14
9 ноября 2016 г., 08:46
Невилл проснулся от того, что его пинком сбросили с кровати. Он ударился головой о прикроватный столик и чуть не опрокинул на себя ковшик с отваром. Малфой метался по кровати, стонал и рычал. Невилл попытался его разбудить — не получилось, и он едва успел увернуться от когтистой лапы, полоснувшей воздух перед его лицом.
За окном было еще светло — проспали они совсем немного, но небо заволокло тучами. Ветер трепал кроны деревьев, срывая молодую листву и пригибая ветви. Дело было плохо.
— Мистер Малфой! — крикнул Невилл, но тот не реагировал.
Оставалось одно. Невилл сбегал в ванную, притащил целый кувшин холодной воды и вылил ее на голову Малфоя. Тот замер, а потом распахнул глаза. На миг Невиллу показалось, что они не желтые с вертикальными зрачками, а светло-серые с круглыми, но тот моргнул, и наваждение ушло.
Малфой вскочил и бросился из комнаты на четырех лапах. На окрик Невилла он даже не обернулся, едва не сшиб дверь и, судя по звукам, на повороте врезался в стену и что-то уронил. Оставлять его одного Невилл не собирался. Захватил отвар и наволочку на тряпки и побежал следом.
Похоже, Малфой боялся кошмаров, которые преследовали его в доме. Видимо, поэтому он и отказывался тут спать. Но это не было проблемой. Невилл отлично умел справляться с плохими снами: немного мяты, немного зверобоя, валерианы, цветков пиона — и на смену кошмарам придут здоровые сны. Подумаешь, проблема!
Малфой нашелся все в том же склепе. Недовольно рыкнул, когда Невилл вошел, но все же позволил обработать и перевязать воспаленные раны.
— Вернемся в дом? Я знаю, как справиться с кошмарами.
— Всего лишь кошмарами? — Малфой попытался хмыкнуть.
— Да, всего лишь кошмарами. Поверьте, я знаю, о чем говорю.
— Знаешь, да, — Малфой опустил морду, словно извиняясь. — Но нет, ты не понимаешь. Это другое.
— Но в таком состоянии вам нельзя ночевать на улице.
— Нельзя — в доме.
Малфой отвернулся.
Он не слушал никаких доводов Невилла. Тогда тот пригрозил, что сам будет спать здесь, и пообещал всю ночь пересказывать учебники гербологии за все семь курсов Хогвартса. Малфой огрызнулся и пообещал в этом случае сожрать его на ужин. Невилл только покачал головой. Он почему-то совершенно не боялся, скорее испытывал раздражение, словно был вынужден заниматься с капризным ребенком.
Он отлично понимал, что перед ним не кто-нибудь, а старший Малфой — один из шайки тех, кто до потери рассудка запытал его родителей, убивал и мучил друзей и одноклассников. Превратив его в чудовище, магия всего лишь свершила возмездие. Сделала видимым то, что всегда было скрыто внутри. Люциус Малфой — чудовище. Невиллу следовало думать именно так, но не получалось. Чудовище было злым, хищным, капризным, но по какой то причине его было жалко. И неопасным — Невилл почему-то так чувствовал и полностью доверял своей интуиции.
— Отстань, Лонг… лонгб. — Похоже, выговорить фамилию его пастью было сложно.
— Зовите меня Невилл.
— Люц… Люциу. — С собственным именем у Малфоя тоже были проблемы.
— Хорошо, буду называть вас Люциусом, если вам так проще. И если вы пойдете со мной.
Малфой не согласился, только допил остатки отвара и устало закрыл глаза. Все же выглядел он не очень хорошо. Невилл устроился рядом на покрывале. Хотелось есть и пить, да и ночевать в старом склепе казалось плохой идеей, но он понимал: чтобы выбраться, ему нужно узнать у Малфоя, что именно с ним произошло.
Невилл чувствовал, что тот все еще не спит — Малфой ворочался, нервно дергал хвостом. Отличная возможность поговорить, тем более, если собеседник не против.
Начал Невилл издалека — расспросил про монстра в подземельях. Было у него опасение, что это кто-то вроде самого Малфоя. Вдруг тот укрывал какого-то старого друга-Пожирателя? Но все оказалось проще. В подземелье были всего лишь боггарт и пикси, измененные проклятьем, оголодавшие и свихнувшиеся. Выхода, по словам Малфоя, через подземелье не было — обвалился столетия назад.
Рассказав это, Малфой сообщил, что устал, и сразу уснул, свернувшись на покрывале клубочком. Невилл остался рядом. Он несмело гладил пушистый хвост, смотрел на наливающиеся зеленью верхушки деревьев и чувствовал себя на удивление спокойно. Словно вернулся домой или оказался ровно там, где должен был.
