Ночь откровений

Они покинули Бассанию* и выехали на дорогу, ведущую к родному городу Кау-Рука - Эарне. - Я живу в Эарне, нам ехать около трёх часов, - заметил молодой офицер. - Надеюсь, ты выполнишь мои правила, Лаона. А пока мы едем, хочу дать тебе также несколько рекомендаций, которые также желательно выполнять. Начну с твоего внешнего вида. Прежде всего, глаза... - А что не так с моими глазами, господин? - удивлённо спросила девушка. - Глаза красивые. А учитывая, что твой господин не жалует гипноз, ещё красивее. Только зачем ты так замазываешь их косметикой? Они у тебя и так большие и довольно выразительные. А ты раскрашена, извини, как древний абориген на тропе войны. Тебе без этой боевой раскраски будет гораздо лучше. - Господину Са-Нору нравится... - Но я не господин Са-Нор. У меня другой вкус, девушка, мне нравится естественность. Да, кстати, очень важный момент, на котором я остановлюсь подробно - твоя одежда. - Вам она не нравится? - Нет, - резко ответил мужчина. - Господин Са-Нор желает, чтобы я одевалась именно так, - поспешно ответила арзачка. - Да и другие господа... - Стоп-стоп-стоп! Повторяю - я не господин Са-Нор. И не "другие господа". Я живу по своим правилам, и ты изволь следовать им, девушка. И, ради звёзд, избавь меня от подробностей того, как с тобой развлекались другие господа. Ясно же как день, что не чайные церемонии разводили! - красивое лицо молодого избранника передёрнулось так, словно он укусил лимон, а в серьёзных глазах на долю секунды промелькнуло отвращение. - Я не хочу слушать, не хочу знать! По лицу юной арзачки пробежала тень, что снова не укрылось от проницательного менвита, заметившего это в зеркало заднего вида. - Послушай, я погорячился, - спустя несколько мгновений уже более спокойным тоном заговорил Кау-Рук. - Можешь раслабиться, Лаона. Могу заверить тебя, что я не собираюсь устраивать... ничего подобного! - Зачем же тогда, господин?.. - вырвалось у обескураженной арзачки. Неужели? Слова, слова! Вы считаете себя таким умным, таким рассудительным. Посмотрим, как ваш разум одержит победу над инстинктами. - Зачем же тогда? - в тон ей ответил менвит. - Зачем тогда?.. Чувствую, с логическим мышлением у тебя всё в порядке. Знаешь, я и сам себе задаю этот вопрос. Не знаю, что за фантазия пришла мне в голову, ведь у меня никогда раньше не было слуг. Хорошо, давай поговорим на более... нейтральную тему. Иногда я люблю поговорить, Лаона. Но на содержательные темы. И далеко не каждый человек может быть хорошим собеседником и слушателем. И молчание может быть гораздо более содержательным, нежели слова. - Я выслушаю всё, что вам будет угодно сказать мне, господин, - она отчаянно надеялась, что менвит и вправду перейдёт на более нейтральную тему. А вот на роль подходящего собеседника для вас я вряд ли подхожу, господин. Где нам, жалким рабам, соревноваться в словесном искусстве с избранниками! - Это хорошо, - заметил Кау-Рук. - Я уже обращал твоё внимание на то, что мне не по вкусу безликая покорность и ежеминутное повторение слов "да, господин, да, господин". Давай договоримся на будущее - если я спрашиваю тебя о чём-либо, например, какое твоё любимое блюдо или напиток, я хочу получить конкретный ответ по существу, а не бесконечное "я недостойна такого внимания" или "как будет угодно моему господину". Я не желаю слушать подобный лепет! Если у тебя, Лаона, за время пребывания у меня будут какие-либо разумные просьбы и желания, они будут выполнены. Если у тебя есть какие-то вопросы относительно меня и моей жизни, задавай, и если я сочту их уместными, то отвечу. - Слушаюсь. В таком случае, у