрипеть половицы и хлопать двери. Спустившись ближе к полудню в гостиную, Северус застал Люциуса за разглядыванием резной дверцы сейфа над камином. При приближении друга Малфой картинно протянул руку и распахнул сейф, открывая взгляду его содержимое. - Разве он не запаролен? – удивился Снейп, подходя ближе. - Тоже мне, пароль. «Кракусы». - Что? - Я перебрал кучу слов, даже наши имена, эта зараза не поддавалась. И тут на меня сверху падает этот пучок, уж не знаю, чего она их развесила по всему дому… Я сказал: «чертовы кракусы» и дверь открылась, - разъяснил Люциус. На лице Снейпа не дрогнул ни мускул, но внутри что-то болезненно сжалось. - И что же? - А посмотри. Понимая, что читать Люциусу мораль на тему неэтичности взлома чужих сейфов вопреки полученным инструкциям, глубоко бесполезно, Северус подошел ближе. Внутри шкафчика лежала гербовая изумрудная папка, какая-то небольшая плоская синяя коробка, два конверта и резная шкатулка. В шкатулке обнаружился засушенный кракус (Люциус возвел глаза к потолку), кусок елочного водоросля, крупный зеленый стеклярус и значок старосты. - Что это? – вращая в руке стеклярус, нахмурился Люциус. - Камень из факультетских часов с баллами, - ответил Снейп. - Разве там не изумруды? - Были когда-то. Но попечители посчитали, что это неравномерное распределение средств, и заменили их на стеклярусы. Понятия не имею, как она его выковыривала оттуда. - А трава зачем? - Это… - Северус замялся, - водоросль из Черного Озера. С посвящения в старосты. - А! – кивнул Люциус. – Я и забыл об этой нелепой традиции. И значок старосты соответственно. Мило. Отложив шкатулку, он взял в руки папку. - Сова… кот… надо же, глянь, она его изменила. Раньше она собиралась оставить сову Хогвартсу, насколько я знаю. – Снейп бросил на него вопросительный взгляд. – Когда зачисляют новобранцев, они в приказном порядке пишут завещания. По образцу. Я попросил, чтобы мне раздобыли копию ее. В том сова была Хогвартсу, библиотека фонду, а дом – Поттеру. Представляешь? Это теперь модно – оставлять Поттеру дома. Ну, у него теперь есть та темная конура на Гриммо… а это она заверила.. хм… в ноябре. Видимо, из-за ритуала. Сова… и кот… надо же, нам с Нарциссой. С пометкой «чтобы миссис Малфой было куда приложить свои материнские инстинкты». Платья – Ариадне Мэлвин. Хм… Прочая одежда… в магазины… неинтересно… книги так же в фонд, «за исключением тех, что захочет оставить себе мисс Гермиона Грейнджер»… сдается мне, фонду ничего не достанется. Фотоальбомы – опять же Поттеру. Лаборатория… и дом – тебе. - Что? - Дом – тебе. Я же говорю, она заверила новое в ноябре, после того, как спалила твой паучатник. Чего-то такого я и ждал… О! К завещанию прилагалась страница с инструкциями по трансфигурации. «В этом доме все не то чем кажется». Люциус не удержался и присвистнул. - Мерлин подери… - Она, вроде, говорила, что после смерти деда они трансфигурировали всю магловскую технику в предметы интерьера. - Я понятия не имею, как функционирует половина из этих вещей. Смотри, некоторые она трансфигурировала в три или четыре этапа, подобное от подобного, и оставила инструкции, на случай, если кто-то захочет вернуть вещам первоначальную форму или какую-то из промежуточных. Однако… Один из конвертов был подписан «Френсису Смиту». Начальник был единственным из коллег, упоминающимся в документах. Конверт был плотно запечатан и зачарован – даже надорвать его у Люциуса не получилось. Отложив его и папку, Люциус взялся за коробку. Небольшой пластиковый параллелепипед