Ветер крепчает

      — У него жар.       — Почему он не просыпается? Уже сутки прошли?..       — Малфой, просыпайся.       — Драко…       Он запомнил только последний голос. Тихий, немного отдалённый, но в то же время близкий и приятный на слух. Только Малфой захотел раскрыть глаза, как поток мыслей, образов и чувств унёс его далеко от подземелья своего же поместья.       Кто-то звонко смеялся вдалеке. Драко поднял веки и увидел густые толщи леса, пронизанные ярким светом. Казалось, что всё вокруг было пропитано ладаном, а над головой звучали звуки флейты. Одна и та же мелодия будто стояла на повторе, совсем не желая сменяться.       В душе парня стало так больно, но и так… счастливо? Он делал сначала маленькие шаги, оглядываясь, пытаясь понять, где он и кто же это смеётся так далеко, но так близко. Вскоре Малфой побежал, расталкивая ветки благоухающих растений, топча шелковистую траву, повреждая алеющие маки. Он оказался на поляне из тех же прекрасных маков, что ещё виднелись в лесу.       Мелодия сменилась. Сердце сжалось от тоски, а на глазах выступили слёзы. Драко шокировано уставился на свои ладони, которыми утёр влагу со щёк, словно не веря, что может плакать. Вновь раздался смех. Звонкий, заливистый, знакомый ему самому. Он шёл медленно, касаясь кончиками пальцев высокой мягкой травы. Малфой обнаружил, что обуви на нём не было, а одет он был в белую широкую рубашку и коричневые брюки, ткань которых приятно охлаждала кожу при дуновении ветра.       Смех становился громче, касался ушей, обволакивал и звал с собой.       Драко остановился и нахмурился. В нескольких шагах от него стоял маленький мальчик со светлыми волосами, белёсой кожей, небольшим носиком и губами, что сжаты в полоску. На нём была белая рубашка, которая явно на размера два больше, чем нужно. Он был так же, как и Малфой – босой.       — Кто ты? — спросил Драко, смотря по сторонам.       Малыш ничего не ответил. Он рассмеялся и кинулся бежать, тем самым прося поиграть с ним. Малфой выполнил просьбу и отправился за ним. Мальчик бросился к молодой девушке, что с улыбкой встретила его и подняла на руки. Драко вгляделся ей в глаза. Такие знакомые, но такие далёкие.       — Драко, поздоровайся, — произнесла она, кивая мальчику. — Ты должен проявить манеры.       Малфой как ошпаренный отошёл назад. Это он. Маленький Драко Малфой на руках у своей молодой матери. Её длинные пепельные волосы струились по плечам, обвивая ткань лёгкого платья. Он вспомнил. Вспомнил, как Нарцисса уносила его на руках в сад, а затем они уходили в лес, садились на поляне, залитой маками, и долго смотрели на небо, стараясь не уснуть.       «Так вот откуда слёзы», — подумал Драко и сделал несколько шагов навстречу к матери, но вдруг всё завертелось, и он почувствовал ледяную воду.       — Драко! — вскричали откуда-то сверху.       Он был по уши в воде, даже вдоха сделать не мог. Сердце забилось как сумасшедшее от страха. Всё онемело, всё ощутило незримую боль. Драко сделал резкий рывок, но вниз потянуло только сильнее. Ещё один рывок, и он идёт ко дну. Сверху кричали громче, надрывнее, больнее, а вода была такой холодной, такой тёмной, как он сам. В ушах заиграла всё та же флейта, поплыли прекрасные воспоминания о матери. Это было настоящим светом. Малфой раскрыл глаза и потянулся замёрзшей рукой до кончика тепла. Пальцы обогрелись, пропуская его всё дальше. Наконец он мог двигаться. Рывок, ещё один и ещё. Совсем чуть-чуть, совсем немного. Света так много и до него было так близко.       Лучи света коснулись макушки, а чьи-то тёплые руки потянули его на берег, прижали к груди, не намереваясь отпускать. Драко коснулся тонких изящных пальцев, что неимоверно тряслись от страха. Знакомые пальцы, приятно охлаждающие кожу, разогревающие сердце. Парень поднял глаза, чуть повернул голову и увидел Гермиону, которая со слезами на глазах смотрела на него. На ней было то самое платье матери, волосы были длиннее, они легли на плечи, опустились на спину, но всё же остались такими же непослушными и мягкими.       — Пожалуйста, просыпайся. Мне так холодно, — прошептала она, вздрагивая.       Подул сильный ветер, поднимая волосы вверх. Заплясали лепестки цветов, и всё исчезло. И он запомнил только её взгляд. Навсегда запомнил её взгляд.       — Доброе утро, Малфой. Ты проспал три дня. С ума сошёл? — прошипел Блейз, помогая другу сесть. — Мы тут все переживали. Грейнджер вообще только час назад уснула, — он указал на девушку, что лежала на своей мантии, свернувшись «клубком».       — Ей холодно, — прошептал Драко, стягивая с себя куртку Грейнджер, которую она, судя по всему, пожертвовала ему.       Забини нахмурился, когда Малфой протянул вещь, но всё же взял её и укрыл Гермиону.       — Ты как? Мы тут воды припасли и еды, пока приносили, — усмехнулся. — Хочешь?       — Воды, — так же слабо, как и в первый раз, ответил Драко, проводя языком по сухим губам.       Он опустошил три из пяти стаканов, что стояли на железном погнутом подносе. Малфой вспомнил его. Обычно такие вещи лежали на полу кухни, под ящиками. Парень усмехнулся, отклоняясь на стену. Он осмотрел подземелье и увидел в очертаниях дневного света, пробивающегося сквозь решётку, Полумну Лавгуд. Она уложила голову на коленки и обняла их руками. Девушка раскачивалась из стороны в сторону, при этом что-то бурча. Блейз заметил внимательный взгляд друга и произнес:       — Она не проронила ни слова, только кричала, когда нас тащили сюда.       Повисло тяжёлое молчание, нарушаемое «топотом» воды по стенам и полу. Здесь буквально всё пропиталось влагой, грязью и плесенью. Пахло влажной землёй, мокрым кирпичом и мокрым деревом. Драко запомнит этот запах раз и навсегда. Запах его родного дома, в который, если удастся сбежать, он больше никогда не вернётся. Он не забудет злобный, полный ненависти взгляд отца, крик матери и друзей.       «А что, если это мои последние часы? Минуты?..» — подумал Малфой, сглатывая и переводя взгляд на Гермиону.       — Твоя мать сказала, что как только Поттера найдут, она попытается пронести хотя бы одну палочку, — совсем тихо прошептал Забини, склоняясь над ухом Драко. — Надеюсь, ты понимал, для чего они нас ещё держат. Насчёт Грейнджер и Полумны можно не сомневаться, Поттер спасёт их… а вот нас? Прикончат сначала меня, тебя, Полумну и Гермиону, если им удастся схватить Поттера. А если нет, то они просто так прикончат нас всех, — легко парировал Блейз, но вдруг его голос дрогнул, и он заговорил еле-еле: — я не о таком мечтал, мать вашу. Знаешь, как мне больно сейчас? Я же ведь столько планов настроил, начал мечтать… решил измениться! А тут ты ещё!.. Совершенно другой, видоизменённый, — усмешка. — А что, если бы ты убил Дамблдора и стоял по «ту сторону» войны? Представь, если бы нас закинули в подземелья, а ты сидел бы с ними там, наверху, и ждал, пока Поттера приведут на смертную казнь и нас заодно?       — Мне немного страшно, — начал Малфой, стараясь отшутиться. — Я попрошусь в конец очереди, чтобы стало невыносимо больно, чтобы жить уже не хотелось, — болезненная, жалкая улыбка скривила его губы, — чтобы окунуться в ту темноту, о которой мечтал слишком давно.       — Ты прости, если не всегда был рядом. Да за всё прости, — хрипло проговорил мулат, внезапно поддавшись порыву и сжимая ладонь друга.       Драко посмотрел на Забини и слабо улыбнулся, не имея сил улыбнуться по-настоящему. Они смотрели друг на друга ещё несколько секунд, будто пытались запомнить, дабы потом, авось загробный мир существует, встретиться и там. Блейз скрыл ненавистные ему слёзы, поднялся и направился к Лавгуд, что уже, кажется, уснула.       