Глава десятая
13 сентября 2018 г., 18:47
— Эй, Рон, осторожно! — чуть посмеиваясь, произнесла Гермиона.
Она крепко обхватила талию парня, а тот — её плечи. Так, поддерживая друг друга, ребята устремились вверх по горе, оставляя лагерь за плечами. Уизли вдруг почему-то захотелось преодолеть такое расстояние именно тогда, когда ему неимоверно тяжело. Казалось, что если он взберётся на гору, то и болезнь отступит, в груди перестанет щемить, а бедро не будет отзываться болью. Боль, уходящая через боль?..
— Тебе не стоило идти со мной. Я бы и сам справился, — парень состроил недовольный тон, словно был разозлён присутствием Гермионы, однако сама девушка знала, что дело обстояло совершенно иначе.
Ледяной порыв ветра ударил их по лицам, но гриффиндорцы продолжали свой путь. Уизли уже немного пожалел о своём решении, хотя отказаться от него так и не решился. Отступать назад было бы стыдно и неуместно. Трусость не подходила под цвета их факультета.
— Знаю я, как ты сам справляешься, — усмехнулась. — Обычно это заканчивается сломанными вещами, разбитыми носами, синяками, и в итоге ворохом проблем, Рон. Так что будь добр довериться мне, прекратить причитать и строить из себя самого сильного человека на свете.
— Эй! — вскрикнул он и остановился. — А вдруг я и есть самый сильный человек на свете? Зачем сразу унижать?
На лице Рона отобразилась детская обида, на что Грейнджер ещё больше рассмеялась, а щёки её покраснели то ли от ветра, то ли от радости. Уизли невольно залюбовался подругой. Её кудрявые волосы разлетелись в стороны, её розовые губы опыляли его сердце светом, а тонкие вены на шее манили, шептали о касаниях. Ему впервые так сильно хотелось коснуться Гермионы. Но он точно знал, что её сердце отдано, банально говоря, другому. Пусть Рон и слыл идиотом, но увидеть в глазах девушки, которую любил вот уже много лет, себя самого он не мог. То есть сам парень понимал о том, что Гермиона попросту не чувствовала к нему ничего, кроме дружеской любви, братской любви и даже её забота, чуткие слова и объятия не могли восполнить наглой правды реальности. Она не любила его.
— Даже самому сильному человеку нужна поддержка, Рон. Тем более нельзя отрекаться от помощи людей, что любят тебя.
Грейнджер обняла его, а затем чуть похлопала по спине и отстранилась. Она попятилась и вытянула ладонь, улыбаясь краем губ. Рон улыбнулся в ответ, покачал головой и вложил свою руку. Он ощущал тепло физическое и духовное.
«Наверное, я первый человек, что был счастлив всего лишь секунду», — невесело подумал он, стараясь не опираться на больную ногу.
Гарри задумчиво глядел вдаль, стараясь не впускать в голову мыслей ужасней, чем те, что были в данный момент. Сердце нещадно билось о грудную клетку. Оно взывало о тоске и боли. Хотелось вырваться из омута войны и потерь, и побежать без оглядки, побыть в одиночестве хотя бы несколько минут. Однако, такое нельзя было провернуть. Гарри провёл ладонью по глазам, приподнимая очки, устало вздохнул и обернулся. Он нахмурился, когда взгляд коснулся Малфоя, что был в процессе помощи какому-то парню. Поттера немало удивило то, что Драко склонился над разбросанными вещами и пытался собрать их. Темноволосый парень как-то болезненно и даже виновато улыбнулся, почесал затылок и поспешил собрать свои бумаги, блокноты и перья.
«И на кой Мерлин они ему?», — подумал Гарри, удивляясь обилию канцелярии.
Вскоре Малфой уже направлялся к самому Поттеру, сжимая лямку рюкзака на плече. Гарри буквально подскочил с места, заставляя Драко ядовито усмехнуться. Вскоре, буквально в следующую секунду, гриффиндорец понял свою оплошность и закатил глаза.
— Собрался в дальний путь? — постарался исправить положение Гарри, задав язвительный, но глупый вопрос.
Драко встал в нескольких метрах.
— К сожалению, до этого ещё далеко, — ответил он, невинно пожав плечами.
— Кажется, ты забыл о Чаше, которую мы с Грейнджер тогда достали. А, конечно ты забыл, потому что проехался по моему лицу! — обрисовал пальцем голову и вскинул бровями. — Поэтому я забрал её, припрятал в рюкзачок Грейнджер. Тебе же всё ещё нужны крестражи?
