Непростая любовь

— Нет! Только не это. Гарри понимает, что опоздал, когда Мэтт с ухмылкой на все лицо отпускает руку Доминика — пари уже заключено. — Идиоты, — ворчит он и, не обращая внимания на Мэтта, идет в свой трейлер. Не проходит и десяти минут, как открывается дверь и к нему присоединяется Мэттью. Надо отметить, хмурый и недовольный Мэттью. Гарри даже не нужно спрашивать, что случилось. Он уже знает: Мэтт снова проиграл в пари. И кто его вообще просит спорить с Домиником? Тот же постоянно выигрывает. — Что ты должен делать на этот раз? — спрашивает он, протягивая руку любимому. — Он еще не придумал, — хнычет Мэтт и утыкается носом в изгиб шеи, втягивая одурманивающий запах кофе с корицей. — И на что на этот раз спорили? — Что он уговорит Альберто на минет, — сдавленно сообщает он, а Гарри не в силах сдержать смех, начинает громко хохотать. — Боже, Мэттью, нельзя быть таким невинным. Ты поспорил, что Ал не согласится? — дождавшись кивка, Гарри продолжает: — Они встречаются, Мэтт. И поверь мне, Альберто готов на многое ради своего парня. Даддарио в буквальном смысле роняет челюсть. — В смысле встречаются? — В прямом. Альберто и Доминик встречаются. Уже как год. С самого начала съемок. Мэтт все еще стоит в шоке. Гарри улыбается и притягивает его к себе для поцелуя. — Хочешь в душ? — спрашивает он хриплым голосом. Мэтт только кивает и сразу же подхватывает его на руки.

***

Утром, когда Гарри выходит из своего трейлера, сразу же натыкается на Шервуда. — А где Мэтт? — У себя, наверное, — Дом смотрит на него, хмурясь, но ничего не говорит. — Зачем он тебе? — все же не вытерпев, спрашивает Гарри. — Не ревнуй, Гарри. Мэтт полностью принадлежит тебе, — Гарри на это закатывает глаза. — Я просто придумал для него задание. Шум, ничего на это не сказав, уходит по своим делам. А Доминик продолжает поиски друга.

***

Мэтт не любит спать у себя в трейлере. Тут холодно, даже под двумя теплыми одеялами. Кровать кажется слишком большой. А спина постоянно замерзает, потому что никто не обнимает его сзади. Но, несмотря на все это, он все равно, каждый раз после бурной ночи, возвращается к себе. Чтобы никто не узнал, что они с Гарри спят друг с другом. Если бы Гарри был тут и услышал его мысли, он бы сказал: — Какой ты у меня наивный, Мэттью. Все и так знают, что мы вместе. Но Мэтт все равно предпочитал думать, что никто о них не знает. Гарри особо не спорил. — Даддарио, ты там? — слышится голос Доминика, когда Мэтт выходит из душа. Он реально начинает ненавидеть этого парня. — Что ты хочешь? — Тебя, — смеется тот за дверью, — я хочу тебя, милый. Я очень соскучился. Мэтт точно его ненавидит. — Ладно, не переживай, ты не в моем вкусе, — говорит Шервуд уже серьезным голосом. — Я уже придумал, что ты должен сделать для меня. Так что выходи. Надо все обсудить. Мэтт тяжело вздыхает. Вот почему он никогда не слушается Гарри? Он же всегда оказывается прав. С Домиником нельзя заключать пари. Тот постоянно выигрывает. — Что за идея? Дом хитро улыбается, и Мэтт уже начинает серьезно проклинать себя. — Пошли к Гарри, я хочу, чтобы он тоже был рядом с тобой, когда я скажу, чего именно хочу. Они идут молча. Дом продолжает хитро улыбаться. А Мэттью чешет затылок. Этот чертёныш, явно придумал что-то такое, от чего будет микроинфаркт не только у Мэтта, но и у Гарри. — Может, уже скажешь? — говорит Гарри, когда молчание длится слишком долго. — Вы когда-нибудь читали фанфики? — спрашивает Доминик. Мэтт в шоке устремляет свой взгляд на него. Эмерод издает короткий смешок. Альберто взрывается смехом. Кэтрин закрывает лицо ладонями. И только Гарри смотрит на них так, будто никогда не слышал о фанфиках. — Что такое фанфик? — спрашивает он совершенно серьезно. — Ты шутишь? Раздаются сразу пять удивленных голосов. Гарри отрицательно качает головой. — Не могу поверить, — говорит Доминик сквозь смех, — Мэттью, ты не показывал своему парню тот фанфик о вас? — Он не мой… — Я не его… — Да-да, как скажете, но сейчас не об этом, — отрезает на полуслове Доминик. — Сейчас я хочу, чтобы вы вдвоем написали фанфик про Малек. Чтобы было не менее трех страниц текста. И самое главное, внимание, с высоким рейтингом. Мэтт в очередной раз роняет челюсть. Наступает гробовая тишина. Кажется, даже на улице ветер стих, а птички перестали петь. Гарри снова спрашивает: — Так что такое фанфик? — Мэтт тебе объяснит, — обещает Доминик и, подмигнув друзьям, идет к выходу вместе с Альберто. — И, да, чтобы фик был готов уже завтра. Я жду. Эмерод с Кэтрин уходят вслед за парнями. — Что такое фанфик? — уже со злостью спрашивает Гарри. — Ну, это… типа… Кхм… если коротко, то мы с тобой будем писать о жизни Алека и Магнуса, ну, в нашем случае, про их сексуальную жизнь. Гарри молчит, Мэтт даже не смотрит на него, он стоит с опущенной головой и теребит рукава своего теплого свитера. Гарри все так же продолжает молчать. — Да ну нафиг, — с этими словами Шум покидает помещение.

