Новая школа, новая жизнь...

But does anyone notice? But does anyone care?

Я снова не заметил, как заснул. А разбудил меня… будильник. Я, конечно, люблю Нирвану и Кобейна уважаю, но не в шесть утра же! Есть совсем не хотелось, поэтому я отправился в душ. В зеркале отразилась неумытая, заспанная харя. Вот что значит не спать, а о своей ориентации думать. Ой, ну и хер бы с ним. Я поплескал на лицо холодной водой. Вот же ж блять, челку намочил. Ну и хер с ней. Еее, похуизм. Я уныло поплелся обратно в комнату. До школы оставалось еще часа полтора, и я решил убить их игрой на гитаре. Когда я взял свою любимую Пэнси, руки сами собой начали наигрывать недавно (после встречи с Джерардом) придуманную мелодию. Она была не сложная, но красивая и грустная. На протяжении игры я думал о Джере. Похоже, я действительно влюбился. Мой взгляд случайно упал на часы, и я понял, что опять, блять, опаздываю! -НЕСИ МЕНЯ, МОЙ ВЕРНЫЙ КОНЬ! – проорал я, хватая сумку и прыгая на скейт. До школы мы добрались довольно быстро, и опоздал я всего минут на пять. Пунктуальный почти, че. Учитель еще не пришел. А вот кому-то должно быть стыдно. А-я-я-яй опаздывать. Я пробежал к своему ставшему уже привычным за пару дней месту – рядом с Джерардом. Он поднял на меня голову и сразу же опустил, пробормотав приветствия. Но даже за эти несколько секунд я успел заметить, что Джер выглядел очень уставшим и несчастным. Учитель, наконец, пришел, и урок начался. Я не мог больше смотреть на унылое лицо Джерарда и, пододвинув к себе его тетрадку, на последнем листе накорякал: «Джер, с тобой все в порядке?» «Да» - написал в ответ он и слабо улыбнулся. Я покачал головой. Ага, как же, я вижу. Джер забрал свою тетрадку из моих рук и начал в ней что-то рисовать. Спустя минут пятнадцать непрерывного ерзания карандашом по бумаге, он, наконец, оторвался от своего творения и критически его оглядел. Тяжело вздохнул. Подписал в левом верхнем углу «Биполярное расстройство». Снова вздохнул и закрыл тетрадь, сразу же отодвигая ее на край стола. Биполярное расстройство? Это еще что за внеземная поебень? Надо загуглить. И только я достал телефон, как прозвенел звонок. Ну бляяя! Я быстро собрал все учебники и вышел из класса, продолжая искать информацию. Когда я ее, наконец, нашел, я, мягко говоря, был в ахуе. Бедный Джерард! Так как-то пролетел весь школьный день, и вот прозвенел звонок на последний урок. Неужели, господи. Я зашел в класс, но Джерарда там не обнаружил. Постоял еще минуты три и решил отправиться на его поиски. Обойдя два этажа, я нашел его в туалете на четвертом. Он сидел, прислонившись спиной к стене, уткнувшись в колени. Когда я прислушался, я понял, что Джерард плачет. Я опустился рядом с ним. -Джи, все в порядке? – первый раз за все наше знакомство я его так назвал. -Да… Нет. – выдохнул он. Я приобнял его за плечи. Он поднял на меня свои заплаканные глаза и… и уткнулся в мое плечо, дрожа и всхлипывая. -Ну… Ну… Тише, маленький. – не знаю, поможет ли это. Я гладил его по спине, он цеплялся за меня, как за последнюю надежду. Бедный, сломленный мальчик. Джерард снова поднял голову, и мы столкнулись носами, покраснев, как дети малые. Я улыбнулся. Он ведь такой милый, когда смущается. Я легонько провел кончиками пальцев по его щеке. -Спасибо… Фрэнки. – прошептал наконец он. -Совсем не за что. -Есть за что. Поверь. -Ну ладно. – улыбнулся я. – Ты как? -Уже лучше. – снова слабая улыбка в ответ. Прозвенел звонок с последнего урока. А я и не заметил, как он прошел. -Пойдем? – Джи поднялся на ноги. -Да. – я тоже встал с