Цвет шиповника

Он проспал едва ли больше пары часов. Кто-то снова укрыл его пледом, но на каменном полу все равно было не слишком удобно. Невилл потянулся — спина совершенно затекла, — поднялся и замер... Малфой пропал. На столе остались лишь размазанная лужа крови и несколько окровавленных же повязок. Кастрюлька с остатками отвара из шиповника была пуста. Решил, что поправился, и сбежал? Невилл даже обиделся. И разозлился. Нет уж, теперь пускать дело на самотек и потакать Малфою в его упорном желании остаться в одиночестве он не собирался. В конце концов, он этому чудовищу жизнь спас! И имеет право на благодарность и объяснения. Раз Малфой может говорить, пусть рассказывает, что тут происходит и что с этим делать. Невилл вышел из дома и решительно зашагал в сторону склепа — он почему-то был уверен, что Малфой вернулся именно туда. И оказался прав. Малфой свернулся клубком в своем склепе и спал. Перед этим он, видимо, еще и пообедал — рядом с входом белела шкурка, запятнанная свежей кровью. Невилл даже покраснел от возмущения — с фактически открытыми ранами валяться едва ли не на голой земле! Похоже, Малфой действительно собирался сдохнуть. — Вижу, вам нравится находиться при смерти, — сказал Невилл. Малфой шевельнул ухом, приоткрыл глаз, заворчал и сел. Сейчас он особенно походил на большую несуразную собаку. Шерсть у него была грязной, свалявшейся; к ней успели прилипнуть мусор и листья. У Невилла руки чесались схватить это чудовище за шкирку и оттащить в ванную. — Вы понимаете, что сейчас занесете в раны заразу? — Зажило, — рыкнул Малфой. — Нет. Невилл оглядел его — большая часть повязок была снята, только гриффиндорский шарф так и болтался на бедре. В остальном тело казалось вполне здоровым, только несколько воспаленных рубцов проглядывало через шерсть. Но кое-где виднелись и следы свежей крови. Опасная рана на груди по-прежнему выглядела нехорошо и сочилась зеленоватым гноем. Лечение явно не было закончено. Требовалась еще как минимум порция отвара и сон — не на земле, а на нормальной кровати с чистым бельем. — В конце концов, я спас вам жизнь и хочу быть уверен, что вы снова не решите помереть в ближайшее время. — Я тоже… Спас. — Выражение морды Малфоя стало хитрым. — Да, дважды, спасибо. Простите за палочку. Малфой фыркнул, поднялся и вышел из склепа. Его немного шатало, но он грозно навис всей своей шерстяной тушей над Невиллом, и тот едва сдерживался, чтобы не отступить. — Не прощу, — рыкнул Малфой, наклонив к нему зубастую пасть. — Как хотите! Но в дом вы вернетесь! Невилл протянул руку, схватил Малфоя за длинную шерсть на загривке и потащил за собой. Он понимал, что своими зубищами чудовище могло легко перекусить ему руку или вообще отгрызть голову, но почему-то не боялся. Как-то странно было бояться того, кому спасаешь жизнь и кто до этого спас жизнь тебе. Малфой, видимо, так удивился, что даже не сопротивлялся. Шел, лишь рыча что-то о полоумных гр-р-р-риффиндор-р-рцах. — Сначала я вас вылечу, а потом делайте, что хотите, — сказал ему Невилл. — Вам нужна ванна и здоровый сон. Невилл чувствовал, что у Малфоя все еще жар, да и дышал тот тяжело, со свистом. Парк, по которому они шли, тоже еще не оправился от болезни — на деревьях успели распуститься молодые листочки, но выглядели они слабыми, готовыми сорваться под порывом ветра. Желтых тоже еще хватало. Цветы опустили головки, а трава стелилась по земле, будто ей не хватало сил расти вверх. Они вошли через парадный вход. Малфой позволил затащить себя на второй этаж, но там остановился. — Не туда, — сказал он, когда Невилл направился к полюбившейся спальне рядом с библиотекой. — Там точно есть вода и нормальная кровать, — попытался возразить Невилл. — Там тоже. Теперь уже Малфой вел Невилла. Он выбрал