Узы

Долгий день напролет Поет — и не напоется Жаворонок весной.

Два месяца спустя

      Дворец и дом Восьмого принца наполнился весельем и радостью. Осень подбиралась к Корё, но здесь будто всё вновь расцветало.Служанки хихикали, лишь упоминая молодую госпожу из дома Восьмого принца, принцы улыбались, даже Мён Хи, жена Ван Ука, чувствовала себя лучше, любуясь на кузину. А началось с того, что около двух месяцев назад младшие принцы совершали варварские набеги на дом Ван Ука с целью высвободить Хэ Су. При любом удобном случае Ван Ын звал Чжона, который дрался с охраной, и вместе с Су они убегали творить хаос вокруг. Охранникам порядком надоело ходить с постоянными побоями, и Ук, уставший от жалоб, сдался — охрана была снята.       Хэ Су сама от себя не ожидала, что станет бегать, словно маленькая девочка, вместе с принцами. Ей казалось, что всю жизнь она была с ними знакома. Она радовалась, когда удавалось немного отомстить Ван Уку за вынужденный плен: перепутать все его бумаги и документы, налить воды в чернильницу, спрятать важные книги. Чжон и Ын постоянно были с нею и участвовали во всех «актах мщения». Часто можно было услышать от этой троицы:       — Когда я стану генералом, Су станет моей женой!       — Нет! Когда я стану совсем взрослым, Су будет со мной!       И принцы завязывали драку под смех виновницы. К сожалению, ни сама Хэ Су, ни младшие принцы не знали о своих родственных связях. О них, в общем-то, мало кто знал. Знал император, естественно, императрицы, кронпринц, Ван Со, Ван Ё и леди Хэ.       Для Мён Хи было не столь важно, есть ли между ней и Су кровная связь или нет. Су выросла вместе с ней, а это много значило, поэтому она уверенно называла девушку «любимой кузиной». Неутомимая Су тормошила Мён Хи, заставляя лучше одеваться, краситься, больше гулять. Даже лекари заметили, что состояние её улучшилось. Мён Хи всегда защищала кузину, когда Ук после попадания в очередную ловушку, приходил делать замечания девушке, хотя до конца и не понимала причин такой нелюбви между ними.       Что же Четвёртый принц? Нет, он не отказался от своих планов, но пока он двигался к цели очень медленно. Зато он каждую ночь приходил к сестрице, чтобы просидеть с ней до утра. Он рассказывал ей истории о Шинчжу, о своей жизни, разные легенды, которые услышал мельком, будучи подростком, и которые приходилось додумывать. Он старался восполнить все те годы, что они были разлучены. И на рассвете, когда голова Су покоилась на его плече и было слышно её размеренное дыхание, Со чувствовал себя невероятно счастливым.       Хэ Су сама не знала, что заставляло её каждую ночь ждать его возвращения. Она радовалась, едва завидев его в мрачных одеждах, и это стало привычным. Её совершенно не пугало то, что она не чувствовала к нему сестринских чувств. Она не могла. Ха Чжин видела в нём другого человека и не давала воли настоящей Су. Засыпать каждый раз на его плече, под его голос, стало необходимостью. Она не заводила разговор о его маске, о его прошлом. Она не спрашивала, когда же он заберёт её.       В этот вечер Со собирался раскрыть Хэ Су тайну об их родителях. Он пришёл чуть раньше и очень волновался. Зайдя в покои, он застал Су, сидящей за столом, полным еды.       — Брат, я заждалась Вас! — улыбнулась Хэ Су, хотя слово «брат» сказала без энтузиазма.       — В честь чего такой пир? — поинтересовался Со.       Су усадила его напротив и тут же наложила еды.       — Я всегда спрашиваю Вас, хорошо ли Вы едите… Оказывается, Вас никто не видел за трапезой, — сказала Су.       Со неловко улыбнулся. На самом деле, братья никогда не звали его поесть вместе. Для всех он всё ещё был животным, которое вторглось в их владения. Кронпринц, которому Со с недавних пор помогает, как-то спросил, не хочет ли он отобедать с ним, но Со отказался. Су поняла, что брат никогда не ел с семьёй, и ей стало до слёз обидно за него.       — Что ж, начнём! — сказал Со, хватаясь за палочки.       Хэ Су наблюдала за ним, ловила каждое движение. Снова появилось тревожное чувство в груди. Она будто чувствовала, что каждый её шаг в его сторону что-то бесповоротно меняет, но она уже не могла свернуть. Ей оставалось лишь смотреть на него и думать, думать.       Внезапный грохот чьих-то шагов снаружи разрушил идиллию.       Брат и сестра переглянулись. Без слов Су затолкала Со за ширму, но стол убрать не успела: в покоях появился сам Ван Ук. Обычно спокойное лицо его выражало почти ярость.       — Хэ Су, он здесь?! — с порога начал Ук, повышая тон.       Су состроила непонимающую гримаску, а голове придумывала десятки сценариев дальнейших событий.       — Су, отвечай! Или ты хочешь, чтобы я устроил здесь обыск?       Ван Ука очень бесило, когда Хэ Су его не слушалась, а так как она его никогда не слушалась, то здорово пошатнула его душевное равновесие. Что-то в этом маленьком личике и заразительной улыбке заставляло его каждый раз умиляться, но в то же время и ревновать. Она улыбалась так каждому, она с каждым разговаривала в своей нежной манере.       — Вы устроите обыск в покоях незамужней девушки? — вопросом на вопрос ответила Су.       Ван Со неловко чувствовал себя, прячась за ширмой. Он мог бы сейчас выйти и заявить обо всём прямо. Это он должен защищать сестру, а не наоборот. Однако, что-то в тоне Су подсказывало ему, что она кое-что задумала.       — Су, ответь мне честно, пожалуйста, и, обещаю, я ничего не сделаю ему, — Ук перешёл от «кнута» к «прянику».       — Здесь никого нет, кроме нас с Вами, Ваше Высочество, — сказала девушка. — Уверяю, у Вас ночные кошмары.       Ван Со чуть не засмеялся в голос. Хэ Су, кажется, доставляло удовольствие мучить Ука. Со был в курсе всех её проделок над Восьмым принцем с младшими принцами и даже отметил, что тоже хотел бы так открыто ходить с ней.       — А как же это? — принц кивнул на стол, явно намекающий на парный ужин.       — Я ждала кузину, — немедленно ответила Су. — Наверное, она была с Вами.       Но Ван Ук кожей чувствовал присутствие опасного волка. Осталось лишь найти его.       — Хочешь, Су, я дам прочесть тебе одну легенду? — спросил Ук.       «Если я откажусь, ты же всё равно дашь?», — обречённо подумала Хэ Су и нехотя кивнула.       — Это легенда о крысах, которые прятались от дождя в доме торговца, и настолько обжились, что даже не смогли убежать от него, и он их всех…       — Убил? — живо закончила за него Хэ Су.       — Нет, не убил. Выгнал, всего лишь выгнал, — со вздохом закончил Ук.       Су все своим видом показала, что глубоко разочарована в легенде и самом принце. Его устрашающий и назидательный рассказ не подействовал должным образом. Ван Ук был расстроен. Ему пришлось покинуть покои Хэ Су.       Ван Со давно так не смеялся, как в ту ночь с Хэ Су, но заговорить с ней о тайне опять не смог.

