Пока умирала Земля.

6. Когда мы приезжаем на наш участок, то тут же слышим крики. Это Маша. В нашу сторону тут же бросаются три человека. Монстры. Они еще выглядят как люди: не сильно изуродованы, и одежда почти целая. Мой брат вытаскивает из кармана пистолет и говорит: - Иди за ними! Я прикрою! - С этими словами начинает стрелять в приближающихся монстров. Я киваю брату. А в голове запоздало мелькает мысль: «Что если Димыч бросит нас и уедет на своей машине?» Но эту мысль я тут же отгоняю и вбегаю в дом и застаю в доме такую картину. Маша зажата в углу между плитой и стареньким холодильником, а к ней на двух ногах, согнув спину и скрючив пальцы, сверкая глазами, подбирается какая-то женщина. Рядом с моей девушкой прикрывая собой Софию, стоит Наташа, сжимая в руках сковородку. Мое сердце болезненно сжимается. «Нет! Нет!» - Нет! – кричу я, - Что ты делаешь? – я обращаюсь к женщине. На звук моего голоса женщина оборачивается, и, сверкнув глазами, идет сначала в мою сторону, потом останавливается, задумавшись, и делает движение в сторону девушек. - Нет, иди сюда! Ко мне! – кричу я, - Маша, Наташа берите Софию и бегите к машине, она на дороге! Там Димыч ждет. Наталья подхватывает на руки Софию и опрометью выбегает из дома. На мгновение Маша задерживается: - А ты? - Я догоню, - немного неуверенно выдавливаю я. Мария кивает и скрывается за порогом, а за ней бежит женщина – монстр. Я хватаю первое, что подвернулось мне под руку – это увесистая книга «Блюда на все случаи жизни». Замахнувшись, я швыряю ее в женщину-монстра, и попадаю ей в плечо. Она замирает, а потом резко разворачивается ко мне, а затем начинает медленно подкрадываться ко мне. - Эй! Сюда! – меня трясет от страха, а голос слегка дрожит. Женщина надвигается, и только сейчас я обращаю внимание на то, что ее кожа и волосы – белые, а глаза – темно – красные. «Ну, вылитый альбинос…» - мелькает в голове сравнение. Я начинаю двигаться к комоду, который находится от меня по левую руку. В нем лежит единственное мое средство защиты – пистолет. Его подарил мне на совершеннолетие приятель моего брата, бывший спецназовец. Чтобы спастись я вижу единственный выход. И этот выход пугает меня похлеще мысли о людях, которые хотят меня убить, став кем-то вроде зомби – альбиносов. Пятясь, я, наконец, достигаю комода, и выдвигаю верхний ящик, не сводя с женщины глаз. Рукой я нащупываю оружие и вытаскиваю его. Я направляю пистолет на женщину, предварительно сняв с предохранителя: - Послушай, если ты все еще там, или просто понимаешь меня – уходи! Развернись и уходи! Я не выстрелю в тебя, обещаю! Она замирает и склоняет голову на бок. В этом ее жесте - нечто ужасное и пугающее. Я чувствую, как по моей спине катится холодный пот, несмотря на жару на улице. - Я не выстрелю, но только уходи! Она продолжает на меня смотреть. В голове мелькает мысль, что я действительно не выстрелю в нее, даже если она на меня набросится. - Я… всссе… равно… доберусссь… - шепчут ее алые губы. Я в ужасе смотрю на нее. «Они еще и говорят!» Руки дрожат. Я начинаю опускать пистолет. Словно чувствуя мою слабость, она бросается вперед со стремительностью пантеры. Грохочет выстрел. На меня брызгает темно – красная, кровь. Я со страху вжимаюсь в комод. Это был не мой выстрел. Женщина замирает на секунду, а затем падает, и на полу растекается лужа крови. Я поднимаю взгляд: в дверном проеме стоит Дима и держит пистолет. Его лицо – каменная маска. Интересно, что он чувствует и о чем думает в данный момент? Каково это – убить? Давно ли он тут стоит? Слышал, ли он слова женщины? Я смотрю на труп, и чувствую, как мой завтрак рвется наружу, но я подавляю в себе рвотные позывы и перевожу взгляд на брата: - Дим, ты… - Да, знаю! – довольно резко произносит мой брат. – Я только что спас твою долбаную задницу!.. - Я вообще-то не это хотел… - но увидев, с каким безумным блеском в глазах мой брат смотрит на меня, я тут же умолк. - Сказал бы просто «спасибо»!! – взрывается мой брат. Я отвожу от него взгляд и утыкаюсь им в пол, точнее на распростертое тело. Завтрак снова напоминает о себе. - За это в тюрьму посадят, - бурчу я себе под нос. - Сейчас об этом ты должен меньше всего думать! – Идем, нам пора! – рычит мой брат и исчезает за порогом. Я тупо стою и смотрю на женщину. Что она делала до того, как стала такой? Может, ехала за