Пока умирала Земля.

28. Осень. Погода сегодня хорошая. Ярко светит солнце, в небе проносится клин летящих уток. Где-то поют птицы. Вода в лужах блестит, словно зеркало, отражая лучи солнца. Деревья, одетые в желто – красные одежды дополняют столь радостную картину. Я иду по поросшей, с уже пожелтевшей травой заасфальтированной некогда, дороге. Рядом со мной, закинув на плечо добытую в ночной драке винтовку, бодро шагает Григорий. Иногда он принимается насвистывать какой-то веселый мотивчик, а иногда просто молчит. Я поднимаю голову вверх, ловя лицом лучи осеннего солнца. - Сегодня твое настроение лучше, чем пару дней назад, - спокойно замечает Григорий. Я возвращаю голову в нормальное положение и смотрю в лицо бывшего главы Приюта контрабандистов: - Возможно. - Не «возможно», а точно. - Эй! Ты что следишь за мной?!.. – наигранно возмущаюсь я, а поскольку я улыбаюсь, то и Григорий решает улыбнуться. Та ночь, где мы перебили весь отряд, осталась позади. Сейчас я загнала все свои переживания поглубже в себя и решила, что хоть и немного доверяю Григорию, все равно изливать ему свою душу не буду. Надо отдать ему должное, он и не настаивает. Дорога сегодня спокойная. На пути нам попался один зараженный, и я легко расправилась с ним с помощью лука. Григорий не стал вмешиваться: у него ведь нет тихого оружия. Сейчас близится полдень. Солнце висит над нами. Предлагаю Григорию сделать остановку – он соглашается. Мы присаживаемся тут – на дороге. Быстро съедаем банку тушенки одну на двоих, пьем воду и продолжаем путь. Через какое-то время мы достигаем развилки дороги. Одна - прямая как стрела, ведет на право, и притом заасфальтирована. Другая - вся в ухабах и ямах, ведет влево в лес. - Я предлагаю поискать убежище в лесу. Передохнуть пару дней, а потом отправится дальше, – предлагает Григорий. Честно говоря, Григорий предлагает вполне хороший план. Ведь неизвестно, когда в следующий раз будет возможность отдохнуть. Может и скоро, а может, и нет. За нами могу гнаться зараженные, мародеры, ЯКЗ-совцы, в конце концов. - План хорош. Давай так и сделаем. Григорий улыбается: - Ну, тогда пошли в лес. Мы так и поступаем. Часа два блуждаем по лесу. Да так ничего и не обнаруживаем. В отчаянии мы хотим повернуть назад, как вдруг резко поднимается ветер, свинцовые тучи мгновенно затягивают небо. Деревья начинают скрипеть и трещать, различные пожухлые и прошлогодние листья начинают носиться по ветру. Становится темно, как ночью. И тут поднимается метель. Удивительно, как за каких-нибудь пятнадцать минут, погода так сильно изменилась. А ведь только что все было хорошо. Я одета в тонкую осеннюю куртку и мгновенно продрогла и промокла. У Григория тоже зуб на зуб не попадает. Я уже хочу начать проклинать все на свете, как Григорий, сквозь ветер кричит: - Я, кажется, что-то вижу! Идем туда! – и он указывает мне направление. Пригибаясь под порывами ветра, и видя перед собой лишь ноги Григория, я иду за ним. А ветер все сильнее завывает, все яростнее снег бьет в лицо. Наконец мы выходим на небольшую лесную полянку, в центре которой стоит дом, окруженный слегка покосившемся забором. Дом выкрашен в зеленый цвет, который потемнел от времени, из-за чего казался почти черным. Синяя крыша дома, на вид почти не прохудилась. Окна, оказываются грязными, и целыми. Думаю, жить там можно. - Скорей! Давай в дом! – Григорий уже забегает на крыльцо и открывает дверь, - Вроде никого нет, так что заходи! Я так и делаю. Становится немного теплее. Дом встречает меня своим темным и холодным запустением. Воняет плесенью. Григорий закрывает дверь, и подпирает ее с нашей стороны комодом, который стоит неподалеку от входа. Затем мы проходим в гостиную. В гостиной стоит