Se vere: Вырезанные сцены.

Анжелика старалась подготовить себя, как могла, но все-таки преуспела мало. Чтобы выйти на лужайку, освещенную летающими фонариками, гостям нужно было спуститься от кабинета директора, куда они прибыли по каминной сети, пройти через холл и спуститься с крыльца – все это под громогласное шушуканье гостей и вспышки колдокамер. Когда МакГонагал тепло поприветствовала Северуса и Анжелику в кабинете, а портрет Дамблдора проницательно и тепло улыбнулся, девушка совершенно расслабилась. Поэтому оказалась не готова к тому армагеддону, который начался, стоило им показаться из-за горгульи. Энжи представляла себе эту прогулку как коронационное шествие – она под руку в Северусом, оба при всех орденах и регалиях, идут, и толпа расступается перед ними. И она наслаждается разнообразием представленных мимических комбинаций. И все хорошо, это миг их триумфа. Само собой, к гробовой похоронной тишине, наступающей в коридорах по мере их продвижения, она оказалась не готова. - Еще немного – и они начнут креститься, - прошептала девушка, слегка повернув голову к своему спутнику. Снейп улыбнулся краем рта – вышло немного хищно, с удовольствием отметила Энжи, наблюдая, как испуганно округляют глаза две пятикурсницы. - Надо полагать. Анжелика сильнее вцепилась в его руку. В холле было, мягко говоря, многолюдно. Стоило показаться Анжелике с Северусом, из толпы тут же вынырнул Гарри. Лицо героя при их появлении просияло, как солнечный диск. - Профессор, - выдохнул он, исполненный, казалось бы, неподдельного благоговения. - Пора бы перестать называть меня «профессором», Поттер, - лаконично ответил Северус, пожимая ему руку. – Достаточно «сэр» или «мистер». - Хорошо, сэээр, - тянет Гарри, безуспешно пытаясь не улыбаться во всю ширь. – Анжелика… - Рада тебя видеть, - улыбнулась девушка. – Где Гермиона и все остальные более-менее знакомые лица? - А, - Гарри махнул рукой куда-то во двор, - Гермиона с Драко. У столиков. Анжелика тревожно втянула воздух. - А остальные Малфои пока еще не прибыли? Гарри покачал головой. - Если что… - начал он. - Знаю-знаю, наш герой всегда наготове, - мягко улыбнулась Анжелика, потрепав Гарри по плечу. – Позаботься лучше о себе. Тебя сегодня обязательно попробуют разорвать на сувениры. Гарри смущенно улыбнулся. Драко и Гермиону Северус и Анжелика нашли на самом краю двора, у столиков. Подошли они как раз в тот момент, когда Гермиона с вилочки кормила Драко цукатами. - Какая милота. Люциуса сегодня ждет незабываемый вечер, - хмыкнула Анжелика, подходя к ним со спины. Драко закашлялся. - Ой! - Анжелика! Профессор! - Еще одна, - возвел глаза к небу Северус. - Могу звать вас «дядя Северус», если хотите, - хмыкнула Гермиона, и Анжелика, не выдержав, рассмеялась. Неделю назад она присутствовала на официальном знакомстве Джейн Грейнджер со своим новообретенным братом, а Северусу, в свою очередь, представили его годовалую племянницу. Эмма Грейнджер, на днях переоформленная из Эммы Уилкинс, радостно пискнула при виде огромной плюшевой лисы, которую принесла ей Анжелика. - Вот блин, - с досадой отреагировала тогда девушка, - а я надеялась, что ей не понравится, и я оставлю лису себе. Сейчас обе волшебницы не без удовольствия наблюдали за тем, как Снейп изо всех сил пытается не фыркнуть. - Пока мы шли, люди в стены вжимались, - просветила брата и его подругу Анжелика. – Того и гляди начнут в нашу сторону талисманами открещиваться. Драко отмахнулся. - А. Это все Скиттер. Со своей песней «запретная любовь Пожирателя и некромантки». Забудьте. От нас тоже шарахаются. - Значит, о появлении Нарциссы и Люциуса мы узнаем по тому, как публика заляжет и начнет молиться, - констатировала