размером со среднюю книгу его озадачил. - Что это? Северус протянул руку и вытряхнул из коробки ее содержимое. - Это видеокассета. - Для чего она? - Смотреть кино. - Она оставила тебе кино? - Ее мать увлекалась фотографией. При помощи как магической, так и магловской техники. Очевидно, это любительская видеозапись. - Смотри, подпись маркером. «13 июля 1980 года. Дом. Л. и А.». Что… Страшная догадка пронзила Северуса насквозь. - Это ее шестой день рождения, - задумчиво протянул Люциус. - Что не так? Заклятие Доверия было наложено на дом Поттеров сразу после рождения Гарри. А въехали они туда, согласно словам Дамблдора, в начале августа. До этого Альбус прятал Джеймса и Лили на поздних сроках беременности «в надежном месте у родственников». Значит, вот где. Шестой день рождения Анжелика праздновала здесь, дома. В обществе бабушки, дедушки, матери, Джеймса и Лили. «Л. и А.» Очевидно, что пленка была проявлена довольно давно – наклейка на кассете была желтоватой, потертой, с посеревшими строчками. Уголки коробки тоже уже начали слоиться. - В это время у них гостили Поттеры, - под вопросительным взглядом Люциуса сдавленно прошептал Северус. Люциус новым взглядом посмотрел на кассету в руке Снейпа. Затем решительно протянул руку к конверту и вытряхнул его содержимое. Пачка из сорока двух фотографий занимала период примерно в последние полгода перед рождением Гарри – это время Лили провела у Азалинды. На всех снимках было одно и то же – рыжеволосая подрастающая девочка и рыжеволосая женщина с растущим животом. Мыльные пузыри, снежки, Пасха, дождь, книги, сон, велосипед, качели, диван, драки подушками. Торт, блины, пудинг. Со дня рождения Лили 30 января до дня рождения Анжелики 13 июля, судя по датам. На одной из фотографий Лили и Энжи были сняты в одной из гостевых комнат – это было понятно по виду из окна второго этажа. Люциус нахмурился. - Туалетный столик… она сказала, этот чертов туалетный столик… Северус только все сильнее сжимал в руках кассету. За прошедшие годы он так привык лелеять свою утрату, носиться со своей, казалось бы, незаживающей раной, что частично упустил из виду настроения, царящие в остальном магическом сообществе. Он искренне не понимал, почему все так нянчатся с Поттером – тот еще в пеленках был, когда потерял родителей, и по-настоящему о них не помнил, в то время как ему, Северусу, пришлось в адовых муках смиряться жить с мыслью, что Лили, его Лили больше нет. Теперь же, видя, какое место она занимала в жизни других, и особенно – Анжелики, он силился поменять угол зрения. Он всеми силами пытался постичь природу этой связи, которая существовала между девочкой и женщиной. Эти двое явно души не чаяли друг в друге, и вполне возможно, что Лили, подобно Нарциссе, отрабатывала свои материнские навыки на маленькой Анжелике. Энжи было семь, когда Лили не стало. Объяснили ли девочке, куда и почему делась ее большая подруга? Видела ли Азалинда перед смертью еще хоть раз маленького Гарри, решительной рукой Дамблдора отправленного к Дурслям? И с каких, каких пор Энжи знала, кто повинен в смерти Лили и какое отношение к этому имеет ее отец? Или он, Северус? И знала ли Анжелика ВООБЩЕ о том, что именно он донес на Поттеров Темному Лорду? Пока эти двое радовались жизни, играли в догоняшки и экспериментировали с рецептами морсов, Снейп ползал на коленях перед Дамблдором, умоляя его спасти жизнь Лили и обещая взамен что угодно. Шла война, но двое рыжеволосых бестий создали внутри этого дома целый мир, в котором спрятались