Малфой вновь обратил взор на Гермиону. Она нахмурилась, сжала пальцы в кулаки и металась по полу, раскрыв рот, как будто с кем-то говоря. Девушка явно была встревожена и обеспокоена чем-то. Драко, набравшись смелости и сил, поднялся на ноги, всё же опираясь о стены, цепляясь пальцами за крошившийся кирпич. Вскоре парень опустился на помятую и грязную мантию, на которой спала Грейнджер.       Он коснулся её плеча и слегка сжал его. Прикосновение больше напоминало дружеское, совершенно невинное, однако Малфой почувствовал терпкий удар по всему телу. Гермиона вдруг раскрыла глаза и, словно не веря им, кинулась к парню в объятия, шокируя его окончательно. Он обнял её крепко, руками обхватывая маленькие плечи. Он уткнулся носом в её шею и задышал.       — Я хочу проснуться, — заговорила Грейнджер шёпотом, — хочу оказаться в гостиной Снегга и танцевать с тобой. Скажи, пожалуйста, что это всё страшный сон. Пожалуйста, Малфой. Пожалуйста, — буквально замолила она, роняя слёзы на свитер парня.       В душе их двоих сделалось так невыносимо тоскливо, что они готовы были взвыть. Малфой зажмурился и впитывал тёплый запах Грейнджер, уносясь далеко отсюда. И что за чувства между ними? Они приятные наощупь? А может, невыносимо тяжелы? И то и другое?       Гермиона совсем расклеилась, впрочем, как и все присутствующие здесь. Полумна отказывалась верить в происходящее, будущее Забини рассыпалось, словно было замком из песка. Малфой еле дышал от обиды, боли, скорби, физических и моральных ран, Грейнджер молилась своей же надежде на луч света, вспоминала родителей, школу, Гарри и Рона, представляя их рядом.       Неожиданно дверь темницы раскрылась, издавая скрипучий звук и впуская свет и ветер внутрь. У входа застыла Нарцисса, смотря уставшими и отчаявшимися глазами на сына. Драко отстранился от Грейнджер и, не без помощи неё самой, поднялся на ноги, ища во взгляде матери надежду.       — Это ваш ужин, — громко и отточено проговорила она, делая шаг вперёд и опуская поднос на пол.       Малфой мгновенно оказался рядом с матерью и хотел уже протянуть к ней руки, но заметил пожирателя и отпрянул назад, боясь крепко зажатой меж пальцами палочки. Нарцисса всхлипнула то ли от облегчения того, что её сын пришёл в сознание, то ли от того, что всё вот-вот кончится.       — Ты обещал, что я обниму его на прощание, — сказала женщина, поворачиваясь к пожирателю.       Мужчина нехотя кивнул и покосился на дверь, когда Нарцисса кинулась обнимать сына. Он хотел обнять её плечи, но мать схватила его за запястья, а вскоре Малфой почувствовал два продолговатых, узких куска дерева, имеющих форму палочек. В душе что-то заискрилось, загорелось и завертелось – надежда. Наверняка он найдёт позже под старой тряпкой, что укрыла хлеб, две остальных палочки.       — Я люблю тебя, мой милый мальчик, — зашептала она, обнимая его за шею.       Эта женщина была безусловно самой храброй женщиной на свете: стоя перед пожирателем, в подземельях, она передавала ещё одну палочку, что легко скользнула с воротника до пояса. Малфой просто не верил тому, что происходит здесь и сейчас. Его мать, рискующая всем, стоит перед ним и помогает ему самому и его друзьям. Драко не успел и глазом моргнуть, как четвёртая палочка заставила содрогнуться. Нарцисса поцеловала сына в лоб, произнесла достаточно громкое «прощай» и попятилась назад. Пожиратель внимательно осмотрел Малфоя-младшего, что стоял с вытянутыми руками, боясь выронить палочки. Парень чуть ли не со слезами на глазах провожал мать, кутаясь в горячую пелену прощальных объятий. Дверь захлопнулась, чары окутали её. Пожиратель смотрел на Драко сквозь решётку, а Нарцисса, смахивая слёзы, медленно, постоянно оборачиваясь, поднималась вверх по лестнице. Немного погодя, она и мужчина скрылись.       Малфой, по истечению нескольких минут, начал:       — Они нашли Поттера и, возможно, он здесь.