Анжелика. - Я, пожалуй, начну молиться уже сейчас, - хмуро бросил Драко. Брат и сестра переглянулись и синхронно вздохнули. Люциус не общался с ними обоими с середины марта. Нарцисса, разумеется, всякий раз, навещая Андромеду, надеялась застать там Анжелику, а Драко, улучшив момент, когда старший Малфой отправился под дверь дома Анжелики, чтобы устроить сцену ревностной отцовской заботы, пробрался в мэнор и собрал вещи на случай, если после выпускного ему придется сразу переезжать в Принцхейвен к Гермионе. К ним подошел Гарри. - Я хочу спрятаться, - пожаловался он, берясь за цукаты. - В таком случае ты выбрал самое подходящее место, - хмыкнула Анжелика. – Вставай в серединку и будешь защищен с четырех сторон. Никто и близко не подойдет… пока вы еще не мои курсанты, я разрешаю вам прятаться за моей юбкой. - А потом, видимо, надо будет прятаться от тебя, - уточнил Драко. - О, у мистера Поттера весьма богатый опыт общения с преподавателями, от которых хочется спрятаться, - иронично процедил Снейп. - Вот не говорите-ка, - не остался в долгу Гарри, - как вспомню Локонса, так вздрогну. - Зато на лице Гермионы каждый урок было написано, что она так и не отказалась бы его расцеловать, - подколол Драко. - Локонса всем хотелось расцеловать настолько, что даже дементоры, в конце концов, не устояли, - мрачно хмыкнула Анжелика, и все испуганно воззрились на нее. - Энжи, иногда ты меня пугаешь, - серьезно сказала Гермиона. Анжелика мечтательно скосила глаза на Северуса. - Я училась у лучших. Гарри вздохнул. - Мне уже страшно. - Когда окончательно перепугаешься, разрешаю тебе шибануть в меня Экспеллиармусом. Гарри состроил гримасу. Шутка про Экспеллиармус была самой ходовой все эти полгода на подготовительных курсах, не давала ему покоя на уроках Защиты от Темных Искусств и не приелась пока еще никому, кроме самого Поттера, который иногда жалел, что нельзя теперь ругаться на парселтанге. В центре площадки заиграли ирландский фолк. Анжелика дернулась – струнные пополам с вистлами будили в ней воспоминания о школьной группе, о тех временах, когда они с девочками выплясывали в Большом зале, в холле, в Трех метлах и где ни попадя под собственные и народные песенки. - Можешь пойти потанцевать, - лукаво предложил Северус. Анжелика, которую этот прием ничуть не обманул, сузила глаза. - А ты? - А я, боюсь, для подобных увеселений слишком стар. Лицо девушки мгновенно посерьезнело и заострилось. - Еще раз такое скажешь, - прошипела она, - я сама укушу тебя в шею! Северус только улыбнулся. - Может, хотя бы не здесь, не при всех? Анжелика сделалась пунцовой, как гриффиндорский герб. Глядя на сестру и крестного, Драко не выдержал и прыснул. Вслед за ним прыснул Гарри. Гермиона пошла пятнами. - О, да, очень смешно, - насупилась Анжелика. - Может, мы тоже посмеемся? – раздался совсем рядом величавый спокойный голос. Улыбки стекли с лиц Драко и Анжелики, как воск. За спиной у повернувшегося Северуса обнаружились Малфои. Нарцисса первой кинулась обниматься с Анжеликой и Драко. Ненадолго замерла возле Гермионы, но все-таки клюнула ту в щеку. И была приятно удивлена, когда Гарри вежливо ей кивнул и легко пожал руку. Анжелика заметила, что на плече у крестной закреплена ее Подвязка. Это был первый случай, после самой церемонии награждения, когда Нарцисса вобще взяла ее в руки. Люциус не шелохнулся. Пока женская половина рассыпалась в приветствиях и комплиментах, они со Снейпом, не мигая, буравили друг друга глазами. Наконец, Анжелика, подойдя к ним, подцепила Северуса под локоть и аккуратно кашлянула. - Можно тебя на минутку? – аккуратно, будто снимая пилочкой для ногтей скальп по миллиметру в час, процедил Люциус, глядя на Снейпа