прохудившийся диван, на котором из-за торчащих пружин я бы не рискнула прилечь, и шатающийся письменный столик со стопками пыльных журналов. А еще в комнате есть камин, который Григорий пытается разжечь, используя журналы, и оставленные кем-то дрова. - Так, я пойду, проверю, закрыт ли дымоход, а ты пока устраивайся! - командует Григорий, я, молча, киваю, подчиняясь, размышляя над тем, что же это такое. Он куда-то уходит, а потом, вернувшись, разводит, наконец, огонь – стало намного уютнее. Мужчина вешает над огнем воду в небольшом котелке, и крошит туда засушенных овощей, которые оказываются у него с собой, через полчаса суп был готов. Мы поели, и, завернувшись в теплые одеяла стали сидеть у огня. Метель за окнами все усиливалась, застилая все вокруг. - Вот мы и попали... – говорит Григорий. - Зато, дом нашли, - отвечаю я, непрерывно стуча зубами от холода. Григорий озабоченно смотрит на меня: - Тебе холодно? - Да… Не много. - Ммм… Зои? Нужно сесть поближе, чтобы согреться. Я попыталась возмутиться, но подумав, решила, что идея не плохая. Григорий с моего согласия подвинулся ко мне. Через какое-то время я перестала дрожать, и мы попробовали уснуть. Через несколько часов довольно беспокойных снов, я просыпаюсь и обнаруживаю, что Григорий обхватил меня рукой и прижал к себе. Повернув голову, я увидела, что он еще спит. Я осторожно высвободилась из его объятий и как только скинула с себя одеяло; то поняла, что я вся взмокла от пота. Очутившись на холоде, я стала вновь дрожать. - Ч-черт!.. – выстучала я своими зубами ругательство. От звука моего голоса Григорий проснулся: - Все в порядке? Я повернулась к нему: - Д-да. Григорий озабоченно качает головой и, приняв сидячее положение, кладет свою ладонь мне на лоб: - У тебя температура. И, похоже, довольно высокая. «О, нет! Только этого мне не хватало!» - Блин! И что делать? – в моем голосе послышалась паника. - Спокойно! Сейчас все сделаем. Григорий встает и подходит к своему рюкзаку, порывшись в нем немного, он вытащил небольшую баночку какого-то варенья. Затем он берет котелок, в котором мы варили суп и с ним выходит на улицу, а когда возвращается, в нем полным-полно снега. Котелок он вешает над огнем, и когда снег полностью тает, превратившись в воду, а та в свою очередь закипает, кладет туда пару ложек этого варенья, а затем несколько минут помешивает ложкой. Когда, по мнению Григория, его варево готово, он наливает немного в жестяную кружку и протягивает мне: - Что это? - Я размешал малиновое варенье. Ты должна выпить его, это поможет сбить температуру. - А ты уверен, что у меня обычная температура? Может, я скоро обращусь. Ты ведь знаешь, как это бывает: высокая температура, галлюцинации, а потом… - Знаю, но у тебя обычная температура. - Почему ты так уверен в этом? – я с непониманием смотрю на Григория. Мужчина присаживается передо мной на корточки, и, протянув мне кружку, говорит: - Я хочу в это верить. А теперь просто выпей. Кроме моего наставника и Анны обо мне особо никто не заботился. Не было тех людей, кто мог помочь мне. Когда я еще не была знакома с Анной, мне приходилось выживать, как только можно. Голодную и умирающую грязную девчонку – вот такой меня нашла Анна первый раз, когда мы встретились. Моя лучшая подруга всегда заботилась обо мне и вот теперь Григорий – почти совершенно незнакомый мне человек. После того как я выпила напиток, Григорий обустраивает мне постель – положив на пол старый матрас, который нашел наверху, под голову я кладу свою куртку, а укрываюсь двумя одеялами – моим и Григория. - А как же ты? Тебе же тоже нужно, чем укрыться. - Обо мне не беспокойся. Я выспался. Да и дом осмотреть нужно, вдруг еще, что полезное найду. - Угу, - бурчу я засыпая.