Новая школа, новая жизнь...

I miss you I miss you so far And the collision of your kiss that made it so hard...

Я застыл, словно сувенирная фигурка из лавки за 50 центов. -Эй, – потыкал меня в плечо Майки. – собирайся, говорю. -А… Да… – я наконец отошел от шока и побежал в комнату переодеваться. Кое-как натянув джинсы и два раза проведя по волосам расческой, я вернулся обратно. Майкл уже стоял у дверей, полностью одетый. Несколько секунд – и кеды уже на мне, а зачем нам шапки, шарфы и куртки, мне и так тепло. -Готов? -Угу. Мы вышли из дома. Надеюсь, Майки знает куда идти, и мы не потеряемся. А спутник мой и вправду, кажется, знал куда идти, поэтому мы добрались довольно быстро. Но даже за такое короткое время я успел извести себя мыслями о том, что же с Джи. Я же не переживу, если с ним что-то случится… -Так. – подумал я про себя . – ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ, ТРЯПКА, ТЫ МУЖИК ВООБЩЕ ИЛИ ЧТО? ЯЙЧИШКИ В КУЛАЧИШКИ И НАДЕЕШЬСЯ НА ХОРОШЕЕ! –люблю себя мотивировать, ага. За этими “праздными” размышлениями я и не заметил, как мы дошли до страшного места под названием морг. Это было старое обшарпанное здание. Когда-то оно, по-видимому, было окрашено в белый, но краска вся слезла и получилось что-то вроде серого с кирпичным. Веселенько, так-то. Сразу, как я вошел в это “место окончательной регистрации граждан”, в нос ударил запах хлорки и затхлости. Я передернул плечами. Ненавижу такие запахи. А Майкос уже во всю с кем-то договаривался, что-то обсуждал. Какая-то дородная тетка в ярко-желтом халате нас куда-то повела. У меня начиналась паника. Мы зашли в комнату с яркими лампами, наверное халат тетки и лампы родил один и тот же человек. Блять, что я несу? Воздух влияет, однозначно. Что-то где-то загрохотало, но из-за яркого света я ничего не видел. И вдруг в тишине этого заведение прозвучало холодное: -Ваш? Меня снова передернуло и даже начало подташнивать. Хотелось скорее выйти отсюда на свежий воздух. Вообще-то, я мог бы и потерять сознание, потому что в больницах я обычно этим и занимаюсь. Звук шагов, и голос, который за пару часов стал родным: -Нет. Снова грохот, и нас выводят обратно. Я говорю что-то вроде «до свидания» и, наконец, выхожу на улицу. Сползаю на холодную землю и пытаюсь отдышаться. Черт… Сознание, как выяснилось позже, я все-таки потерял. Говорил же, что в больницах мне плохо. Я потряс головой и спросил: -А… где я? -У нас дома. Я огляделся. А жилище у Уэев, кстати, довольно уютное. Я лежал на диване. Он, как и моя толстовка, пах как-то по-особенному. И да, я очень чувствителен к запахам. -Чай будешь? – спросил младший хозяин этого дома. -Давай. – согласился я, наконец вставая с дивана. Пока я осматривал комнату, в которой находился, закипел чайник. Майкл позвал меня на кухню. А где она, блять? А. вот. Подарите мне очки, я слепой. Уэевская кухня была раза в два больше моей. Просто огромная. Майкс отдал мне мою кружку. Ничем не выдающаяся кружка, если бы не одно НО. На кружке мелкими буквами было написано: «Собственность Джерарда, идите нахуй» Я хихикнул, но сердце все равно больно кольнуло. -Ты чего? – поднял бровь Майкос. Ни тени удивления в голове, только бровь. Я повернул кружку надписью к нему. -А, это… Ну, у Джи какое-то время был заскок помечать все свои вещи. Но он прошел, поэтому не обращай внимания. -Ну ладно… Вдруг где-то хлопнула дверь, и черт дернул меня спросить: -Это ваша мама? Майкл слегка побледнел, но быстро справился с собой: -Мама умерла. Мы живем одни. – и побежал на звук. Я мысленно корил себя за этот вопрос и тоже шел к двери. -Блять, Уэй, ты совсем охренел? По-моему, тебя пора кодировать… – бурчал Майкос, неся Джи на диван в гостиную. Я тоже присоединился к этому – все-таки у меня есть опыт по перетаскиванию Джерардов. Джер пытался буянить, заявляя «КТО ПЬЯН? Я ПЬЯН? ДА НЕЕЕТ, Я НЕ ПЬЯНЫЙ, Я ПРОСТО УСТАЛ», но скоро был угомонен Майклом. *** Уже гораздо позже, лежа в своей кровати, вспоминая прошлое, я понял, что природа совершенно неправильно распределила возраст братьев. По поступкам старшим был именно Майкл. А Джи совсем ребенок – непослушный и неуправляемый. Буйный подросток. Не зря тогда он запал мне в душу – я-то был спокойненьким задротом с гитарой и кучей плакатов. И мечтой. Большой такой мечтой. *** Успокоив наконец бухого в древесину Джера, мы вернулись на кухню к остывшему чаю. -Ужас, как ты с ним живешь? -Тебе тоже ведь придется. – хитро протянул Уэй-младший. Я подавился чаем. -В-всмысле?... -Я же знаю, что у вас все не просто так. Джерард последний раз так напивался, когда его сбросили с 3 этажа его одноклассники. -Зачем?.. -Да хуй знает этих мудил. А то, что у вас все серьезно, я понял давно. Во-первых, ты выглядишь как влюбленная 13-летняя школьница, – тут я покраснел, – а во-вторых, Джи напивается обычно в крайних случаях. А влюбленность для него сродни коме. Потому что предавали несметное количество раз. -И каждый раз он напивался? Как он жив-то тогда еще? -Нет. Обычно его спасает музыка. А если не спасает, то тебе придется бить его по рукам и отбирать лезвия с таблетками. – мой собеседник грустно улыбнулся. – Такие вот дела. Так что… Береги его, вот что. Я сидел и пытался переварить эту информацию. Блять, мне его реально жалко. Ему от жизни ж пиздец досталось. Тут и алкоголизм простителен. И тут в дверях кухни появился виновник моей жалости. Совершенно трезвым голосом он сказал: -Майкл, выйди. Официально так. Тем не менее, носитель этого прекрасного имени (ну серьезно, оно мне нравится) тут же покинул кухню, а его старший безалаберный брат занял освободившееся место. -Фрэнки. – он снова взял меня за подбородок, как тогда. Сейчас что-то будет. Сердце застыло в ожидании. – Мне нужно тебе кое-что сказать. – он помолчал, как и тогда, будто собираясь с мыслями. – В общем, я решил связать свою жизнь с одним замечательным человеком. И этот человек прекрасен, хоть мы и познакомились недавно. Я понял, что влюбился. – сердце пропустило удар. О ком он говорит? – И напился я, потому что не знал, что делать. Я боялся причинять боль нам обоим. И в конце концов я принял решение. Я хочу, чтобы ты не думал, что на это повлиял алкоголь или кто-то извне. Это мое, и только мое обоснованное решение. Оно не поддавалось эмоциям, ну почти. Итак, Фрэнки, ты… будешь моим парнем? Повисла тишина. Я был в шоке от того, что произошло. И все, что я мог тогда произнести, было только «Да».

Can I be the only hope for you? Because you're the only hope for me.