и не обращая на дочь внимания. Ровно две секунды молчания. - Разумеется. Под строгим взглядом Северуса Анжелика послушно расцепила руки и, когда мужчины исчезли где-то в толпе, обернулась к Нарциссе. Та только махнула рукой. - Взрослые мальчики. Разберутся. – И, натолкнувшись на взгляд Анжелики, вздохнула. – Милая, я знаю, что у тебя внутри живет маленькое колючее существо, готовое разнести все и вся, если что-то будет не по-твоему. Я не говорю, что его нужно смирять, я говорю – не растрачивай свои таланты на пустяки. Обреченно вздохнув, Анжелика протянула руку к еде. Отойдя от празднующих на приличное расстояние, и завернув за один из валунов неподалеку от хижины Хагрида, Люциус и Северус остановились. Малфой запустил руку под мантию и, вынув из внутреннего кармана небольшой свиток с печатью, чуть резче, чем требовалось, отдал его приятелю. - Все как просил. Полная отчетная справка. С выдержками из протоколов. Ей грозило заключение в Азкабане. С уходом дементоров, там, разумеется, стало малость приятнее, но не настолько, чтобы туда стремиться. - Спасибо, - ровно ответил Северус, пряча свиток. - Не благодари, - бросил Люциус. – Это не одолжение. Мне всегда есть до нее дело. Я хочу знать, чем занимаются мои дети. Мне не все равно, что мой сын собрался переехать в замок к гр… Грейнджер. И мне не все равно, что ты спишь с моей дочерью, - жестко закончил он. - Знаешь, Люциус, - качнул головой Снейп, - я от тебя не ожидал. Я тобой почти горжусь. В кои-то веки ты проявляешь отцовские чувства, даже если эти проявления выходят мне боком. Теперь, когда ни я, ни Анжелика не должны стараться ради твоей или чьей бы то ни было еще выгоды, твое беспокойство за ее судьбу внушает надежду. - Беспокоиться за ее судьбу, - кисло ответил Малфой, - мне осталось совсем недолго. По твоей милости. Северус улыбнулся краешком рта. - Это не совсем так. - Что ты имеешь в виду? - Я все-таки Магистр, Люциус. Было бы странно, если бы я пустил все на самотек и не попробовал договориться с Вечной Госпожой. Анжелика не умрет. По крайней мере, весьма нескоро. Глаза Люциуса загорелись неистовым огнем надежды. - Ты… что ты?.. - Она пока не знает. Я собирался сказать ей сегодня. - Философский камень? Кровь единорога? Что? - Ни то ни другое, - качнул головой Снейп. – Кое-что более действенное. - Она будет жить, - отрывисто прошептал Люциус. – Моя дочь будет жить. Секунду он медлил, но затем все-таки заключил Снейпа в объятия. Зельевар на секунду оторопел. - Люциус? - Прости, - Малфой отодвинулся. – Кажется, я становлюсь сентиментален. Что ж… это на тебя похоже, Северус. - Было бы странно, если бы было иначе. Люциус помолчал. - Как она… как у нее вообще дела? Я не заходил… она выглядит счастливой. Рядом с тобой – кто бы мог подумать… я… я не знаю, что думать, Северус. В конце концов, ее тебе обещал Темным Лорд. И потом… Как я могу быть уверен, что это не чувство долга или благодарности? Северус снова легко улыбнулся. И достал палочку. - Экспекто Патронум! Серебристая лиса рассекла сумерки. Глаза Люциуса расширились. - Но… но как же… как же? И давно? - Давно ли я люблю твою дочь? Я не знаю. Когда я очнулся в Мунго, я уже любил ее. Когда мы смотрели, как она трасформирует тело Грюма в дерево – я уже любил ее. Когда она прибыла с другими мракоборцами охранять Хогвартс, радостная от того, что ей более не надо лгать тебе в глаза – я любил ее. Когда она хамила в глаза Темному Лорду, играя с ним, как кошка со змеей, кто кого быстрее укусит, и пела нам на Рождество – я тоже ее любил… А Патронус изменился после того, как ее едва не убил Дьюик в Мунго. После Греции я пытался связаться с Кингсли – это уже была лиса. Люциус вздохнул. Длинно, обреченно