от невзгод мира внешнего. Решительным жестом забрав у Снейпа фотографии, конверт и кассету, сложив все в сейф и запечатав его обратно, Люциус повел приятеля на кухню. - Она сказала, у нее нет алкоголя, - на автомате отреагировал Северус. - Он нам и не понадобится. Хочешь расскажу кое-что? Я не могу понять, Анжелика пошла больше в Малфоев, или в Поттеров. Когда Нэнси прибежала ко мне с новостью, что у нее будет ребенок – я пришел в ужас. Отец разъярился. И тут на арену выступила Азалинда. Уж не знаю, о чем они там два часа ругались за дверями кабинета, но вышел он оттуда шелковым. Представляешь? Ты знаешь много женщин, которые, сбежав с маглом, вили бы потом веревки из своего несостоявшегося чистокровного жениха? Леди Азалинда была такой. Она окончила Гриффиндор, сбежала с маглом, и… умудрилась сохранить такое влияние в магическом обществе, что даже мой отец не смел пикнуть. После смерти Азалинды некоторые волшебники радовались больше, чем после того как Лорд исчез. Она была… СТРАШНА в гневе. Она надавила на всех – Поттеров, Блэков, Гринграссов, Скримджеров - всех. Видимо, зная, что долго не проживет, постаралась обеспечить внучке железобетонную стену. Добилась того, чтобы в наш с Нарциссой брачный договор была включен пункт о том, чтобы она крестила моего бастарда. Уж не знаю, как ей удалось. Когда Анжелика родилась, мы выдохнули свободно – девочка, слава богу, а то Азалинда бы вытрясла и признание наследником, будь это мальчик, чего доброго. Я… наверно… Нарцисса, она, понимаешь… сразу вроде не прониклась. Просто терпела, но стала крестной и подарила что-то там… я не вникал от слова совсем, нам было не до того, если помнишь. Так вот… Уже после падения Лорда… это было на Рождество, через год, Анжелике было восемь. Азалинда доживала последние недели, но на Рождество притащила внучку к нам в Мэнор. Ты тогда был в Хогвартсе, мы отмечали семьей. Драко научился бегать и носился по всем этажам, так что мы и все домовики за ним не успевали. Анжелика – мелкая, пучеглазая, в крапинку – просто пялилась на все, знаешь, у нее бывают такие глаза… будто она сканирует тебя, стены, книги, мысленно препарирует, изучает каждую деталь… Северус кивнул. Уж что-то, а с этим свойством Анжелики он успел ознакомиться досконально. - До тех пор у Анжелики не было выбросов магии. Абсолютно. Отец зло подшучивал, что родился сквиб, разумеется, обвинял во всем Азалинду. Они сидели в углу у камина и спорили, и мы их слышали… В то время было модно украшать залы подвесными сферами, посеребренный хрусталь. И сосульками. Там, где у нас была эта чертова люстра… весь потолок был в сферах. Стекло и сухой лед. Мне они никогда не нравились, напоминали осиные улья. Я как сейчас помню – этот зал, серебристый свет, бегающий Драко, и спорящие в углу два мастодонта… Отец тогда сказал что-то грубое Азалинде – она ответила, слово за слово, они вскочили с кресел, чуть ли не достали палочки, и тут Азалинда его ударила по лицу. Мы затихли. Анжелика обернулась, Нарцисса тоже, только Драко не понимал, что что-то происходил, пытался выудить со стола что-то… я не помню… тогда отец угрожающе двинулся на Азалинду и поднял руку… и тут… Люциус странно скривился. Его пальцы пробарабанили по столешнице. - Я так и не понял, как это произошло. Энжи вдруг подскочила к нему и завопила: «Не смей трогать бабушку!» - и толкнула. Восьмилетний ребенок, казалось бы, чего там… но отец… от отлетел к стене, от нее как будто пошла волна что ли… и эти сферы и сосульки… понимаешь, они упали. Все. Просто