меня есть один вопрос. - Вперёд! Спрашивай. - Господин женат? - и сразу спохватилась, не спросила ли лишнее. Но, очевидно, избранник счёл этот вопрос абсолютно уместным, потому что спокойно ответил: - Нет, не женат. И детей тоже нет. - И через несколько секунд ответил на логичный невысказанный вопрос. - А потому, что я слишком дорожу своей свободой. - Ясно, господин. Конечно же, супружество и родительство не предназначено для всех, это добровольный выбор и вы вольны распоряжаться своей жизнью. А я могу только мечтать о том, что вы воспринимаете как данность. - Совершенно верно, - кивнул Кау-Рук. Для человека в её положении она рассуждает очень трезво и разумно. И бьёт не в бровь, а в глаз. Если мне удастся отчасти раскрепостить её, она может стать интересным собеседником. Любит ли она читать? Он даже в мыслях старался не употреблять слово "раб". - А позвольте узнать, - снова спросила арзачка. - Если у вас нет супруги и, как вы говорите, никогда не было слуг, кто же заботится о вас? О вашем доме, о ваших вещах и питании? - И снова логичный вопрос, если учесть, как живут другие мои соплеменники. Что же, Лаона, я считаю, что взрослый человек вполне может позаботиться о себе сам, хоть мужчина, хоть женщина, хоть менвит, хоть арзак. А зачем тогда нам даны глаза, руки и интеллект? Девушка согласно кивнула. Свободный человек, конечно. - Приедем ко мне - убедишься. Живу я один, так что тебе нетрудно будет. - Хорошо, господин, - арзачка тихонько вздохнула и украдкой прижала руку к животу. Сидеть спокойно ей мешало одно обстоятельство. - Что случилось? - тут же спросил Кау-Рук. - Ты делаешь так уже не в первый раз. Укачивает? Не слишком ли быстро я еду? Можешь открыть окно. - От вас ничего не скроется, господин. Нет, меня не укачивает. У меня... у меня другое, - Лаона смутилась. - Что же? Прямо говори! - Кровь... - прошептала девушка, чувствуя одновременно и стыд, и огромное облегчение. Временное. - Женщины... - вздохнул Кау-Рук. - Почему сразу не сказала? Зачем так долго терпела? Когда это началось? - Примерно два часа назад... - Ну что теперь с тобой делать? Боли высокой интенсивности? - Да, господин, - призналась она. - Держи, - и Кау-Рук протянул Лаоне пузырёк с лекарством и бутылку воды. - Это сильнодействующий анальгетик. Принимай по одной капсуле каждые три часа. Я поеду медленнее, всё равно до темноты уже не успеем приехать ко мне. Придётся делать крюк и заезжать в ближайший город, чтобы ты привела себя в порядок и купила более... приличную одежду. - Вы упомянули о моей одежде, господин, но затем переключились на другое. - Верно. А теперь пора остановиться на этом подробно. Еще раз замечу тебе, что я не господин Са-Нор и у меня свой вкус. При другом господине можешь разгуливать хоть так, как на свет появилась, хотя ты и так сейчас скорее раздета, чем одета, - и девушка попыталась спустить пониже слишком коротенькую юбочку и поднять повыше слишком прозрачную блузку, впрочем, мало преуспела в этом. - Но изволь следовать моему вкусу и моим желаниям. Я не допущу, чтобы ты одевалась столь откровенно. Я хочу, чтобы твои платья и юбки были не выше середины бедра, блузки - не такие прозрачные и не с таким глубоким вырезом. Никаких радикальных разрезов и кричащих цветов. Ты поняла? - Конечно, господин, - арзачка и сама была рада одеться поскромнее, но до сих пор у неё не было такой возможности. Они въехали в город и остановились у дамского магазина. Кау-Рук вручил Лаоне деньги и наручный хронометр. - Иди и приведи себя в порядок. Смой свою боевую раскраску. Косметикой можешь пользоваться, но умеренно. Приобрети себе одежду