Непростая любовь

Мэттью сидит на балконе с красным полусладким вином в руках. Эстер лежит рядом с ним, устроив свою голову на его коленях. Ночная тишина и прохладный воздух успокаивают. — Какого, мать вашу, хрена? Мэттью вздрагивает, когда отчетливо слышит бархатистый мужской голос. Он хмуро переводит взгляд на Эстер, потом осматривается по сторонам и, ничего не заметив, снова расслабленно опирается на спинку стула. — Блядский блядь. Мэтт снова вздрагивает. — Ты это слышала? Эстер поднимает на него непонимающий взгляд и хмурит идеальные брови. Мэттью улыбается, разглаживает большим пальцем морщинку между бровей и качает головой. — Не важно. Хочешь спать? Девушка отрицательно мотает головой и снова переводит свой взгляд на ночной город. Мэтт начинает гладить ее волосы, а потом с силой сжимает их, когда снова слышит тот же самый голос. Девушка шипит сквозь зубы и зло косится на парня. Мэтт виновато поджимает губы и убирает от нее руки. — Так, Гарри, дыши. Надо просто успокоиться. Что за хрень, господи? — Нет, — думает Мэттью, прикрывая глаза. — Не может такого быть. Он резко поднимается с места, не обращая внимания на недовольство девушки, и быстрым шагом идет прямиком в ванную. С огромного зеркала на него смотрит парень с расширенными до ужаса ореховыми глазами, капелькой пота на виске. Мэттью сразу же включает холодную воду и подставляет голову под кран. Такого просто не может быть. Боже, пожалуйста, только не с ним. Он вытирает лицо и волосы махровым полотенцем и снова смотрит в зеркало. Зрачки все так же расширены, но он вроде не выглядит так ужасно, как несколько минут назад. Он закрывает глаза и мысленно повторяет одно и то же имя: «Гарри». Пока ему не отвечают. — Это кто? Мэттью уверен, что он спит, и ему снится страшный кошмар. — Это… Господи, не могу поверить. Гарри? Ты еще тут? Гарри молчит. Молчит несколько дней подряд, а Мэтт все же думает, что это был просто сон и он принял все за реальность. — Эй… эм, парень. Ты там спишь? Мэттью сжимает руки в кулаки и выключает телевизор. Тот же самый голос. Ну, надо же, вспомнил. — Я здесь, — отвечает Мэтт и закатывает глаза. — Ну, что за детский сад? — Это вовсе не детский сад, — говорит Гарри и тяжело вздыхает. Мэтт даже может чувствовать, как он нервно постукивает пальцами по поверхности стола и цокает. — Это очень даже серьезно. Мэттью вздыхает тяжело и поднимается с места. Он открывает маленькое окошко в кухне и садится на подоконник. Свежий воздух помогает собрать мысли воедино. — Как тебя зовут? — Мэттью… Мэттью Даддарио. Снова наступает тишина, и Мэтт думает, что парень снова исчез, но тот вдруг матерится громко и начинает хохотать. — Великолепно! Мэттью Даддарио! Сам Мэттью Даддарио. Что за ерунда вообще? А я — Гарри. Гарри Шум-младший. Мэтт, чуть не падает со своего места.

***

— Привет, Мэттью. Мэтт тяжело сглатывает и разворачивается на знакомый голос. Гарри стоит перед ним в белой рубашке и черных брюках, он улыбается краешком губ и исподлобья смотрит на него. Красивый. Не то чтобы Мэтт не знал. Он, конечно же, копался в интернете, собирал всю информацию, смотрел все видео и все фотографии. Но, Боже, он великолепный. — Давно ждешь? — спрашивает он, когда понимает, что Мэттью не собирается ничего сказать. — Нет, всего лишь минут пятнадцать. Гарри улыбается так нежно, что колени Мэттью подгибаются. — Боже, дай мне сил, чтобы не упасть в обморок и не опозориться, — думает Мэттью, и Гарри ухмыляется. — Ты же знаешь, что я слышу твои мысли? Мэтт поджимает губы и кивает. Он делает шаг ему навстречу, тянется к нему рукой и переплетает их пальцы. У Гарри кожа нежная-нежная. Мэтт уверен, что может простоять так, держа его за руку, до конца своих дней. — Ну, привет, Гарри, — шепчет он, заглядывая в карие бездонные глаза. — Я ждал тебя всю свою жизнь. Шум улыбается и тянет его к себе вплотную. Утыкается носом в изгиб шеи, вдыхает запах парфюма и самого Мэттью, прикрывает глаза и, наконец, расслабляется. — Я ждал тебя еще больше, — шепчет он, когда чувствует дыхание Мэттью на своем виске.