отцепились, какие-то лопнули в воздухе… Ни у кого из нас не было с собой палочек – и мы находились слишком далеко. Нарцисса бросилась вперед, стараясь закрыть Драко, но опоздала – совсем рядом рухнул шар, и ее сбило с ног. Я споткнулся и закатился под стол. Азалинду сильно задело, даже раскроило голову. Но мы все смотрели, как огромные глыбы белого крошева размером с булыжники падают на голову Драко. Наверно, Нарцисса кричала, я не слышал… и тут… наверно, это с перепугу… Анжелика обернулась и сделала рефлекторный жест – будто откинула летящий осколок от моего сына. И так держала руки, пока все падало. В конце концов, Драко не задело, а на нее упали осколки. Когда все прекратилось, и мы выбрались, оказалось, что на Драко ни царапинки. Понимаешь? В ней пробудилась магия со злости – она в одночасье раскрошила все недельное рождественское оформление. И тут же первый раз использовала магию сознательно – чтобы защитить не себя, а Драко. Ей нравилось с ним возиться, хоть мы и старались, чтобы они не пересекались по возможности. Драко этого, разумеется, не помнит. Как выяснилось, плохо помнит и она сама – мы потом спрашивали. «Я разозлилась и все упало». Помнит только потом как домовики хлопотали возле Азалинды, и все. Но мы – я, отец и Нарцисса – запомнили. Нарцисса… она… с ней тогда случилась истерика. Она то обнимала Драко, то плакала, но потом… у нее осталось странное, двоякое отношение к Анжелике – с одной стороны, она защитила брата, но с другой стороны, защита бы не понадобилась, если бы не стекло, которое лопнуло как раз из-за Анжелики. После того случая отец запретил приглашать их в дом, а со смертью Азалинды вопрос и вовсе отпал. Но… Люциус с усилием потер пальцами переносицу и зажмурился. - Я, как мог, старался оградить от нее Драко, давал им деньги, лишь бы Нэнси прекратила свои потуги пропихнуть дочь в общество. У нее не было ни материнской хватки, ни таланта. Но Нарцисса запомнила – первый раз Анжелика сознательно использовала магию, чтобы защитить брата. На уровне рефлекса – не инстинкта самосохранения, а именно рефлекса отодвинуть опасность от ребенка. Я столько лет пытался об этом не думать… - А потом? – глухо спросил Северус. - Потом она поступила на Слизерин. И Нарцисса включилась в игру – начала посылать сов, записные, книги… ты же знаешь, я хотел отправить Драко учиться в Дурмстранг. Думал, раз там Игорь, так будет надежнее. Но Нарцисса намертво вцепилась в свою позицию – Хогвартс и точка. Да, там Дамблдор. Но там был ты, а рядом с кем еще моему сыну было бы спокойнее? И, наконец, там была Анжелика. Разумеется, я уже видел, как она к тому времени навострилась обстряпывать дела. Не знаю, как у нее получалось, но в ней не было ничего от меня или от Нэнси – она вся пошла в Азалинду и моего отца, унаследовав горячую кровь пополам с ядом. Но Нарцисса была уверена – где-то на уровне рефлексов в ней еще живет эта манера защищать кого-то. Она сказала мне только после того, как меня оправдали – летом Лавгуд и кучка обозленных сторонников пытались устроить им с Драко самосуд. Взломали ворота Мэнора – там уже магия по швам трещала, а палочек у обоих не было. Они ворвались едва ли не в сам замок. Анжелика не позволила. Не знаю, как она узнала, но она трансгрессировала туда и объявила, что они находятся под ее защитой. Я был в Азкабане. Ты в Мунго. И вот шайка обиженных отморозков врывается ко мне в дом, и Анжелика не дает им прикончить мою семью. - А Абраксас? Люциус нервно усмехнулся. - Иногда мне казалось, что он ее боится. Я