и гигиенические принадлежности, в общем, всё то, в чем нуждаются девушки и женщины. Я не разбираюсь в этих вещах, тебе виднее. Можешь выбирать себе одежду согласно своему вкусу, но учитывая мои рекомендации. Времени у тебя ровно час. - Слушаюсь, - и девушка быстро исчезла в магазине. Вернулась Лаона ровно через час. И тогда Кау-Рук в первый раз улыбнулся, улыбка коснулась и глаз, взгляд потеплел, словно, наконец, тронулся лёд в застывших морях. - Очень хорошо. У тебя определенно есть вкус. Без этой густой косметики она кажется совсем юной... На ней было темно-синее летящее платье до колен, перехваченное на тонкой талии узким белым пояском. Плечи девушка прикрыла белым болеро из ажурного мягкого кружева и выбрала туфельки в тон болеро и поясу. - Ты исполнительна и пунктуальна, а женщины зачастую опаздывают. И свежа как весенний дождь, - искренне похвалил её Кау-Рук. - Эта одежда идёт тебе гораздо больше, чем та, что была раньше. Вижу, мои рекомендации учтены наилучшим образом. - Благодарю, господин, - девушка изящно поклонилась. - Ты приняла лекарство? Чувствуешь себя лучше? - Да. - Хорошо, можем ехать, - и он открыл перед ней дверцу автомобиля. Вскоре дорога повернула к морскому берегу и потянулась по взморью. Постепенно склонявшийся к закату серебристый Рамерон* окрашивал небо на горизонте и море в нежно-пурпурный цвет, отбрасывая на скалы розоватые отсветы. Лаона при виде этой прекрасной картины несколько оживилась и даже позволила себе украдкой улыбнуться, думая, что менвит не заметит. Но от того, похоже, вообще было невозможно скрыть что-либо. Как только перед ними полностью открылась красота вечернего неба и моря, Кау-Рук посмотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за реакцией Лаоны и заметив её мимолётную улыбку. - Нравится? - Я давно не видела заката над морем, господин, - девушка всегда была счастлива увидеть красоту природы. - Ещё увидишь, если захочешь. Подожди, - зоркие глаза менвита различили вдали мотоциклиста, медленно идущего по обочине дороги и катящего за собой свой мотоцикл. - Может быть, у него что-то случилось. Кау-Рук остановился у обочины и подошёл к мотоциклисту. - Ясный вечер. Что у вас случилось? - Ясный вечер, господин. - Мотоциклист был в шлеме, полностью закрывающем лицо, но по тому, как он вздрогнул и низко поклонился избраннику, Лаона сразу поняла, что перед ней её соплеменник. - Моя госпожа... госпожа катала своих друзей и сожгла всё топливо, - собравшись с духом, продолжил арзак. - Думал, доберусь до города и до заправочной станции, но не успел. - И только? - спокойно спросил Кау-Рук так, словно бы разговаривал со своим соплеменником. - Я думал, у вас случилась серьёзная поломка. Подождите, - с этими словами он подошёл к автомобилю и преспокойно вынул из багажника канистру с топливом. - Что вы, господин, я не стою такого беспокойства, - поспешно заметил арзак. - Но мы же не будем испытывать терпение вашей госпожи? Никакого беспокойства. У меня полная канистра и почти полный бак, - и как ни в чем не бывало перелил часть топлива из своей канистры в бак мотоцикла. Лаона вышла из машины и внимательно наблюдала за происходящим. - Достаточно? До заправочной станции доберётесь теперь? - Да, господин, не знаю, как вас благодарить, - мотоциклист даже приподнял переднюю часть своего шлема, поднял глаза и улыбнулся. А затем перевёл глаза на девушку и улыбнулся ещё шире, получив ответную улыбку, он сам был молод и красив. - Если бы не вы, я бы до ночи до города не добрался. По этой дороге в такое время редко кто проезжает. - Не стоит благодарности, - ответно улыбнулся Кау-Рук. - Выручите