Красная гирлянда

Следующее утро застало Грейс Ван Пелт за украшением к Рождеству рабочего помещения. До праздника оставалось пять дней, и накануне Лисбон разрешила красиво развесить гирлянды и поставить в углу небольшую елку. Когда Джейн пришёл на работу, то увидел, как девушка стоит на лестнице и борется с красной мишурой.  — Эй! — сказал Джейн, пытаясь предотвратить аварию. — Так, давай я подержу лестницу, пока ты не упала и не сломала себе шею или еще что-нибудь столь же ценное. Грейс улыбнулась, с благодарностью принимая его помощь.  — Спасибо. Я хотела сделать это до того, как все придут. Джейн оглядел комнату — было красиво, но традиционно: праздничный красный и золотой были обычными цветами для украшения офисных помещений.  — Выглядит очень мило. Лисбон, должно быть, посмеялась над тобой. Прикрепив последний конец гирлянды над дверью, Грейс спустилась.  — Правда? Почему?  — Я обнаружил, что наш бесстрашный лидер — Гринч. Тереза Лисбон не выносит рождественских украшений. Она ненавидит меркантильный дух этого праздника. Грейс осмотрелась, озабоченно хмуря лоб.  — Думаешь, я должна все убрать?  — Вовсе нет. Смотрится замечательно. Очень… По-рождественски. Ее улыбка вернулась, и Джейн помог девушке сложить лестницу и поставить ее в коридор.  — Я так понимаю, ты любишь Рождество? Джейн пожал плечами.  — Раньше любил. Грейс поняла, что дальше расспрашивать не стоит. Наверное, все праздники для Джейна потеряли смысл с тех пор, как его семья умерла.  — Идешь сегодня на вечеринку КБР? Тебе стоит сходить, хоть ты и не любишь такие вещи.  — Да ну. Что за забава наблюдать за тем, как пьянеют твои коллеги? Грейс ухмыльнулась, вспоминая последнее задание Джейна под прикрытием.  — Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Консультант смущенно усмехнулся.  — Думаю, что я доказал свою точку зрения, — он на секунду задумался. — А Лисбон обычно ходит? — Да, — ответила Ван Пелт, поправляя золотого ангела на вершине ёлки. — Но она не остаётся слишком надолго, так, просто для вида. Выпивает бокал или два, здоровается со всеми и исчезает. Вы оба зануды.  — Хм… А Ригсби и Чо собираются пойти? — обычно Джейна не волновали вечеринки и кто на них будет. Но в этом году идея провести вечер с Лисбон вдруг показалась ему странно привлекательной. Он спросил о других своих коллегах только затем, чтобы Грейс не подумала, что он согласился прийти только из-за Терезы. Не хватало ещё, чтобы Ван Пелт решила играть купидона.  — Уверена, они там будут, — ответила Грейс. — Бесплатная выпивка и креветки, что ещё нужно? И я пригласила Крэйга пойти со мной, чтобы немного разнообразить наши свидания. Почему бы и тебе не прийти? Будет весело, — она хотела сказать, что это пошло бы ему на пользу, но вместо этого решила использовать в качестве аргумента умоляющие карие глаза. Джейн широко улыбнулся ей своей фирменной улыбкой.  — Ты меня уговорила. Грейс немного покраснела.  — Правда? Здорово! В этот момент появились Чо и Ригсби, с бумажными кофейными стаканчиками в руках. Они остановились и, как и Джейн несколькими минутами ранее, осмотрели свое рабочее пространство.  — Похоже, здесь стошнило Санта-Клауса, — попытался пошутить Ригсби.  — Эй! — возмутилась Ван Пелт, бросив сердитый взгляд на своего бывшего любовника.  — Я просто пошутил. Ты проделала большую работу, Грейс.  — Выглядит красиво, — вежливо сказал Чо. Грейс по-детски показала Ригсби язык.  — Спасибо, Чо, — ответила она, и ее радостное настроение вернулось. Четверо коллег заняли свои обычные утренние места: трое агентов погрузились в работу в ожидании босса, а Джейн прилёг подремать. Вскоре пришла Лисбон и пожелала всем доброго утра, а на украшения Грейс одобрительно кивнула. Рыжая девушка просияла. Джейн почувствовал, как глаза Терезы обратились к нему. Он взглянул вверх и к своему удивлению обнаружил, что при виде неё его сердце ускорило стук. Ее прекрасные волосы сегодня спадали естественными волнами — так, как ему особенно нравилось. Она, наверное, опаздывала этим утром и не успела их выпрямить. Оливкового цвета блузка выглядывала из-под чёрного пиджака, оттеняя глаза, которые дважды моргнули, когда зеленый взгляд встретился с синим. Мягкая улыбка озарила лицо Джейна, а Лисбон покраснела. Он, конечно, не считал себя экстрасенсом, но чувствовал поразительную силу от того, что благодаря двум морганиям безошибочно знал, о чем сейчас думает Тереза Лисбон. Она торопливо отвела глаза и уклончиво сказала: «Хорошо…», затем резко развернулась и вышла. Трое оставшихся агентов посмотрели вслед уходящей в смущении Лисбон, а затем повернулись к Джейну. Что-то определенно происходило