Узы

Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность. Иммануил Кант

      Су лежала в своих покоях, окружённая министрами — давала последние указания. Она то бледнела, то желтела, но постоянно улыбалась. Министры поражались силе духа принцессы и обещали исполнить всё. Вскоре принцесса отослала их. Пришла очередь всей императорской семьи.       В покои вошли Ван Ё и Ван Му. Су привстала и смогла только кивнуть в знак приветствия.       — Су, мы нашли того, кто ударил тебя клинком. Это один из стражников, — сказал император.       — Но мы не знаем его мотивов, — добавил Ван Му.       — Не утруждайте себя, Ваше Величество, — ответила девушка. — Со временем всё само выяснится и образуется.       Су пожелала новому императору долгих лет жизни, а Ван Му — скорейшего выздоровления. Ван Ё никак не мог найти слова, чтобы выразить ту, к сожалению, небольшую часть любви, что он испытывал к сестре. Он надеялся, что она почувствует это без слов.       Следующими Су посетили младшие принцы. Ван Ын заливался слезами, Чжон выглядел заплаканным. Су умилялась, глядя на них.       — Сестрёнка, ты ведь не умрёшь, правда? — спрашивал Ын, заглядывая ей в глаза.       Девушка лишь улыбалась.       — Я тут тебе подарков накупила, — сказала Су, протягивая коробочку.       Внутри были стеклянные шарики, рогатки, драгоценные камни причудливой формы и прекрасные украшения. Ын на минутку отвлёкся от Су, разглядывая подарки.       — А зачем мне девчачьи ожерелья и серёжки?       — Подаришь их той, которую полюбишь, — ответила Су. — Генерал Пак вернулся не один, а со своей дочерью.       Су сказала это и посмотрела на Ына. Принц немного засмущался и отвёл взгляд.       — Су, сестра, я обязательно сам казню того стражника! — влез Чжон. — Он поплатится!       — Небеса покарают его. Не марай себя кровью без причины, — назидательным тоном произнесла Су.       Чжон странно посмотрел на девушку и поджал губы. Время принцев кончилось. Они направились к выходу. Но Чжон резко обернулся и, подбежав к ней, обнял. Су почувствовала, как сотрясаются в рыданиях его плечи.       — Я люблю тебя! Понимай это в любом смысле, но это правда, — прошептал Чжон. — Пусть ты и считаешь меня младшим братом, мне достаточно того, что я для тебя не пустое место.       Су старалась быть стойкой перед лицом смерти. Из последних сил она улыбалась всем, а ведь ей было страшно. Не за себя, за других, тех, кто остаётся. Слова Чжона сломали девушку — слёзы показались на глазах.       — Прости меня, Чжона, — скозь надвигающийся ливень слёз проговорила Су.       Принц боялся обнять её крепче, чтобы случайно не задеть рану, не сократить и без того короткий остаток жизни. Мысленно он клялся ей, что никогда не опорочит её память, никогда не будет трусом, никогда никого не полюбит. Он знал, сестре это не понравится, поэтому молчал и не мог отпустить. Но Су одним взглядом грустных гаснущих глаз заставила его уйти.       Принца Бэк А Су встретила с невысохшими слезами на впалых щеках. Бэк А молча сидел с ней рядом, держал за руку. Су рассказывала. Тихим голосом, изредка отвлекаясь на пульсирующую боль в груди. Девушка делилась своими мыслями, впечатлениями.       — Мне часто снился чудесный город. Дома там словно устремляются к небу. Люди свободны в нравах и словах. Они знают, как огромен этот мир, — рассказывала она. — Думаю, я попаду туда.       Бэк А смотрел на её почти радостную улыбку и подумал, что неведомый город тянет, влечёт к себе душу Су. И он искренне возненавидел этот город. Принц слушал её внимательно, запоминал каждое слово, интонацию, движение губ. Он хотел сказать ей кое-что важное, хотел сказать о своих к ней чувствах, но что-то говорило ему, что не стоит беспокоить затуманенный разум.       — Надеюсь, Вы не будете пить. На самом деле это ведь плохо, — обратилась к нему Су.       Бэк А с трудом кивнул.       — Уже ночь, так ведь? — спросила она, пытаясь приподняться и выглянуть из покоев.       — Да, — ответил Бэк А, не давая ей встать.       — Отошли лекарей. Они, наверное, замучились. И сам иди.       — Как будет угодно.       Принц понял: Су знала бесполезность лечения, хоть ей об этом не сообщали. Уже в своих покоях Бэк А лил слёзы в одиночестве, упрямо глотая алкоголь. Жизнь для него превращалась в беспросветный мрак.

