Пока умирала Земля.

23. В один из душных летних дней Ди является ко мне в комнату, и тут же заставляет меня расхаживать мою раненную ногу. Врать не буду, восстанавливалась я ужасно. Но хуже всего боль, которую я испытываю, когда переношу вес на раненную ногу. Каждый раз я пересиливаю себя, перешагиваю через свою слабость и делаю несколько шагов вперед, а потом падаю. Если рядом есть кто-то, то меня ловят, а если нет – мне приходится вставать самой. В основном за мной присматривают Алена и Иван, а вот Сергей и Ди предпочитают проводить это время в другом месте. Хотя Дмитрий и относится ко мне неплохо, но я в его взгляде нет того добродушия, которым пышут его слова. На закате мы гуляем. Сначала только до первого этажа дома, а теперь и на улицу выходим. Меня всегда сопровождают Ди с Иваном. Алена готовит на нашу ораву ужин. Когда я уже почти нормально хожу – мы, ну не совсем мы, скорее это была идея Сергея, решили сменить место жительства. Доводы Сергея сходились к тому, что до зимы он бы хотел добраться до надежного укрытия, в котором можно перезимовать. Ведь зимы теперь очень суровые. Все оказываются согласны. Ну, кроме меня, но я решила смолчать. Сбегу при первой же возможности. Собираемся мы долго. Алена и остальные успевают уже обжить несколько квартирок. В то пасмурное утро по дому слышен стук обуви и взволнованные голоса. Я, молча, собираю свой рюкзак. Сменная одежда, еда и вода, зубная щетка, малюсенький кусочек мыла, завернутый в страницу из моей тетради в клеточку, несколько запасных наконечников для стрел. Спальный мешок и запасное легкое одеяло. Так, колчан с двадцатью стрелами, лук, пистолет. Я готова. К полудню готовы и остальные. Мы бы еще и пообедать успели, но тут на маленькую кухоньку вбегает Сергей, и говорит, чтобы мы все немедленно брали вещи и выходили на крышу. Мы так и поступаем. - Что происходит? – взволнованно обращается к Сергею Алена. - Я ходил на разведку и меня заприметили какие-то уроды! «Класс!» - Весело, - Иван осторожно смотрит вниз с крыши. - У них внедорожник с пулеметом, - добавляет Сергей, - Не знаю, как мы уйдем. - Вот черт! – после этого Дмитрий прибавляет несколько крепких выражений. Вдруг раздался звук мотора. - Прячетесь! – командует Дмитрий, - Может нас не заметят. - Ни звука! – шикает Сергей, и осторожно выглядывает из-за перегородки, - Черт! – выстрел чуть не попадает ему в голову, а внизу завопили: - Там! Я же говорил, что видел, как он туда заходил! - Уходим! Живо! – Сергей подталкивает нас к соседней крыше, на которую с нашей стороны перекинута доска. Первым перебирается Алена, за ней Иван и Ди. Потом иду я, а замыкает шествие Сергей. Доска на вид тонкая, но крепкая. Под каждым моим шагом она прогибается и скрипит, а вниз на улицу сыплется мелкая труха. Как только мои ноги касаются крыши противоположного здания, дверь, ведущая на крышу, с которой я ушла, слетает с петель и с грохотом и скрежетом падает. Сергей в это время уже на середине доски. Остальные – бегут вниз по лестнице к выходу из здания. На соседнюю крышу выбегаю двое с винтовками в руках. Они хоть и далековато, но их лица я вижу прекрасно. Жуткие рожи с кровожадными и глупыми ухмылками на лицах. Моя реакция мгновенна. Я сдергиваю с плеча лук, и накладываю стрелу на тетиву. - Ложись! – мой голос похож на воронье карканье, хриплый такой. Дважды говорить Сергею не приходится. Он всей своей массой падает на доску, которая под его весом прогибается, и грозит сломаться пополам. Я не целюсь, просто отпускаю стрелу. Я уже знаю, что она достигнет своей цели. Потому, как меня учил мой наставник – «ты и лук – одно целое. Если ты его чувствуешь, как часть себя, то никогда не промахнешься». И сейчас я – это стрела. - Черт!! Ах, ты!.. – вопят с той стороны. Я тянусь за второй стрелой, но не успеваю ее наложить, как поднявшийся Сергей прыгает на меня и сбивает с ног. Мы падаем на крышу, и я больно ударяюсь спиной и головой о металл. На мгновение в глазах темнеет. Я слышу выстрелы. - Вставай! – орет мне в ухо Сергей. Я зла, как стая рассерженных ос. Зла на Сергея за то, что не дал мне выстрелить. Я бы успела! Я тянусь за луком и стрелой. Выпрямляюсь