***

— Ненавижу Дома, и тебя тоже ненавижу, — ноет Гарри, но все же садится рядом с Мэттом перед ноутбуком. — И в чем тут моя вина? — Мэттью невинно хлопает глазами. Гарри смотрит на него, как на идиота. — Лучше заткнись. Мэтт обиженно фыркает, но после злого взгляда Гарри предпочитает молчать. Мало ли, на что способен его партнер в гневе. — Помоги мне хотя бы с названием, — хнычет Мэтт. Он уже два часа пялится на монитор. В голове пусто. Черт бы побрал Доминика. Хотя, почему Доминика, он сам виноват, что постоянно спорит и проигрывает. — «Алек умнее Мэтта», — Гарри пожимает плечами. Мэтт в очередной раз тяжело вздыхает. — Ладно, что насчет «Особенной любви»? Мэтт удивленно переводит взгляд на него, и на его лице появляется довольная улыбка. Он быстро печатает название и снова смотрит на любимого. Гарри лишь закатывает глаза. — Ну, пожалуйста, я больше никогда не буду с ним спорить, — обещает Мэтт. Гарри самодовольно хмыкает и перетягивает ноутбук к себе на колени. Он быстро начинает печатать текст. Мэтт удивленно поднимает брови, но молчит. Периодически он смотрит на монитор, но Гарри все еще не дошел до самого сладкого. — Ты не пробовал начать писать романы? — спрашивает он совершенно серьезно. — Заткнись. Мэттью ладонью закрывает рот. Молчание длится ровно до того момента, пока Мэтт снова не смотрит на монитор. — Почему это Магнус сверху? — спрашивает он. — Потому что Магнус старше, — объясняет Гарри, будто маленькому ребенку. — Он опытнее. И знает много поз. — Я так не согласен, — Мэтт забирает у него ноутбук, и начинает печатать. С каждой секундой и с каждым напечатанным словом, его лицо меняет все оттенки красного: начиная от нежно-розового и заканчивая темно-красным. — Что? — Гарри возмущенно смотрит на монитор. — Если Магнус старше, это еще не значит, что он должен отсасывать у Алека. — Но, он же любит своего нефилима и хочет доставить ему удовольствие, — растерянно говорит Мэтт. — Три раза подряд? У него же наверняка уже челюсть болит. Ты-то хорошо должен его понимать. Мэтт думал, что невозможно краснеть еще сильнее. Ох, он в очередной раз ошибался. У него теперь горят даже уши. — Ладно-ладно, не будь таким Алеком. Но три раза — это уже чересчур, — Мэтт удаляет строку и начинает печатать заново. — Что значит «Алек бросает его на кровать и нависает сверху»? — Это значит, Алек будет сверху, — объясняет Мэтт. — Твой Алек стеснительнее тебя, и он неопытен, так что не думаю, что он способен на такое. — Ладно, тогда что ты предлагаешь?  — Римминг? — Что? — Мэтт смотрит на него с таким удивлением, что Гарри уже успевает передумать пару раз о том, что сказал, прежде чем Мэтт снова начинает говорить. — Ты действительно пойдешь на это? Ну, в смысле не ты, а Магнус. Да, Магнус с Алеком. Гарри смотрит на него, сощурив глаза. У него сразу же созревает план. — А почему нет? — спрашивает он. — Давай сюда. Магнус переворачивает его на живот и начинает целовать в шею. Он нежными поцелуями и укусами спускается по спине любовника, вырывая из его уст сладкие стоны. Алек цепляется за простыни. Магнус целует впадинку на пояснице, а после начинает целовать ложбинку. Целует, кусается… Мэттью чувствует, как домашние свободные штаны натягиваются в области паха. Чертов Шум, он явно издевается. Потом, он поворачивает Алека на спину. И сразу накрывает его член своим горячим ртом. Мэтт начинает задыхаться. Магнус руками блуждает по его телу, пока его рот и губы заняты твердым и таким идеальным членом его нефилима. — Хватит. Он щелкает пальцами, и тюбик со смазкой оказывается… Гарри не успевает допечатать, потому что Мэтт, убрав ноутбук, впивается в его губы жестким, требовательным поцелуем. Гарри самодовольно стонет и забирается к нему на колени. Поцелуи жаркие, губы искусаны до крови, тело горит, а хриплые стоны наполняют комнату.

***

— Ну, в принципе, вы справились, — неловко (кто бы мог подумать) улыбается Доминик. — Я даже не думал, что существует столько разных поз. Мэтт с Гарри на этот раз краснеют одновременно и одинаково. — Эй, чуваки, — кричит Доминик, размахивая руками. — Я же говорил, что Шумдарио ис риал! Я не ошибался. Мэттью обещает себе еще раз поспорить с Домиником. У этого парня воображение уж больно хорошее.