Поговори со мной, Дерек... Укуси меня, Питер... (Ch.1)

      Стайлз родился не в десятом веке. Это факт. Стайлз родился в том самом ебнутом веке, где гребаная свобода выбора. Где истеричные радиодинамики верещат о свободе любви. Где за передней партой сидит Денни, который зажимает парней по углам. Где таблоиды орут жирным шрифтом об очередной однополой паре, которая тычет в камеру факи, а на соседних пальцах сверкают одинаковые ободки. Стадию «Папа, я гей!», он уже прошел. Так, что когда Дерек ввалился в его личную жизнь – принял это, как «Окей, у меня секс с мужиком-оборотнем-Хейлом. Без проблем».       Вот только во всей долбанной сети больше информации об инопланетянах, выращиванию конопли на заднем дворе, и женской логике. И нихуя, ни одной единственной идеи о том, как вытащить из Хейла хоть какое-то объяснение.       Он все еще не мог заставить себя оторваться от такой удивительно-вкусной шеи. Тащась от того, как быстро и неровно вздымается грудная клетка оборотня. Как от сдавленных хрипов – у него самого по спине отбивает чечетку стая муравьев. Как классно было впиваться зубами в теплую кожу, чувствуя, как где-то под ней зарождается вибрация. Прослеживать языком, как только что оставленный след быстро исчезает.       Это – безумство. Стайлз фактически принял ту мысль, что чердак улетел куда-то в Зимбабве. С самого начала было такое чувство, что Дерек, на скорости под двести, только поддал газу, и врезался в его голову. На своей любимой камаро. И теперь его мозг тонким слоем покрывает капот, запекаясь на солнце.       - Поговори со мной, Дерек. – парень выстонал это прямо в губы. Но, не касаясь. Хейл никогда его не целовал. Никогда не проявлял нежность. Никогда не смотрел в глаза, отворачиваясь. Стилински со скрипом понимал абсурдность ситуации. Абсурдность собственных слов. Но, он, блять, ЧЕЛОВЕК! Люди говорят друг с другом! Люди, черт подери, нуждаются в словах! Как в воздухе! Он нуждается!       А сейчас волк снова крепко зажмурился, оголяя зубы. Рыча, как загнанный зверь.       Как удар под дых. КАКОГО ХУЯ, ХЕЙЛ!!! Я же не прошу тебя в любви признаваться!       У Стайлза что-то сдвигается. Окончательно трещит по швам, затапливая чернотой внутри. Он вгрызается в плечо оборотня. Как в бреду выцарапывает на коже узоры. Втягивая губами. Выпивая хрипы. Вдавливая пальцы в стальные мышцы до онемения. Спускаясь ниже по торсу. Сам превращается в голодного зверя, пытаясь вытащить когтями душу из тела под собой. НУ ДАВАЙ ЖЕ! Переставая осознавать, сколько длится это безумие. Это должно было когда-то произойти.       - Говори, Дерек! Говори, мать твою! – он загоняет пальцы, пытаясь залезть под кожу. Не то, чтобы с его силой это вышло. С отчаянием всматриваясь в лицо оборотня. Замечая, что клыки удлинились. Прокалывая нижнюю губу, с которой уже тонкую линию проложила кровь. А это значит только одно – подавляющая волка хрень перестает действовать. Уже очень скоро Хейл сможет двигаться. Он уже сейчас натягивает цепи. И молчит. Он, блять, МОЛЧИТ! Внутренний голос Стайлза орет похлеще волка в полнолуние. Похлеще Скотти, который взывает к своей стае. Похлеще полицейской сирены в оглушительной тишине над самым ухом. Похлеще баньши, в массовый ПМС у Неметона. Он вцепляется в волосы Дерека, выплевывая оглушительный рык:       - ГОВОРИ!       Бесполезно. Бессмысленно. Как орать на угол стола, в который въебался по неосторожности.       И Стайлза мгновенно отрезает. Обрубает кабель. Все запасные генераторы глохнут. Как и все внутри. Тишина. Стайлз смотрит на оборотня. Долго. Пристально. Не мигая. В один момент – вся конструкция схлопнулась. Выживших нет. Мыслей нет. Эмоций нет.       Бывает так, что в жизни пиздец. С большой буквы. Ты с ним живешь. Почти срастаешься. Сплетаешься, как с чем-то важным. Он становится твоей частью. Неотъемлемой. Чем-то само собой разумеющимся. А потом – этот пиздец обрывается. Его больше нет. И на его месте – тоже больше ничего нет. Вот так идешь по улице. Останавливаешься. Достаешь коробок спичек, чтобы подкурить. Осталась одна. И тоненькая деревянная палочка, проезжая по серной приклеенной крошке, с тихим треском ломается. Так и не вспыхнув. Тебе нужно пару мгновений, чтобы это понять. Но, время замирает. Смотришь на нее. Долго пялишься на сраную спичку, которая только что разрушила твой мир. Она сломалась. И внутри – тоже что-то сломалось. Рассыпалось, так и не приобретя форму.       Голосам в голове надоело это безумие. Они устали. Устали кричать. Устали. Выдохлись. Раз за разом кричать в пустоту. Устали сводить с ума.       Стайлз не железный. Стайлз не оборотень. Стайлз всего лишь подросток. Подросток с нестабильным внутренним миром. С отчаянной надеждой на счастливое будущее. С желанием получить хотя бы пару слов. Стайлз не умеет читать мысли. Он способен двумя красными нитками связать жертву и преступника. Он практически гордится своей суперспособностью из кучи дерьма выловить кусочек истины. Но, Стайлз не умеет читать долбанные мысли! Ему даже не дают по глазам прочитать пару строк из непрекращающегося текста души.       Он успокоился. Вот так просто успокоился, бесцветно отмечая, что руки перестали трястись. Отпустило. Все, чем он себя накручивал последние две недели - просвистело через соковыжималку, оставляя только недоумевать "Что это, м-мать, такое?". Он заржал от абсурдности ситуации. Возмущенно и растерянно спрашивая себя, как он докатился до такого идиотизма. Наверное, он действительно сходил с ума, раз выкинул такой номер. Странно это.       Дерек распахнул глаза, полные непонимания. Стайлз фыркнул, и снова заржал. Облегченно. Ржал над собой. Над собственными мыслями. Над собственными действиями. Над Хейлом, который еще секунду назад был его личной кроличьей норой. Ржал долго. Со вкусом. Сгибаясь пополам. Захлебываясь смехом.       Когда же болезненные спазмы в мышцах прошли, он поднял взгляд на Хейла. Ничего не выражающий взгляд.       - Подойдешь ко мне ближе чем на два метра – пристрелю как бешеную псину. – от необычно ровного и уверенного голоса Стилински оборотень ощутил, как по спине прокатился холодок.       - Стайлз…       - Заткнись, Хейл. – оборвал его парень. Жестко и грубо. Резко и необратимо. Он поднялся, достав из кармана ключи от наручей. Мерно и педантично отвинтил и разъединил карабины. Снял цепи. Свалил все в сумку. Посмотрел на нее и тихо фыркнул. Поднял, и развернулся к Дереку.       - Я тебя предупредил.       А потом просто развернулся и ушел. Спускаясь вниз по ступенькам. Ощущая долгожданную легкость. Свежесть воздуха, как после долгого очищающего дождя. Он зацепился взглядом за контейнеры сбоку. Размышления не требовались. Просто закинул туда сумку, которая громыхнула металлом внутри. Подошел к своей детке. Джип завелся сразу же, как будто с нетерпением дожидался, когда Стайлз повернет ключ. И он ударил по газам. Домой. Назад. К своей привычной жизни.