покупками в магазин или готовила завтрак своим детям? И что стало с тем, кто не сразу обратил внимание на ее изменившееся поведение? Даже подумать страшно… Я продолжаю стоять. - Серега, нам пора... – Дима появляется в дверном проеме. Он не сводит глаз с меня. - Где Маша? – не отрывая взгляда от лица женщины, спрашиваю я. - В машине. - Хорошо. Идем. От пережитого шока и ужаса я почти не испытываю эмоций. Почти. Я чувствую, как ужас, клубится на задворках моего сознания, готовый поглотить меня целиком. - Серега, ты как? - В норме, – я стараюсь говорить безразличным голосом, подражая брату, но у меня это плохо водит. Голос слегка дрожит, как у девчонки, готовой вот-вот разреветься. Только я не собираюсь плакать. Мне просто страшно. - Хорошо, - с этими словами Димыч выходит из дома. Я вздыхаю, окидываю взглядом опустевшую комнату и выхожу на улицу. С соседнего участка слышатся крики, да и не только с соседнего. Где-то вдали гремят выстрелы Дима ждет меня у машины. В руке он по-прежнему держит пистолет. Рядом с машиной лежат четыре трупа. Свой пистолет я затыкаю за пояс джинсов. - Я поведу, - говорю я. Да – да, у меня уже есть права, хотя машины пока еще нет. - Ладно, - пожимает плечами Дима, и залезает на передние пассажирское сидение. Я сажусь в машину. Жду, пока девушки разместятся на заднем сидении. Мария нервно накручивает на палец длинную прядь светлых волос, Наталья нервно кусает нижнюю губу. София негромко плачет и прижимает к себе игрушку – плющевого зайца. Когда все, наконец, уселись, Маша спрашивает: - Что происходит? Все как с ума посходили! Я не знаю что сказать. Димыч тоже молчит. - Теперь все станут зомби? Как в тех фильмах? – спрашивает Наташа. Димыч фыркает, Маша смеется, а я невольно улыбаюсь. Обстановка на несколько секунд разрядилась. Я открываю рот, чтобы сказать нечто еще более забавное, чем шутка Натальи, но тут Дима кричит: - Серега, поехали! Они идут! Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть в какую сторону смотрит мой друг, и вижу: множество монстров, идущих с участка, находившегося за нашим, как в фильмах про зомби. Успел подумать, что если еще сюда вернусь, то придется ставить новый забор, так как его монстры повалили. Думаю, «зомби» подходящее им название. Они переваливаются при ходьбе, подволакивают ноги, горбят спины, рычат, но хуже было то, что лица многих были изуродованы, а у некоторых отсутствовали части рук, и даже половины лиц. Их одежда является довольно пропыленной, рваной, в грязи и крови. Они все мертвы, но все же не совсем. Среди них присутствуют как мужчины, так и женщины и дети. Кошмар! Увидев людей и нас, монстры тут же «оживляются» и бросаются за нами, и теми, кто был на улице. Маша кричит, а я поворачиваю ключ в зажигании, нажимаю на педаль газа и резко выворачиваю руль, так что машину заносит. Выруливаю с нашего участка. - Так что там произошло, Дим? Ты, кажется, знаешь. Пытался сегодня меня предупредить. Дима вздыхает: - Я не совсем в курсе. Говорят, половина города с ума посходила. Вроде вирус какой-то. Я еле вырвался из военного оцепления. - Значит, зараза какая-то, - подвожу итог я. - Будем иметь в виду. А что ты делал в городе? - Ездил полить цветы, - Димыч ловит мой удивленный взгляд. - Меня Наташа попросила. - Да, я. Мы же не могли их все привезти сюда. Их много, да и тяжело это, – Наташа улыбается. - Ну, я попросила его съездить в город, да полить их. Благо машина есть. - Ясно, – говорю я, поглядывая в зеркало заднего вида. Монстры все еще видны. Машина набирает скорость. Два раза я выжимаю сцепление и переключаю скорости. Стрелка спидометра доходит до сорока километров в час. Машина начинает прыгать по неровной дороге, ведущей к главной. На каждой кочке мы подскакиваем, а низко растущие ветки деревьев бьют по крыше. Люди на дороге разбегаются в стороны, а монстры так и норовят прыгнуть под колеса, и я с трудом уворачиваюсь от них. Проезжая мимо мы видим, как толпы монстров человек по десять едят кого-то на земле. - Быстрее! – кричит Дима. - Быстрее нельзя, - возражаю я. – Дорога неровная. Мы перевернемся или врежемся во что-нибудь. - Но они догоняют! – в панике кричит Маша. И действительно, расстояние между машиной и толпой монстров сокращалось. Только теперь это были не простые зомби. Эти выглядят так, будто они люди-альбиносы. Очень светлая кожа, белые