серьезно. Когда он умирал от драконьей оспы и попросил меня остаться с ним, в числе прочего он сказал – будь осторожен с этой бастардкой, Люциус. Она умеет преподносить сюрпризы. Вся в бабушку. Он сказал – «я всегда надеялся, что у нас с Азалиндой будут общие внуки». Которые унаследуют лучшее от обоих ветвей. И вот, пожалуйста. Ты же знаешь, моего отца нельзя назвать сентиментальным. В василиске сердечности было больше, чем в нем. Но Азалинда, кажется, была его слабостью. Его задело то, что она предпочла магла, смертельно задело. И когда он узнал, что у меня была связь именно с ее дочерью, и что Анжелика – ее внучка… Это было непросто. А потом… она поступила на Слизерин, но выучилась на мракоборца, хоть боевая магия не относится к реестру нашего факультета. Больше алхимия и дипломатия. Эта дура всегда идет напролом. Сдала меня своим друзьям и приносила укрепляющие зелья в Азкабан, зная, что там долго не выдерживают без того, чтобы повредиться рассудком. Лорд об этом, к счастью, не узнал. Я хотел ей голову разбить о стену, когда она пришла первый раз. Ведь признайся, Северус, даже такие как мы предпочли бы прийти к поверженному врагу, пусть даже он трижды родственник, только для того чтобы поглумиться. Ну никак не с укрепляющим зельем. Люциус тяжело замолчал. - Тебе не нравится быть у нее в долгу, да? – иронично поднял бровь Северус. Малфой поднял взгляд на друга. - Это чудовищно. Я понятия не имею, как выглядят муки совести, но когда я вспоминаю все те года, пока притеснял ее, и последние два года… она навещала меня в Азкабане. О… и еще… Люциус запустил руку во внутренний карман мантии. - Я всегда ношу его с собой. Она принесла мне его показать. Это рекомендательное письмо, которое Дамблдор написал Скримджеру, когда она пошла на курсы мракоборцев. Северус развернул пергамент. Знакомый почерк уколол глаза. - Я не знал. - Старый шмель знал свое дело. Вечером Анжелика пыталась раскопать что-то в нижнем ящике книжного шкафа в гостиной. Быстро поужинав вместе со всеми, она вывалила на пол кучу коробок и пакетов и закопалась в них с головой. Показавшаяся первой из обеденной зоны Нарцисса с любопытством воззрилась на крестницу. - Что ищешь? - У меня тут где-то была… одна штука… - рассеянно бормотала Анжелика, не отрываясь от копания в бумагах и коробках. – Я хотела кое-что… о. Вот! – радостно пискнув, девушка встала с колен и, отложив в сторону небольшой мешочек из кожи, расшитый тонкими войлочными нитями. Остальной бардак она, торопливо упихав в коробки, сложила обратно. - Что это? - Сумка-обманка. Насколько я знаю, у Гарри есть похожий. Там особая защитная магия. Этот, правда, немного того… еще бабушкин. Мы тут хотели провести эксперимент, используя эффект Исчезательных шкафов – ну, чтобы кто-то на одном конце такое положил в мешочек, а на другом кто-то это из него достал. С поправкой на незримое расширение, разумеется. У Ари, Ремы, Сельмы и Мэри есть такие. О, черт… Войлочные нити частично отслоились. Вздохнув, Анжелика включила торшер и села на пуфик, бывший раньше телевизором, чтобы аккуратно приметать узоры. Перехватывала каждую полоску нитью и прошивала верхний слой кожи. Подошедшие Люциус и Северус переглянулись. - Зачем вам такой способ? - Ну… у Ари есть одна идея. Чтобы не посылать сов или что-то еще… мы делаем так, чтобы через мешочки можно было передавать мелкие предметы, ну или крупные, накладываем на них чары как на сквозные стекла, например, и Протеевы, чтобы они нагревались или вибрировали, когда вещь оказывается