и будто смирившись со всем, что ему предлагает жизнь. - Она никогда не делала то, что ей говорили. Хлебом не корми, дай поплавать против течения хотя бы минутку, иначе укусит. Пока она разговаривала с Лордом, у меня сердце замирало. За Драко я так не боялся – я его воспитал и привил ему уважение к нашей идее. Не скажу, что это привело нас к чему-то хорошему. Но Анжелика… что ж, если ты тот единственный, кого она слушает… - и мужчина повел рукой с зажатой в ней тростью. - Благословляешь, значит? – не удержался от шпильки Северус. В ответ Люциус только молча протянул ему руку. Единственной представительницей многочисленного клана Уизли, появившейся на праздновании годовщины, была Джинни. Немного припозднившись и едва отыскав в толпе у столиков Гарри и Гермиону, она тут же обратила внимание на Анжелику, Драко и Нарциссу, беседующих в стороне. Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, Джинни подошла к ним и аккуратно тронула Анжелику за плечо. - Привет, - мягко сказала она. Малфоев она вежливо игнорировала – Рон так до конца и не избавился от сыпи, насланной на него Драко на последней тренировке. – Можно тебя? Анжелика вскинула брови, но кивнула. - Мы давно не говорили, - мягко улыбнулась Джинни. – Наверное, пора. Они присели на валун у стен двора, спиной к дороге, по которой через минуту должны были вернуться Снейп и Малфой. - Это правда, что Тонкс собиралась тебя сделать крестной Тедди? Анжелика удивленно вздрогнула. - Кто тебе сказал? - Мама. А ей Андромеда. Когда зимой она жила на Гриммо, мама часто туда захаживала. Они вместе ворковали над Тедом, и миссис Тонкс проговорилась насчет тебя. Почему ты не настояла? Анжелика вздохнула. - Дора собиралась это сделать, потому что считала меня ангелом-хранителем их с Римусом любви. Я ему целый год голову песочила, после того, как он отверг ее. - Так это твои бесконечные проповеди убедили Римуса сдаться? - Мои бесконечные проповеди убедили Римуса только в том, что я могу устраивать бесконечные проповеди, - тяжело вздохнула Анжелика. – А убедила его Флер. И твоя мама. Я на них смотреть не могла, даже со свадьбы сбежала раньше времени. - Ты ей завидовала? – в лоб спросила Джинни. Анжелика вздохнула. - Я тебе скажу одну вещь, только об этом мало кто знает… Когда убили Сириуса, и Дора, поняв, как скоротечна жизнь, едва выписавшись из Мунго, побежала признаваться в любви к Римусу, я была там. С начала и до конца, и когда потом у нее случилась истерика из-за его «я-не-тот-кто-тебе-нужен-держись-от-меня-подальше», я проговорилась про Северуса. Мы поняли, что мы в одной лодке, и… - Энжи замялась, - мы заключили пари. Поспорили на двадцать галеонов, кто кого первой затащит к алтарю. В шутку, конечно, шансов-то у меня было кот нарыдал. На день свадьбы я подарила им мешочек с этими галеонами. Дора меня чуть не убила, но поняла, в каком я была подавленном состоянии, но Римус когда узнал – уже после свадьбы Билла и Флер и падения Министерства - был вне себя. Тогда же выяснилось, что она еще и беременна. Он закатил нам обеим ужасную сцену – «А на это вы тоже спорили?» - поломал мебель и сбежал. Дору тут же отстранили от работы в отряде и к нам перевели Мэри, которая оказалась влюблена в Джейкоба. Тогда мы втроем впервые встретились у меня и напились. Сильно. Много. До ора и капельниц. Каждая пыталась убедить остальных, что именно ей хуже всех. Мэри говорила, что работает рядом с ним каждый день, а он на нее и смотреть не хочет, Дора рыдала, что она носит его ребенка, и теперь он снова начнет казнить себя и винить ее в том, что это произошло. Я тогда разбила вазу, и, пока они обе заткнулись, в тишине сказала: зато эти ваши оба пока еще никого не убили. Нам