Гарри закатил глаза и шагнул в палатку, без слов приглашая Малфоя. Тот без промедления вошёл, раскрыл рюкзак, опустил его на стол и вынул палочку. С помощью «акцио» Чаша оказалась в крепких объятиях пальцев Драко. Она блестела, отливая золотом, благодаря единственной полоске света, что проходила сквозь небольшое окно в палатке.
— Ты знаешь, как её уничтожить? — тихо спросил Драко, рассматривая Чашу.
— С помощью смертоносной силы: яда или меча. К несчастию, у нас нет ни того, ни другого, — совсем уж поникнув, произнёс Гарри и забрал крестраж к себе, а вскоре положил его в сумку. — У нас есть два крестража, но уничтожить мы их не можем.
— Так вы в тот раз достали Медальон? — удивился Драко, вспомнив о той вылазке, что очень сильно возбудила в Грейнджер чувство ярости и предательства.
Поттер ответил молчанием.
— Кстати, где Грейнджер? — с напыщенным отвращением спросил парень, но тем и выдал себя.
Гарри повернулся, отложив в сторону сумку. На его лице воцарилось непонимание, смятение и некое… Он и сам не знал, что могла значить эта эмоция. Простая эмоция, неописуемая словами. Наверное, её поймёт только тот, к кому она была обращена.
— Прогуливается с Роном, а что?
Ох, мальчик-который-выжил знал какой вопрос нужно задать. Он сузил глаза, разглядывая гримасу Малфоя. Тот только заносчиво поднял подбородок, слегка усмехнулся и собирался уже было развернуться, как вдруг Гарри остановил его.
— Ему нужна помощь в восстановлении, а Гермиона как всегда вызвалась в альтруисты.
— Ты что, оправдываешь Грейнджер передо мной? — спросил Малфой, повернув голову.
— С чего ты взял? — невинно спросил Гарри, нервно сглотнул и вернулся к упаковыванию крестражей.
Драко неуверенно, с удивлением на лице побрёл к своей палатке. В нём кипели странные чувства. Такие странно новые. И как можно было их объяснить? На губах почему-то расцвела улыбка, а светлые волосы взлетели ввысь.
***
Ужин выдался скудным и торопливым. Гермиона сложила руки на животе, что иногда урчал, заставляя её покраснеть. «Не на собрании же такие звуки издавать», — бранила она свой желудок, пытаясь сесть так, чтобы такого больше не повторилось. Девушка подняла взгляд и заметила насмешливый взгляд белобрысого слизеринца. Пришлось закатить глаза, тем самым выказывая отвратительное отношение к нему, пускай и напускное. А вообще, когда дело касалось Малфоя, Гермиона оказывалась в тупике, прямо в своей голове. Вопросов было много, а ответов она не находила, да и не хотела, наверное. Такое часто происходит с людьми. Мы все прекрасно знаем ответы на наши внутренние вопросы, только боимся признаться в этом. Мы вообще устроены так, что зачастую боимся сами себя, и совершенно не можем ничего с этим поделать. — Нам придётся отправиться на поиски крестражей; ждать больше нельзя, — подытожил Гарри, вздохнув. — Все остальные, конечно же, останутся здесь и будут ждать кого-то из нас. И неважно — какими будут вести, ведь главное — это сделать что-то. Просто сделать. Гермионе показалось, что голос парня в конце стал затухать, он перестал внушать надежду, а глаза самого Поттера вдруг потеряли какой-то свет. Усталость застелила его. Наверное, выжидательная политика приняла для них какой-то негативный эффект. Сама Грейнджер безумно расклеилась, а это уже означало не самое хорошее положение дел. Если ты окажешься на передовой, то и грусть, и тоска, и печаль, и боль уйдут на второй план. Останется лишь твой долг. Даже не перед магическим или же миром маглов, а именно твой гражданский долг. Именно это и должно пробудить. — Я всё понял, — согласно кивнул Симус. — Не переживай, Гарри, мы сделаем то, что нужно, и отправимся туда, куда нужно. Всё остальное время ребята рассчитывали маршрут, всевозможные средства для осуществления плана и тому подобное. На середине Гермионе показалось, что она уже давно не слушает. Мысли метнулись к тёплым губам, и её губы загорелись в ответ. Она вспомнила приглушённый свет палатки, её тихое «пожалуйста» и неутолимую печаль. Она вспомнила скрипучие полы в доме Снегга, шипящую музыку, что была