Непростая любовь

Иззи с Джейсом смеются над ним уже вторые сутки. Без остановки. Просто встретят на кухне — начинают смеяться. В коридоре, в тренировочном зале, да везде, где бы Алек не появлялся, эти двое точно там. — Так, вы меня уже достали, — не выдержал он наконец-то. — Я же не виноват, что мой соулмейт не такой, как ваши, не виноват, что он… Парень не успел договорить, так как сестра перебила его. — Да кто говорит, что ты виноват? Все, ладно, забыли об этом. Сейчас вот что: я уверена, что демона убил не клинок Серафима, — серьезным тоном сообщает Иззи. — И что, по-твоему, его убило? — так же серьезно спрашивает Алек. — Твоя крутая песня, — Иззи хлопает в ладошки и начинает громко хохотать, а Джейс уже держится за живот, — по-моему, демон умер от смеха. — Ха-ха-ха, обхохочешься. Алек разворачивается, чтобы уйти как можно дальше от этих больных. Но окрик Иззи останавливает его. — Старший брат, не забудь, что мы сегодня идем к Магу. Не забудь взять с собой микрофон, может, ты споешь ему, и он не будет просить оплату. Алек обреченно закатывает глаза. Ну почему ему досталась именно эта семейка.

***

С самого детства Алек помнит, что рассказывали ему родители про соулмейтов. Они говорили, как это очень важно, иметь соулмейта в жизни. Что если Алек встретит своего соулмейта, то больше не сможет расстаться с ним. По закону Сумеречный Охотник не вправе отказаться от своего соулмейта. И Алек всегда думал, что это очень романтично, когда после встречи с человеком сразу понимаешь, вот она твоя родственная душа, неважно, мужчина это или женщина. Он помнит тот день, когда Джейс ранним утром зашел (ворвался) к нему в комнату, и показал красивую гравировку на плече, где маленькими, аккуратными буквами было написано «Кларисса Фрэй». Метка соулмейта. А потом в их жизни появилась рыжеволосая милая девушка, примерно одного возраста с Иззи. Джейс был так счастлив. И Алек был безумно рад за парабатая. Потом вдруг ни с того ни с сего Иззи начала играть на гитаре. Просто девушка, которая в жизни кроме клинка Серафима ничего больше в руках не держала, начала играть на гитаре. И в скором времени в их жизни появился Саймон Льюис. Со временем оказалось, что у одного из соулмейтов на теле появляется гравировка с именем своей половинки, а у второго проявляется какое-то другое качество своей второй половинки.

***

— А что появилось у тебя, Клэри? — спросил у нее однажды Алек. — Я просто стала язвительной и начала постоянно смотреть на себя в зеркало, — ответила она с милой улыбкой на все лицо. Алек с Иззи переглянулись и начали смеяться во весь голос. Джейс лишь фыркнул на это. — А у тебя, Саймон? — Я просто однажды утром проснулся от жуткой боли между лопатками и, посмотрев в зеркало, увидел имя твоей сестры. Брат с сестрой были очень счастливы, и Алеку оставалось только радоваться за них всей душой.

***

— Алек, быстрее, мы же опоздаем, а маги этого не любят, — Иззи барабанила в дверь его комнаты, а Алек, обеими руками закрыв себе рот, стоял перед зеркалом. Ну почему его соулмейт поет? Да еще и такие песни? Парень обреченно опускает руки. И слова песни снова срываются с губ.

Your body’s poetry, speak to me Won’t you let me be the rhythm tonight Move your body, move your body

— Алек, ты там в порядке? — Нет, он снова поет. Почему он постоянно поет? Иззи еле сдерживает смех, не всем так «везет», как Алеку. — Давай скорее, мы не можем опоздать. Алек обреченно стонет и идет за сестрой. Дом мага находится в Бруклине. И всю дорогу Алек поет одну и ту же песню и постоянно хмурится. Саймон, который сидит за рулем своего фургона, пытается всеми силами подбодрить его, Иззи с Клэри тоже поддерживают Алека. А Джейс постоянно хихикает, как ему кажется, незаметно для всех. Алек хмурится еще сильнее. — А, заткнитесь, не нужно меня подбадривать, а ты, Вейланд, вообще умолкни, пока я не использовал клинок Серафима не по назначению, — в итоге восклицает Алек. — Ненавижу его. У него же даже слуха нет, но он все равно постоянно поет. Охотники останавливаются перед домом мага, и как только Джейс нажимает на звонок, Алек перестает петь. Все с удивлением поворачиваются к нему. — Может, он надоел сам себе и лег спать, — пожимает он плечами. — Кто беспокоит Верховного Мага Бруклина? — слышится бархатный голос за дверью, прежде чем она распахивается. — Я Изабель, Сумеречный Охотник, мы разговаривали с тобой по телефону, ты сказал, что мы можем прийти к тебе домой. Магнус неохотно отходит от двери, пропуская молодых людей внутрь. — Ничего не трогайте, — он улыбается во все лицо, а Алек почему-то чувствует слабость во всем теле. — Я так понимаю, ты Кларисса? — спрашивает Магнус у Клэри, на что та только кивает. — Понятно, а все остальные? — Я — Саймон, человек, — Магнус приподнимает брови в удивлении, но ничего не говорит. — Джейс, Сумеречный Охотник. — А ты, красавчик? Не хочешь представиться? — он смотрит на Алека. — Эм… Алек… Алек Лайтвуд, Су-у-умеречный Охотник. Глаза Магнуса расширяются, и на лице у него отражается полнейший шок. Алек не понимает, что именно он сказал, что заставило мага выпучить глаза от удивления. — Александр? — неуверенно спрашивает Магнус, а когда Алек кивает, на его лице появляется счастливая улыбка, а в глазах читается облегчение. — Не могу поверить, Александр Гидеон Лайтвуд. Алек в непонимании смотрит то на него, то на друзей. Те в таком же шоке смотрят на него. Магнус минуту глядит на него с такой нежностью, с такой болью в глазах, что душа начинает болеть. А потом, закрыв глаза, начинает петь. Тихо, почти не слышно, и Алек чувствует, как его губы начинают шевелиться синхронно с губами Магнуса. — Не может быть. Ангелы, не могу поверить, — говорит Магнус и тянется к груди. Он распахивает рубашку, и Алек видит на его груди красивую гравировку. Свое полное имя. — Не может быть, — шепчет он, и все же тянется к Магнусу. Он касается его груди на том месте, где красуется собственное имя. И по телу сразу пробегает холодок, который заменяется теплым разрядом в груди. — Когда? — он сам не уверен, что именно спрашивает, но Магнус все же отвечает. — Уже больше двух сотен лет, — Магнус продолжает улыбаться, но Алек все же замечает невыносимую тоску в его кошачьих глазах. Сердце обливается кровью. — Я уже перестал надеяться, что когда-нибудь найду тебя. Я так долго ждал тебя, — шепчет он, а в следующую секунду тянет его к себе и крепко обнимает. — Эм, мы, вообще-то, еще здесь, — говорит Джейс, и в следующую же секунду получает подзатыльник от Клэри. — Ай, больно же. — Заткнись. Пойдемте, они должны поговорить. Они покидают квартиру, оставляя парней наедине.

***

— Прости, что заставил тебя так долго ждать, — говорит Алек, когда они уже успевают поговорить обо всем на свете. — Это того стоило, — шепчет Магнус и снова притягивает его к себе, чтобы слиться с ним воедино в головокружительном поцелуе.