Пока умирала Земля.

16. Прохлада ночи еще держится и не отступает перед первыми лучами восходящего солнца. Чистое, безоблачное осеннее небо совершенно обычное – по-осеннему светлое теплое, но с какой-то ноткой холода. Яркое солнце освещает улицы и серебрит инеем пожухлую траву. Я передергиваю плечами, ежась от утреннего холода, и продолжаю уверенно шагать по заброшенной части Ярославля, некогда красивого города, теперь же заброшенного, и постепенно исчезающего под нещадной поступью природы. Я сворачиваю за угол дома, бесконечно тянущегося вдоль дороги, и жмурюсь от игривых лучей утреннего солнышка, сильно ударивших мне по глазам. Я могла бы улыбнуться солнцу, но после того, что произошло, мне казалось, что я больше никогда не смогу улыбаться. В моей груди разверзлась бесконечная черная пустота, в которой пропали все эмоции и чувства. Анны больше нет… Я заражена… Моего дома то же нет… Сгорел от орудий ЯКЗ-совцев и НКЗ-совцев или сейчас окружен охотниками. Я поправляю лямку рюкзака. Странно осознавать, что вот он, конец. Я сжимаю пальцы правой руки на перевязанном тряпкой укусе. Ранки уже не сочатся кровью, но вот тянущая боль заставляет меня наморщить лоб. Может это не конец, а лишь начало? Бред. А, что там, в новой жизни? Ничего хорошего! Я останавливаюсь и трясу головой, в надежде прогнать дурацкие навязчивые мысли. Что за бред? Неужели я уже становлюсь переродком? Я трогаю рукой свой лоб: жара вроде нет. Снова поправляю рюкзак и двигаюсь дальше. А что? Кто его знает. Пока ты не заражен – все охотники и переродки кажутся тебе отвратительными созданиями и чудовищами, но когда ты заражен, то все твое мировоззрение рушится, как карточный домик. И теперь эти монстры не кажутся тебе такими уж страшными. Ты просто понимаешь, что они ничем не хуже, а может и лучше людей, которые готовы убить тебя просто так, ни за что. А вот у зараженных, хотя бы есть цель: человек для них еда. Я иду, не глядя себе под ноги, и потому не замечаю старую жестяную банку из под какого-то напитка. Нос моего ботинка ударяет по банке и та с шумом летит на середину дороги. Я замираю. Никого. «Дурацкая банка! Из-за тебя меня могут убить!» Я подбегаю к банке и со всей силы наступаю на нее. Раздается громкий хруст и банка сминается под подошвой моего ботинка. Где-то в дали слышатся крики зараженных. Я тут же припускаю во весь дух. Сейчас мне совсем не хочется встречаться с охотниками. Я петляю среди проржавевших машин и гор мусора и высокой желтой осенней травы. Какого это, когда в городе из асфальта не растут многочисленные деревья и кусты? Кого это, слышать непрерывный шум машин? И какого это, засыпать без оружия в руке? Все это было незнакомо для меня. Я видела лишь военную технику, которая патрулировала улицы ЯКЗ, которые, несмотря на усилия дворников, зарастали сорной травой. И даже в Приюте контрабандистов я засыпала с ножом под подушкой. Нас так приучили. А мало ли что? Нападение разбойников или зараженных. Всякое бывает. Но никто не смог предугадать подлое и вероломное предательство со стороны своих же. Со стороны НКЗ. В голове не укладывалось то, что сделала Фрида Хладова. Но у меня не было выбора. Только ее люди могли спасти мне жизнь, да и всем людям на планете. Может она меня не убьет? Я горько смеюсь. М-да уж!