было плохо. Я провела рядом с Дорой полгода, фактически переехав к ним в дом. Особенно было страшно, когда Тед подался в бега. Там же мы собирались с мальчиками, строя планы по свержению режима Пия и остальных – вести такие разговоры в Министерстве было опасно. К нам приходили егеря – и в доме, где надеялись застать стареющую чистокровную волшебницу и ее беременную дочь-метаморфа, напоролись на половину мракоборческого отдела, среди которых были трое злых, психически неуравновешенных ведьм. Патруль от наших дверей снесло и размазало по всей лужайке тонким слоем. Не знаю, была ли у дела огласка, но Римус приполз обратно. Когда Дора родила, он сразу сказал, что хочет в крестные отцы Гарри. А стоило ей предложить в кресные матери меня – заявил, что человеку, у которого ветер в голове, шило в заднице и Пожиратели в родственниках рядом с его ребенком не место. Услышав это, на него наорала уже Андромеда. Я сказала – давайте сначала угрохаем Лорда, а потом поговорим. Если я ничего не натворю, останусь в живых и смогу принести пользу, то окей. Но я натворила. И не факт, что смогу принести пользу. Так что все правильно, Джин. Я рада, что это ты. - Думаешь, это было ошибкой? Дарение крови? – тихо сказала Джинни. Анжелика встрепенулась. - Нет, конечно. Я бы сделала это снова. Я бы сделала это в любом случае. Просто такое поведение говорит о том, что все они – Римус, папа, Лорд, Дамблдор – были правы. Я не умею думать головой. Не гожусь в мамочки. - Ну, тогда я тоже не гожусь, - усмехнулась Джинни. – Когда Хагрид внес Гарри на руках во двор, и Волан-де-Морт сказал, что Гарри мертв… я готова была сделать что угодно. Если бы мне сказали, что нужно было вырезать сердце из груди и скормить его фестралу, чтобы помочь, я бы сделала это. Я знаю, что тут некоторые делают вид, что тебя осуждают, но на самом деле… почти каждый потерял родных, и я уверена, знай они подобный способ их спасти, они бы не посмотрели на то, темная магия это, некромантия или что похуже… я тут слышала разговоры – мол, жаль, что у чьего-то там отца не было крестража. Это дало бы шанс его возродить. Любой, даже самой дорогой ценой люди готовы расплатиться за то, чтобы быть рядом с теми, кого любят. Тебя не презирают, Анжелика. Тебе завидуют. Ты смогла сделать то, о чем другие могут только мечтать – отвоевать у смерти того, кого любишь. В замке сейчас полно людей, которые отдали бы все, чтобы поменяться с тобой местами. Ты купила его жизнь своей кровью. Гарри купил наши жизни, пойдя на смерть. И… его мама… тоже, - неловко поведя плечами, закончила Джинни. Анжелика невесело улыбнулась. - Я тебя поняла. - Когда вас видят вместе – у людей дух перехватывает, - тихо обронила младшая Уизли. – Вы будто символ того, что есть сила, перед которой отступает даже смерть. Он любит тебя, Анжелика. Энжи закусила губу. - Тут кое-кто наверняка думает, что это только потому, что я… ммм… рыжая. Джинни, не выдержав, расхохоталась. - Ну, тогда он и на меня бы клюнул. И на маму. А уж в Роне и вовсе души не чаял бы. Только вот что-то я этого не заметила. На самом деле все эти разговоры про внешнее сходство – фестралий бред. Я достаточно за вами наблюдала. Он любит тебя за то, кто ты есть. И точка. Анжелика почувствовала, как глаза начинает колоть. - Спасибо, Джинни. Слушай, ты не могла бы, наконец, начать разговаривать с Драко и остальными? Гарри с Гермионой наверняка захотят дружить семьями. Джинни вздохнула. - Могла бы. Но ты не представляешь, что дома делается. В магазинчике у Джорджа небольшой кризис, и Рон взялся ему помогать. Он хочет в мракоборцы – но думает, что немного не дотянет. Хочет играть в квиддич – и тоже думает, что будет косячить. Хочет помочь в