внутри… если получится, будет очень здорово… ай! Иголка едва не влезла под ноготь. Анжелика скукожилась и прикусила поврежденный палец. - Его обязательно латать вручную? - Э… вообще-то нет… Я просто привыкла. Люциус закатил глаза. - Одно и то же. Если можно использовать магию, почему бы не использовать магию? Анжелика подняла на отца раздраженный взгляд и сдула челку. - Вот именно поэтому большинство волшебников ленивые избалованные растения, которые ничего не умеют делать руками. - Это существенно экономит время, - огрызнулся Люциус. Анжелика сощурилась. - А как же такие полезные и увлекательные вещи, как рисование, выжигание, вышивание, макраме, вязание, плетение из лозы, скрапбукинг, квиллинг, резьба по дереву и прочие дела, где важен не только результат, но умение получать удовольствие от процесса? Люциус скривился. - Удивительно, как только у тебя хватает времени на работу мракоборцем. Ни один уважающий себя волшебник не будет тратить свое время на то, чтобы создавать что-то столь бесполезное собственными руками. Пусть даже получая удовольствие от процесса. Анжелика прикусила щеки изнутри, силясь не улыбнуться. В глазах ее заплясали бесенята. - Гм… леди Малфой, закройте уши, - обратилась она к Нарциссе. Озадаченно округлив глаза и бросив короткий взгляд на мужа, та послушалась. Анжелика перевела мигом поледеневшие глаза на Малфоя. - Давайте-ка мы с вами договоримся. Вы не указываете мне, что мне делать руками, а что нет, в моем собственном доме, а я не шучу на тему того, что два самых бесполезных своих проекта вы тоже сделали не руками, получив при этом удовольствие от процесса. Идет? Секунды две до них доходило. Северус едва сдержался, чтобы не рассмеяться – эта фраза была настолько в стиле прежней Анжелики, что ему вдруг стало неожиданно легко. Чего нельзя сказать о Люциусе и Нарциссе. Мигом утратив аристократическую бледность и побагровев, Малфой надулся, и, развернувшись на каблуках, поднялся по лестнице и хлопнул дверью. Нарцисса, отняв руки от ушей, вздохнула. - Не могу сказать, что мне нравятся твои методы, но иногда ты просто неподражаема. Анжелика театрально пожала плечами. - Сам нарвался. Леди Малфой последовала наверх за мужем. Анжелика и Северус переглянулись. Они остались наедине впервые с Рождества. Малфои ходили в гостевых где-то над головой. Анжелика поежилась. Это очень странно – смотреть на человека, и знать, что вы оба сейчас думаете об одном и том же – что будет дальше? - Как вам здесь? – тихо спросила Анжелика. Северус мягко улыбнулся и попытался быть честным. - Лучше, чем где бы то ни было. Девушка вскинула брови, приняв это за взявшуюся ниоткуда галантность. - Я не хочу показаться вежливее, чем есть, я констатирую факт, - спокойно объяснил Северус. – Хогвартс, Малфой-мэнор, мой прежний дом – вы можете назвать среди этих трех хотя бы одно место, где было бы лучше? - Ну, в Хогвартсе определенно было веселее, - аккуратно протянула Анжелика. – Здесь никто не выпрыгивает из стен и не взрывает котлов. - Что снова-таки можно отнести к достоинствам. Анжелика улыбнулась. - Я рада. Что вы собираетесь делать дальше? - Вы уже задавали этот вопрос. - Задам еще раз, я не жадная. Мы переходим из одного временного состояния в другое, но рано или поздно вся эта чехарда закончится. Снейп вздохнул и, пройдя вперед, сел на одно из кресел неподалеку от нее. - К счастью, моя лицензия на экспериментальные зелья хранилась не в моем доме, а в Хогвартсе. Я уже попросил Минерву собрать все хранящиеся в кабинете документы, чтобы я