между ними, но Джейн быстро овладел выражением своего лица. Он закрыл глаза и подождал, пока не возобновится стук клавиатуры, а затем решил проанализировать то, что сейчас произошло. Что, черт возьми, это было? Его подскочивший пульс? Его наглая оценка ее волос, одежды, раскрасневшихся щек? Правда, он всегда замечал детали, но почему изменилось его отношение, его реакция на ее внешность и на ее присутствие? Это было так непривычно. Его мужское начало, давно похороненное вместе с женой и ребенком, брало над ним верх — и это безумно пугало его. Он думал позабавиться с внушением, что поместил в подсознание Лисбон; вместо этого у него было странное чувство, что кто-то позабавился с ним. *** Ежегодная Рождественская вечеринка КБР проходила в арендованном зале в центре города. Украшения были не столь изящными, как у Грейс в штаб-квартире, но это несколько компенсировал открытый бар и стол с обильными закусками. Праздничная музыка и разноцветные рождественские огни создавали атмосферу пошлости и безвкусности, по залу слонялись агенты (большинство так и остались в офисной одежде) и болтали с напитками в руках. Лисбон сидела в баре, потягивая белое вино и думая о странностях последних нескольких дней. Между ней и Джейном появилось незнакомое напряжение; почему она чувствовала себя неуютно, ей было понятно, а вот почему так вёл себя Джейн — нет. Он же забыл события прошлой пятницы, верно? Она почувствовала, что ее глаза мигают и дергаются только при одной мысли о нем. Чертовы нервы. Если бы Джейн знал о том, что мы сделали, он бы извинился. Ничего он не помнит. Совсем. Лисбон сделала очередной глоток вина, утешая себя этими доводами. Она поболтала с несколькими знакомыми из «защиты свидетелей» и через весь зал кивнула Хайтауэр. Интересно, прошло уже достаточно времени, и она выполнила все свои обязательства? Она ненавидела эти празднования. В них нет ничего веселого, если вам не нравится мишура, сплетни, и Джингл Белл рок. По крайней мере, вино было хорошим. Десять минут спустя она тихо вздохнула и отошла от коллег, готовясь тихонько улизнуть. Побираясь через толпу к выходу, она из-за своего невысокого роста на мгновение потеряла из виду дверь. Внезапно она почувствовала на своих руках пару теплых мужских рук, предотвративших столкновение с их обладателем. Она подняла глаза и увидела, что это был не кто иной, как Патрик Джейн. От удивления ее рот приоткрылся; образ ее собственных рук на его обнаженной груди, его губ на ее губах непрошено мелькнул в ее сознании, и Тереза невольно моргнула. Она попыталась сосредоточиться на настоящем моменте и заметила, что консультант надел новую аккуратно отглаженную рубашку, но был без жилета. Без него он выглядел как-то странно, однако синий пиджак делал его ещё элегантнее.  — Уже уходишь, Лисбон? — услышала она его спокойный голос на фоне песни про Снежное Рождество. — А я только приехал.  — Э-э, да. А что ты здесь делаешь?  — Я думал, что все в КБР были приглашены на это мероприятие, — насмешливо сказал он, хотя прекрасно понимал — его неожиданное появление застало её врасплох. Лисбон покраснела.  — Конечно. Я имею в виду, я никогда не видела тебя раньше на подобных праздниках. Я просто… удивлена. Джейн пожал плечами, отпуская ее руки.  — Просто решил посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, — его цепкие глаза внимательно осмотрели комнату, отмечая сверкающую обстановку с тем же презрением, что и Лисбон. — Как я вижу, много шума из ничего. Лисбон усмехнулась.  — Но, раз уж я пришел, — продолжил он, — не могла бы ты задержаться? Я боюсь оставаться тут один — здесь, несомненно, бродит дух Рождественской Пошлости. Лисбон посмотрела на дверь, потом снова на Джейна, и внезапно все причины уйти показались неважными.  — Хорошо. Немного задержусь. Но если я съем еще хоть одну креветку, мне придётся убираться отсюда вплавь. Он хмыкнул, и они стали пробираться назад через толпу. Джейну приходилось часто останавливаться по пути, чтобы поприветствовать знакомых из разных отделов. Иногда Патрик брал Терезу за руку, чтобы направить ее, а иногда его тёплая ладонь ложилась на ее поясницу. Лисбон старалась не дрожать, чувствуя его прикосновения. Пока они шли, Тереза насмешливо наблюдала, как каждая женщина в зале пялилась на её легендарного консультанта, известного в женских кругах не столько удивительными детективными способностями, сколько своей потрясающей модельной внешностью, от которой замирало сердце даже самого крутого агента женского пола. Сегодня Лисбон тоже не стала исключением. Наконец, они подошли к бару, и Джейн заказал газировку. Чо, Ригсби, Ван Пелт и ОʼЛафлин подошли к ним, радуясь появлению консультанта, оживившему обстановку. Мужчины пожали друг другу руки, а Джейн поцеловал теплую щеку Ван Пелт.  — Я так рада, что ты пришёл, — счастливо прошептала она, явно чувствуя себя в своей стихии.  — Я думал, ты говорил, что скорее умрешь, чем придёшь на подобную вечеринку, — сказал Ригсби, стоя с виски и вареной креветкой.  — А разве я не умер? Всё выглядит так, как будто я в аду, — Патрик оглянулся в притворном ужасе. Чо усмехнулся, понимая, что именно тот имел в виду. Остальные засмеялись.  — Зато здесь вкусные креветки, — отметил Ригсби, любитель бесплатной еды. Прошло добрых полчаса — они смеялись, шутили и ели креветки. Лисбон увидела, что Джейн начинает немного нервничать, несмотря на веселый разговор и изобилие канапе. Ему, как правило, быстро становилось скучно — этим он был очень похож на ребенка.  — Уже сыт по горло? — спросила она негромко, говоря совсем не про еду.  — Да. Думаю, твоё решение уйти тридцать минут назад было мудрым. Я провожу тебя до машины?  — Конечно. Они попрощались; Ван Пелт пожелала остаться на Рождественское караоке, а Ригсби решил приударить за знойной цыпочкой из Отдела сексуальных преступлений (он оценил иронию). Чо незаметно выскользнул ещё десять минут назад (в ту же секунду, как услышал слово «караоке»), а Хайтауэр чувствовала себя обязанной продержаться до победного конца. Снаружи, в прохладе вечера, Лисбон глубоко вдохнула свежий воздух.  — Слава Богу, это закончилось до следующего года, — сказала она, пока они шли к ее машине. Джейн чувствовал себя не очень хорошо, и не только из-за мини-пирога со шпинатом, который он съел. На протяжении всего вечера его глаза все время возвращались к Лисбон. Он искренне любил людей, с которыми работал, но понял, что мнение Лисбон для него важнее всех остальных, смех Лисбон он рад слышать больше всего. Так было не всегда, или он заметил это только сейчас? С тех пор, как он загипнотизировал ее, его мысли без конца возвращались к их поцелую. Его раздражало, что он не помнил событие, так сильно взволновавшее Лисбон. Его внимание было приковано к мягким очертаниям ее губ, к ее милым ямочкам на щеках, которые, словно дразня его, появлялись и исчезали в самый неожиданный момент. А ещё это моргание. За эти полчаса он насчитал пять раз, когда она посмотрела на него и дважды моргнула. Ох, их близость явно была у неё на уме, и чем больше она думала об этом, тем больше он был заинтригован. Должно быть, это было нечто особенное, раз так потрясло всегда невозмутимую и собранную Терезу. Они дошли до машины Лисбон, и она полезла в карман за ключами. Они выскользнули из ее пальцев, выдавая ее нервозность, и Джейн наклонился, чтобы подобрать их. — Спасибо, — поблагодарила она, и он мог поклясться, что ее рука задрожала, когда она приняла от него ключи. Что касается Джейна, он безошибочно почувствовал ток, проходящий между ними, и заглянул в ее глаза, сверкающие зелёным в лучах фонарей. Она снова моргнула, бесповоротно притягивая к себе. Он сделал шаг вперед и уловил ее дразнящий пряный запах. Джейн понял, что хочет ее, и от осознания этого пришёл в ужас.  — Что-то не так с твоими глазами? — неожиданно спросил он, стараясь разрядить обстановку и скрыть своё смятение.  — Не знаю, — смущенно ответила Лисбон, одной рукой застенчиво трогая висок. — В последние несколько дней появился какой-то тик или что-то вроде того. Наверное, это потому, что я плохо сплю. Джейн почувствовал себя немного виноватым. Он лучше других знал, что такое бессонница, и ему было больно осознавать, что он мог стать причиной бессонных ночей Терезы.  — Я сожалею, — сказал он искренне. Они стояли несколько минут в неловком молчании, ни один из них не увеличил дистанцию между ними.  — Хорошо, — сказала, наконец, Лисбон, — увидимся завтра. — И слегка улыбнулась.  — Да. С утра пораньше, — его серьезный тон противоречил легкости сказанных слов. Поддавшись импульсу, Джейн наклонился еще ближе, невольно закрывая глаза. Его губы прикоснулись к ее гладкой щеке. Ее мягкие волосы щекотали его лицо, и он услышал, как участилось дыхание Лисбон в ответ на его близость и чувственное давление его тёплых губ. Несколько долгих секунд он смаковал это прикосновение и ощущение ее кожи — и все вокруг, казалось, изменилось в одно мгновение. Джейн отступил, медленно и неохотно, сердце его бешено стучало. Все это время Тереза стояла не шелохнувшись, и когда он отстранился, судорожно вздохнула. Он заправил прядь волос ей за ухо и задумчиво улыбнулся, глядя прямо в глаза.  — Сладких снов, Тереза, — сказал Патрик и отвернулся, прежде чем его потрясение успело отразиться на его лице.