другое крыло дома — оно выглядело более заброшенным, чем исследованное Невиллом, но менее пострадавшим. — А в той стороне это вы устроили разгром? Малфой не удостоил его ответом, только грозно повел пушистым хвостом. Выбранная комната была совершенно целой, но темной. Почти половину ее занимала огромная кровать, на которой Невилл мог бы с удобством устроиться и вдоль, и поперек. На такой и вчетвером не было бы тесно. Малфой раздвинул пыльные занавески, распахнул ставни и крикнул: — Трисси! Дигби! Постель! В окно тут же потянулись ловкие зеленые побеги, содрали с кровати тяжелое покрывало, перетряхнули матрас и подушки. Вверх взметнулась вековая пыль, Невилл закашлялся. Пока лианы готовили постель, Малфоя надо было вымыть. Ванная была огромной, с большим бассейном и множеством краников. Во времена расцвета Малфой-мэнора из них, наверное, должны были литься разные зелья и ароматные настои, но сейчас работала всего пара — с холодной и почти холодной водой. Невилл повернул оба и собирался предоставить Малфоя самому себе, но понял, что тот не справится. Когтистые лапы не были способны удержать душ, и до спины Малфой тоже не мог дотянуться, как и намылиться, а простое купание в наполненном прохладной водой бассейне проблемы бы не решило — слишком много грязи требовалось смыть. Невилл взял душ и облил Малфоя сверху. Густая шерсть намокла и прилипла к коже, делая его совсем худым и немного жалким. Он прикрыл лапой пах и рыкнул: — Убирайся! — Вам нужна помощь. — Нет. — Да! Невилл брызнул ему в морду водой, пока тот отплевывался, взял с полки чудом уцелевший засохший кусок оливкового мыла и, начав с плеч, стал отмывать его от крови и грязи. В итоге Малфой сдался и покорно подставлял то один бок, то другой, то шею, то лапы, то грудь, то живот. Невилл даже не думал о том, что на самом деле моет человека, скорее — огромную собаку, непослушную и нервную. Малфой постоянно огрызался, а когда Невилл попытался намылить его хвост и ниже, не выдержал и с силой лягнул его. Невилл отлетел. Душ вырвался из руки, заливая все вокруг водой. Невилл с трудом поймал его и направил на Малфоя. — Стой смирно! — Хватит! Чистый. — И ударом лапы выключил душ. Малфой нырнул в воду, выбрался, встав на четвереньки, и встряхнулся от носа до кончика хвоста, словно пес. Забрызгал все, что не намочил душ. Морда, когда он взглянул на Невилла, была ужасно довольная. Постель оказалась застелена свежим, но довольно старым бельем. Малфой вскочил на нее и устроился на подушках, свернувшись клубком. Невилл вытерся и сел рядом, чтобы разглядеть раны. На чистой шерсти они были особенно хорошо видны: горячие багровые рубцы и тонкие розовые полоски. Нет, все еще не очень хорошо. Невилл попросил Малфоя перевернуться и осмотрел самую глубокую рану — действительно, воспалена. Рана на бедре выглядела не лучше. — Вы спите, я сейчас сделаю еще отвар, — сказал Невилл. — Если уйдешь — я тоже уйду. Малфой вскочил с кровати. — Почему? Спите здесь! Что вам не нравится? — Все! — Вы чего-то боитесь? Малфой опустил голову и сказал так тихо, что Невилл его едва расслышал: — Не проснуться. Почему-то сразу поверилось, что так может произойти. — Просто останьтесь здесь. Не спите, если боитесь, но я должен приготовить лекарство, пока вам не стало хуже. Малфой взглянул на него, прищурившись, потом кивнул и вернулся на кровать. Приготовление отвара не заняло много времени. Невилл быстро сбегал к ограде и набрал плодов — они сами падали ему в руки с ветвей. Чтобы справиться побыстрее, не стал готовить много — только ковшик — и вернулся наверх, в спальню. Малфой все же заснул, и Невилл решил его не будить. Поставил отвар на низкий столик рядом с кроватью, а сам устроился подле "своего" чудовища, утопив пальцы в еще влажной после ванны шерсти.