***

      Ребята как можно глубже и дальше спрятали заветные волшебные палочки. Знали бы они, сколько сил, страха и смелости вложила в них Нарцисса Малфой, тайно выслеживая и подбирая к сейфу мужа заклинание. Возможно, в будущем она будет жестоко наказана, лишена всего и себя самой. Возможно, она поможет своему сыну и его друзьям выжить. А может быть, она поможет выжить самому Поттеру? Никто не знал этого наверняка.       Гермиона ощущала себя намного уверенней, зная, что в её джинсах находится палочка, которая может уберечь от смерти. Сама девушка ходила из стороны в сторону, прислушиваясь к голосам и шуму наверху, часто подходила к двери и высматривала знакомые силуэты. Малфой сидел на мантии, на полу, уронив голову на коленки. Он готовился к чему-то, что изменит его жизнь. Парень знал, что если он выберется отсюда один или с кем-то ещё, ему обещана дорога к смерти. В каждой войне есть финальная битва, а на ней он-то и видел свою кончину.       Смерть стояла за каждым из них. Полумна в темноте пыталась разглядеть глаза матери, которые порой придавали надежду. Блейз вдыхал запах волос девушки и мечтал поскорее вырваться на свободу, из темноты. Все они, все до одного желали долгого пути. Все они желали посмотреть в глаза смерти и победить её. Они были детьми, познавшими горечь. Они были юнцами, не познавшими счастливой жизни.       Дверь снова заскрипела, и ребята подскочили. Это был пожиратель.       — Вы все идёте за мной, — сказал он и направил палочку.       Первым неуверенно двинулся Малфой, а за ним и все остальные. Их повели по тёмным коридорам и каменной лестнице, ведущей в холодную гостиную, в которой уже собрались знакомые лица пожирателей. Тут была Беллатриса Лестрейндж, Малфой-старший, убитая горем Нарцисса, Сивый, Струпьяр и парочка пожирателей. Обезумевшая Белла пугала больше всего, потому что она была вне себя от радости, увидев замученных друзей Поттера.       — Вы только гляньте, грязнокровка меня боится! — весело завизжала она и захлопала в ладоши. — Почему вы не дали мне её раньше? Я бы кое-что выцарапала на её грязной ручке, — Белла прикусила губу, обнажая острые белые клыки.       Грейнджер сделала шаг назад, но ей в спину упёрся наконечник палочки, которую держал пожиратель. Девушка пугливо обернулась.       Послышался едкий смех и топот тяжёлых шагов по лестнице. В гостиную спустились пожиратели, державшие за шкирку двух изуродованных парней. Гермиона, да и все ребята, мгновенно признали в них Гарри и Рона, но скрыли свои эмоции страха и радости.       Бедных парней швырнули на пол. Гарри, вскрикнув, приземлился около ног Люциуса Малфоя, а Рон ухватился за камин и устоял. Нарцисса отпрянула назад от мальчишки и встала максимально дальше от того места, где могла произойти битва, ведь она сама обеспечила врагов оружием.       Поттер поднялся, поправил перекосившуюся порванную куртку и оглядел помещение, встречаясь с заплаканными и испуганными глазами Гермионы. В его сердце что-то несчастно отозвалось и скрутило желудок. Они с Роном, даже не раздумывая, бросились в лапы пожирателей, как только узнали, что их друзья в опасности. Конечно, Малфой и Забини им далеко не друзья, но Гермиона и Полумна были рядом с ними, а значит, что и их нужно вытащить любым способом, правда, теперь придётся вытащить и себя.       — Гермиона Грейнджер, внимательно присмотритесь к этим людям, что разгуливали по лесу просто так, а потом напали на моих людей, — притворно улыбнулся Люциус и подошёл к Поттеру, хватая его за воротник и разворачивая к девушке лицом.       Гриффиндорка забегала глазами по испорченному заклинанием лицу Гарри. Он внимательно, боясь всего вокруг, смотрел на неё в ответ и ждал. Гермиона по-актёрски нахмурилась, склонила голову и приоткрыла губы, будто вот-вот сдаст всех. Но вместо этого она произнесла:       — Это ни Гарри и ни Рон. Если собираетесь убить этих несчастных бедолаг, которых и так жизнь обделила, то вперёд.       