так прекрасна в тот момент. Она слышала свой смех, она видела его улыбку. Весь мир в одно мгновение потерялся, растворился в отдалённых днях, ночах, часах, минутах и секундах. Девушка очнулась, когда все брели к своим палаткам. Гарри остановился с Роном и о чём-то стал ему непринуждённо рассказывать, а Гермиона, обхватив плечи руками, смотрела на уже безликую траву. «Наверное, завтра выпадет снег», — подумала она, на пару секунд подняв голову и взглянув на тяжёлые облака. Грейнджер вдруг остановилась, обернулась. Гарри и Рон, уже смеясь, направились в противоположное направление, а Малфой шёл неспешно, положив руки в карманы. Темнота накрыла их двоих, только свет тусклого самодельного фонаря обнажал силуэты. Драко словно осёкся — остановился. Поднял глаза и вскоре уставился на Грейнджер, что будто ждала его. Она живо, густо покраснев, метнулась за палатки. Руки её тряслись, ноги непрочно стояли на земле. Гриффиндорка отвернулась, снова обняв себя руками. Ей внезапно стало тяжело дышать, страх сковал лёгкие. В густой темноте леса, там, за барьером, скрывалось что-то. Это было её душой. В густой темноте её души, там, в сердце, таилось небольшое сияние, которого она и боялась. Вот почему руки так тряслись, вот почему сердце так быстро билось, вот почему так холодно и страшно. Она резко обернулась, заслышав хруст ветки. Её кудрявые волосы резанули ледяной воздух. Малфой обхватил лицо девушки руками, губами коснулся её губ. Гермиона, стыдясь себя, кинулась ему на шею. Бросилась в омут.***
— Невилл, уверен, что хочешь пойти с нами? Может лучше будет остаться? — спросил Гарри, забрасывая на плечо раздутый рюкзак, отчего Гермиона закатила глаза, ведь у неё был лишь маленький рюкзак, к которому она применила заклятие расширения. — Хватит его отговаривать. Какая разница, Поттер? Умирать сейчас или умирать потом? — язвительно ответил Малфой, подмигивая Лонгботтому. Полумна только метнула недовольный взгляд и поспешила застегнуть все пуговицы на своей вязаной кофточке. Блейз печально усмехнулся и перебросил сумку через плечо. Он вдруг почему-то заострил внимание на своих ладонях, а точнее на коже, что потрескалась от холода. В Хогвартсе Забини ощущал себя уверенно, даже порой самоуверенно. Ему всегда казалось, что его будущее предопределено с самого рождения. Сначала его мать, постоянно пропадающая с любовниками, с высокомерным выражением лица твердила о Слизерине, затем о его красоте и высоком уме… Когда появились отношения, то мать сразу заявила только о чистокровной девушке из влиятельной семьи. Матери Блейза нужны были только деньги, она нуждалась в статусе, ибо это всё, что у неё было после того, как родился сам Забини. «По всей видимости, она меня-то не любит», — печально подумал Блейз. Полумна заметила его удручающий вид и скорбный взгляд, что заставили её нахмуриться и прикрыть глаза. Девушка невзначай коснулась длинных пальцев, слегка их сжала и встала поближе к Поттеру. Забини улыбнулся краем губ, благодаря за поддержку. Откуда-то появился Добби. Он подбежал к Гарри и принялся требовать взять его с собой. Поттер настаивал на том, что тот пригодится его остальным друзьям. И Добби, обижаясь, согласился. Вскоре все уже были в сборе. Грейнджер бросила мимолетный взгляд на Драко, чем заставила его уткнуться в носки ботинок. Ему казалось, что ещё немного и он покраснеет, однако избежать этого удалось, потому что все сбились в круг, взялись за руки и приготовились к аппарации. Симмус кивнул Поттеру, а тот улыбнулся краями губ и закрыл глаза. Вскоре раздался хлопок. Ветер поднял волосы Гермионы вверх, и та постаралась побыстрее их убрать. Полумна вдруг улыбнулась, чем заставила Грейнджер даже немного покраснеть. Они оказались посреди лесной чащи. Только Поттер знал, где они пребывали и как отсюда можно было выбраться. Он-то первый и разомкнул круг и зашагал вверх, ничего не произнося. Рон держался рядом с Гермионой. Он всё ещё был слаб, иногда температурил, однако чаще всего старался не показывать своего недомогания, улыбкой и неподдельным светом