***

      Две принцессы сидели друг напротив друга. Это стало традицией, жаль не совсем доброй. Ён Хва не злорадствовала открыто, но была довольна. Су не показывала своего плачевного положения, но внутри слабела.       — Я не стала готовить подарки малышу, вроде изукрашенных простыней и драгоценностей. Мы всё же не близки, — сказала Су.       — Тебе, вероятно, интересно, кто подослал стражника-убийцу? — спросила Ён Хва, игнорируя слова Су.       — Немного, — призналась она.       — Это была я.       — Не удивлена. Так тебе стало легче?       — Да, — соврала Ён Хва.       Ён Хва думала, что избавившись от Су, получит долгожданное успокоение и удовлетворение. Нет, этого не случилось. Она вдруг поняла, что освобождает Су от бремени жизни во дворце. Су предстоит прожить всего пару часов или минут, и она будет свободна. Ён Хва взглянула на вещи с новой стороны, когда увидела, как посланный ею же стражник вонзает клинок в принцессу. Она осознала, что Су не дорожила жизнью и всё делала, чтобы оставить плодородную почву для любимых братьев (тут Ён Хва признала, что Су пошла в отца, который тоже старался оставить страну для потомков в наилучшем виде). И правда, какие перспективы у неё были? Она не могла стать императрицей, а однажды и её бы выдали в богатую семью. Тогда она была бы оторвана от семьи.       Ён Хва злилась на саму себя за такую услугу, оказанную Су.       — Можешь ли ты уничтожить все упоминания обо мне? — неожиданно спросила Су.       — С радостью, — ответила Ён Хва, не особо интересуясь причинами.       Су усмехнулась. Как точно она поручила важное задание! Все документы, рисунки, малейшие намёки на вторую сестру принцев Корё должны быть тщательно подчищены, и мстительная принцесса справится лучше, чем кто-либо.       После Ён Хвы, сухо попрощавшейся с Су, явилась императрица Ю, что было полной неожиданностью. Императрица, казалось, была расстроена. Су встретила её спокойно, без нападок. Долгое время они не общались, даже не встречались в одном помещении.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась императрица, не особо желая слышать ответ.       — Хорошо.       — Не думай, что я пришла просить прощения. Мне не за что, — произнесла императрица.       — Я и не ждала.       — Что-то скажешь мне?       Су видела, что императрице неуютно рядом с ней. Может, она даже чувствует вину?       — Попрошу Вас не оставлять братьев без присмотра, — на этих словах императрица едва не охнула. — Оберегайте их. Всех. У Вас ведь трое сыновей.       Императрица хотела было грубо возразить, но сдержалась.       — Следите, чтобы Ван Вон не крутился рядом с ними. Он подозрительный, — продолжила Су. — И присмотрите за Ён Хвой. Её гнев и обида могут навредить всем.       Императрица молча слушала наставления своей дочери, в глубине души удивляясь их схожести. Единственное, что отличало их — душа. У Су она чиста, непорочна, у её матери — властна и алчна. Но не это делало их разными. Су, действуя ради семьи и страны, по-настоящему, открыто любила родных, может даже больше, чем дозволено. Императрица же поняла, что любила мужа, когда приняла титул вдовствующей. Императрица, в самой глубине сердца, скрывая от самой себя, гордилась своей дочерью. Она бы никогда не пожелала ей смерти и очень хотела лично найти заказчика убийства, но прекрасно понимала — её принцесса не доживёт до полного восхода солнца.

***

      «Он не придёт, не придёт», — стучало в голове Су.       К утру все уже попрощались с принцессой, кроме Ван Со. Никто не знал, где он. Обиделся ли? Возненавидел? Горюет? Су не догадывалась, но очень хотела его увидеть.       Девушка не могла уже встать с постели. Последние силы покинули её. Лекарей не было, только Чи Мон заходил время от времени.       Когда рассвет только-только начал заниматься над землёй, астроном явился к умирающей.       — Госпожа? Вы спите?       — Нет, проходите.       Астроном встал рядом, с интересом разглядывая Су. К ней, вместе с лучами солнца, возвращались краски: вновь порозовели щёки, появился едва уловимый блеск в глазах — последние подарки жизни.       — Скажите, в этот раз всё будет по-другому?       — Конечно, раз Вы здесь!       — Я ведь вернусь домой?       — А Вы хотели бы?       Су не ответила.       — Прощайте, Чи Мон.