Люциус отшвырнул Поттера от себя и указал пожирателю на Грейнджер, что уже успела раз пять завести сердце силой мысли, потому что оно отказывало от страха. Её достаточно резко, грубо и даже надменно схватили за шею и вывели вперёд. Драко дёрнулся, но сильная рука Блейза схватила его за ткань свитера, сдерживая.       Глаза Гермионы в испуге метались от одного взгляда к другому. Половина была напугана до изнеможения, а половина, не считая Нарциссы, жаждала смерти первых. Вдруг мужчина обхватил волосы девушки, запрокинул её голову назад, оголяя шею, и приставил палочку. Грейнджер взвизгнула и сжала зубы. Лицо её искривилось в истерике, которую она старательно сдерживала.       — Так наши гости точно не знакомы с мисс Грейнджер и всеми остальными?       Знаете, когда тебе неимоверно страшно, кажется, что стены вот-вот раздавят, в ушах звучит душераздирающий гудок поезда, то откуда не возьмись появляются люди, пытающиеся тебя спасти. Нет, не знаете? И слава Мерлину.       Перед глазами появился маленький Добби, что с тревогой смотрел в глубь комнаты. Лицо Беллатрисы озарило удивление и даже страх, но именно Беллатриса поняла, что домовик предал их. Она с воинственным криком бросилась вперёд, однако Добби достал палочку, которую перед этим позаимствовал у Рона, и направил её на чёрную, увенчанную тяжёлыми плафонами люстру, сделанную из кованого железа. Домовик увидел Гермиону, стоящую под этой люстрой, уже чуть позже, зато Малфой среагировал быстро. Он метнулся к девушке, смял край футболки и потянул на себя. Пожиратель, к огромному сожалению, как ошпаренный отлетел в сторону. Люстра с ужасным грохотом приземлилась на драгоценный пол, попортив его.       Грейнджер крепко обхватила шею Малфоя, а он сам обнимал её за плечи. Секундная слабость, и всё завертелось. Поттер и Уизли уже вернулись в своё прежнее обличие и выставили палочки. Отреагировали и все со стороны команды «света», впрочем, как и с «команды» антагонистов. Беллатриса обиженно, надув губы, смотрела на Добби. Она собиралась произнести заклинание, что причинило бы неимоверную боль маленькому созданию, но тот оказался проворней и выкрикнул:       — Экспеллиармус!       Палочка Лестрейндж отпрыгнула вперёд и прокатилась к ногам Полумны. Та подняла её.       — Добби не хотел никому причинять вред, Добби только помогает своему другу. Добби не убивает, он только калечит, — стал оправдываться домовик.       — Заткнись, противный грязный домовик!.. — завизжала Белла, сжимая кулаки и топая ногами.       — Закрой свой рот! — вслед ей прокричала Гермиона.       Женщина замолчала, удивлённо хлопая ресницами. Люциус почему-то не решался атаковать, впрочем, как и остальные. Стоило только кому-то произнести заклинание, как началась бы битва, в которой вряд ли кто-то ушёл живым. Поттера убивать было нельзя, его нужно оставить на закуску Тёмному Лорду, а значит, что и трогать всех остальных - не вариант. Поэтому Малфой-старший выжидал нападения, ледяными пальцами сжимая палочку. Нарцисса косилась на сестру, что доставала серебряный, искусно сделанный нож, из рукава чёрного бархатного платья.       — Бомбар!.. — только начал произносить Сивый, смотря прямо на Малфоя-младшего, тем самым пытаясь ему отомстить, но ребята отреагировали быстрее и через мгновение оказались на улице, но всё ещё на территории поместья.       Внутри прогремел взрыв. Драко вздрогнул, представляя Нарциссу. Грейнджер обхватила его плечи сзади и потянула назад. Все скомпоновались вместе, когда раздался хлопок, Беллатриса Лестрейндж бежала к ним навстречу. Добби зажмурился, представляя место, но в голове прочно засел страх. Женщина взбросила руку вверх и метнула нож. Через мгновение он исчез вместе с «компанией Поттера». Она вскрикнула от радости и захлопала в ладоши. Нарцисса сидела на полу, приложив ладонь к груди. Люциус надвигался на неё.