и стреляю. Вторая стрела попадает прямо в сердце второму мужчине. Но он успевает выстрелить – щеку жжет как огнем. Сергей грязно ругается. По-видимому, и ему досталось. Или может он ругает мое упрямство? Все может быть. Сергей хватает доску за край и сталкивает ее вниз. Затем хватаем меня за руку, и тащит на лестницу. Я говорила, что руки у него горячие? И огромные. Моя рука в них просто тонет. Нам в спину летят пули от подоспевшего подкрепления. Но мы уже бежим вниз, перескакивая через две ступеньки. - Что так долго?! – кричит нам Иван, когда мы вылетаем на улицу. Из-за угла выезжает машина. Она грохочет, так, что мы практически не слышим друг друга. - Некогда! Мать!.. – орет Сергей, - Разделяемся! Бежим к тому торговому центру, что в паре кварталов отсюда! Иван, Ди с Аленой, Зои со мной! « Как он вообще может так, здраво рассуждать?» - мне оставалось только этому дивиться. Я смотрю на команду. Ди готов убить любого, кто приблизится к нам. Иван прижимает к себе драгоценную гитару и дрожит как осиновый лист, но на лице решимость. Алена испугана, но собрана как военный отряд. Сергей…ну, по его лицу невозможно угадать эмоции. А вот в моей голове пустота – никаких мыслей, эмоций. Ничего. А на лице, наверное, ужас, хотя я и пытаюсь сделать храброе лицо, но, наверное, плохо выходит. - Хорошо! – кричит женщина, стараясь заглушить звук мотора, приближающейся машины. - Бежим! – Сергей хватает меня за руку, и мы вновь мчимся вперед. Он тащит меня в сторону от дороги, в переулок. Затем мы забегаем в какой-то старый дом, и можно сказать проходим его насквозь. Первый этаж оказывается, почти полностью разрушен, и непонятно как еще верхние этажи не упали вниз. Так как половина несущих стен просто отсутствуют или присутствуют наполовину. В дыры в стенах проникает плющ, а в одной комнате глубокая лужа, в которой плавают утки, которых мы спугиваем неожиданным вмешательством. В другое бы время я бы поохотилась, но времени сейчас нет. С сожалением я провожаю крякающих уток, вылетающих через дыру в потолке. За спиной затихают выстрелы. В последней комнате мы три минуты отдыхаем, восстанавливая дыхание, затем спрыгиваем на мусорные баки, стоящие под окнами. При прыжке боль отдается в еще не зажившей ноге. Так быстро я еще никогда не бегала. Даже когда была одна, я убегала от толпы монстров с меньшей скоростью, чем сейчас. Я оглядываюсь через правое плечо: за нами никого. Но звук мотора говорит об обратном. Выстрелы возобновляются, и они раздаются все ближе. Затем со всем рядом раздаются голоса. - Стой! – хрипло выдавливает из себя Сергей. Мы останавливаемся: - Что еще? Нам жизнь спасть… - начинаю я. Я еще не успеваю, закончит фразу, как Сергей применяет витиеватую многосложную ругательную фразу, а затем просто вталкивает меня за ближайший покореженный бак, стоящий у стены дома, противоположного от того, из которого мы выбежали. Сам втискивается следом. Так я оказываюсь зажатой в тиски между мусором и Сергеем, дышащим как паровоз. Через две долгих минуты. Из дыры в стене, из которой мы выпрыгнули. Так им же способом выходят три человека. Именно выходят. Неспешно так. Один из них делает пару выстрелов в воздух. Эти люди так неторопливы, словно точно знают, в какую сторону мы пойдем, что предпримем… «Западня! Вот я дура!» – я мысленно хлопаю себя по лбу и перевожу взгляд на Сергея. А он-то сразу понял, что здесь происходит! Интересно… Я крепко вцепляюсь в свой лук, так что костяшки на пальцах белеют. Сергей сжимает пистолет в руке. Мы оба собраны и напряжены как струны, в любой момент, готовые дать бой. «Хоть бы они нас не заметили!» Сквозь просвет между мусором, я вижу людей. - Как думаешь, куда они пошли? – спрашивает один из них. Он лысый, и его лысина вся покрыта старыми татуировками. - Ну, если они побегут прямо, то наткнутся на группу Геннадия… - говорит второй. Его мне не видно. - Может, они так и сделали? – предполагает второй. Он рыжий, и даже усы имеются, то же рыжие. И он какой-то очень знакомый… « Черт!» Я опускаю взгляд на его плечо. Синяя повязка. « Черт! Черт!» На повязке три крупные буквы: ЯКЗ. Ярославская Карантинная зона. Они пришли за мной.