другого водителя, если представится такая возможность. Вам повезло, что встретили нас. Можете ехать. - Спасибо, господин, счастливого пути. - И вам. Арзак ещё раз поклонился избраннику, улыбнулся и помахал рукой красивой соплеменнице, затем вскочил на мотоцикл и уехал на предельной скорости, только пыль заклубилась по дороге. Кау-Рук и Лаона ещё некоторое время смотрели ему вслед, а затем обратили взгляды на догорающий закат, думая каждый о своём. Молодой мужчина снова подумал о том, что некоторые его соплеменники не любят гипноз и сохранили лояльность к порабощённым, но таких, к сожалению, меньшинство. А девушка иногда украдкой глядела на него сквозь длинные ресницы. Зачем? Ведь он обошёлся с ним практически как с равным! Играет в благородство, чтобы произвести впечатление на меня? Нет, непохоже, это не в менвитской природе. Неужели это искренний жест помощи? Да быть того не может! Кау-Рук по обыкновению перехватил её взгляд и угадал её мысли. - Что, никогда не видела такую картину? - с лёгкой иронией в голосе спросил он. - Твоему взору представилось невиданное ранее зрелище? Если для тебя невыносима одна мысль о том, что менвит оказывает помощь арзаку, думай, что я выручил его из водительской солидарности. Хорошо, теперь и мы можем ехать. Лаона откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и задремала. Кау-Рук решил не тревожить уставшую девушку и оставшийся путь проехал молча. Они въехали в Эарну и остановились у многоквартирного жилого дома. - Выходи, приехали. Менвит и арзачка поднялись на третий этаж дома. - Вот это моя скромная обитель, - и Кау-Рук открыл дверь, приглашая Лаону войти. - Господин, - не выдержала она. - А почему вы всё открываете передо мной двери, словно перед госпожой какой-нибудь? - Это просто правила хорошего тона. А если тебе мешает осознать это такое понятие как субординация, то считай это моим желанием. Я хочу, чтобы ты вошла первой. - Хорошо, - и девушка вошла в маленькие и предельно лаконично обставленные апартаменты, где с первого взгляда было заметно, что здесь живёт одинокий человек - и сразу заметно было отсутствие женской руки. - Надеюсь, мы здесь разместимся как-нибудь. Впрочем, меня почти никогда нет дома, так что тебе будет нетрудно, как я уже сказал. Садись. Арзачка послушно села на небольшой диван в маленькой гостиной. - Снова шокирована? - с лёгкой иронией, видимо, постоянно присущей ему, спросил Кау-Рук. - А ты думала, что все избранники живут в мраморных особняках, битком набитых слугами, готовыми по первому слову выполнять их желания? - И, не дождавшись ответа, исчез в кухонном помещении, откуда незамедлительно донёсся звон посуды. - Господин, вам помочь? - Лаона поспешно вскочила с дивана. - Сядь и сиди спокойно! Мы не поместимся здесь вдвоём! Вернулся Кау-Рук довольно быстро, держа в одной руке тарелку, на которой лежал довольно объёмистый бутерброд, а в другой руке - стакан морса. - Это для тебя. Держи, проголодалась, наверное. - А вы, господин? - Нет, есть я не хочу после столь роскошного приёма. А вот ты точно голодная. Сколько ты там съела за те несколько минут, что тебе и другим арзакам удалось выкроить для себя? И не говори, что не голодна, всё равно не поверю. Что же, пусть то, что я предлагаю тебе пищу, а не наоборот, станет последним потрясением на сегодня. Арзачка всё не решалась взять предложенное и только пристально смотрела на менвита. - Послушай, - заметил Кау-Рук. - Я знаю, что некоторые арзаки и пальцем не смеют двинуть без приказа господина. Но ты не могла бы сама выполнить такое элементарное действие, как протянуть руку, взять то, что