в голубых глазах. Гарри остановился, взял свой рюкзак в руки и сказал: — Говорят, что меч Гриффиндора приходит тогда, когда он безумно нужен. У меня появилась мысль: что, если нам его вызвать? Точнее показать, что мы в нём нуждаемся. Малфой приподнял брови, про себя съязвил от глупости идеи. Если честно, то парень надеялся, что они наконец найдут дорогу к Хогвартсу. Там будет финальная битва, где он испытает все прелести ужаса войны, и постарается выжить. Однако у Поттера были иные планы. — По-моему, для этого нужно оказаться в лапах пожирателей в адском котле — Хогвартсе, — заключил Забини, складывая руки на груди. Драко усмехнулся сказанному. — Однако, раз мы покинули лагерь, то стоит попытаться, — пожал плечами мулат и бросил своё снаряжение на землю. — Вы пытаетесь уничтожить крестражи, призывая меч, простые слизеринцы строят лагерь. На берегу озера слишком прохладно. Наверное, стоит поставить подальше? Блейз и Драко, оглядев Поттера с ног до головы, больше всего в шутку, направились действительно разбивать и укреплять новый лагерь. А вот сам Гарри достал медальон Слизерина и положил его на камень. — Гарри, может нам действительно пора отправиться в Хогвартс? — осторожно, подходя ближе, спросила Гермиона. — Рон слаб, а я всё ещё пытаюсь призвать этот меч. Кроме него ведь ничего не поможет? Он применил разрушающее заклятие, но медальон остался цел и казался совсем новым. — Я думал, что это не так работает, — подал голос Рон. — Меч не появится от наших неудачных попыток. Нужно что-то посложнее, — он задумчиво уставился на крестраж. — Я читал… — Если это первая секция, то прошу, Мерлина ради, Рон!.. — воскликнула Гермиона, прекрасно зная любовь друга к книгам, особенно подобного содержания. А вот Уизли и правда замолчал, заставляя Грейнджер раскрыть рот от удивления. Она покачала головой.***
Ночью все сидели в палатке. Кто-то переговаривался, кто-то со спокойной душой рассматривал грязь под ногтями, а кто-то закипал внутри с каждой секундой всё больше и больше. Этим человеком был Гарри. Он весь день проносил медальон и теперь был похож на загнанного голодного хищника, который был готов наброситься на своих же сородичей в одно мгновение. Этот настрой заметил Малфой. Он отвлёкся от чистки своих ботинок и теперь уставился на Гарри. Тот вскоре поднял свои глаза, что раньше казались ярко-зелёными. Сейчас же они напоминали болотную трясину. — Поттер, — обратился Драко. — Не хочешь ли снять медальон? — А что? Захотел передать его папочке? — язвительно, сузив глаза, ответил Гарри, чем удивил всех присутствующих. — В лагере я мог позволить себе меняться, а здесь — увольте. Рон потеряет его, потому что он круглый идиот. Невилл сломает, потому что все, что он берёт в руки, сразу терпит крах. Гермиона и Луна спелись с вонючими слизеринцами. О, ну и, наконец, вы. — Г-гарри! — вскричала Гермиона, не выдерживая и бросая в друга маленькую подушку. Поттер ответил достаточно агрессивно, подскочив и вмиг оказавшись у подруги. Грейнджер поднялась на ноги и хотела было уже силой снять с Гарри проклятый медальон, как вдруг Малфой возрос у неё перед глазами, а точнее его спина. Он толкнул Гарри достаточно сильно, ибо Поттер упал на пол. В этот момент Забини оказался рядом, схватил его за руки. Драко снял медальон и нацепил его на Гермиону, что шокировано за всем наблюдала. Гриффиндорец в изумлении оглядел комнату. Блейз отпустил его, подняв руки вверх, и отошёл на безопасное расстояние. Гарри поднялся, взглянул на Гермиону, которая всё ещё была испугана, и стремительно убрался из палатки. — Мы примем это за извинения, — саркастично проговорил Забини и уселся на прежнее место. Малфой обернулся, взглянув на Гермиону. Она устало уселась на импровизированную кровать и закрыла лицо руками, тяжко вздыхая. Драко внезапно осознал, что больше не бранит себя за помощь Грейнджер. Это показалось привычным. В данный момент ему вообще хотелось уверенно положить ладонь на её плечо и сжать, однако обилие присутствующих остановило его. Рон вышел из палатки, и Драко для чего-то