***

      Императрица Ю принимала ванну с лепестками роз. Одна из её личных служанок прибежала с докладом. Она ужасно нервничала, но императрица своим подобием одобрительной полу-улыбки заставляла её говорить.       — Известно, что Четвёртый принц тайно встречается с девушкой по имени Су из дома Восьмого принца. Он был у неё и сегодня, но днём они не видятся.       — Также принц сегодня был с кронпринцем за стенами дворца. Говорят, они очень близки…       Императрица усмехнулась. Её нелюбимый сын оказался очень настойчивым. Кажется, императрица догадывалась, что задумал Ван Со. Ей стало интересно, чем обернутся его стремления, и что будет делать Хэ Су.       Она прекрасно знала, где оказалась её дочь после того, как от неё отреклись. По этому поводу с императором у неё был скандал, но император был непреклонен. Императрица, наблюдая, как растёт другая принцесса, Ён Хва, всегда завидовала императрице Хванбо. Ей не хватало рядом милой девочки, которую не нужно было бы натаскивать на трон. Она бы дарила ей спокойствие и радость.       Так и было, пока императрица не решилась на гадания. Монахи сказали ей, что её дочь принесёт ей несчастья, заставит страдать и порушит её мечты. Тяжело было императрице Ю отказываться от единственной дочери, но она не могла рисковать будущим своих сыновей. Тем более к тому времени она успела понять, что Ван Со, общаясь с сестрой больше всех, изменил её характер. Маленькая Су всё чаще после отъезда Со в Шинчжу стала напоминать его женскую версию. Императрица подумала, что именно об этом говорили монахи.       Теперь, слушая о воссоединении её детей, она всё размышляла, к чему же это всё. Что ей нужно предпринять теперь, когда она имеет на них меньше всего влияния? Какой слабостью нужно воспользоваться?