Цвет шиповника

По-хорошему, надо было сразу прорываться обратно, но Невилл почему-то об этом не подумал. Парк перед ним был не просто запущен — он будто никогда не знал человеческой руки. Вздымался ввысь огромными дикими деревьями, под которыми вольготно разрослись пышные кусты. Трава доходила Невиллу почти до пояса. Даже в диком лесу растительность не была столь буйной, разве что в тропиках. Но вокруг росли в основном привычные яблони, клены, березы, дубы, шиповник, барбарис, плющ. Магические травки и кусты вроде бубонтюберов, слив-цеппелинов и волшебной рябины жили рядом с обычными. Невилл решил особо не присматриваться, иначе можно было остаться здесь надолго, описывая растение за растением. Он уже видел не совсем обычную разновидность рябины волшебной с крупными, почти как у вишни, ягодами. Драко говорил о трех месяцах. Со дня победы, когда Малфой-мэнор обыскивался аврорами, тоже минуло не так много времени. В лучшем случае, чуть больше двух лет, но наверняка меньше. Невозможно было представить, чтобы парк зарос так быстро сам по себе. Тут явно поработала магия, и очень непростая. Многие гербологи руку бы отдали, лишь бы узнать способ ускорить рост и созревание магических растений без потери их волшебных свойств. Невилл прислушался — в парке царила удивительная тишина. Только шелестели ветви высоких деревьев. Из-за обильной густой зелени кругом лежал мягкий уютный полумрак. Несмотря на необычную ситуацию, страшно почти не было. Сердце быстро стучало, ладони вспотели, но ужасно хотелось пойти дальше. Любопытство гнало вперед — скорее добраться до особняка и посмотреть, что с ним случилось. И, может, найти мистера Малфоя. То, что Невилл сейчас видел вокруг, напоминало ему старую маггловскую сказку о спящей красавице. Из всех подробностей только и осталось, что шиповник, красавица и поцелуй, которым ее следовало разбудить. Он представил, как находит спящего мистера Малфоя в самой дальней спальне особняка, и… И что? Целовать его Невилл точно не собирался. Просто вызовет колдомедиков, если действительно найдет. Он осторожно продвигался вперед. Среди стоявших довольно тесно стволов появился небольшой просвет. Наверное, именно там раньше проходила главная подъездная дорога к дому. Невилл пробрался через ивовые заросли и пошел по густой траве, стараясь не оступиться. Кругом было все так же тихо. Невилл поглядывал по сторонам, отмечая про себя различные растения. На первый взгляд, тут были довольно обычные виды, но, присмотревшись, он понял, что далеко не все были типичны для Уилтшира — даже для Британии в целом. Что-то встречалось только в пустынях, что-то — в горах или тропиках, а чему-то Невилл названий и вовсе не знал, хотя считал себя неплохим гербологом. Он даже остановился и сделал несколько снимков заинтересовавших его растений, чтобы показать экспертам. Потом, когда он отсюда выберется. Но ему даже хотелось задержаться здесь подольше, исследовать, взять образцы, составить подробный гербарий и все-все описать. А еще лучше — привести сюда мадам Спраут или своего начальника, а может, мистера Хиршнера, главу самого известного и самого большого питомника волшебных растений в Британии — возможно, попав сюда, он в благодарность возьмет Невилла к себе на работу. Они могли бы хорошо изучить парк и, вероятно, нашли бы редкие и неизвестные науке виды, которые принесут людям пользу. У одного Невилла такая работа заняла бы годы и годы. В парке было несколько теплее, чем за стеной. Пробираясь через заросли, Невилл совершенно взмок и вымотался. Но когда он подумал, что уже и шагу ступить не сможет, густые деревья расступились, открывая взгляду высокий дом, заросший плющом, диким огурцом, виноградом и какими-то толстыми необычного вида лианами. Невилл так и не смог их припомнить — толстые стебли, мясистые листья и маленькие яркие цветочки разного цвета — от фиолетового до едва ли не зеленоватого. Местами через зелень проглядывал белоснежный мрамор, лепнина, камень стен и оконные стекла, но основная часть дома была погребена под тяжелой зеленой массой. Большая двустворчатая дверь была распахнута настежь. Вьюнки оплетали ее кругом, образуя украшенную яркими цветами арку. На ступенях крыльца пробивались подорожники и одуванчики. Невилл поднялся и осторожно заглянул внутрь. В доме царил полумрак и, похоже, никого не было. Он мгновение нерешительно помялся на пороге, но потом вошел. В доме буйства зелени не наблюдалось. Гладкий мраморный пол был чист, широкую лестницу устилал чуть поеденный молью ковер. На потолке висела огромная покосившаяся люстра. Кругом стояла тишина, гулкая и какая-то недобрая. Невилл оглянулся на парк и снова прислушался. Показалось, что где-то там, в глубине зарослей, раздался шорох, треснула ветка... Нет. Все тихо. Невилл взглянул налево, направо — через высокие и широкие двери хорошо просматривались огромные пустые залы — и пошел по лестнице наверх. Второй этаж был таким же нежилым, как и первый. Многочисленные портретные рамы, украшавшие холл, оказались пусты. Так же пусты были и комнаты, в которые Невилл заглядывал, открывая тяжелые двери. Стекла в окнах были выбиты, и в них забрались вьюнки, но дальше оконных рам в дом вползти не решались. В одной комнате Невиллу попалась сломанная кровать, в другой — треснувший обеденный стол и разбитая в крошево посуда. Некоторые стулья выглядели так, будто их с силой шарахнули об стену. В третьей, с выломанным окном, он обнаружил следы длинных когтей, словно сюда забрался лев, тигр или как минимум гиппогриф. Невилл даже выглянул в окно, чтобы понять, куда делся зверь, — если это, конечно, был зверь. Под окном росла раскидистая усыпанная кроваво-красными ягодами вишня. Пара толстых ветвей у нее была сломана. Невилл поежился и покрепче сжал свою палочку. Оставалось надеяться, что приближение такого большого зверя он услышит. Но увиденное сделало свое дело: тишина сразу стала казаться угрожающей. Теперь он еще напряженнее вслушивался в тихие шорохи листвы, ожидая услышать хруст ломаемых ветвей или цокот длинных когтей по полу и страшась этого. И все же он решил исследовать до конца хотя бы второй этаж, а потом уже думать, как выбираться. Следующей комнатой на его пути оказался кабинет. Камин в нем остыл — похоже, тут давно никого не было. Часть разорванных книг валялась на полу, другая была раскидана по углам, словно кто-то в ярости вытряхнул их из шкафа. Невилл поднял опрокинутое кресло и оглядел рабочий стол. На нем все еще лежала стопка писчей бумаги, были раскиданы перья — все до одного сломанные. Под толстым слоем пыли лежала палочка. Изящная, длинная, черная, с красивой серебристой рукояткой. Такая палочка могла принадлежать только Люциусу Малфою.