последовал его примеру. Уизли обернулся, но идти продолжил. Парни осматривались, но следов Поттера так и не нашли. — Ты иди к лесу, а я к озеру, — распорядился Малфой, вздыхая. Они разминулись и теперь направлялись на поиски Поттера в отдельности. Драко с каждым приближением к озеру ощущал незримый холод. Парень закутался в куртку и вдруг вспомнил, как, кажется, вечность назад, Гермиона вручила её. Куртка её отца. Подумать только. Драко остановился как вкопанный, когда увидел, как Гарри проваливается под лёд в считанные секунды. Он закричал и бросился на помощь, не снимая ни одной вещи. Толща льда окончательно исчезла под ногами, и совсем скоро Малфой-младший ощутил адский холод всем телом. Парень раскрыл глаза и в мутной воде пытался найти Поттера, но стало вдруг настолько страшно, что зрение просто обманывало его. Гарри был так близко, однако с каждой секундой уходил на дно. Малфой зажмурился и раскрыл глаза вновь. Потеряв время, он всё же увидел гриффиндорца и ринулся к нему. Каждое движение давалось тяжело, а запас кислорода заканчивался. Парень вцепился пальцами в куртку Гарри и потащил его наверх, как вдруг заметил свечение. Сердце быстро забилось. Надежда и счастье несли его наверх, пускай это было и тяжело. Послышался второй шлепок о воду. Уизли плыл энергичней Малфоя, несмотря на травму. Он подхватил их двоих и вынес на поверхность. — Меч! — заорал Драко, невзирая на то, что Рон держал их на расстоянии вытянутой руки. — Забери меч! — снова закричал он. Уизли бросился в воду, а Малфой, держа Поттера, стал грести к берегу, где уже собрались все остальные. Блейз хотел уже сам кинуться в воду, но Драко запротестовал и принялся усиленно грести. Забини всё же подполз по оставшемуся льду и стал помогать другу, вытаскивая сначала Гарри. Малфою младшему казалось, будто он находился в воде час, не меньше, ибо тело он перестал ощущать вовсе. Как только на берегу оказался Гарри, тащить принялись Драко. Рон еле-еле, крича, забрался с другой половины. К нему побежала Полумна. Гермиона же и Невилл спасали Поттера. Блейз и сам уже замёрз, потому что всё же оказался в воде, хоть и не полностью. Драко, отклонившись на спину, тяжело дышал и трясся, как в лихорадке. Только Поттер стал подавать признаки жизни, как Грейнджер метнулась к Малфою и принялась отчего-то трогать его ледяное лицо. Она что-то всё спрашивала и спрашивала, а Драко не мог разобрать ни слова. Ему вспомнился сон. Ледяная вода. Грейнджер. Ему на мгновение стало тепло, а затем в ушах словно прошёлся гудок от поезда. Драко то терялся, то вновь обретал зрение и слух. Было так же холодно, правда. Он видел Поттера, пришедшего в сознание. Рассматривал Уизли, что был куда бодрее остальных пострадавших, но трясло его явно сильнее. Только к ночи Малфой ощутил пальцы ног и рук. И только к глубокой ночи он стал отходить. К рассвету он раскрыл глаза и увидел Гермиону, читающую книгу. Парень усмехнулся, привлекая её внимание. Грейнджер отложила чтиво, подошла к Драко, захватив со столика какой-то флакон. — Нашлось в твоей сумочке? — спросил он, пытаясь приподняться. Девушка помогла ему, а после всучила ложку с зелёным зельем от простуды. Драко скривился и подумал, что точно теперь знает, каков на вкус яд. В желудке возникло жжение, однако стало легче. Грейнджер укрыла Малфоя и собиралась уйти, как вдруг он обхватил её запястье и шёпотом заговорил: — Давай, как в книгах. Ты скажешь рьяно, со слезами на глазах о том, что переживала, о том, что сердце в пятки ушло, что ты забыла, как дышать и думала, что умрёшь там. Гермиона усмехнулась, покачала головой, но всё же слёзы в её глазах Драко увидел. Он, посмотрев на остальных спящих, коснулся её щеки, большим пальцем погладил и тут же убрал покатившуюся вниз слезу. Дыхание его перехватило, сердце в пятки ушло, он забыл, как дышать. В жёлтом свете одного фонаря лицо Гермионы было освещено скудно, но яркие, выразительно смотревшие на него глаза невозможно было пропустить. Волосы девушки растрепались, только это уже не стало поводом для насмешек. Ему