***

      — Подними его! Только аккуратно! — кричал кто-то вдалеке. — Где Малфой и Грейнджер? Нужно найти их! Осторожней!       Я почувствовала что-то мягкое у себя под головой. Раскрыть глаза оказалось куда тяжелее, чем думалось. Словно бы на меня давило что-то сверху, утягивало на дно, в самую тёмную пучину. Сколько прошло времени? Сутки? Почему я лежу на земле?       — Открывай глаза, Грейнджер. Не говори, что ты решила отбросить коньки прямо здесь, — прозвучал знакомый хриплый голос.       Затем последовал сильный толчок, моя голова коснулась чего-то мокрого, а нос учуял запах сырости. Благодаря этому глаза, наконец, начинают фокусироваться на объекте. Холодные руки поднимают меня настолько резко, что желудок начинает скручиваться. А потом эти же руки дают пощёчину, но тут же охлаждают место удара. Выдыхаю, трясу головой и вскоре вижу Малфоя, что встревоженно осматривает меня.       — Ты как? Идти можешь? — спросил он, запуская пальцы мне в волосы.       Кивнула и попыталась встать, но тело опустилось на землю. Уши находились в вакууме, голова пухла от каждого небольшого движения или звука, а ноги дрожали, как и руки. Я понимала, что одна не справлюсь, поэтому крепко обхватила запястья Малфоя и сжала их, тем самым прося о помощи. Парень медленно потянул меня на себя, вдруг коснулся губами щеки и поднял на руки. Вцепилась из последних сил за его шею.       Мы направились на тревожные крики и топот. Ощущала, как Драко спустился куда-то вниз и поднялся вверх. Вскоре перед глазами простиралась тёмная пелена, плечи коснулись тёплого и мягкого, наверняка кровати. Знакомые хладные руки покинули меня, терпкий запах пронёсся у носа, хриплый шёпот исчез в глубине. Я отключилась окончательно. Чёртов страх.

***

      — Где Гермиона? — спросил Поттер, поднося тканевую повязку.       Малфой зашёл внутрь палатки и выпал из пространства на мгновение. Все сновали туда-сюда, что-то вскрикивали и кружились над койкой, с которой медленными каплями скатывалась кровь. Драко нахмурился и сделал шаг вперёд.       — Она… она очень истощена. Спит в соседней палатке, — произнёс он тихо, смотря на безжизненное лицо Рона Уизли. — Что с ним?       — Нож твоей тётки, Малфой, — прошипел Невилл, указывая глазами на холодное оружие, лежащее на полке.       Капли крови медленно стекали с кончика, опускались на пол и оставляли круглые разводы. Глаза парня вновь нашли раненного в живот Уизли. Он лежал неподвижно, даже не дёргая ногами или руками, веки были закрыты, кожа лица казалась снегом. Тут Малфой вспомнил, насколько тяжела была последняя трансгрессия, и представил, как трудна она была для Рона. Вдруг образ Грейнджер предстал перед ним. Слишком опустошённая, бледная… Она была похожа на Уизли, правда, без кровавой раны посреди живота.       «Она словно почувствовала это», — подумал Драко и сжал кулаки, касаясь холодными подушечками пальцев ладони.       Внезапно всё вернулось на свои места. Малфой сделал два больших шага вперёд, твёрдо схватил рукоять злобного ножа и отбросил его, будто тот всё ещё имел смертельные свойства. Гарри обернулся и удивлённо посмотрел на слизеринца, ожидая от него последующих действий. И он подошёл к койке больного, закатал рукава и достал палочку.       — Однажды отец был сильно ранен, я видел кое-что.       Драко направил конец палочки к ране Рона и прошептал заклинание, которое расслышала лишь Полумна Лавгуд, стоящая ближе всего. Поттер насторожено наблюдал за действиями Малфоя, а когда его друг поморщился и достаточно громко застонал от боли, вовсе схватил парня за руку.       — Если бы я хотел его убить, то просто наблюдал бы, — прошептал Малфой. — И я делаю это не ради него.       Пальцы Гарри сползли вниз.       