пола. Мы вышли из туалета и из школы, собственно. -Может… Тебя проводить? – я правда волновался за него, но природная, блять, стеснительность все портит. -Да не надо. – он улыбнулся. – Еще раз спасибо. – крепкие объятья, и вот Джер уже идет в сторону своего дома. Я только пожал плечами и тоже пошел. И вот, наконец, я дом. Ура! Я сбросил с себя кеды и ушлепал на кухню за кофе. Окей, ждем пока закипит чайник. В это время в мою голову ударил Линкин Парк, и я начал петь «касл оф гласс». Примерно на середине последнего припева меня прервал телефонный звонок. Проворчав что-то вроде «да ебал я…», я ответил. Это оказалась мама. Она сказала, что ее задержали на работе, и вернется она только к завтрашнему вечеру, а то и к послезавтрашнему. Я не смог сдержать радостный возглас. И тут же понял, что спалился. -Жалко, я буду скучать. – ретировался я. -Ага, ага, я слышу как тебе жалко. Сильно только не пей и дом целым оставь. Я рассмеялся. Мама-мама. -Ладно. Тогда до среды? -Да, жди. -Пока. -Пока. И только я хотел повесить трубку, как мама заорала: -НЕТ, СТОЙ, ПОДОЖДИ! Видимо, орать у нас семейное. -Что ты орешь аки рэперы, которые кипят в котлах в аду? -Проверь почту. -Это все? -Ага, вот теперь точно пока. – усмехнувшись, произнесла она и положила трубку. Что-то проворчав, я поплелся к двери. Открыл ее. Блять, как холодно! Босиком (и нет, я соображаю) пошел к почтовому ящику. И увидел его. Точнее, Джера. Он лежал лицом вниз, распластавшись на асфальте аки мертвый. Черт! Я подбежал к нему, перевернул. Это точно Джерард. Я ужаснулся: все его лицо было в синяках, царапинах и кровоподтеках. Бедный мой мальчик! Я чуть потормошил его за плечо. Он никак не реагировал. Я принял решение нести его домой – на улице холодно, как-никак. Хотя и Джи довольно-таки худой, тащить этот мешок с костями, которым он сейчас являлся, было трудновато. Я, наконец, доволок его до своей комнаты и осторожно положил его на кровать. Подсознание твердило, что нехило бы сходить за аптечкой. Я послушался его и ушел в ванную. Так, где она. Ага, вот. Я вернулся в комнату и увидел, что Джи уже очнулся. -Я здесь. – сказал я, садясь на край кровати. -Фрэнкии… – слабо прошептал он, пытаясь подняться. -А ну-ка лежать! -Хорошо, мамочка. – с издевкой прошептал он. – Или лучше папочка? – и вот снова та его ухмылка, как будто не было того грустного Джерарда, плачущего в туалете в мое плечо. -Уэй, ты дэбил. – вздыхая, произнес я. Но его слова про папочку меня задели. Кинк? Возможно. – Так, сиди, вернее, лежи, потому что мне нужно промыть твои «ранения». Кстати, что случилось? – спросил я, промокая ваткой с перекисью его царапины. Джерард прошипел от боли, но ответил: -Меня избили. Ватка выпала из моих рук. -З-за что? -Ой, а я ебу, что ли? Я вздохнул. Даже в критической ситуации Джерард останется Джерардом. Очень скоро я закончил все обрабатывать и окончательно сел на кровать. Неожиданно Джи уложил меня рядом с собой одним рывком руки. -Э бля, ты чо? -Ниче, мне холодно. Я только фыркнул. -Ежик сраный, хватит шевелиться, я спать хочу. -Слушай, бля, ты умный такой, это как бы мой дом и моя кровать! – возмутился я. -Ой, да ладно тебе, злой ты какой-то, неудовлетворенный.– хмыкнул он, и, наконец, улегся у меня на груди. Я вздохнул и обнял его. Если бы мы были парой, то наши ссоры происходили бы именно так. Ну или мы в конце просто трахались. Блять, о чем я думаю? Пока я думал, я и не заметил, как Джерард засопел две дырочки. Мои руки еще бродили в его вечно лохматых волосах. Но скоро меня тоже сморил сон.

Protect me from what I want.