Необычное хобби Майкрофта Холмса

      Через пару часов Майкрофт уже бесшумно устроился на замшевом диване рядом с кроватью больного. Грегори безжизненно лежал, прикрытый белым пуховым одеялом. По словам врачей, такое коматозное состояние продержится ещё пару часов - отравление было слишком сильным. Сейчас, наблюдая за своим любимым мужчиной, сердце Майкрофта сжималось. Зная, что самое страшное позади, дикий животный страх все ещё сковывал его, проходя спазмами по всему телу. Заняв удобную позу, глава Британского правительства вытащил из своего кейса некоторые бумаги, требующие немедленного рассмотрения. Майкрофт Холмс не привык попусту тратить время. Поэтому то и дело посматривая на Грегори, он с воодушевленным видом листал международные договоры и графики встреч. Время бежало неумолимо, а Лестрейд так и не очнулся. Его грудь мерно вздымалась, а глаза трепетали, но не более. Холмсу становилось все хуже при взгляде на него. Отбросив все бумаги, он ласково взял такую родную ладонь с мелкими царапинами на пальцах и ещё ярким следом от ожога на тыльной её стороне. - Когда же ты очнёшься, Грег, - прошептал Холмс, присаживаясь на кровать поближе, - если бы ты только знал, как ужасно было думать, что я могу тебя потерять... - Прости, - хрипло прозвучал голос больного. Майкрофт нервно вскинулся, собираясь отпустить его ладонь. Но Грегори, словно предчувствуя это, сильнее ухватился за неё. - Не отпускай меня, Майк, - голос его был взволнованным. - Даже не собирался, - сделав самый спокойный и непринуждённым вид, ответил Холмс, расслабив ладонь. - Я посплю ещё чуть-чуть, ладно? - он еле приоткрыл глаза, с осторожностью посматривая на Майкрофта. Обычно, после таких передряг они могли не разговаривать неделями- Холмс злился, а инспектор не знал, как к нему подступиться. - Спи, - кивнул Майкрофт, понимая причину переживаний, - никуда я не денусь. И благодарно улыбнувшись, Грег заснул, так и не выпустив ладонь Британского правительства. Майкрофт взволнованно выдохнул. Он был не готов признаться в своих чувствах, особенно сейчас. Нужно было время, место. А сейчас все больше походило на дешёвый роман. Во сне Грегори был до ужаса привлекательным, у Майкрофта сводило скулы от этого невозможного желания обладать им. Хотелось порвать эту больничную робу к чертям и изучать каждый изгиб прекрасного тела губами. Но и это снова походило на дешёвый роман. А такого Майкрофт допустить не мог. Его инспектор был слишком особенным, слишком горячем и привлекательным. Он был достоин только самого лучшего. Он взял себя в руки, успокоившись. Возбуждение медленно сходило на нет. Перебравшись обратно на диван, он нажал кнопку вызова персонала. Через пару минут в палату зашёл уже немолодой мужчина с седыми висками и блеклыми морщинками на лице. - Просыпался? - в полголоса спросил доктор Стоун, подходя ближе. - Пару минут назад, - кивнул Майкрофт, наблюдая за Грегори, - был очень уставшим. - Неудивительно, - доктор что-то обдумывал, не решаясь сказать, - знаете, мистер Холмс, я бы хотел обсудить с вами кое-что. Майкрофт насторожился, занимая позу хищника. - Я слушаю. - Как я знаю, у мистера Лестрейда нет жены или достаточно взрослых детей, - начал седовласый мужчина, - но я могу предположить, что вы с ним находитесь,в по крайней мере, дружеских отношениях, я прав? - Правы, - Холмс догадывался, чего от него хотят. - Какое-то время мистеру Лестрейду понадобится домашний уход после выписки. Я, конечно, могу сказать это ему, но вы понимаете, - доктор засмеялся, - он меня не послушает. - И чего вы ждёте от меня? - Я очень надеюсь, что вы сможете присматривать за ним или уговорите нанять временную сиделку. Майкрофт усмехнулся. Присматривать за Грегори было его хобби и доктор был прекрасно в этом осведомлён. - Я обязательно займусь этим, - ответил Холмс, - думаю, мне удасться с ним договориться. - О, не сомневаюсь, - улыбнулся доктор Стоун, направляясь к двери,- если что-то случится - позовите меня. Майкрофт снова остался наедине с инспектором. Тот завозился во сне, но не проснулся, смешно сморщив нос. Тяжело вздохнув, Холмс снова взялся за работу. В палате приглушенно горела лампа, от которой неистово болели глаза, но здоровый сон Грегори был для него намного важнее, чем эти неудобства. Лестрейд снова завозился, сбросив с себя одеяло. Лодыжки его были перебинтованы, а левая сжата гипсом- удар деревянной балки пришёлся на это место. Инспектор вдруг застонал, от неожиданности Майкрофт выронил позолоченный паркер из рук. Быстро поднявшись, он накинул одеяло на мужчину, ласково пригладив его волосы. - Майк, - снова застонал Грегори, не открывая глаз. Опешив от такой реакции, Холмс не знал, что делать. Возможно, впервые в жизни. - Как же я люблю тебя, - слова эти, так случайно прозвучавшие, выбили из-под ног Холмса всякую опору. - И я тебя, Грегори...