Совсем скоро подключилась Полумна. Она принялась затягивать рану, пока Драко останавливал кровь. Всё должно было получиться отлично, только вот кровь останавливалась совсем медленно, рана не затягивалась вовсе, а Уизли перестал надрывно хрипеть.       — Он не должен умереть, — слёзно прошептал Невилл.       — Заткнись, Лонгботтом, — злостно прошипел Малфой.       Из конца его палочки заструился красный свет, смешанный с белым свечением. Парень облегчённо и даже как-то победно выдохнул. Кто-то из ребят поднёс флакон с зелёной жидкостью и протянул его Поттеру. Он насильно приподнял голову друга, раскрыл бутылочку и преподнёс снадобье к губам Уизли. Пришлось разжать губы парня, так как тот перестал подавать признаки жизни. Гарри уронил пустой флакон, обхватил лицо гриффиндорца ладонями и что-то отчаянно зашептал, опуская слёзы.       Замерли все. Кровь остановилась, а рана затянулась, оставляя за собой противный шрам. Полумна выдохнула и теперь в ожидании смотрела на Рона, Драко опустил палочку и произнёс, отвлекая Гарри от молитв:       — Его сердце. Его нужно завести.       — Оно всё ещё бьётся! — закричал Поттер, хотя тут же опустил руку к запястью и поднял большие от страха глаза.       — Что если заставить его почувствовать боль? — спросила Луна, склоняя голову вправо и внимательно рассматривая лицо Рона. — Сердце можно привести в движение, если заставить, ведь так? Воспользуемся круциатусом.       — Полумна! — воскликнул Блейз, но, к сожалению, не привлёк внимания своей девушки.       Девушка сделала маленький шажок к Рону, положила ладонь на левую сторону груди и прикрыла глаза, ожидая. Палочка была крепко зажата в другой уроке. Луна готовилась к тому, что может убить её друга, что может спасти её друга. Она подняла веки, взглянула на Малфоя и произнесла одними губами: «давай».       Драко с большим усилием выкрикнул заклинание, обойдя совет Поттера. Рука Полумны дрогнула, а Малфой всё же повалился от усердного толчка гриффиндорца.       — Какого чёрта?! Вы убить его хотите?!       Глаза Гарри забегали по присутствующим. Сам же парень был просто на грани. На грани нервного срыва, на грани истерики. Он жутко трясся, по лбу спускалась капля пота. Казалось, ещё немного, и бедный Поттер взорвётся от напряжения и душевной боли, что с каждой секундой нарастала всё больше и больше, будто была снежным комом. Ему, несомненно, хотелось увидеть улыбку друга, от которой всегда исходил свет и доброта. Ему, несомненно, хотелось пожать Рону руку, обнять его и поблагодарить за верность и дружбу. И неужели этого никогда не случится?..       — Он реагирует, — пролепетала Полумна, улыбаясь краем губ.       Малфой, всё ещё сидящий на полу, внимательно осмотрел Уизли и заметил, как средний палец того дрогнул. Глаза парня расширились, и он прокричал:       — Он реагирует!       И плевать, что эта фраза была сказана Лавгуд несколько мгновений назад. Но именно из уст Малфоя она произвела некий фурор на Поттера. Он в надежде покосился на слизеринца, словно боялся посмотреть на друга.       — Поттер, ещё раз. Нужно ещё раз, — послышалось откуда-то из толпы.       Гарри обернулся и увидел Невилла, что утирал рукавом своего растянутого свитера слёзы. Гарри увидел Блейза, что с ожиданием и горестью смотрел на него. Ждали и все остальные. Несколько ребят достали палочки, будто намеревались уже помочь, решить всё сами. Но гриффиндорец сжал всю свою боль в кулак, вздохнул и повернулся к Полумне. Она подняла палочку, взглянула на Рона и произнесла то заклинание, которое позже прочувствует сама.       Спина Уизли выгнулась, как от удара электрическим током. Гримаса внутренней боли отразилась на его лице. Лавгуд проскользила своими холодными от страха пальцами к запястью, а другой ладонью – к груди. Замолчали все. Все не дышали.       — Медленно, но он чувствует. Его сердце чувствует, — хрипло проговорила Луна.