магазине – и в некоторых вещах совершенно не разбирается. Он чувствует, что ни на что не способен по-настоящему – сплошная серединка на половинку. И его это бесит. Он будто… чувствует себя неполноценным и всеми обиженным. Впрочем, он всегда так себя чувствовал рядом с Гарри. Даже Орден Мерлина ничего не поправил, - с горечью добавила она. Анжелика задумалась. - У меня тут была пара идей по поводу того, к чему каждый мог бы применить себя после войны и учебы. Потому что я знаю, каково это – барахтаться в океане и не знать, в какую сторону плыть, не видя земли на горизонте. Нам надо в очередной раз собраться и поговорить. А что касается магазинчика… некоторые ингредиенты ведь, вроде, им поставлял Наземникус? - Да, и теперь лавочка накрылась. - Не совсем. В Министерстве есть хранилище извлеченных с подпольных рынков ингредиентов. Вообще-то их полагается утилизировать, но мы и правопорядочники весь предыдущий год после рейдов рассовывали их по локациям и курилкам – так, мало ли, в чай Амбридж подсыпать. Еще несколько стоят у нас в локации и завалялись где-то у меня дома. У меня-то есть лицензия на экспериментальные зелья. Если Рон или Джордж выбьют себе допуск к первому уровню – это может быть министерская должность или… хм… удостоверение курсанта мракоборческого отдела, - пропела Анжелика, - можно растрясти все запасники и переправить их в магазин по-тихому. Джинни радостно ухнула. - Это будет здорово! Хм, это так… так… по-слизерински. - Хочешь сказать, что рада, что у тебя есть друзья, готовые выполнять грязную работу? – иронично заметила Энжи. - Нет. Но мне нравится, как вы умеете обходить правила. Нам такое в голову не придет, мы идем на вы. - Сказала девочка, бывшая членом ОД и разгромившая половину Отдела Тайн. По-моему вы свою способность обходить правила тоже уже доказали. Джинни довольно хихикнула. - Мда, есть что вспомнить. Но все равно спасибо. Я знаю, что ты не любишь Рона. - Не люблю. И не уважаю. Это он с первых часов в Хогвартс-экспрессе заливал Гарри уши тем, что все темные волшебники заканчивают Слизерин. Из-за чего я не могла подойти к племяннику без того, чтобы на меня пялились как на заразную – в слизеринском-то галстуке. Идиотская система. Не факультет же в конце концов определяет. - Мы нескоро с этим разберемся. - А Рон в итоге оказался не так уж и не прав. Я сейчас, когда мы говорили об ингредиентах, пыталась вспомнить, остался ли какой-нибудь закон физики, магии или человеческой морали, который я не нарушила. По-моему, таких нет. Я даже все Непростительные перепробовала. - Все? – испуганно охнула Джинни. – Даже?.. - Рабастан Лейтрейндж. Он угрожал Северусу, и я… Уизли выдохнула. - Думаю, на твоем примере мы все должны понять, что важно не то, чем мы пользуемся, а для каких целей. Помнишь, что Кингсли сказал на церемонии награждения? - Ага. Типа того. В этом что-то есть. Нарушая правила, мы расширяем границы. Ой, хотя стой, вспомнила! Статус о секретности я пока не нарушала, точно! - А незаконное хранение ингредиентов? - Упс. Было. - Проникновение со взломом? - Дважды. В кабинеты Яксли и Амбридж. - Воровство? - Книги из магловских библиотек. - Незаконное использование изобретений маглов? - Твой папа обзавидовался бы. - Ну, думаю, про ночные прогулки по школе даже упоминать не надо. - Точно. - Знаешь, Анжелика, по-моему, ты выбила страйк. Девушки прыснули. - Идем, а то они без нас все тарталетки съедят. Северус и Люциус, стоявшие неподалеку за валуном, переглянулись. - Азкабан, говоришь? – хмыкнул Снейп. Люциуса колотило. - Да она натворила на два пожизненных, судя по всему… - затем вдруг усмехнулся и приосанился. – А попалась только на некромантии, и то оправдали… Мой ребенок.