нравился небрежный хвост, растянутая серая кофта, в рукавах которой Грейнджер прятала холодные руки. Его манили её розовые потрескавшиеся губы, редкие и бледные веснушки на щеках и носу… Он был влюблён. — Мы отправимся в Хогвартс, и там всё закончится, — совсем тихо произнесла она, всхлипывая и вбирая в лёгкие воздух. — Я не хочу, чтобы им было больно, — обернулась на мгновение, — не хочу, чтобы больно было тебе. Драко осторожно придвинул девушку к себе, а она уткнулась в его шею. — Почему ты молчишь? Не говоришь, что всё будет хорошо? — спросила она возмущенно, ударяя парня в плечо. Он усмехнулся и слегка отстранился, убрал выбившиеся пряди с её лба и поцеловал в щёку. Гермиона прижалась к его ладони, прикрыв глаза. Её сердце молило о том, чтобы эти славные минуты спокойствия не кончались. Но она прекрасно понимала, что за их спинами ждёт то, что не снесёт отлагательств. Смерть. — Сейчас твой Уизли проснётся и придушит меня, — смеясь, сказал он. Грейнджер лишь закатила глаза и собиралась уйти, но Малфой явно не собирался отпускать её. Она вернулась на прежнее место, так как твёрдая рука сжимала её пальцы. — Хватит. Я ощущаю давление с твоей стороны, — прошипела она и всё же убрала ладонь. Драко прыснул от смеха, вовремя прикрыв губы ладонью, ибо зашевелился Поттер, перевернувшись на другой бок. — С моей? Я постоянно чувствую твои взгляды, что прожигают насквозь!.. — наигранно сказал он, за что получил глухой удар в плечо. — Ау! Благо, что не в нос, а то ты любительница. Глаза Гермионы расширились. Перед глазами промелькнула боль в руке и вскрик Малфоя. Она уже и думать забыла о том ужасном случае, однако сейчас всё вспомнила, словно произошло это ещё вчера. Грейнджер нагнулась, наставила кулак прямо перед лицом парня и прошептала угрожающим тоном: — Ещё одно слово, и мы освежим память. Однако, Драко и здесь не сдержал улыбки. Он, прикусив губу, чтобы до конца не злить Гермиону, схватил её за талию и резко дёрнул на себя, отчего девушка фактически лежала на нём. Губы её удивлённо раскрылись, а щёки раскраснелись от смущения. Она попыталась встать, но Малфой-младший не дал этого сделать. — Что? Физическая сила теперь неравна? Зачем угрожать, когда простого хорька оттолкнуть не можешь? — он ухмыльнулся и прежде, чем Грейнджер успела что-то произнести, поцеловал её. Вошло в чёртову привычку. Слишком часто они слабели пред друг другом. Слишком часто хотелось оказаться ближе, рядом. Хотелось ощущать близость тела, близость душ. Они переплетались, наполнялись чем-то необъяснимым. Трепетали под пальцами друг у друга, губами, плечами и ногами. Потребность возрастала. Этого хотелось чаще. Чаще дышать рядом. Чаще смотреть. Чаще касаться. Чаще ощущать. Гермиона обхватила его лицо руками, придвинулась ближе и целовала, будто пыталась испить до дна. Воздуха не хватало. Приходилось отстраняться, но Малфой губами касался её шеи, сводя с ума. Грейнджер пальцами зарылась в волосы, придвинулась ближе и теперь сидела на его бёдрах. Драко медленно расстегнул её кофту и провёл губами по оголённому плечу, вызывая вздох. Вдруг парень, закрыв глаза, отстранился, всё ещё ощущая на губах гладкость и прохладу. Гермиона удивлённо взглянула на него. — Не думаю, что данные обстоятельства дают мне смелость оставить тебя без одежды, — прошептал он и указал на спящих друзей. Гриффиндорка, опомнившись, слезла с парня и привела себя в порядок. Румянец покрыл её щёки, а губы, казалось, стали ещё краснее. Малфой улыбнулся уголками губ и провёл по виску девушки пальцем. — Нужно хоть немного поспать, если мы завтра двинемся в путь. Так что ложись рядом, но, чтобы не огорошить твоих друзей, разместись чуть подальше. — О, мистер Малфой! Конечно. Как вы только скажете! — приторно ответила она и улеглась на прежнее место, но всё же лицо к парню. — Хм, мистер Малфой. Называй меня так чаще. Гермиона подскочила, но Драко мигом отвернулся и накрылся одеялом с головой. Девушка улыбнулась и улеглась в постель, вспоминая прикосновения, что подарили ей настоящее счастье во время чумы.
