Цвет шиповника

Малфою стало хуже. Жар от него чувствовался даже на расстоянии, дыхание из пасти вырывалось с трудом, мелкие раны под повязками воспалились. Невилл влил ему в горло всё имевшееся у него противовоспалительное зелье, но лучше Малфою не стало. Надо было что-то делать. Хоть что-то! Невилл выбежал из дома в поисках бадьяна или хоть чего-нибудь полезного, но попадались только подорожник, ромашка, жасмин и яблони... Ничего действительно стоящего! На крайний случай, конечно, подошли бы и они, но выглядели растения плохо. Цветы поникли, листья свернулись и пожелтели, плоды подгнили; деревья и кусты опустили ветви, будто болезнь поразила парк, а не мистера Малфоя. Здоровье хозяина и его дома, видимо, были тесно связаны. Невилл не знал, что делать. По наитию бросился бежать по дорожке, которую ему открыли деревья, и очень быстро оказался у самой ограды. Сторожевой шиповник тоже выглядел не слишком здорово, но гораздо лучше остального парка. Листья зеленели, хотя и казались немного вялыми. Почему парк привел его сюда? Отпускает? Хочет, чтобы он привел помощь? Но ядовитые шипы выдвинулись сразу, стоило Невиллу подойти чуть ближе. Похоже, что нет. Он отошел, а шиповник протянул к нему вялые ветви, обильно усыпанные плодами. Возможно ли, что парк сам знает, как лечить хозяина? Пока он Невилла не подводил. Стоило рискнуть. Он набил карманы плодами и листьями шиповника и бросился к дому. Назад он добежал удивительно быстро. Малфой был еще жив, беспокойно ерзал на столе, стонал и что-то говорил, но что — разобрать не получалось. Бредит из-за высокой температуры? Что делать с плодами дальше, Невилл представлял плохо. Нарезать и прикладывать? Растолочь и засыпать в рот? Можно было бы сделать настой, но с приготовлением зелий у Невилла всегда были проблемы. Он попытался затолкать пару ягод Малфою в рот, но не получилось — тот закашлялся и выплюнул их вместе с кровью. Совсем дело плохо... От беспокойства Невилла едва ли не трясло, но он решился попробовать приготовить что-то вроде отвара. Только бы помогло! Дрова в плите занялись быстро, окатив Невилла жаром. Он налил воды в кастрюлю, всыпал туда все собранные плоды и листья и поставил закипать. А пока намочил холодной водой взятую про запас сорочку и положил Малфою на лоб, чтобы облегчить жар. Вынужденное ожидание нервировало, тем более, никакой гарантии, что этот созданный по наитию и подсказке парка отвар сработает, не было. Дело вполне могло оказаться не в воспалении, а в яде, и в этом случае помогли бы только настоящие целители. Или чудо. И вот на последнее Невилл надеялся больше всего. Он не мог объяснить себе, почему так волнуется. Наверняка кто-то другой, оказавшись на его месте, только порадовался бы смерти Малфоя. К тому же вслед за ней, судя по состоянию парка, проклятие спало бы. Но Невилла свобода такой ценой не устраивала. Жить, зная, что не попытался помочь — пусть и не слишком хорошему, но человеку, — он не хотел. Нет, нет, нет. Такую цену за свободу он платить не желал и собирался сделать все, что от него зависело, чтобы Малфой поправился. Содержимое кастрюли весело забулькало, и Невилл отставил ее на более холодную часть плиты, чтобы отвар подольше покипел, насыщаясь целебными соками. Малфой застонал. Невилл перевернул холодный компресс на его лбу и бросил взгляд на улицу. Еще несколько минут назад в парке царила ранняя осень, но теперь там был поздний октябрь. Почти все листья пожелтели, многие — облетели. Несколько деревьев — видно даже на расстоянии — начали подгнивать. Если судить о состоянии здоровья Малфоя по парку, дела были совсем плохи. Невилл решил, что отвар пора снимать с огня. Не найдя ни одной целой чашки, он выбрал небольшой ковшик, налил в него немного варева и наполовину разбавил холодной водой. Испытать решил на себе — шиповник вполне мог оказаться ядовитым. Правда, он никогда о таком не слышал, но лучше рискнуть самому, чем довести и так уже полумертвого Малфоя до смерти. Отвар получился горьким и ароматным. Эффект проявился незамедлительно. Царапины на руках стали затягиваться, раненая нога и ушибы перестали болеть. Шиповник оказался не просто лекарством, — а настоящим чудом! Панацеей. Новую порцию Невилл влил в пасть все еще находившегося без сознания Малфоя. Большая часть смешалась с кровью на столе, но и внутрь немного попало. Малфой закашлялся, открыл мутные глаза, и Невилл предложил еще порцию. Этим же отваром он обработал многочисленные раны и перебинтовал их. Дыхание у Малфоя немного выровнялось, но жар спадать не спешил. Должно быть, нужно больше времени. Деревья за окном слегка ожили, и даже небо как будто посветлело. Поздняя осень отступила, предвещая новую весну. Невилл сбегал к ограде за второй порцией плодов, сделал еще кастрюлю отвара, а потом опустился на пол у стола, на котором лежал Малфой, и ненадолго забылся сном. Одна из лап Малфоя свешивалась с краю, и Невилл схватился за нее, совсем не опасаясь длинных когтей.