мог заняться частной практикой. Есть несколько идей. Анжелика снова улыбнулась. - Это хорошо. Мне можно будет поучаствовать? Снейп на секунду замешкался и не смог устоять перед искушением кинуть взгляд наверх, в то место, где была комната Люциуса. От девушки это не укрылось. - Насколько я знаю, вам тоже в ближайшее время не придется скучать. Вас назначили куратором. Кажется, вы как-то говорили, что не хотели бы оказаться на моем месте. Поздравляю, теперь у вас будет такая возможность – подвязывать крылья молодым талантам. - Кажется, я уже побывала на всех ваших местах, - негромко обронила Анжелика, вращая в руках иглу. Их взгляды снова встретились. - Я не хотел для вас всего этого, - наконец, тихо сказал Северус. – Если бы вы спросили меня, чем вам лучше заниматься по жизни, я бы посоветовал вам всерьез подумать о возможности сколотить музыкальную группу. Анжелика коротко зашипела. - А знаете, Ари не так давно действительно снова приставала ко мне с этой идеей. - Возможно, она права. - Но я должна выучить ребят. И мой отряд… - она уловила выражение его лица и закусила губу. – Сэр, а если я пообещаю вам больше не лезть на рожон и быть аккуратной? - Сколько помню, именно это обещание вы никогда не исполняете. - Ну, до поры мне все сходило с рук. - До поры. - Я не хочу, чтобы вы за меня боялись, - тихо заметила она, опасливо косясь на потолок. - Это не вам решать, - еще тише ответил Северус. Какое-то время они сидели в молчании. - Я хотела бы извиниться, что доставила вам столько беспокойства. Начиная с той истории с кракусами и заканчивая Рождеством, - наконец, прошептала Анжелика. Снейп заинтересованно взглянул на нее. - Вы хоть отдаете себе отчет, СКОЛЬКО вам придется извиняться? Кракусы, каждая ночная прогулка, фестралы, Квиррелл, центробежная магия, брюки, хамство в глаза Темному Лорду, эмпатия, оборотни, караоке, дарение крови, я уже со счету сбился. Всегда думал, что поседею раньше времени из-за Поттера, но, похоже, вы претендуете на первенство. Энжи покраснела. - Звучало бы как комплимент, если бы… - Если бы половина из этих не могла стоить вам жизни. А вторая половина – репутации. - Я лучше промолчу о том, сколько раз вы сами рисковали и тем и другим, - заметила Анжелика, чувствуя, что сердце колотится где-то в горле так, что становится сложно дышать. - Я тогда думал, что мне нечего терять. Девушка напряглась. От ее внимания не ускользнуло это допущение «тогда». - А теперь? Он, молча, смотрел на нее. На глаза Анжелики навернулись слезы. - Я делаю глупость. Вам нельзя привязываться ко мне, потому что я скоро умру. Вы и меня потеряете. Когда я дарила кровь, я думала, что вам все равно. На дне черных глаз мелькнула боль. - Я прилагал все усилия для того, чтобы так и было. Но, видимо, не преуспел. - Что нам теперь делать? - Я лучше скажу, чего вам НЕ делать, - качнул головой он, вставая. – Поспешных выводов. Глупостей. И не терять времени. Анжелика отложила мешочек, воткнув в него иглу, и тоже встала. - Как будто я собираюсь его терять, - прошептала она, вплотную подходя к нему. Две секунды они стояли на расстоянии дюйма, глядя друг другу в глаза и чувствуя, как накаляется воздух. А потом наверху хлопнула дверь, и послышались шаги. Отпрянув друг от друга, как школьники, Северус и Анжелика вскинули головы. - Северус, - холодно пропел Люциус, показываясь наверху лестницы, - нам нужно поговорить. Наблюдая, как мужчины переглядываются и исчезают наверху, Энжи убито опустилась в кресло и что есть сил стиснула руками подлокотники.