***

      Малфой упал от бессилия на землю лишь в последний момент, успев схватиться о дерево. Сердце стучало так быстро, что уши заполнились барабанной дробью. Всё вокруг кружилось и плясало. На небе затанцевали облака, а затем и вся «верхушка». Земля вдруг показалось совсем сырой, наполненной до краёв водой.       Он не знал, сколько уже сидит здесь. Понял, что стало лучше только тогда, когда засветились звёзды, когда продрог до самых костей.       — Малфой, какого чёрта? Я искала тебя. Хотела сказать сердечное «спасибо», а ты тут прохлаждаешься в одиночестве, — прозвучали недовольное бурчание Грейнджер и её громкий топот. — Где все? Луна успела только сказать, что ты убежал куда-то.       Она остановилась прямо перед парнем и опустилась на корточки, пытаясь рассмотреть его бледное лицо, в ночи ставшее ещё белее. Лунный свет очерчивал скулы Малфоя, пепельные волосы и брови. Глаза светились. В них Грейнджер заметила небывалую тоску и печаль, растянувшуюся чёрной нитью до самого лагеря.       — Нужно завязывать с трансгрессией, хотя бы на пару недель. То, что случилось с нами… надо просто отдохнуть, — вздох. — Тебе так плохо? Сколько ты тут сидишь?       Драко, наконец, отреагировал и уставился на Гермиону. Его рука медленно потянулась к её лицу. Девушка приоткрыла губы и внимательно наблюдала за действиями парня. Сердце громко ударило о грудную клетку. Малфой же коснулся сначала кончиками пальцев кожи, ощутил некую шероховатость, заработанную обжигающими ветрами, сыростью подвала и постоянных приключений, а затем уверенно опустил ладонь и притянул Грейнджер к себе. Она смотрела на него так, как будто боялась. Она смотрела на него так, как будто… А как она него смотрела? В глазах её Драко нашёл испуг, смешанный с предвкушением.       Он ощутил её пальцы на своих плечах. Он опустил взгляд на её губы. Он коснулся их. Робко, боясь так, как она боялась его. Он целовал её, запуская пальцы в её непослушные волосы. Он целовал её, отпуская все мысли, будто те были воздушными шариками. Он целовал её. Он просто целовал её, потому что ему это было нужно.       Гермиона поддалась максимально близко, обвила руками шею Малфоя. Она отвечала смело, отпуская всё то, что было за плечами. Она просто целовала его, потому что ей это было необходимо.       Он раскрыл глаза и часто задышал.       — Тебе помочь? Драко, ты тут уже три часа сидишь.       Забини появился перед ним и протянул руку. Драко принял её и вскоре неуверенно, покачиваясь, зашагал к лагерю. На каких-то палатках горели лампы, освещённые или огнём, или люмосом. Все попрятались, никто больше не сновал туда-сюда, не торопился и не звал на помощь, как было совсем недавно. Малфой пока не знал, как и когда был основан этот лагерь, да и сил спрашивать не было. Хватило только на «Где Грейнджер?».       — Она пришла в себя, сидит у Уизли. Ему пока не лучше.       Оба парня не заметили, как оказались у палатки, где находился Рон. Блейз удивлённо раскрыл рот, когда его друг направился туда. Драко вошёл внутрь и увидел Гермиону, сидящую у постели Уизли. Она громко плакала, прижимая его ладонь к своему лицу. Девушка совсем не заметила слизеринца, в отличие от Гарри. Он, сложа руки на груди, наблюдал за Драко.       Поттер ничего не сказал, только опустил взгляд на друзей.       Как иногда легко почувствовать себя лишним.       Малфой попятился и вскоре оказался на улице. Гермиона прижимала ладонь Рона к своему лицу так же, как он свою к её лицу. Во сне. В том сне, когда они оба были нужны друг другу. В том сне, когда они оба были необходимы друг другу. Во сне.       — Пойдём, тебе нужно поесть и отдохнуть.       Блейз приобнял парня за плечи и притянул к себе, уводя от палатки всё дальше.