тебе предлагают и положить в рот? Этот бутерброд не кусается и он вполне съедобен, а в морсе нет яда. Или прикажешь мне кормить и поить тебя с рук? - Нет, господин, не стоит. Спасибо, - И Лаона поспешно взяла пищу и напиток и начала есть. - На здоровье. Надеюсь, это вкусно. Никакими кулинарными изысками и деликатесами вроде только что выловленных устриц в лимонном соке и под белым вином, я не питаюсь. Завтра можешь приготовить что-нибудь сама, то, что умеешь. Тарелками я тоже не бросаюсь, кстати. - Хорошо, господин. Я уже не помню, когда я ела хлеб. Давно... Господин Са-Нор запрещает мне есть его, а также другую пищу, где очень много углеводов. Чтобы фигуру не испортить. - А дышать он тебе позволяет? Что касается меня, то в моём доме ты будешь есть то же, что и я, у меня нет ни времени, ни желания разводить эту пищевую дискриминацию по социальному признаку. Кстати, испортить фигуру тебе не грозит. Ладно, твой рацион обсудим позже, завтра, когда я вернусь со службы. Не так быстро ешь! Я тебя никуда не подгоняю, а бутерброд твой никуда не убежит! Ешь спокойно, - она несколько расслабилась и стала есть медленнее. - А пока я дам тебе краткие инструкции помимо того, что уже сказал. Я привык к тому, что у меня дома всё стоит и лежит на строго определённом месте. Особенно это касается кабинета и документов и всего прочего, что лежит на столе. Не прикасайся к этим вещам ни под каким предлогом. В кабинете стоит шкаф с книгами, ты можешь взять любую и почитать в течение дня. - Благодарю, - менвит улыбнулся, увидев, как загорелись глаза девушки. Похоже, она разделяла его любовь к чтению. - Я обедаю на службе, а домой приезжаю только ужинать. Так что не готовь много. С роботом-пылесосом справишься? - Справлюсь. - Хорошо, я в душ. Тренировку я пропустил из-за этого столь... насыщенного событиями дня. - Вам помочь, господин? - тут же спросила арзачка. - Звёзды упаси! - вскинулся Кау-Рук. - Ты забыла, что я сказал вторым пунктом обязательных правил? И сколько раз тебе приходилось вот так помогать? - его лицо снова передёрнулось. - Я опять вижу, что ты спрашиваешь потому, что "так положено", а не потому, что сама этого хочешь. Это за гранью моего разума и за пределами понимания, что взрослый человек не желает самостоятельно одеваться и осуществлять гигиенические процедуры, а прибегает для этого к помощи слуг из-за своей прихоти! - Простите. - Ладно, прощаю. Только в будущем не хочу выслушивать подобные предложения помощи. - Мужчина слегка улыбнулся, вспомнив эпизод из детства, когда малыш Кау никак не мог попасть ножкой в комбинезончик и отмахивался от матери с отчаянными криками "Я сам!" Это были чуть ли не первые слова, которые он научился выговаривать. С тех пор, когда Кау-Рук смог сам одеться, умыться и донести до рта пищу, он не позволял дотрагиваться до себя, разве только матери иногда. Он с детства привык к самостоятельности, инициативности и быстрому принятию собственных решений. - Доедай и прими душ после меня. Спать ты будешь здесь, где сидишь, Лаона. Я не могу допустить, чтобы ты спала на полу, а моя кровать слишком узкая, чтобы там могли разместиться два человека, не коснувшись друг друга. А мне нужно личное пространство, даже когда я сплю. Прими душ и ложись спать. Постарайся соблюдать тишину, я хочу спать, а мне завтра рано вставать, - попросил Кау-Рук. - Звёздной ночи. - Звёздной ночи, господин. Кау-Рук быстро принял душ и исчез за дверью своей комнаты, лёг и сразу же заснул. А Лаона еще долго не спала, думая обо всех событиях прошедшего дня. * Рамерийская столица * Название рамерийского солнца, авторская интерпретация