волосы, а глаза у каждого, я готов был поклясться, красные. Но, многие перестают нас преследовать, увидев новых жертв. Вскоре даже самый последний и упрямый монстр отстает. Я изо всех сил стараюсь вести машину прямо, но из-за тряски это почти невозможно. Машину немилосердно швыряет из стороны в сторону. Наконец я выезжаю на главную дорогу, на которой еще присутствуют остатки старого асфальта. Я смотрю в зеркало заднего вида: монстры вроде отстали, так что я могу пока не опасаться погони, и еду чуть помедленней. - Сережа, куда мы едем? Что с той женщиной? Кто эти монстры?! – плачет перепуганная София. Наташа принимается успокаивать девочку. Я сжимаю руль так, что белеют костяшки пальцев: - Все будет хорошо, - я стараюсь улыбнуться, но знаю, что не получается. - Это все безумие какое-то. Точно вам говорю! - Маша дрожит от страха, как осиновый лист. И мне хочется обнять ее и успокоить. Но я за рулем. Я скашиваю взгляд на девушку: - Эй, ты как? Она что-то бурчит, но потом говорит громче: - Держусь, но боюсь, что от страха сойду с ума. Я киваю. И со мной так же. - Не включишь радио? – просит меня Наташа, кивая на притихшую Софию, которая сожмурила глаза и со всей силы прижимала к себе игрушку. Я знаю, что София очень любит музыку. - Конечно. Я нажимаю на кнопку включения радио, затем кручу колесико на приборной панели, ища волну. Ничего. Даже помех. «Может у Димы радио не работает»? Я собирался было уже спросить, но брат меня опережает: - Похоже, мы остались без радио. Ну, круто теперь! – скрещивает на груди руки Димыч. - Черт, возьми! Что же на самом деле происходит? - А что же заставляет людей становится… монстрами? – неожиданно спрашивает Маша. Скорее у себя, чем у кого либо из нас. Я пожимаю плечами. За меня отвечает Дима. - Думаю вирус. Или еще что. Может инопланетяне? – последнее он заканчивает с ехидной улыбочкой. - Димыч! – я злюсь на брата. Меня всегда бесило, когда различные необъяснимые аномалии пытались объяснить вмешательством инопланетян. Ну, не верю я в них, хоть ты тресни! - Да… прости. Дальше мы едем молча. Наконец мы выезжаем из деревни, и сворачиваем на главное шоссе. С одной стороны тянется песчаный склон, поросший лесом, а с другой – поля. - Куда теперь мы пойдем? - обращается Наталья к Димычу. - В Псков, - отвечает мой брат. - Ты говорил, что там военное оцепление. Нас туда вообще пустят? – спрашивает Мария. - Да. Там строится Карантинная Зона. Я чудом успел покинуть ее до того, как меня стали проверять на вирус. Я не хотел светиться там без вас. А теперь мы можем все вместе туда попасть, и проверится на заражение и остаться там. Мне не понравился ход мыслей моего брата. Это что же получается, он врет семье?! Ведь его первоначальной идеей было бросить их! Но, тогда зачем он приехал за мной? Что-то не сходится. Поэтому я пытаюсь задать брату эти опасные вопросы, совсем забыв, что рядом те, кому лучше не слышать на них ответ: - Но, когда ты нашел меня, ты не хотел… Дмитрий тут же меня прерывает: - Я думал, что уже слишком поздно, спасать остальных. Я по дороге видел пару монстров, и уже хотел повернуть назад, как заприметил тебя в дали вот и подъехал. - Ясно, - отвечаю я. - Погоди минутку! Это, что получается, ты меня и свою дочь хотел бросить?! – вкинула голову Наталья. - Тварь! Как ты мог даже подумать о такой!... Я тут же прикусываю язык. - Все дело в выживании! – пытается оправдаться мой брат, но только усугубляет ситуацию. -Что?! – Наталья в ужасе смотрит на мужа, не веря своим ушам. – Сергей, останови машину! - Что? Зачем? – не понимаю я. - Останови, я сказала!! Я тут выйду!! – Наталья пытается открыть дверь машины на ходу. - Подожди! – Маша пытается ее остановить. - Не дури, Наташ, - Ди разворачивается и пытается остановить свою жену. Тут начинает плакать София. Наталья со всего маху бьет кулаком по лицу Димыча: Он отклоняется, скорее от неожиданности, чем от боли: - Ты, что?! - Хватит! – я поворачиваюсь к пассажирам, и тут раздается полный ужаса крик Софии. Нет, не плачь, как был ранее, а крик. - Сережа, осторожно!! Я просто физически не успеваю среагировать, как в нас врезается машина, которая на бешеной скорости выруливает с соседнего садоводства. Следует сильный удар, пришедшийся на заднее пассажирское сидение. Последнее что я помню: крики, сильную боль во всем теле, после чего мы съезжаем в кювет.